У Варвары в жизни всё было замечательно. В половину десятого - звонок от мужа.
- Солнышко, ты уже встала? Завтрак на столе.
Встала, как же. Чтоб он провалился!
- Спасибо, дорогой, - нежно пропела в ответ Варвара.
Спина болела опять; ещё пару лет в оркестре - и можно смело оформлять пенсионный. Мужа Варвара любила, хотя некоторые предпочитали думать, что она его ненавидит и вообще в рабстве держит. Познакомились они случайно, и он ей сразу понравился очень, только был дёрганый какой-то, робкий; то краснел, то бледнел - и вздрагивал, когда она к нему обращалась. В глаза смотреть боялся.
"Послушный будет, - подумала Варвара. - Но всё ли с ним в порядке?"
В порядке было всё - в этом она убедилась, когда он в коридоре истошно кричал на студента с перекошенным от ярости лицом. Потом её заметил, смешался, улыбнулся трогательно - и скрылся в кабинете.
Звали его Иннокентий. Она, как узнала, расхохотаться хотела, но потом сдержалась. Варвара и Иннокентий - чудесное сочетание! Весь он был шелковистый - усики, руки бархатные, барские, длинные ресницы. Загляденье!
Варвара ему свидания три назначила, а потом надоело; Иннокентий и оглянуться не успел, как на его пальце кольцо запылало. Впрочем, его всё более чем устраивало. Они были очень похожи, только выяснилось это не сразу, через полгода - Иннокентий был стеснительный. Она услышала, как он с другом разговаривает, и обомлела.
- С тобой я так не могу, цветочек, - стыдливо прошелестел он.
- Прекрати употреблять эти свои словечки, - разозлилась Варвара. - И строить из себя непорочную деву - тоже.
Не сказать, чтобы Иннокентий особенно раскрепостился, но перемены в нём произошли к лучшему. А какой он был заботливый! Мечта.
Варвара поднялась, набросила короткий халатик мужа; сначала стоило ответить на все сообщения, пришедшие за ночь, проверить почту, а потом уже быстро привести себя в порядок и позавтракать. Снова раздался звонок.
- Варечка, не забудь, пожалуйста, у нас сегодня вечером репетиция.
Через пару недель они должны были играть двойной концерт.
- Как я могу! - ответила Варвара, а про себя подумала: "Слава Богу, догадался напомнить".
Через час нужно было ехать на работу. Варвара вздохнула. Она уже месяц не могла найти достойного скрипача на место своего заместителя; приходили одни бездари - они жаждали должности, но не могли связать и двух нот.
- У нас новые претенденты, Варвара Сергевна, - сообщил ей директор оркестра, маленький забавный толстячок, когда она приехала.
- Дирижёр их уже слушал?
- Слушал. Ему один понравился даже, я вас представлю сейчас.
Молодой скрипач был хорош, как царевич из сказки. Вздёрнул соболиную бровь, засверкал синими очами, кудрями встряхнул. Варвара засмотрелась, поставила ему какую-то партию - хорошо играл, ничего не скажешь. Варвара его одобрила. Всю репетицию он смешил её, смеялся сам; она уже готова была пропасть.
Иннокентий приехал к вечеру.
- Ты сегодня какая-то другая, - сказал он ей в машине.
- Инночка, не капризничай, - устало попросила Варвара. - И музыку включи, а то у меня от классики уже голова разболелась.
Играли здорово. Варвара разошлась, да и ловкие пальцы Иннокентия выдавали блистательно все пассажи.
- Как же я соскучилась, Инночка, - прошептала Варвара в артистической.
Царевич был временно забыт. Конечно, следующим днём всё повторилось.
- Вас встречают сегодня? - спросил он загадочно спустя неделю неприкрытого флирта.
Варвара прикинула - у Иннокентия в четверг вечером всегда были пары. Не приедет.
- Нет.
- Тогда я вас провожу?
- Проводите, - она равнодушно пожала плечами, хотя внутри вся ликовала.
По дороге они выпили кофе.
- До завтра?
- До завтра.
Не то чтобы Варвара серьёзно влюбилась, просто он совершенно отличался от её мужа. Дмитрий не был с ней робким, нежным, трогательным; он мог ни с того ни с сего развязно пошутить, выдать наглую фразу, или даже хлопнуть Варвару по плечу.
Конечно, она ему нравилась, но он не видел в этом особенного повода для смущения.
К тому же, за ним бегали все девицы. Виолончелистка Светлана тщетно пыталась обратить на себя его внимание, смотрела щенячьими глазками и кокетливо вздыхала, даже курить начала - чего не сделаешь ради любви! Без толку.
С каждой репетицией Варвара увязала всё сильнее. Иннокентий начал её раздражать; когда он звонил ей по утрам, его голос казался ей крикливым и неприятным. Готовить он как будто стал хуже, поблёк лицом и вообще теперь не шёл ни в какое сравнение с царевичем Дмитрием. Впрочем, сам несчастный об этом даже не подозревал.
Близился концерт, где они должны были играть вместе. За день до этого, в четверг, Дмитрий поцеловал Варвару. Выступление прошло блестяще, и Варвара, держа мужа за руку во время поклона, чувствовала лёгкую грусть.
- Я ухожу от тебя, - сказала она ему в артистической, где две недели назад они любили друг друга.
Он побледнел, у него задрожали губы, а она спокойно вышла. Дмитрий ждал её у служебного входа. Варвару увлекло новое чувство, но она ощущала себя, как на сцене театра, и ничего из того, что её окружало, не было настоящим - одни декорации. Варвара словно очутилась на картинке, в искусно выписанной иллюстрации; так было у Дмитрия дома, таким был сам Дмитрий, будто сошедший с картины Васнецова. Завтраки Варваре теперь никто не подавал, и с этим трудно было смириться. Ещё труднее было смириться с тем, что в Дмитрии не было нежной субтильности. На работе он сидел рядом с ней, довольный, добившийся цели, приобнимал демонстративно в ресторанчике, куда все ходили обедать, и коллеги перешёптывались между собой, не зная, радоваться ли распаду, казалось, безупречного брака, или злиться по поводу новых отношений.
Следующий концерт с Иннокентием должен был состояться через месяц. Он позвонил ей сам.
- Ты будешь играть? - спросил он тихо, и Варвара вдруг подумала, что в его голосе никогда не было ничего крикливого, а только одна сплошная нежность.
- Конечно, если ты не решишь всё отменить, - ответила Варвара.
- Не решу. Завтра в шесть сыгрываемся.
И положил трубку.
Варвара не спала всю ночь. Дмитрий умчался рано утром, а она встала, выпила йогурт - как же надоели эти йогурты! Нет бы - сырнички или салатик какой мудрёный, и обязательно, обязательно десерт со свежим кофе. Десерты раньше менялись почти каждый день, а теперь чем прикажете себя баловать, шоколадкой? Варя села на пол и заплакала. Сама, своими же руками разрушила всё! Играла она вечером плохо, музыка ей не давалась; Иннокентий терпеливо подстраивался, а Варвара боялась даже взглянуть на него, бросила только случайный взгляд на его руку - кольца он не снял. Ей захотелось припасть к этой руке, расцеловать её и вымолить прощение, но она только вежливо улыбнулась в момент прощания.
- Во вторник приедешь?
- Приеду.
И он ушёл.
Варвара мало что в себе понимала, но ей страшно хотелось домой - сладкое приключение закончилось, вся сладость из него вытекла, и больше его не хотелось. Следующим днём она собралась и тихонько выскользнула из квартиры.
Иннокентий был дома. Варвара зашла, глянула на себя в зеркало в коридоре; Дмитрий недавно сказал, что ей не хватает женственности - косметикой не пользуется, не кокетничает, смеётся громко, нагличает. Ценитель! Из гостиной был слышен телевизор; Иннокентий смотрел джалло. В конце убийца и возлюбленный жертвы убивали друг друга. Варвара подошла к нему тихо и положила руку на плечо - он поднял на неё своё заплаканное лицо.
- Инночка, ну что ты, это же просто фильм, - сказала Варвара, садясь рядом, хотя сама пару месяцев назад рыдала по той же причине.
- Я уволилась, - сказала она почти шёпотом.
Это было правдой; ни одна работа не стоила Инночкиной любви.
- Ты простишь меня?
Вместо ответа он положил голову ей на колени.