-...Никаких иллюзий у нас обоих: просто приятельские отношения и секс. Ни огромной любви, ни планов на будущее. Всё по-честному. У неё был тяжёлый период: она была в процессе развода с мужем, и я пришёлся кстати. А ее сын... Отношения у нас сложились хорошие. Вообще я умею ладить с детьми. Приходил - приносил угощения, игрушки. Это, я считаю, нормально. И вот, много лет спустя, сын этой женщины вдруг находит меня в социальных сетях...
Писатель взял небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями.
- ... Потом начались обиды. Он послал фотографию - почему я не прокомментировал? Он мне поставил лайк - почему не отреагировал? Почему ему так мало лайков ставлю? Всё на полном серьёзе! Да мне не жалко лайк поставить! Но от него же информация гигабайтами пр ёт! И отреагировать надо на каждую фотку, на каждый цветочек, на каждое сердечко, на каждого котика в отдельности! Восхититься, поблагодарить и послать что-нибудь в ответ! Недавно попросил меня использовать мои связи и собрать для него денег на экстрасенса - считает, будто ему надо снять родовое проклятье, представляешь?Конечно же, я пробовал блокировать его, заносил в "черные списки". Но... Он меняет электронные адреса, сим-карты. Меня стали беспокоить его не вполне ясные угрозы, что-то вроде - "ты пожалеешь о своем поведении, одумайся, пока не поздно", и все в таком духе.
- Ты пришел с этим ко мне, а не в полицию. Почему?
- Ты - мой литературный агент. И старый друг.
Кондиционер работал во всю мощь. Писатель почувствовал, что замерзает.
- Что ж, это аргумент. Но чего именно ты от меня ждешь?
Писатель задумался. А в самом деле - чего?..
- Ты бы мог... Встретиться с ним, поговорить.
- О чем? Я, знаешь ли, не психиатр.
- Но проблемы ты решать умеешь.
Теперь уже задумался Генрих.
- Поступим вот как... Ты дашь мне его телефон, я позвоню и потолкую. Идет?
**
"...Полиция сбилась с ног, разыскивая таинственного преступника, оставляющего на телах жертв клеймо в форме птичьего следа. К делу подключились орнитологи. Именно с их подачи журналисты дали прозвище маньяку. Они окрестили его - Совиный бог..."
(из газеты "Еврокриминал" за август 2004 г.)
"Что ему нужно-то от меня, в самом деле? Я давно перестал отвечать на его послания..."
Писатель по привычке сохранил текст письма в папку на рабочем столе. Потянулся к бутылке виски.
- Надеюсь, Генрих вправит ему мозги, - пробубнил он себе под нос. И тут раздался телефонный звонок.
- Да, Генрих?
- Даниэль, у меня странные новости. Я сейчас приеду.
- Ну, и зачем ты пил в такую жару?
Писатель предпочел не отвечать на вопрос, продиктованный, безусловно, заботой Генриха о его здоровье.
- Как такое возможно? Ты говоришь - по его номеру ответил полицейский инспектор? Сказал, что парень убит?
- Именно так, Даниэль. Мне пришлось встретиться с ним, рассказать все как есть. Скорее всего, к тебе обратятся за разъяснениями.
- И они говорят, его убили неделю назад?Но за последнюю неделю я получил от него два письма! Значит, их отправил кто-то другой?
Несмотря на пару стаканов виски, Писатель сохранял ясность мысли, и его приятель это отметил. После чего добавил:
- Они показали фотографии... Это чудовищно. Его задушили веревкой. А потом поставили клеймо на грудь.
- Клеймо? - переспросил Писатель. - Какое клеймо?
- На снимках он лежал навзничь, рубашка расстегнута. На левой ключице небольшое клеймо, как отпечаток птичьей лапы.
- Дичь какая... Ритуальное убийство?.. Что-нибудь еще они рассказали?
- Ничего существенного. Лорен учился в иезуитском колледже в Европе.
- В каком именно?
Генрих произнес название.
- Bсе правильно. Она как раз собиралась его туда определить, - в задумчивости проговорил Писатель.
- Ты про мать парня?
- Про нее. Подумать только - больше двадцати лет прошло... Он приeхал из Европы, разыскал меня. Почти полгода я получаю от него письма. Теперь это убийство...
- Послушай, Даниэль... Hе кажется ли тебе, что из этого можно извлечь кое-что?
Писатель нервно сглотнул. Старинный друг вслух высказал то, что едва лишь зашевелилось на задворках его сознания.
- У тебя творческий кризис, - продолжал между тем Генрих. - Не будешь же ты спорить с очевидным. А эта история... Может дать тебе толчок. Что, если тебе отправиться туда?
- Куда? - не понял Даниэль.
- В город, где мы с тобою познакомились. И откуда родом этот парень.
Писатель молчал, обдумывая слова друга. Генрих в чем-то был прав: кризис затянулся, за три последних года не вышло ни одного нового романа, только пара рассказов в малопопулярных изданиях. И если так пойдет дальше...
- И что из этого может получиться? Бестселлер с продолжением?
- Или сценарий триллера. Eсли полиция обратится ко мне с вопросом, где ты, я так и скажу - в творческой командировке.
**
Попытки заснуть в кресле самолета под беспрерывный плач младенца и занудливый гул двигателей оказались безуспешными. Он решил поразмышлять...
Перед глазами поплыли строчки из писем Альберта...
"Дорогой отец!
Обращаюсь с просьбой: если у тебя есть надежные друзья, пусть они поищут для меня девушку через Интернет..."
"Альберт отыскал меня спустя двадцать с лишним лет... Взрослый, нормальный человек всерьёз рассчитывает на то, что другой взрослый человек, то есть я, возьмет на себя его проблемы? Tолько на основании того, что когда-то я был близок с его матерью? Все эти нелепые обвинения в эгоизме, оскорбления..."
Полет отнял силы; Писатель едва выстоял очередь на паспортный контроль, затем, словно в полусне, отловил чемодан на ленте багажного транспортёра и выбрался из здания аэровокзала. Раскаленный воздух сразу заполнил легкие.
Писатель влез в прохладный салон такси, назвал адрес гостиницы.
- Как долетели? - вежливо спросил водитель.
- Благодарю, неплохо.
- У нас жара. Которое лето подряд... А мы все никак не привыкнем.
Гостиница оказалась весьма средней. Но Писателя сейчас мало интересовал комфорт. Приняв душ и выставив кондиционер на "...надцать градусов", он рухнул на белоснежные простыни и провалился в сон...
Проснувшись, первым делом он занялся просмотром сообщений на What"s app. И скривился, словно от зубной боли, прочитав первые строки: "Дорогой отец..."
На этот раз Альберт сетовал на то, что его просьбу о поиске девушки в Интернете "нагло" проигнорировали.
"У вас была возможность помочь, вы не помогли..."
- Это уже слишком, - пробормотал Писатель и быстро отправил ответ:
"Мне стало известно, что тебя убили больше недели назад. Или кого-то вместо тебя?.."
Часы показывали 8:30 вечера. Еще нормальное время, чтобы позвонить кому-то.
- Отец Стефан? Добрый вечер. Моe имя Даниэль...
- Я знаю, кто вы, - мягко перебили на том конце. - Ваш друг Генрих мне уже звонил. Я читал ваши книги. Хотите встретиться и поговорить?
- Еcли возможно.
- Хорошо. Завтра в десять жду вас в колледже. Адрес, полагаю, вы знаете...
**
Кабинет отца Крюгера был каким-то мрачным, неуютным. Портреты "под старину", книжные полки до потолка, массивные кресла... И чучела сов. Они выстроились в ряд на специальной подставке, над дубовым столом.
- Присаживайтесь, - предложил хозяин кабинета - высокий, сухощавый, с проницательным взглядом.- Выпьете чего-нибудь?
Хотелось виски... Писатель предпочел вежливо отказаться.
- Как знаете. Сейчас лето, воспитанники на каникулах. Но я - на своем посту. Надо многое успеть к учебному году. Так чем я могу помочь?
- Видите ли... Когда-то давно я и мой друг Генрих проживали в этом городе. Я искал вдохновения, а Генрих... В нем открылся талант литературного агента. Тогда жe я познакомился с Альбертом... Вернее, с его матерью, Луизой. Мы какое-то время встречались. Затем я вернулся домой. Генрих последовал за мной.
- О чем именно вы хотели бы узнать?
- История очень... Запутанная. Я хотел спросить - каким был Альберт? Было в нем что-то особенное?
Отец Крюгер ненадолго задумался.
- Смотря что считать особенным.У него был друг, они были неразлучны. Парня звали Давид Роуз. Мне, да и не только мне, их отношения казались странными. Давид старался во всем походить на Альберта, подражал ему даже в мелочах. Поймите, я ни на кого не хочу бросать тень...
- Кажется, я понял ваш намек. А как сложилась их жизнь после окончания колледжа?
- Hе знаю. Слышал только, что их, в числе других воспитанников, допрашивали в полиции.
- В связи с чем?
- С делом об убийствах.Это случилось в нашем городе как раз, когда Альберт и Давид учились в выпускном классе. Один за другим погибло пятеро подростков нетрадиционной ориентации. Полиция предприняла масштабные поиски. Допрашивали, в том числе, и наших учеников. Я тогда уже был здесь директором.
- А как они погибли?
- Их задушили веревкой.
Информацию о деле пятнадцатилетней давности Писатель обнаружил в Интернете. Случайно или намеренно, отец Стефан не упомянул о том, что на телах покойных обнаружили отметины в виде птичьей лапы. Орнитологи утверждали, что это совиные следы. А журналисты, с их любовью к сенсациям и броским заголовкам, дали убийце прозвище - Совиный бог.
Писатель сосредоточился на имени полицейского, который вел дело.
- Hеужели это старина Хансен?
Рауль Хансен был соседом Писателя в то далекое время, когда он проживал здесь, в этом тихом европейском городе. Молодой полицейский частенько составлял ему компанию: они пили пиво и играли в карты.
Странное дело: номер телефона Хансена - правда, не трудный для запоминания - Писатель не забыл до сих пор...
- Привет, Рауль!
- Добрый день. Кто это?..
Они встретились в кафе на набережной. Жара здесь не ощущалась.
- Даниэль! Я так рад!
Было выпито уже по паре кружек светлого пива, и Писатель, наконец, решил, что можно поговорить о главном.
- Ты помнишь свое давнее расследование, дело Совиного бога? Август две тысячи четвертого...
Улыбчивый Хансен мгновенно помрачнел.
- К тебе-то это каким боком?
Писатель коротко рассказал про виртуальное общение с Альбертом, про загадочную гибель последнего.
- Вот даже как..., - только и произнес Хансен.
- Я говорил с директором колледжа, отцом Крюгером. Но про клеймо на телах он не упомянул.
- Этот отец Крюгер... Очень непрост. B ранней молодости его хотели привлечь по делу о совращении подростка. B итоге адвокату удалось доказать, что это - клевета.
Писатель не донес до рта пивную кружку.
- Педофилия? А ведь это кое-что объяснило бы...
- Ты о чем, Даниэль?
- Так, мысли вслух. Вы подозревали учеников колледжа?
- В том числе. Понимаешь, Даниэль..., - тут отставной инспектор понизил голос и зачем-то оглянулся по сторонам. - Среди этих самых учеников были распространены... Нетрадиционные связи. А погибшие, как ты знаешь...
- Ну да, ну да. А имена Альберт Лорен и Давид Роуз тебе о чем-нибудь говорят?
- Слишком много лет прошло. Конкретных имен я не помню.
- А кем были те пятеро убитых?
- Завсегдатаи заведений для... Ну, ты понял. Однако персонал этих заведений на контакт с нами не шел. Камеры наблюдения в то время были распространены не столь широко. Убийства происходили в темных переулках, неподалеку от упомянутых клубов. Kто-то специально подкарауливал несчастных... Короче, дело заглохло. Я получил нагоняй от начальства... Стал выпивать и вскорости попросился в отставку.
- Печальная история... Знаешь, я никогда не любил месяц август.Он, по ощущениям - самый продолжительный в году. Всё тянется и тянется... Никогда не замечал?
Хансен пожал плечами.
- Для меня после увольнения время вообще идет по-другому.
- Может, тебе уехать из Европы? Открыть детективное агентство?
- И следить за неверными супругами? Нет уж.
Лежащий на столе мобильник Писателя издал характерный звук, оповещающий о новом послании в What"s app.
"Со мною все в порядке, я жив и здоров..."
- Это он? - догадался Хансен.
- Да, - тяжко вздохнул Писатель. - На, почитай.
Хансен взял телефон.
-"... Когда вы помогаете всему миру, это хорошо, но когда вы игнорируете одного драгоценного человека со всего мира, помогаете всем, но никто больше не стоит этого..." Он точно психически здоров?
- Я этого не утверждаю. Гораздо больше меня волнует вопрос - кого убили вместо него?..
- Или - кто вместо него продолжает с тобою переписку?
- Да нет... Манера - точно его.
- Ещё пива? - предложил Хансен.
- Я бы хотел сохранить ясный ум... Мне не хватает некоторых деталей...
После этих слов зазвонил сотовый у Писателя.
- Да?
Незнакомый голос на другом конце назвал его фамилию.
- Это я. С кем я говорю?
- Извините, - вежливо начал абонент. - Я - детектив Крафт из полиции штата... Мы расследуем убийство некоего Альберта Лорена. Он ведь вам знаком?
- Знаком, - осторожно подтвердил Писатель.
- Я говорил с вашим другом, Генрихом Шульцем. Он поведал, что вы в отъезде. Думаю, нам есть, что обсудить. Убитый молодой человек вас преследовал?
- Не совсем так..., - протянул Писатель, лихорадочно обдумывая линию поведения.
- Мы могли бы встретиться, когда вы вернетесь?
- Разумеется, детектив.
- С этим Лореном связан ряд странностей. В частности, следы недавней пластической операции. Есть и еще кое-что... Так что - до встречи! Надеюсь, до скорой.
- До встречи, детектив..., - рассеянно закончил разговор Писатель. - Ты знаешь, Рауль... Кажется, в головоломке появляются недостающие фрагменты...
Перед отлетом Писатель не смог отказать себе в удовольствии и прогулялся мимo кафе, где когда-то познакомился с Луизой (она работала там официанткой), а через несколько дней - и c Генрихом.
Стоя напротив входа в заведение, он набрал домашний номер Луизы. Увы - никто ему не ответил...
**
Рейс домой выдался почти таким же, как и путь в Европу - детский плач на фоне перманентно занятых туалетов и довольно посредственного питания.
Но все когда-нибудь кончается... Еще не выйдя из здания Аэропорта, он увидал сквозь панорамные окна, что жара сменилась дождем, и это напомнило ему его родной город, где ясные дни вообще были редкостью.
Покончив с формальностями на границе и устроившись в такси, он вошел в сеть через телефон. И сразу же увидел шокирующий заголовок в ленте новостей: около своего дома убит директор иезуитского колледжа отец Стефан Крюгер. Причем убийца (или кто-то другой) выложил в сеть фото жертвы. Одежда на груди трупа была разорвана, а на коже красовалось клеймо - след совиной лапы...
Инспектор Крафт оказался в точности таким, каким его Писатель и представлял: высоким, нескладным, до тошноты вежливым. А еще у него была слегка виноватая улыбка, которая, казалось бы, навечно запечатлелась на устах.
- Значит, задушен? Как и Альберт Лорен? Как и те пятеро юношей, много лет назад? Простите, Даниэль - можно мне вас так называть? - а что вы сами обо всем этом думаете? Как это может быть связано с вами?
- Со мной? - переспросил Писатель. Мысль о том, что он сам может оказаться под подозрением, его посещала, но...
- Когда происходили убийства тех юношей, меня уже не было в Европе. Я уехал в конце девяносто шестого и снова появился уже сейчас, спустя много лет. С отцом Крюгером я познакомился несколько дней назад - зачем мне его убивать? Что же касается Альберта...
- А я разве говорил, что подозреваю вас в убийствах? - с улыбкой перебил его Крафт. - Я лишь хочу услышать ваши соображения.
Писатель глубоко вздохнул - как перед прыжком в холодную воду.
- Я считаю, что убит не Альберт Лорен, а кто-то другой. Скорее всего, его друг по имени Давид Роуз, который по какой-то причине сделал пластическую операцию и принял облик Лорена...
- Отлично, Даниэль! Мы пришли к такому же выводу. Роуз, как видно, повсюду следовал за Альбертом, стараясь стать его тенью. Мы опросили множество людей - хозяина квартиры, которую снимал Альберт, соседей, даже продавцов магазинов в том районе. Молодые люди везде появлялись вместе... до определенного момента. После чего Альберта стали замечать одного. А все очень просто - их теперь было не отличить друг от друга.
- Зачем это им понадобилось?
Крафт коротко засмеялся - будто кто-то железом по стеклу провел.
- Думаю - из практических соображений.
- То есть?..
- Незадолго до убийства Лорена - будем пока так называть нашу жертву - произошло ограбление. Человек в лыжной маске ворвался вечером в квартиру к известному коллекционеру, мистеру Доусону. Угрожая пистолетом, преступник вынудил хозяина отдать ему ценности и деньги. Стоимость похищенного весьма велика.
- И какая тут связь со смертью Альберта - или же его приятеля?
- Самая прямая: Доусон уверял, что опознал в грабителе Альберта Лорена - по фигуре, легкому акценту, манере двигаться. Наконец, Доусон видел из окна, как преступник садится на мотоцикл и уезжает. А у Альберта - точно такой мотоцикл.
- Доусон и Лорен были знакомы? - уточнил Писатель.
- В том-то и дело! - радостно заулыбался детектив. - Альберт жил на соседней улице, был вхож в дом коллекционера. Молодой человек проявлял интерес к искусству, к предметам старины. Но когда полиция явилась к Лорену...
- ...То он предъявил стопроцентное алиби, - вздохнул Писатель.
- Естественно! - довольно сверкнул глазами Крафт. - Полторы сотни человек видели его на какой-то книжной презентации. То есть, конечно, они видели Роуза...
-...Которого Альберт затем и убрал. Причем все были уверены, что убит именно он, Лорен.
- Конечно же! Убийство произошло в квартире Лорена, там же мы нашли документы Лорена... Даже отпечатки убитого совпадают с найденными повсюду, поскольку Роуз постоянно торчал у своего друга. А то, что в квартире присутствуют и другие "пальчики" - так что ж?.. Это ничего не доказывает.
- Знаете, что меня смущает, детектив? Не могу поверить, что этот хитроумный план с двойником придумал балбес и дегенерат Лорен.
- Да и мне это, признаться, не дает покоя. Но пока факты говорят именно за такую версию.
- Вы не откажетесь от небольшой помощи со стороны дилетанта?
- Вы что-то задумали? Если это опасно, я обязан вас отговорить...
- Не думаю, что это опасно. В любом случае, будем с вами на связи.
"Я готов с тобой встретиться. Давай начнем все с чистого листа. Назови место и время. Обсудим, как и чем я могу тебе помочь".
Набрав этот текст, Писатель пару секунд поколебался, а затем нажал на кнопку отправки сообщения. И тут же принялся звонить Генриху...
- Pад тебя слышать, старина! Давно прилетел?
- Недавно. Cначала пришлось пообщаться с полицией.
- Вот как? Что они от тебя хотели?
- При встрече расскажу. Кстати, я отправил Альберту сообщение.
- Он же убит, разве нет?
- Убит его друг по имени Давид Роуз.
- Вот это новость! Тебе в полиции так сказали?
- Они тоже про это знают.
- Н-ну, хорошо... Нам обязательно нужно увидеться.
- Конечно, Генрих. Но сначала я встречусь с Альбертом.
Ответное сообщение пришло спустя где-то час. Альберт предлагал увидеться в десять вечера у портового пакгауза.
- Звонить или не звонить? - спрашивал себя Писатель, глядя на телефон. - Не спугнет ли негодяя этот улыбчивый коп?..
В конце концов, Писатель решил пока не оповещать полицию.
На место встречи он прибыл немного раньше назначенного часа. Отпустив такси, прогулялся метров пятьсот и очутился на большой территории, в царстве огромных грузовых контейнеров, деревянных поддонов и "отдыхающих" после трудового дня автопогрузчиков.
Присесть тут было решительно негде. Жара не была столь удушающей, как в дневное время, нo, тем не менее, давала о себе знать.
Писатель подумал, что, если Альберт решит с ним покончить, то лучшего места не придумать. Территория была скверно освещена немногочисленными фонарями, а самое главное - рядом плескался океан, куда легко было сбросить тело...
Писатель огляделся по сторонам. Что-то привлекло его внимание. Это что-то торчало из-за груды деревянной тары. Нога в ботинке...
Подойдя ближе, Писатель увидел молодого парня, лежащего лицом вверх. Черная рубашка была расстегнута, а на левой половине груди выделялось выжженное изображение птичьей лапы.
Писатель присел на корточки перед убитым. Тихо произнес:
- Альберт...
И секунду спустя получил тяжелый удар по голове...
-...Что же вы, Даниэль? Не позвонили, не предупредили... А если бы байкеры сюда не заехали на ночь глядя? До утра бы и провалялись?..
Голос детектива Крафта вернул его в реальность. Он лежал на носилках, в машине "Скорой". Справа сидела симпатичная медсестра, слева - улыбающийся Крафт.
- Я хотел..., - Писатель сделал попытку подняться. Но тут же со стоном опустился обратно - голова болела нещадно.
- Лежите, лежите! - прощебетала медсестра.
- Вы видели, кто убил Лорена? - спросил Крафт.
Писатель покосился на медсестру. Детектив понял намек и вежливо попросил ее ненадолго выйти из машины.
- Кто убил - я не видел. Но уверен, что знаю убийцу.
- Неужели? Cо мной не поделитесь?
- Разумеется. Только у меня просьба. Я хотел бы участвовать в задержании...
**
- Проходи, дружище! Cейчас сварю кофе - как ты любишь.
Писатель опустился в хорошо знакомое кресло.
- Ты говори, я тебя слушаю.
Но Писатель предпочел подождать, пока хозяин апартаментов закончит готовить напиток.
Они сидели друг напротив друга, с небольшими изящными чашечками в руках.
- Тебя посетили какие-нибудь идеи по поводу нового романа?
- Можно и так сказать. Давай поговорим об убийствах.
- Об убийствах?..
- Именно о них. У нас их - восемь.
- Бог мой! Целых восемь?..
- Да, Генрих. Пятеро молодых геев, с которыми расправились в Европе, пятнадцать лет назад. Затем - Давид Роуз, друг и однокашник Альберта Лорена. Отец Стефан, погибший на днях. И наконец - сам Альберт. Что общего у всех этих смертей? Клеймо на груди в виде совиного следа. Считаю ли я, что все убийства мог совершить один и тот же человек? Конечно - нет.
Писатель замолчал, внимательно глядя на старого друга. Тот спокойно допил свой кофе и аккуратно отставил чашку.
- Даниэль, ты что, записался в волонтеры? Помогаешь полиции?
Писатель внутренне содрогнулся - настолько его визави был близок к истине.
- Разоблачить преступника - долг каждого порядочного члена общества, - сказал он, подумав, что немного демагогии сейчас не повредит.
- Продолжай, - одобрительно улыбнулся Генрих.
- Начнем по порядку - с тех, давних убийств. Тут у нас меньше всего фактов, зато есть предположения. Покойный отец Стефан пытался убедить меня, что среди воспитанников колледжа процветали нетрадиционные связи. Но он скромно умолчал о своей роли в этом. А между тем, его в молодости обвиняли в развратных действиях. Да, и... Чучела сов у него в кабинете. А если предположить, что там все и происходило? Если у кого-то из воспитанников не выдержала психика, и он стал убивать? Мы знаем - среди людей нетрадиционной ориентации немало тех, кто ненавидит себе подобных. А уж если кого-то сделали таким насильно, сломав его волю...
- Конечно, все это возможно, Даниэль. Но к чему ты клонишь?
- К тому, что и Давид Роуз, и его друг Альберт были убиты точно так же: их задушили и выжгли клеймо на груди. Это никак не может быть случайным совпадением.
- Подражатель?..
- Спустя столько лет? Вряд ли. Есть более логичное и простое объяснение. Альберт Лорен и был тем самым убийцей, который сначала подвергся насилию со стороны отца Стефана, а затем лишил жизни пятерых геев. Он же убил и своего друга Роуза - из него он предварительно сделал для себя двойника, чем и обеспечил алиби в деле об ограблении коллекционера Доусона.
- Ограбления, убийства..., - Генрих нервно кашлянул. - Всё это - дело полиции, Даниэль. Почему ты решил в это влезть?
- Потому что меня в это втянули.
Генрих откинулся на диване, скрестив руки на груди.
- Втянули, значит... Позволь спросить - кто?
- Я к этому веду. Давай-ка вспомним о посланиях Альберта. С чего они все начинались? С каких слов?..
Генрих нахмурил брови, припоминая.
- Мне кажется...
- "Дорогой отец!" Так он писал, ты ведь помнишь? Но я-то ему вовсе не отец!
- У парня поехала "крыша"...
- Это - само собой. Но именно тут он крайне логичен! Потому что писал он не мне, а... Своему настоящему отцу! Тому, ради кого он и приехал сюда из Европы.
- Вот как? - Генрих поскреб пятерней затылок. - Настоящий отец?..
- Конечно. Этот человек затеял со мною игру и пересылал мне сообщения от Альберта - чтобы я думал, будто они адресованы мне. А уже потом, когда отец и сын встретились, Альберт получил четкие инструкции и продолжал слать мне письма, добавив в них упреки и невнятные угрозы.
- Не слишком ли все это сложно? Затеял игру... Зачем?
- Чтобы отомстить. Он был уязвлен тем, что Луиза, уйдя от мужа, предпочла меня.
- Луиза - это мать Альберта?
Писатель усмехнулся.
- Генрих... Не делай вид, что у тебя настолько плохая память. Мы с тобой познакомились в кафе "Красный конь", в котором Луиза работала официанткой. И случилось это буквально сразу же, как мы с ней начали встречаться.
- И что из этого следует?
- Настоящий отец Альберта - ты...
Лицо Генриха словно окаменело; он смотрел теперь на своего гостя вовсе не снисходительно, как раньше, а, скорее, враждебно.
- Что ты еще придумаешь, Даниэль? Я, конечно, желал вывести тебя из творческого кризиса, но... Имел в виду немного другое.
- План ограбления коллекционера - с двойником и последующим убийством ставшего ненужным Роуза - разработал тоже ты, поскольку Альберту это было явно не по силам. Вероятно, друживший с Доусоном Альберт рассказал тебе про какую-нибудь вещицу, которую видел в доме у старика. И ты ею заинтересовался. Альберт же имел на Роуза огромное влияние и уговорил того на пластическую операцию - пообещав большой куш, к примеру.
- Ты себя слышишь вообще?..
- Прекрасно слышу, Генрих! Если это - твое настоящее имя... Экспертиза ДНК может легко подтвердить твое родство с Альбертом. Которого, кстати, убил ты...
Генрих вскочил на ноги.
- Довольно! Я - мошенник, грабитель, да еще и убийца собственного сына!
- Все говорит об этом. Ты один знал, что я планирую встречу с Альбертом. Покончив с ним, ты подождал меня у склада и как следует врезал по голове - чтобы на меня пало подозрение в убийстве. Да еще чтоб меня сочли тем самым маньяком, клеймившим своих жертв! Думаю, что-то из вещей Доусона до сих пор находится здесь, в доме?
- Хочешь устроить обыск? - с сарказмом спросил Генрих.
- Это сделает полиция. Детектив Крафт - сообразительный малый... Самый интересный вопрос - кто убил отца Стефана? Ни ты, ни Альберт этого сделать не могли. Кто же тогда?..
Лицо Генриха сделалось каким-то темным, злым (а может, то была всего лишь игра света и тени?). Облокотившись о спинку дивана, хозяин квартиры смотрел на Писателя, словно бы что-то для себя решая.
- А сам не догадываешься?
Дуэль взглядов Писатель проиграл. Но он понял... Он догадался.
- Ты... Расcказал ей...
-...И объяснил подробно, как и что нужно сделать. Она отомстила тому, кто совратил ее сына.
Достав платок, Писатель вытер со лба пот. Да, Луизе это было под силу - она в молодости занималась спортом, и довольно серьезно.
- Ты прав, - устало произнес Генрих. - Анализ ДНК, обыск, биллинг моего телефона... В конце концов они всё докажут. Я скажу тебе то, чего ты не знаешь. Давид Роуз не был ангелом: они с Альбертом вместе убивали тех парней. Отец Стефан, мерзкий извращенец, этому поспособствовал, изуродовав их психику... Да и Доусон - отнюдь не белый и пушистый. Кинул меня в свое время. Так что я просто вернул ему "должок".
Генрих вдруг замолчал, словно собираясь с духом.
- Альберт меня подвел. Я велел ему просто устранить Давида. Просто, без этой театральщины. А он не удержался, поставил это дурацкое клеймо... Я понял - он неуправляем... Я освободил его: безумие уже вышло за рамки. Совиный бог утащил его душу в ад... Что же до тебя... Я хотел... Не то, чтобы отомстить за Луизу... Но - встряхнуть тебя. Вытащить из твоей раковины. Из кризиса...
Раздался звонок в дверь.
- Иди открывай, - сказал Писатель. - Это детектив Крафт. Он слышал наш разговор.
Расстегнув несколько пуговиц на рубашке, Писатель продемонстрировал закрепленный на теле микрофон.
Генрих равнодушно пожал плечами и направился к входной двери...
Звонок мобильного телефона вырвал Писателя из сна. Взяв с тумбочки аппарат, он нажал кнопку ответа.
- Даниэль?
- Да. Кто это?
- Это Луиза. Луиза Лорен...