Цветков Вадим
Валерка

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В рассказе песня "Контингент". Надеюсь узнаете


  Я хорошо понимаю, что читателю не очень нужно все это знать, но мне-то очень нужно рассказать ему об этом.
  Жан-Жак Руссо

 
 
 
  1985 год. Свердловск.
 
  - Вааадь! Вааадя!
  Свист и камушек влетают в раскрытое окно. Мой второй этаж доступен для сообщений.
 Каникулы, утро, лето, жара.
  А я как раз на школьном выпускном вечере обнимаю Ирку и кружусь с ней в медленном танце.
  - Ваааадь!
  Ирка, улыбаясь, растворилась в моём сне, я, проморгавшись, высунулся из окна:
  - Кто там орёт?
  Орал Андрюха.
  - Чё тебе надо?
  - Вадь, там нашего взяли. Сбор.
  Подскакиваю на месте, влетаю в шорты и натягиваю майку. В мои 13 лет это быстро.
  Несусь ко входной двери, но стальные пальцы сжимаются на моём плече.
  - Ты ведь помнишь, - ласково так говорит мама, - что в два часа сегодня мы смотрим спектакль в театре. Я сейчас глажу тебе выходной вельветовый костюм.
  - Да, мам, я быстро.
  - Чтоб в двенадцать дома был! - кричит она мне вслед.
  Выбегаю во двор. Сбор просто так не объявляют. Видно, что-то серьёзное.
  Андрюха, брат Тохи, нашего старшего. Тоха, Колесо и Игрек отсутствуют. Уехали из города. Так что я один.
  - Что случилось? - спрашиваю Андрюху. И какое-то нехорошее чувство уже заползает в мою душу.
  - Валерку овощные взяли, - выпаливает он.
  Мы - гастрономовские. Потому что живём в доме 'Новый Гастроном'. Есть знаменские - их двор у кинотеатра 'Знамя', есть школьники - возле школы их двор, и есть овощи. Эти совсем отмороженные. У них овощной магазин рядом, и если они ловят кого-нибудь из тех, кого родители отправляют за картошкой, то сразу бьют. Типа их территория.
  - Овощные - это плохо, - говорю. - Кто ещё есть из наших?
  - Илюха и Гриня сейчас будут.
  От этих двух особого толка нет. Младшие. Но в любом случае это лучше, чем ничего.
  - Дождись пацанов и вместе приходите. Попробую договориться с овощными.
  Валерка младше меня на год. Родители привезли его к бабке на лето неделю назад. Мы пару раз с ним пересеклись, но дальше 'здаров' - 'пока' не заходило.
  Но вот ведь угораздило: бабка его живёт в моём доме, в моём подъезде, на четвёртом этаже. Так что он - наш.
  Не спеша иду в чужой двор. По пути ломаю вицу - гибкую и прочную. Иду, сбивая одуваны.
  - Ну и ну! Дохляки катят! Гастроном несётся, земля трясётся! - под свист и шутки приближаюсь.
  Валерку держат двое. Под глазом у него уже наливается фингал. Рубашка порвана.
  Ещё три овоща злорадно пялятся на меня. Все старше. Тут без вариантов.
  - Он не наш, - говорю. - Отпустите пацана.
  - Так его же бабка отправила в магазин. В наш магазин. Он сказал, что гастрономовский. А денег за проход у него нет. Платишь за него рубль и расход.
  - Не подавишься рублём-то? - спрашиваю.
  Трое начинают потихоньку окружать. Я понимаю, что шансов почти нет, и сейчас меня поставят рядом с Валеркой.
 
  Но ситуация меняется.
  Андрюха, Илюха и Гриня вылетают из кустов и врезаются в удерживающих Валерку пацанов. Валерка свободен и с воем напрыгивает на одного из старших овощных.
  В момент, когда моя вица стегнула ближнего по глазам, вижу, как Валерка отчаянно молотит руками и ногами врага. Второй увернулся от вицы, и в моих глазах сверкнули звёзды.
  А дальше раздался треск мопеда. Двое знаменских добивают нападающих пинками.
  - Быстро уходите! К ним сейчас подкрепление подтянется! - кричат мне, и мы организованно отступаем (драпаем со всех ног) в свой двор.
  - Ты не дворами иди в магазин, а по улице, - говорю Валерке. - Так спокойнее.
  Этот дурак разворачивается и идёт в магазин именно по двору, мимо очухивающихся врагов. Машет авоськой. Гордый и несломленный.
  Я, мысленно проклиная всё на свете, иду рядом.
 
  - Хороши... - Бабка Галя взяла у Валерки сумку с картошкой. - Марш умываться!
  Потом я держал замороженные пельмени у скулы, а Валерка чистил картошку и рассказывал мне, что это была его первая драка и как было страшно.
  А страшно стало мне. Глянул на часы с кукушкой, та выползла и начала куковать 12 раз.
  - Спасип за пельмешки, баб Галь. Я в театр.
  - Да? И что ты там будешь показывать? - удивилась баба Галя, глядя на мою ободранную скулу.
  - Постараюсь там не отсвечивать, - сказал я.
  И пожаловался:
  - Меня еще костюм ждёт. Глаженый.
 
 
  1990 год. Свердловск.
 
  Мне 18. Школа заканчивается, и надо думать, а что там дальше? Во взрослой жизни.
  Мои одноклассники обсуждают свои оценки, шмотки, престижные институты. Кто куда планирует поступить, как отмазаться от армии.
  А я во дворе с друзьями гоняю мяч, курю по-тихому сигареты и гуляю до утра с девчонками.
 
  Беззаботная весна 1987-го. Свердловск, Уралмаш.
 
  Кто-то кого-то, проходя мимо, зацепил плечом, посмотрел искоса. И вот круг.
 Тоха для круга толстоват, а Колесо ленивый.
  Так что меня гастрономовские выталкивают.
  Валерка выходит от знаменских. Он спортсмен-самбист, с первого класса тренировки-соревнования.
  Живёт он в моём доме, но сохнет по знаменской девчонке. С ними и тусуется постоянно.
  А я всю жизнь на улице. Но отступать нельзя. С криком несусь на него, валю с разбега и.... начинаю жевать его ухо.
  Мы учимся в одной школе, в одном классе. Сидим за соседними партами. Списываем друг у друга контрольные, когда есть возможность. Особо не дружим, но... но сейчас мы с ним враги.
  'Только бы сдался', - думаю, удерживая его под собой и с упоением работаю челюстями.
  Наши орут, подбадривая меня, знаменские свистят, переживая за Валерку.
  Но самбист выворачивается, подгребая меня вниз, и локтем впивается мне в глаз. Приём, видно, такой у них. Я трепыхаюсь недолго. Ору от боли и стучу ладонью по земле. Сдаюсь.
  Наши уходят, не оглядываясь, а меня утешает красноухий Валерка и знаменские пацаны, когда я сижу на земле, отплёвываюсь, вытирая сопли-слёзы.
 
 
 __________________________________________________________________
 
 Валерка навсегда связал свою жизнь с армией. Он перестал отвечать на мои звонки и письма. Участвовал во всех чеченских компаниях. Был несколько раз ранен. Я знал, что он читал мои письма. Но не отвечал.
 
 ********************************
  Снится часто мне мой дом родной.
  Лес о чём-то о своём мечтает.
  Серая кукушка за рекой
  Сколько жить осталось мне, считает.
 ********************************

 
 __________________________________________________________________
 Мы с ним, с характеристиками от школы для военкомата, пришли в бюро комсомола. Валерке характеристику подписали сразу, а мне нет. Я незадолго до этого, к своему несчастью, потерял комсомольский билет.
  Голова у меня кружится, в глазах темно - жизнь закончена.
  Валерка меня поддерживает, когда мы выходим из кабинета главного комсомольца.
  - Пробуй без этой долбанной характеристики подать документы в военкомат. Сейчас там набор идёт. Подойди к полковнику-военкому и скажи, что очень хочешь попасть в ВДВ. Тем более с другом идёшь, не один.
  Но в военкомате мне объясняют всю важность политической подготовки. Потерянный комсомольский билет тянет меня на дно. Моё желание попасть в школу сержантов ВДВ вместе с Валеркой рассыпается от безысходности.
  Записываюсь в ДОСААФ на курсы парашютистов - туда хватает моей школьной характеристики.
  На проводах в армию бью Валеркину ладонь с досадой и отворачиваюсь.
  Есть же везучие люди.
 
 ********************************
  Я прижался ласково к цветку,
  Стебелёк багульника примятый.
  И звучат ленивые 'ку-ку',
  Отмеряя жизни моей даты.

 ********************************
 
  2025 год. Екатеринбург.
 
  'На войне, как на войне, патроны, водка, махорка в цене...'
  Не взяли. Закинул заявку раз, но - возраст уже не тот.
  Ок, живём дальше. Выживаем, как можем.
  Дети взрослые, разъехались. Живут своими семьями.
  Жена, с которой прожили чуть не тридцать лет, сказала: 'Уйдёшь на войну - ждать не буду'.
  Да кому я там нужен-то? На войне...
  Был у меня дружок закадычный. Говорил: 'Пристегните меня к пулемёту и ящик водки рядом поставьте. Ни один враг не пройдёт'.
  Помер, царствие ему небесное.
 
 ********************************
  Снится мне опушка из цветов.
  Вся в рябине тихая опушка.
  Восемьдесят... Девяносто... Сто...
  Что ты так расщедрилась, кукушка?

 ********************************
 
  А вот теперь опять 1990-й.
 
  Тентованный 'Урал' ревел мотором и кидал грязь в ветровое стекло нашего автомобиля. Наш, второй 'Урал', полз от ж/д станции в воинскую часть.
  Сорок восемнадцатилетних пацанов.
  Тех, кто прошёл отбор в школу ДОСААФ.
  Меня в кузове прижали к кабине, где офицер, забравший нас со станции, постоянно матерился на погоду, на грязь, на парнишку-водителя, слишком близко прижимающегося к ведущему 'Уралу'. Я слышал каждое слово и еле дышал от тесноты, спёртости воздуха и высказываний о нашем будущем.
  Воинская часть располагалась недалеко от станции 'Марамзино'. Именно там прошёл следующий месяц.
 
  Накануне отъезда состоялся тяжёлый разговор с мамой.
  - Едешь всё-таки?
  - Да, еду. Небо - это моя мечта. Хочу проверить себя. Знать, что не струшу.
  - Твой папа бы не одобрил.
  - А где он, мой папа? Ты меня воспитала одна. Я не видел отца никогда. Кто он? Где он сейчас?
  Мама замолчала и заплакала.
  На следующее утро она собрала мне вещи в дорогу, накормила завтраком.
  - Ты у меня совсем взрослый...
  Но я уезжал к своей мечте...
 
 ********************************
  Я тоскую по родной стране,
  По её рассветам и закатам.
  На афганской выжженной земле
  Спят тревожно русские солдаты.

 ********************************
 
  Опять 1990. Зима.
 
  Сидим с Валеркой на бортике катка возле школы. Болтаем ногами.
  Ребята из нашего класса на коньках проносятся перед нами. Зачёты сдают.
  Я освобождён после болезни, а Валерка не умеет на коньках.
  Он смеётся - они, говорит, как куклы. Свистнул Карабас, они и побежали.
  - Дурак ты, - говорю, - Валерка, всем нужны пятёрки, чтобы красные дипломы получить.
  - Зачем? - он смотрит мне в глаза. - Зачем вот тебе красный диплом об окончании
  школы? Мы же с тобой решили...
 
  1986 год. Свердловск.
 
  Мне 14 лет. Лето.
  Мама меня гонит из дома - иди гуляй, пока погода хорошая, а я зачитываюсь Дюма.
  Даже ночью приладил лампочку к батарейке и под одеялом читаю.
  'Три мушкетёра', 'Виконт де Бражелон', 'Королева Марго', 'Граф Монте-Кристо'.
  А Валерка, после своего самбо, влетает в мою комнату, кидает в меня сумку и орёт:
  - Погнали на пляж!!! Что тут за зубрила???
  Делать нечего, книжку в сторону, и едем на трамвае на ВИЗовский пляж. Небезопасно
  для здоровья пацанов с Уралмаша, но всегда интересно.
  Искупавшись, лежим на песке, смотрим на облака.
  - Вадь, - говорит Валерка, - мы вместе в небо? Да?
  - Да, - говорю. - Конечно. Десант - это наше.
  - Решено? На всю жизнь?
  - Решено! На всю жизнь!
 
 ********************************
  Они тратят силы, не скупясь,
  Им привычны холод и усталость.
  Дни свои не копят про запас.
  Кто им скажет сколько их осталось...

 ********************************
 
  Правда, не знаю, как продолжить.
  Как же мы выживали в тот странный месяц?
  'Урал' выкинул нас в грязь, темень и дождь. Строились молча, лейтенант кричал:
  'Соберитесь! Не разбредаться! В колонну! Марш!'
  Идём, вздыхаем, кто-то страдает, кто-то ноет, кто-то сипит, как астматик.
  Вода льёт с неба не переставая. За пазухой, в ботинках, в штанах - всё мокро...
  везде.
  Идём молча.
  Самый отчаянный из нас кричит командиру:
  - А присягу-то мы не принимали! Что нас как скот на убой гонят?
  Пинком отчаянному лейтенант отвечает на вопрос.
  - Тащ лейтенант, долго нам ещё?
  - Бегом марш! - кричит мальчишка в погонах, и мы нехотя и вяло переходим на 'уф-
  уф-уф'. Типа бег.
  Через некоторое время впереди воинская часть.
 
  Селимся в бараки.
  Панцирные двухъярусные кровати и пара тумбочек на всех. Падаю лицом в подушку... закрываю глаза.
  А дальше была трудная дорога к небу.
 
  Постоянные тренировки, физо, ночные марш-броски, построения, прыжки с вышки,
  полосы препятствий, нормативы, укладка-роспуск парашюта. Парашют я уложил раз
  десять, а может, и пятьдесят.
  - Ты, читающий сейчас мой рассказ. Знаешь что такое короткое слово - "физо"?
  Хорошо, молодец, сдал!
  Это подтягивания, отжимания, приседания и выпрыгивания вверх, на время. По
  секундомеру.
  Только недели через три, лучшие из нас, приблизились к нормативу.
  - Первый узел вяжем за себя, второй - за помощника, а третий - за меня! - говорит
  инструктор и не спеша прохаживается между растянутых куполов.
  Интересно бы сейчас найти и почитать ту тетрадку, которую я исписал на теории
  парашютного спорта. От усталости многие засыпали в кабинете под монотонную речь инструктора.
  Но без экзамена по теории к прыжкам не было допуска. Учили наизусть.
 
  И вот мы дожили до того самого дня, к которому усиленно готовились.
  В паспорте парашюта я пишу: 'Уложен собственноручно'. Ставлю подпись. Вторая
  подпись - инструктора. Если купол не раскроется, значит, я сам в этом виноват.
 
  06 часов утра. Аэродром воинской части.
  Четыре команды по десять человек.
  На головах каски, на груди запаска, на спине основной парашют. Сапоги подвязываем
  к штрипкам штанов, чтоб эти самые сапоги не потерять в воздухе.
  Последняя инструкция перед посадкой в самолёт:
  - Кто приземлится на двух куполах, лично уничтожу! - командир сурово смотрит на
  нас. Потом желает удачи.
 
 ********************************
  Так что ты, кукушка, не спеши
  Мне дарить чужую долю чью-то.
  У солдата вечность впереди,
  Ты её со старостью не путай.

 ********************************
 
  ЧП. В группе два отказника. Не хочу никого осуждать. Это их выбор.
  Командир каждого из нас, заходящих в самолёт, провожает лёгким тычком.
  - ни пуха ни пера.
 
  Взлёт.
  И вот десантная дверь открыта. Ревун крякает, красная лампа переключается на
  зелёную. Мы над местом выброски.
  Встаём. Карабины зацеплены за трос.
  - Пошли! Пошли! Вперёд! - кричит выпускающий. - Давай, толстяк, поднажми!
  Самый тяжёлый из нас, воодушевлён пинком инструктора и вываливается из самолёта.
  Я, как настоящий профессионал, свой первый прыжок делаю с закрытыми глазами.
  Страшно смотреть вниз, на землю, когда нужен шаг в пустоту.
  - 501, 502, 503, - считаю я и рву кольцо на груди.
  Надо мной, с хлопком, раскрывается купол, и приходит чувство эйфории. Адреналин в
  крови кипит, я медленно и плавно планирую вниз. С любопытством оглядываю такую
  маленькую внизу Землю. Подо мной целая поляна земляники.
  - Запаска! - орут ребята.
  Я спохватываюсь и глушу на запаске высотомер. Иначе на высоте 300 метров
  сработает запасной парашют, и не оберёшься позора, приземлившись на двух куполах.
  Наслаждаюсь полётом. Вспоминаю Валерку.
  - Я в небе, Валерка! Всё как мы мечтали! Я смог! УРА!!!
  Каждый из нас кричит что-то своё. Мы счастливы.
  Удар о землю, перекат. Всё, как учили.
  Нижнюю стропу тяну на себя, и купол опадает.
 
 ********************************
  У солдата вечность впереди,
  Ты её со старостью не путай.

 ********************************
 
  Много позже я узнал про Валеркин последний бой.
 
  Иван Семёнович, его отец, заехал в наш дом проведать квартиру после смерти бабы Гали. Мы столкнулись с ним во дворе у входа в подъезд. На пиджаке светился Орден Красной Звезды, потёртый и не очень заметный.
  На мои вопросы о сыне достал платок, высморкался, сухо и больно рассказал.
 
  2003 год, 01 августа. Моздок.
 
  В тот день Валера заехал за справкой в военный госпиталь. Был уже вечер, но регистратура ещё работала.
  Террорист-смертник на гружённом взрывчаткой КАМАЗе влетел в здание госпиталя.
  Начался пожар, четырёхэтажка частично сложилась.
  Валеру контузило, и взрывом выбросило в окно. Он мог... !!! должен был!!!... отойти, отползи, отбежать на безопасное расстояние, но...
  ...но этот дурак разворачивается и ...
 
  ...идёт в магазин именно по двору, мимо
  очухивающихся врагов. Машет авоськой. Гордый и несломленный....
 
  ...встаёт, отряхивается, поворачивается и ...
 
  ...и бежит в горящее здание на крики о помощи.
  Он успел вывести контуженную медсестру и вытащить тяжелораненого.
  Когда вернулся в третий раз, перекрытия рухнули. Больше никто Валеру не видел.
 
  Иван Семёнович вздохнул. Слёзы по сыну он давно выплакал.
  Я молча обнял старика, развернулся и пошёл по двору нашей с Валеркой юности.
  Подобрал ветку-вицу и начал сбивать головки одуванчиков.
 
  - Вадь, мы же вместе в небо? Да?
 
 ********************************
  Так что ты, кукушка, погоди
  Мне дарить чужую долю чью-то.
  У солдата вечность впереди,
  Ты её со старостью не путай.

 ********************************
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"