Долек выбежал на улицу, красный от ярости и почти глухой от гнева, громко хлопнув старой деревянной дверью. Дверь жалобно скрипнула, отлетев от косяка и ударившись о соседнюю стену, по облупившейся фанере быстро пролетела тонкая трещинка. Долек не обернулся. Он стремительно вышагивал куда-то, не важно куда, лишь бы прочь. По искалеченной двери слетела, сверкая, прозрачная капля...
- Какой ужасный дождь. - Произнесла Эльвира, отворачиваясь от окна. - Ирма совершенно вымокнет. Прокляни господь недотеп-синоптиков.
Она повела точеными плечами, еще раз покосилась на залитое водой окно и плавно прошла в кухню. В дверь позвонили.
- Сейчас иду! - крикнула Эльвира.
На пороге стояла ее сестра, разматывая яркий вязаный шарф.
- Ужасные пробки! Я добиралась до тебя целых два часа. Представляешь, я видела четыре - четыре! - аварии, и это в нашем-то захолустье!
- Ты не промокла. - Удивленно заключила Эльвира.
- Промокла? Ты о чем?
- Но ведь на улице дождь, разве нет?
- Что ты, какой дождь? Такой солнечный день выпадает раз в жизни!
Ирма обеспокоено посмотрела на сестру. Та твердо взяла ее за руку и подвела к окну, на котором появлялись все новые и новые капли.
- Возможно, что-то случилось у соседей сверху. - Пробормотала Ирма.
В дверь позвонили снова.
- Эльвира, дорогая, у вас все в порядке? У нас залиты все окна, и я подумала...
Эльвира молча кивнула в сторону окна.
- Наверно, что-то у Рудольфа. - Озабоченно сказала соседка.
- Я схожу. - Вызвалась Ирма и застучала каблуками по лестнице.
- Проходите, Анита. Хотите чаю?
Эльвира включила стоящий на кухне телевизор и достала три чашки.
- Эльвира, послушайте!
" - Капли образуются на стенах домов, на витринах, и, что самое неприятное - на автомобильных стеклах, что делает движение практически невозможным. Ученые пока не установили причину подобного феномена, но провели анализ, благодаря которому выяснилось, что капли по своему составу идентичны слезам".
- Что за ерунда? - Эльвира недовольно поджала губы. - На что только не пойдут телевизионщики ради сенсации!
Она порывисто встала и распахнула окно. Несколько капелек тут же сорвались на пол. Эльвира брезгливо попробовала воду на вкус и удивленно пробормотала:
- Это еще ничего не значит.
Вода была соленой.
Майкл, смеясь, бегал по поляне, наступая на разбросанные родителями пустые пакеты.
- Я тебя догоню! Догоню! - Элли, его сестра-близнец, путаясь в клетчатой детской юбке, бежала за ним.
- Дети, не шалите!
Майкл оглянулся на мать, споткнулся и схватился за дерево, чтобы не упасть.
- Ой, мама, оно мокрое! Это значит, был дождь?
- Глупый! - крикнула Элли - Это сок!
Она схватилась за дерево и лизнула пальцы.
- Соленый... А разве сок может быть соленым?
Катерина погладила большую черную собаку и задумалась. Она была хорошим ветеринаром, но сейчас прибывала в легкой растерянности: к ней поступали все новые и новые животные с одинаковыми странными симптомами. У всех слезились глаза. И кошки, и собаки, и даже волнистые попугайчики попали под волну этой непонятной болезни. Пожалуй, стоит проконсультироваться с коллегами. Катерина взялась за телефонную трубку и с удивлением обнаружила, что она мокрая. Женщина быстро вытерла ее подолом, но влага выступила снова. Ветеринар положила трубку на место и села на стул, продолжая смотреть на телефон. Почему-то она была уверена, что вода, неведомо как оказавшаяся на аппарате, имеет соленый вкус.
Мария, городская сумасшедшая, медленно брела по городу, прижимая к груди кулек с апельсинами. Ей было грустно и страшно. Вчера Марии приснился ядерный взрыв и умирающие в нем люди. Ей казалось, она была среди них. Она чувствовала их боль, чувствовала, как умирает в пепле целая страна. Чтобы отвлечься, Мария еще раз полюбовалась яркими красками апельсинов, а когда подняла голову, увидела подрезающую розы женщину. Как раз в этот момент секатор соскользнул и перерезал цветок. Мария закричала и бросилась к розе. Она была каждым лепестком, каждым умирающим шипом цветка. Апельсины брызнули в разные стороны из упавшего бумажного пакета, а Мария подняла погибающую розу, села на асфальт и заплакала.
Где-то в лесу прозвучал выстрел, и мгновение назад паривший в небесах орел замертво рухнул в траву. Охотник довольно поднял свой трофей и с удивлением посмотрел на ружье, стремительно покрывающееся солеными капельками.
Уже изрядно подвыпивший Джон открыл очередную бутылку, отхлебнул пива и тут же выплюнул его на пол.
- Что за собачье пойло!
Бутылка с лязгом разлетелась о стену. Джон довольно развалился на диване, а по стене сбежала первая прозрачная капля.
... Плакали дома, плакали деревья, плакали сытые и причесанные псы, плакали полосатые тощие коты, плакали чайники, машины, коляски, плакали ружья и телефонные аппараты. Где-то в цыганском таборе искренне рыдала скрипка. Ее голос, подхваченный плачущим ветром, пронесся по континентам, странам, городам, улицам, домам, сердцам...
И вот тогда, в этот прекрасный солнечный день, выпадающий раз в жизни, когда все живет и все прекрасно, именно тогда безнадежно, горько и отчаянно заплакали люди...