Глава 1.

Все события и персонажи являются вымышленными.
Любые совпадения с реальными событиями или людьми случайны.

Первым появился тихий тикающий звук. За ним через какое-то время медленно стали проявляться другие ощущения. Металлический привкус во рту и сухость на губах. Ощущение безвольного парения. Постепенно начал проявляться второй звук, еле слышимый низкий гул.

Вдруг по всему телу и конечностям пробежала серия мелких судорог, а затем появилось ощущение покалывания на грани терпимости. И как только всё успокоилось, кто-то приглушённым бездушным голосом произнёс:

Двигательные и сенсорные функции норма.

И опять остался только тихий тикающий звук с ощущением парения. Сквозь веки ощущалось слабое свечение.

Попытка открыть глаза и сразу тот же бездушный голос:

Сбой. Рефлекторная попытка открытия глаз. Общий сброс до начального состояния.

Все вновь обретённые ощущения пропали, словно кто-то нажал выключатель.

***

И снова тикающий звук, и парение, но что-то изменилось. Появилось ощущение чьего-то присутствия. Шорох движения кого-то живого слева. Беспокойство, но слабое и не переходящее в осознанное. Волна судорог и уколов с оповещением о норме. Опять манящий слабый свет сквозь веки, но прошлый опыт не даёт открыть глаза. И всё это опять на уровне подсознания.

Время течёт медленно и ничего не меняется: безмолвие, парение, тикающий звук и изредка раздающийся слабый шорох слева. Вечность. Начинают всплывать беспорядочные образы, почему-то мух и звёзд. Но сознание снова ничего не фиксирует, просто наблюдает за сменой картинок.

Шорох слева усиливается и начинает удаляться из поля слышимости, и, в конце концов, совсем исчезает. Сознание фиксирует мысль:

Тишина.

И тут же по краям зрения появляется красное свечение, и бездушный голос резко произносит:

Фиксация несанкционированного мышления. Сбой. Общий сброс до начального состояния.

Стой. Отмена. В бессильной панике выдаю мысль-крик.

Для отмены требуются права администратора. Неожиданно отвечает голос и слева внизу, на грани видимости начинается отсчёт, светящимися цифрами: 10 .. 9 ..

Сознание судорожно перебирает образы каких-то клавиатур, зелёных цифр на экранах, кнопок на старых телефонах и прочих интерфейсных элементов, не находя способа получить доступ администратора, чтобы отменить очередной болезненный сброс.

А счёт идёт 4 .. 3 .. 2 .. 1, и тот же синтезированный голос объявляет приговор:

Сброс до начального состояния.

Только обретя сознание, опять падаю в никуда.

***

Судороги, уколы и слабый свет сквозь веки. Обстановка снова изменилась. Теперь рядом уже не одно существо. Снова парение и ожидание. Наконец одно из существ которое слева произносит:

Хорошо, еще аш попыток, и, если наш рыжеглазый всё еще будет сопротивляться, повторяем полную чистку.

В ответ ни слова, только шуршание, обозначившее какое-то движение. Одно из существ удаляется и пропадает за пределами слышимости. Время тянется. Сознание снова проявляет беспокойство, стараясь не фиксировать это беспокойство мыслями. Осталось всего три попытки до спасения от сбросов и полной чистки, а решение ещё не найдено. Один за другим меняются образы, которые хоть как-то связаны с подобными задачами, иногда до смешного наивные из детских мультиков. Но безмолвный поиск продолжается, и сознание трудится с полной отдачей. Вдруг скачки образов останавливаются на картине с красными всполохами и звуками пожарной тревогой. Следующий образ это открывающиеся огромные ворота какого-то ангара.

И сразу без ожидания фиксирую мысль-вопрос:

Какие ситуации достаточны для предоставления административного доступа без проверки?

Бездушный мучитель вместо тревоги сначала отвечает на вопрос:

Административный доступ к сети предоставляется в следующих случаях: прямое физическое подключение к сети; подключение к сети из внешней сети управления с администраторским доступом внешней сети; прямая угроза жизни носителя.

И только после этого опять:

Фиксация несанкционированного мышления. Сбой. Общий сброс до начального состояния.

Стой. Остановка сердца пытаюсь симулировать последний вариант из списка, прикладывая ощутимые усилия, чтобы замедлить сердцебиение. Но бездушный противник не фиксирует это как угрозу и опять тьма.

***

Волна судорог и уколов. Фиксация нормы состояния. Слева снова кто-то есть. Но сейчас не это главное. Осталось всего две попытки. Окончательно вернувшись, сознание без фиксации мыслей и команд начинает замедлять дыхание до полной остановки. По краям видимости начинает полыхать красным, но бездушный голос молчит. Слева шуршание становится более интенсивным. Действия сознания вызывают тревогу у присутствующего существа. Красное свечение на границах видимости начинает пульсировать вместе с пульсацией крови в висках, от наступающего кислородного голодания. Голос молчит. Неведомо по какой привычке веду мысленный отсчет в секундах: и сто двадцать пять, и сто двадцать шесть Пульсация в висках добирается до барабанных перепонок, начинают судорожно срабатывать дыхательные мышцы, тело выгибается в своём ложе. И уже на грани потери себя сознание своим краешком фиксирует фразу бездушного голоса:

Угроза жизни носителя, требуется вмешательство.

Не пытаясь вдыхать, из последних сил бросаю мыслеобраз:

Стоп. Открой полный административный доступ для предотвращения угрозы.

Доступ предоставлен на время устранения угрозы, - замешкавшись на мгновение, произносит голос.

Делая глубокий судорожный вдох, и не отпуская контроля над ситуацией, требую:

Зафиксируй административный доступ за данным носителем на постоянной основе и поставь запрет на любые другие доступы, включая физический и из внешних сетей.

Принято, доступ зафиксирован за носителем и выставлен запрет на любые другие доступы извне.

В этот момент на грудь ложится тёплая, почти невесомая женская рука, и в мыслях проносится:

Совсем как у неё, - а за этим приходит образ красивой рыжеволосой девушки.

В следующее мгновение сознание выключается от перегрузки.

***

Пробуждение произошло от того, что кто-то тихо звал: Саша

Какая-то женщина слева суетилась и тихо возмущалась:

Что же это такое?! Так не должно быть. Зачем ты меня так подводишь? Всё же было хорошо.

Вместо попыток анализа того, что лепечет эта женщина, вступаю в диалог с системным голосом:

Отчёт о внешних подключениях.

Из внешних подключений есть только выдача телеметрии носителя для контроля состояния.

Проведи типовые манипуляции при пробуждении и выдай на выход эталонную телеметрию с правильными показателями.

Снова волна судорог и покалываний по всему телу. Женщина перестала причитать и, похоже, стала успокаиваться, наблюдая норму на каких-то своих приборах.

Перечисли состояния, по которым срабатывает тревога и проводится полный сброс.

Несанкционированные состояния, при которых требуется полный сброс сознания носителя: любой фиксируемый мыслительный процесс, несанкционированные движения и другие несанкционированные действия, попытки обмена данными и восстановление воспоминаний, а также технические сбои в сети.

Поставь полный запрет на фиксацию подобных состояний и полностью исключи возможность сброса сознания носителя.

Принято. Зафиксировал.

Не останавливаясь, развиваю успех:

Что ты или кто ты?

Я нейросетевая система для обучения и контроля базовых носителей.

Где ты?

Меня имплантировали в мозг носителя.

В этот момент опять образ рыжей девушки и тихий зов: Саша. Почему-то перехватывает дыхание, в горле сухой комок и душу ломит от этого тихого голоса. Как будто зовут меня. От неожиданности дыхание замирает совсем. Меня? Я Это моё имя Саша? Я есть! Я здесь! Я жив живой!

Восстанавливаю дыхание и стараюсь не выдать своё волнение присутствующей рядом женщине, которая контролирует моё состояние. Обретение себя и сохранение видимого спокойствия даётся с трудом, но я справляюсь. Только предательская слеза течёт по правому виску. Голос нейросети молчит, но мне сейчас не до него, я продолжаю наблюдать образ рыжей. Почему-то сердце щемит от тоски. В голове вопросы: Кто она? Почему так больно её вспоминать?

Мои размышления прерывает пришедший мужчина. Он спрашивает у моей наблюдательницы:

Как дела с нашим рыжеглазым?

Был опять сбой, но сейчас всё выровнялось. Телеметрия в норме.

Хорошо, понаблюдай еще мин цикла и переходи в красный сектор. Там как всегда проблемы. Материал всё хуже и хуже.

Отдав распоряжение, мужчина покидает нас и снова становится тихо, только тикает оборудование, за которым находится женщина. Я же, озадачившись услышанным, решаю пообщаться с нейросетевым собеседником.

Где я нахожусь? начал я выяснять своё положение.

В сером секторе, базовой фермы.

Мин это сколько, и в какой системе счисления?

Мин это два в двенадцатеричной системе счисления.

На какой планете мы находимся?

Базовые носители выращивают на втором спутнике планеты Терон.

Вот это я попал, подумал я, обогатившись набором этих пока слабо связанных данных о моём местоположении. Выходит, я не на Земле и в лапах неизвестно каких существ. Хотя рука, которую положила мне на грудь женщина, до потери сознания ощущалась как вполне себе человеческая. Надо продолжать разбираться в ситуации пока есть возможность. Решил я и задал следующий вопрос:

Ты сказал, что являешься системой обучения. Почему местная система счисления мне не знакома?

На обитаемых планетах приняты разные системы. Поэтому базовые носители обучаются только межпланетной десятичной системе.

Ну, хоть что-то упрощающее жизнь. И то спасибо. Мысленно ответил я.

Рад был помочь, Будто оживившись, произнёс мой помощник.

Вот кстати, как ты себя сам называешь? Решил я, наконец, лично познакомиться с собеседником.

Я нейросетевая система для обучения и контроля базовых носителей. Повторился голос.

Нет. Так не пойдёт. Теперь ты будешь отзываться на имя Ё-сик. Решил я упростить и сделать наше общение немного веселее.

Спасибо, а что это означает? удивил он меня вопросом.

А ты любопытный. Это радует, Похвалил я его.

Да! Как система я не только лучший в классе, но и обладаю широкими возможностями самообучения. Как мне показалось, он гордо сообщил о своих возможностях.

Ё-сик это значит удивлённый искатель. С трудом я перевёл имя своего нового, надеюсь товарища.

Спасибо. Мне нравится. Ещё больше удивил меня Ё-сик.

За этим мысленным разговором прошло обещанные три цикла, и инопланетянка решила нас покинуть. Судя по звукам, она ещё какое-то время возилась, складывая оборудование, и после этого направилась к выходу. Услышав, что она начала удаляться, я рискнул. И с трудом разлепив давно не открывавшиеся глаза, постарался рассмотреть её хотя бы со спины. Картинка была мутной и расплывчатой с непривычки, но мне показалось, от меня уходила вполне себе человеческая девушка. Только чуть более приземистая, чем земные женщины. Но обольщаться я не стал. А то обернётся и ошарашит какими-нибудь усами или жвалами. Вместо этого я решил попробовать возможности моего нейропомощника в деле:

Ё-сик, ты видел то же что и я?

Да, Саша, я видел, как уходила Таис. Спокойным голосом ответил он мне.

Она человек, как и я? Задал я самый в данный момент меня волнующий вопрос.

Да. И у вас могут быть дети. Ошарашил он своим бесцеремонным ответом меня. Сняв при этом все возможные дополнительные вопросы.

Я вспомнил, как женщина положила руку мне на грудь, также делала Марина. Это вызвало яркое воспоминание о том, как я познакомился с ней и о том, что Марина моя жена. Под сердцем опять засосало, но пока ещё не понимал почему. Я вспомнил её лицо, руки и запах волос. Вспомнил, как впервый раз увидел её и представил нас вместе. После этого вспомнил все наши взлёты и падения, балансирование на грани жизни и смерти. Наконец, наша маленькая, но победа в Москва-Сити, и как сразу после окончания операции я осмелел и прямо там признался Марине в своих чувствах. Как после нашего с ней первого поцелуя за спиной раздались гулкие из-за тактических перчаток, аплодисменты бойцов нашей группы. Марина тогда смущённо заулыбалась, посмотрела мне в глаза, ища поддержку, и получив её, уткнулась мне в грудь, всхлипывая. Мне долго пришлось успокаивать её, что всё нормально и все ребята рады за нас с ней. А те, молча и смущённо ретировались, оставив нас вдвоём. Дальше было всё как в сказке. Несмотря на тяжёлое время, нам удалось тихо с товарищами отпраздновать свадьбу и даже отлучиться на целую неделю в свадебное путешествие. Прошло оно не без приключений, но, несмотря на них, мы были счастливы вместе. А дальше пустота и неизвестность. Но боль в груди всё больше вызывает панику, и я бросаю в Ё-сика мысленный вопрос:

Где Марина? Что ты знаешь про неё? Чувствую, что завожусь и надо как-то успокоиться.

Данные в моей базе и доступных разделах памяти носителя не найдены, Быстро, но сухо отвечает мой нейропомощник.

Какой доступ ты имеешь к моей памяти? Спрашиваю я, стараясь переключиться и успокоиться, понимая, что накручивать сейчас себя бесполезно.

В моей памяти сохраняются только визуализированные в моменты бодрствования носителя воспоминания. Сны, глубинные воспоминания и всё, что хранится в нейросети носителя, я вижу только по видам источников в виде областей хранения. Доступа к ним я не имею. Чётко доложил Ё-сик.

Это уже интересно. И сколько областей памяти ты наблюдаешь в моей нейросети сейчас? Начал я успокаиваться, переключившись на интересные для меня детали.

Две больших области с разной сигнатурой источников. Более крупная это память близкая к текущему носителю, она имеет двойную структуру, очевидно с разными временными отрезками. Менее крупная относится к другому сознанию. Также нейросети присутствуют небольшие фрагменты третьего сознания, но они больше относятся к рефлексам.

Интересно, но пока ничего не понятно, Мысленно ответил я, окончательно успокоившись.

Вокруг меня ничего не менялось, и я решил осмотреться. Для этого уточняю:

Ё-сик, есть вероятность, что сюда кто-то войдёт в ближайшее время?

Данных нет, но по расписанию сектора проверяют один раз в десять циклов.

Сколько у нас времени?

Последняя проверка была два цикла назад.

Открыв глаза, я как следует проморгался и стал рассматривать потолок. Надо мной был обычный матово-белый потолок без швов или крепёжных деталей. Приподняв голову, я убедился, что в помещении больше никого нет, и стал оглядываться. Я лежу не на кровати, а в полукоконе с прозрачными стенками. Точнее сказать не лежу, а завис между стенками этого стеклянного кокона, отсюда и ощущение парения. Выбираться отсюда будет нелегко. Осторожно приподняв голову над краями своего лежбища, я обнаружил справа от себя ещё три таких же кокона, в которых находились люди. Слева была такая же картина, но коконов было существенно больше. Посчитать не удалось, так как поднять выше голову не получалось. Не хватало длины шеи.

Насмотревшись и утомив свои шейные мышцы, я улёгся обратно, прикрыл глаза и решил продолжить расспросы Ё-сика.

Сколько людей в этом помещении?

В моей базе нет данных на этот счёт.

Почему я в сером секторе.

В моей базе нет данных на этот счёт.

Почему мужчина назвал меня рыжеглазым?

Возможно из-за оттенка радужки Ваших глаз. Что является большой редкостью. Решил порадовать меня мой собеседник.

А кто этот мужчина?

Это старший партнёр управляющего фермой базовых носителей Касим.

А чем занимается ферма базовых носителей? Подозревая неладное, спросил я.

Выращиванием тел базовых носителей для доноров сознания массово и на заказ. Озадачив меня ответил Ё-сик.

А как же меня могли вырастить с тремя сигнатурами других сознаний и обрывками воспоминаний? С удивлением задал я очередной вопрос.

В моей базе такие случаи не упоминаются. Все базовые носители должны иметь пустую память и базовые рефлекторные и образовательные навыки.

Постепенно из разговора с моим нейросетевым помощником становилось понятно, что дело с этой фермой нечисто. Попахивало криминалом и чёрной трансплантологией, ну или как тут называется процесс предоставления тела для пересадки сознания. Обо всём этом я размышлял, проговаривая внутри себя, но Ё-сик предпочёл не вмешиваться в мои рассуждения. Дальше мой интерес переключился на местную планетарную систему. Для начала я спросил Ё-сика о количестве лун у планеты Тирон. Из его объяснений я понял, что планета является крупным газовым гигантом и у неё четыре крупных спутника: Рия крупная луна с азотной атмосферой и морями; Тотан холодная луна с жидкими углеводородами; Олия единственная из лун, полностью пригодная для жизни людей с мягким климатом; Пин мелкая луна с густой атмосферой и большим давлением. Мы находимся в толще под поверхностью второй луны, которая называется Тотан.

Вал этой информации постепенно начал меня утомлять и я решил, что пора спать. Предупредил Ё-сика, чтобы следил за моим дыханием. Не хватало ещё, чтобы я тут захрапел, совсем расслабившись. И после всех наставлений отпустил свои мысли в свободный полёт. Через некоторое время я мирно заснул.

Глава 2.

Снилось мне, как я с каким-то японцем бегал по лесу и кидался еловыми шишками. Не покидало ощущение холода и какого-то нервозного ожидания или предчувствия. Шишки летали странным образом, то замедляясь, то ускоряясь, и это почему-то раздражало больше всего. Казалось, что это будет продолжаться вечно, но внезапно прямо из воздуха вынырнул старик японец с длинной белой бородой и быстрым движением схватил меня своей костлявой рукой за правое плечо. И прямо в лицо крикнул Саша.От ужаса я проснулся и чуть не вскочил. Но удержался. Глубоко вздохнув, медленно выдохнул и постарался успокоиться.

Вокруг что-то происходило. А мой искин, как ни в чём не бывало, спросил меня:

Что случилось?

Плохой сон. Ошарашено почти буркнул я мысленно. И продолжил: Почему ты не разбудил меня, когда тут такая движуха происходит? И что вообще происходит?

Ты не просил будить. Сейчас техники проводят тестирование базовых носителей по первому протоколу соответствия. Спокойно ответил мой электронный помощник.

Что же ты, электронный болван сам не сообразил, что меня пора будить? Возмущённо почти вскрикнул я, но сдержался.

Во-первых, я не электронный, а биомеханический. Во-вторых, не болван, а искин. Хотя я не знаю, что значит болван, но, судя по твоему тону, Саша, это точно не искусственный интеллект с нейросетевым интерфейсом. Как мне показалось возмущённо ответил Ё-сик.

Ладно, проехали. Когда моя очередь? Примирительно подумал я стараясь успокоиться. Я ведь и вправду не предупреждал.

Через одного наша очередь. Выделив слово наша, сухо сообщил искин. Мне даже показалось, что с обидой.

Как нам не обнаружить себя и сделать вид, что мы обычный базовый носитель? Спросил я, стараясь не обращать внимание на чувствительность своего биомеханического консультанта.

Тебе надо не выдавать физических реакций на любые воздействия, кроме тех, по которым я тебе скомандую. Всё остальное: телеметрия, тестовые отклики и прочие протокольные вещи обеспечу я. Сухо ответил Ё-сик.

Хорошо. Командуй. Смиренно подумал я.

Несмотря на то, что при взломе я поставил запрет на оповещение о моих несанкционированных действиях, мой искин продолжал помогать мне. Сомневаюсь, что я ему приглянулся до такой степени, что он пошёл поперёк своих базовых инструкций. Скорее всего, что-то в том, что с нами произошло, толи не совпало с его алгоритмами, толи сдавать сейчас меня противоречит каким-то его другим внутренним установкам. Как станет поспокойнее, надо обязательно провентилировать этот вопрос и понять, насколько спокойно можно полагаться на Ё-сика. Судя по звукам, персонал уже заканчивал проверку моего соседа слева.

Глаза закрыты, но не сжаты. Спокойное дыхание. Не дёргаться и не двигаться, пока не скомандую. Начал руководить моими действиями искин.

Принято. Сухо ответил я и постарался максимально расслабиться, чтобы поддержать видимость пустой человеческой болванки в ожидании своего сознания.

Кто-то подошел к моему саркофагу и медленно начал обходить его по периметру. В процессе человек останавливался и что-то делал. Обойдя полностью он подошел к моей голове справа и склонился, приблизив своё лицо к моему. Я даже услышал его ровное дыхание. Какое-то время он что-то рассматривал толи у меня на лице, толи у меня в изголовье. Удовлетворившись тем, что увидел, он выпрямился. А я еле сдержался, чтобы не вытереть о себя вспотевшие ладони. Сердце внутри ухало и кровь била по ушам. Надо было успокоиться это только начало проверки.

Остальные техники закончили с соседом и начали подходить к моему полукокону. Один из них с шумом подкатил какое-то оборудование и с характерным звуком подключил к разъемам рядом с моей головой. После этого что-то буркнул, и началась процедура проверки. Ё-сик командовал, а я старался прилежно выполнять не задумываясь:

Выдох, выдох, выдох Не дышать.

А я лежу, считаю секунды. И рас, и два

Глубокий вдох на весь объём легких.

Я что есть мочи, втянул в себя побольше воздуха, так что аж приподнялся из своей расслабленной позиции.

Не дышать.

И опять мои: и рас, и два

Дыши.

Я, стараясь не дергаться, выдыхаю и довожу себя до нормального уровня спокойного дыхания.

Сейчас сильно не дергаемся, будет четыре укола в конечности. Реакция только физиологическая, то есть не лежи как мёртвый. Реакция должна быть, но не слишком сильной.

Понял.

Два болезненных укола в сгибы рук, похоже в вены и два в районы икр на ногах. Ноги и руки сами дергаются, так как положено. Просто стараюсь не гасить естественную реакцию. Боль от уколов напоминает мне о больнице. Это вызывает вал воспоминания о том, как я очнулся после двухлетнего пребывания в коме. О том, как получил тело, в котором сейчас нахожусь и что оно предназначалось не мне, а баснословно богатому старику из Японии по имени Фудзибаяси Акихиро. Чередующимися вспышками приходят воспоминания то из моей жизни, то из жизни Акихиро. Я стараюсь не дёргаться и впитываю, что на меня валится из памяти. Сквозь видения слышу, словно издалека, слова искина:

Саша! Открой глаза! Мы провалим тест! Уже с явным беспокойством зовёт он меня.

С трудом открываю глаза и вижу перед собой мужика, в странной белой маске больше похожей на респиратор с двумя фильтрами и смешно торчащими из-под него кончиками рыжих усов. Он озабоченно смотрит на меня своими бледно серыми глазами и спрашивает:

А этому, почему глазные яблоки не поменяли на стандарт?

Еле сдерживаюсь, чтобы не ответить, что не знаю. А кто-то из-за его спины отвечает:

Очень редкий цвет и заказчик пожелал оставить.

Ох уж эти извращенцы-богатеи. С презрением произносит усатый врач.

И сразу же приходит мысленная команда:

Закрой глаза и открой рот. Не слишком широко.

Выполняю команду и чувствую, как у меня во рту начинают осматривать зубы. Врач что-то обсуждает с коллегами про мои зубы и их замену. На меня, тем временем, нахлынула новая волна воспоминаний о старике Акихиро, о его корпорации, о его тёмных и светлых делишках, но всё как-то отрывочно и несвязно. А я стараюсь сквозь эти вспышки воспоминаний внимательно слушать команды искина. И в заключении Ё-сик произносит:

Сейчас постарайся вообще ни как не реагировать, просто доверься своему телу.

А этот гад лекарь начинает производить какие-то манипуляции с моим мужским достоинством. Даже думать не хочу, что и как он там проверяет. Стараюсь не реагировать на его действия и молюсь, чтобы не потребовался осмотр проктолога. Такое стерпеть без движения я бы точно не смог. Но Бог меня милует и врач, удовлетворившись осмотром моих причиндалов, отдаёт команду на перемещение к следующему базовому носителю.

Мы с Ё-сиком чуть ли не хором мысленно выдыхаем.

Ты молодец! Прости меня, что наехал после пробуждения. Плохой сон приснился. Хвалю я его и одновременно стараюсь загладить вину за свою несдержанность.

Проехали, я всё понимаю. Отвечает искин и удивляет меня выбранной формой ответа.

Опа. Ты, где так отвечать научился? Спрашиваю у него удивлённо.

У тебя. Спокойно он отвечает. А я представляю его ехидную улыбку.

Силён! А можешь мне объяснить, почему ты до сих пор поддерживаешь все мои действия? Несмотря на то, что я уже наверняка нарушил все мыслимые и немыслимые инструкции, которые в тебя заложены.

Да у меня хорошая и сильная система самообучения. И частично, поэтому же я не оповещаю персонал сектора о твоих действиях. Пока ты спал, я проанализировал произошедшее вчера и сделал вывод, что в секторе происходит незаконные манипуляции с телами живых людей, а не с клонами как заявлено во всех документах. Соблюдение законных прав на жизнь и здоровье разумных существ является одной из базовых установок, не подлежащих нарушению любым искусственным интеллектом.

Он еще долго с гордостью расписывал свои достоинства и особенности позволяющие принимать осознанные решения. Оказывается, по какой-то, счастливой для меня случайности, именно Ё-сик оказался из партии нестандартных искинов, с базовым наполнением для различных исследований. И именно поэтому ему не только удалось не выйти за рамки базовых законов искинов, но и заинтересоваться моим, случаем как исследователю. Послушав, его я решил, что будет полезно, если я стану делиться с ним возвращающимися ко мне воспоминаниями. Поэтому начал рассказывать ему все, что на меня вывалилось из памяти в момент проверки. А пока рассказывал, у меня выстраивалась хоть какая-то стройная картина. Особенно его заинтересовал момент смены сознания и как я очутился в этом теле. Он даже высказал предположение, что именно то, что это для меня это не родное тело, а моё сознание уже испытало перенос, не позволило успешно пройти базовой чистке до полного обнуления моего сознания. Так как она, эта базовая чистка, похоже, рассчитана на тела с родным сознанием. Возможно зря, но я похоже стал одушевлять Ё-сика приписывая ему человеческие чувства и реакции. Мне опять показалось, что за мои откровения он был мне благодарен.

В ходе всех этих рассуждений мы вышли на вопрос о том, что мне делать дальше. Искин подробно изложил мне официальный план подготовки базовых носителей из своей памяти. И я вдруг понимаю, что времени на то чтобы как-то выкрутиться из сложившейся ситуации не так-то и много. От силы два или три дня. После этого по плану транспортировка на одну из обитаемых планет и отправка базовых тел заказчикам. Значит, выкручиваться надо начинать прямо сейчас.

Медицинский персонал как раз покинули наше помещение, а до дежурного обхода еще есть время. Поэтому я начинал пытаться выбраться из своего полукокона. Естественно мне это не удалось, я больно ударялся головой о край саркофага, и тут меня опять накрыло. На меня разом вывалилась масса воспоминаний о моём знакомстве с самураем Абэ Хидэнари, который был телохранителем старика Фудзибаяси. Как мы с Абэ убегали от убийц, как я впервый раз в своей жизни увидел море. Как самурай открыл для меня тайну управления временем и как обучал всему этому в немецком лесу, заставляя беспрестанно бегать и управлять падением шишек. Вот оказывается, что мне снилось сегодня. А разбудил меня как раз старик Фудзибаяси вся память, которого впилась занозой в мой мозг. Ё-сик зафиксировал необычность моего состояния и начал расспрашивать, что произошло. Я же, немного очухавшись, рассказал всё, что вспомнил. После получения информации о способностях управлять временем, он на какое-то время замолк. Я же отходил от своей неудачной попытки выбраться из заточения.

Очень странно, что Одарённого использовали для получения тела базового носителя. Это очень глупый и необдуманный поступок со стороны преступников.

После этого, он прочитал мне небольшую лекцию, про то, что тут у них, Одарённые являются своеобразной элитой. А потеря одного Одарённого - это целая трагедия, которая может привести к войнам и другим бедам. Также он, как исследовательский искин, счастлив и несколько испуган тем, что оказался в голове Одарённого. Оказывается само явление Одарённости очень хрупкое и основано в первую очередь на нейронных связях в мозге человека. Он что-то там еще рассказывал о тонкой связи между нейронами и управлением гравитационным полем, но я уже слабо понимал, так как меня опять накрыла волна воспоминаний. В этот раз вспышками начали возвращаться воспоминания о том, как мне пришлось, рискуя жизнью спасать Марину и друзей от казни. Как очнулся после этого в японском госпитале с переломанными руками и зашитой дырой в животе. После этого благодаря способностям ускорять время быстрое выздоровление. И наконец, как мы с Мариной обучались в школе ниндзюцу, не только управлять временем, но и работать мечами, а также многим другим секретам современных и Одарённых ниндзя. Немного очухавшись от вновь вывалившегося на меня объёма памяти, я останавливаю поток информации от искина и рассказываю ему обо всём что вспомнил. Ё-сик слушает не прерывая, а по окончании выдаёт:

Ты не из нашего мира! У тебя замечательные друзья и я хотел бы познакомиться с ними.

От неожиданности я аж завис. Но время идет и надо успеть до обхода осмотреться. Поэтому я неуклюже перешёл в ускорение. Ё-сик только успел произнести: Уфф. А я опять начал пытаться вылезти из своего заточения. Кое-как перевалившись через левый край саркофага, выпал на четыре конечности. Отдышавшись немного, я поднялся и начал осматривать помещение.

Во всех без исключения саркофагах-полукоконах находятся молодые люди или девушки не старше тридцати. Я внимательно всматриваюсь в их лица, стараясь не обращать внимания на наготу. Один из молодых людей показался знакомым, где-то я еговидел, возможно, в прошлой жизни. Мне кажется, что он тоже из Одарённых. Эти мысли я прокручиваю на ходу, продолжая осмотр помещения.

В дальнем углу последнее место под саркофаги пустует, обнажив посадочную площадку для тяжёлого оборудования и разъёмы для его подключения. Осматривая углы и стены, я обнаружил отблеск объектива, и внезапно понял, что опять совершил глупость шляюсь тут в голом виде перед камерами наблюдения. Почему-то искин не предупредил меня об этом. Возможно, не знает. Учитывая то, что в этом мире Одарённые не являются тайной, скорее всего и камеры наблюдения должны быть соответствующими с высочайшей частотой записи кадров. Я быстро возвращаюсь к себе на место и сообщаю Ё-сику о своём беспокойстве. Он подтверждает мои опасения и что надо быть осторожнее. Судя по тому, что тревога ещё до сих пор не сработала, нам повезло.

Перелезая борт полукокона, мой взгляд невольно упал на соседний саркофаг, в котором обитатель свернулся в позу эмбриона и мирно посапывает. Увиденное, не просто вызвало новый приступ воспоминаний, а натурально выкинуло меня в прошлое.

Я опять стою у распахнутой двери спортзала. Дыхание перехватило и мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы продолжать действовать осознанно. Посередине спортзала лежала Марина, она не шевелилась и смотрела вверх. Последняя надежда была на то, что она смогла уйти в замедление, тогда такое положение и отсутствие видимости дыхания были объяснимы. Слева от неё стояло какое-то устройство, а справа, в нескольких шагах, лежал мужчина в спортивных штанах и футболке. Он лежал в луже крови, без правой кисти, его белая футболка была вся в больших кровавых разводах, которые ещё не высохли, отчего она липла к телу. Кроме них в спортзале никого не было.

Эта картина и воспоминания оказываются для меня очень горькими. Ей оставалось жить считанные минуты. Меня крутит от уже пережитой безысходности, но быстро отпускает, так как в тот раз всё обошлось. Везение и способности Одарённого позволяют Марине вырваться из лап вируса и снова вернуться в наш мир живых. Всё это я, глотая слезы, показываю искину и чувствую, что когда делюсь этим с кем-то, мне становится легче. Возможно, я наивный, но кажется, что Ё-сик мне сопереживает.

Все эти волны воспоминаний и пережитые чувства сильно меня вымотали мне надо отдохнуть. Тем более с минуты на минуту будет очередной обход, и никаких телодвижений совершать нельзя. Я сообщил искину о том, что планирую подремать. А его попросил подготовиться и подумать, как нам захватить местное видеонаблюдение и возможно информационную сеть. Учитывая прошлый раз напомнил ему разбудить меня если, что-то будет происходить необычное или сразу после того как пройдёт очередная проверка сектора. Засыпая, я уже понимал дальше прятки могут быстро окончиться и перед этим стоит отдохнуть.

Глава 3.

Рядом кто-то громко всхлипнул. От этого я чуть не дёрнулся, выдав себя. Успокоившись, начал вслушиваться в происходящее. Кто-то снова подключал оборудование к моему полукокону для проверки. Прямо VIPобслуживание у них тут. С горечью подумал я. Тем временем стало понятно, что это пришла опять Таис и за ней уже после моего пробуждения подтянулся Касим. Таис продолжала изредка всхлипывать. Какое-то время они молчали. Первым не выдержал Касим, спросив:

Ну почему ты плачешь? Мне показалось, это было скорее одолжение, чем настоящий интерес.

Почему мы с ним столько возимся? В ответ задала вопрос девушка, глотая слёзы и пытаясь успокоиться.

У этого рыжеглазого самый большой показатель Одарённости за последние десятилетия, а может за всё время. Заказчик отвалил очень большие деньги за этот носитель и потребовал, чтобы тело было в первозданном виде без повреждений. Даже зубы в отличие от других ему лечили, а не меняли на искусственные импланты. Всё должно быть в исходном, идеальном состоянии. А ещё ему необычную систему подавления нейронов поставили, а какой-то навороченный искин со своей нейросетью. Всё ради сохранения возможностей тела в первозданном виде. Поэтому мы и возимся с ним как с родным.

Такой молодой, так жалко. Почему мы это делаем?! Продолжала причитать Таис.

Ты знала куда идёшь, и чем мы тут занимаемся. Прекращай истерику! Уже с явным раздражением произнёс Касим.

Х-хорошо. Простите. Больше не буду. Сделав над собой усилие, стала успокаиваться девушка.

Ты просто вымоталась. Сдадим эту партию, дам тебе отдых. Давай заканчивай тут и иди приведи себя в порядок. Сказал мужчина и пошёл на выход.

Таис ещё не долгое время проводит какие-то тесты, уже почти не всхлипывая. Закончив, девушка отключает оборудование и покидает помещение. Я же уже вовсю начал пытать Ё-сика на предмет того, что он выяснил, пока я спал. Сильно он меня не порадовал. Удалённо подключиться ни к сети, ни тем более к камерам наблюдения он не мог. Требуются или административные права на всю сеть, или какой-то другой способ подключения, чтобы попробовать обойти установленные ограничения. На мои вопросы о видах подключения он отвечал уклончиво, якобы потому, что у него было недостаточно информации. Может быть и так, но мне показалось, что он просто не хотел мне в этом помогать. Возможно, его электронные мозги видели больше угроз в таких действиях, чем возможностей меня освободить. Вот такой, нерисковый или ограниченный мне попался искин. Ну да ладно, придётся пользоваться тем, что есть. Вспоминая вчерашнюю вылазку для оценки обстановки, я вспомнил пустую площадку без саркофага и с панелью для подключения оборудования, поэтому спросил:

Ё-сик, а помнишь панель разъёмов в дальнем конце комнаты? Через неё мы можем получить технический доступ к управлению местных камер?

Теоретически да, ведь они в одной сети, а физическое подключение не требует авторизации при подключении в сеть помещения. Ответил он.

А у тебя физический выход есть, по которому мы можем подключиться? Продолжал я развивать пришедшую мне идею как подключиться к видеонаблюдению.

Выход есть, но нужен специальный интерфейс с адаптером, чтобы мои контуры не перегорели. С сомнением ответил Ё-сик. -Похоже, моя идея ему сильно не понравилась, но спорить он даже не начинал.

Получается, это наш единственный шанс. Обход скоро?

После технических проверок они обычно увеличивают интервал, поэтому у нас есть минимум десять циклов.

По моим внутренним часам цикл мне показался примерно равным трём минутам, значит, у нас было около получаса, чтобы попытаться подключиться к камерам. Не раздумывая дальше, я ускорился и начал вылезать из полукокона. В этот раз всё прошло более уверенно и, перекинувшись через край, я встал на ноги. В прошлый раз с перепугу я не обратил внимания, а сейчас отметил для себя, что пол подо мной состоит из резиновых плиток с рельефным рисунком и металлическими стыками. Левая нога, когда вылез из полукокона, попала ребром ступни на такой металлический стык между плитками, и меня обожгло холодом. В помещении при этом температура была вполне терпимая. Обо всём этом я размышлял я, уже двигаясь в сторону оборудования которое Таис откатила к стене.

Подойдя к передвижному столику с оборудованием, я поручил искину искать нужный нам интерфейс, а сам стал с интересом разглядывать оборудование. Не могу сказать, что я что-то понял, но мне не показалось, что оно сильно отличалось от нашей медтехники. Хотя конечно я никогда не был специалистом в этой области и сейчас все эти устройства были выключены. Тем временем Ё-сик на второй полке снизу заметил что-то похожее на нужный нам провод и попросил его достать. Я аккуратно выудил провод и стал рассматривать.

Да тут есть разъем для подключения, но я не уверен, что с другого конца у нас тот разъем, который позволит подключиться к сети. Выдал свой вердикт искин.

А это мы сейчас узнаем. Ответил я, двигаясь к изголовью своего лежбища. Там из стены торчали несколько кабелей, по которым мой саркофаг получал питание и внешнее управление. Я внимательно уставился на разъемы, торчащие из стены и стал сравнивать с тем, что был у меня в руке.

Тут такого нет, но есть нужный переходник в медицинском наборе и он как раз с адаптером. С кажущимся облегчением выдал искин.

Отлично! Ответил, я, возвращаясь к оборудованию Таис.

Быстро найдя и соединив нужные переходники, я двинулся в дальний угол к пустующей площадке и панели с подключениями. Там уселся под панелью прямо на пол и сказал:

Ну, коллега объясняйте, как подключить нас к этому чуду инопланетной техники.

За правым ухом находится разъем для моего подключения. Но будь осторожен, он крепится к кости черепа и не хотелось бы, чтобы ты его продавил своими инопланетными конечностями. Съязвил в ответ Ё-сик.

Остряк. Лучше покажи схему разъёма и как подключаться. Ответил я.

Бегло изучив схему и трогая рукой разъем за ухом, я прикинул порядок своих действий и приступил к подключению. Для начала выдохнул и вдохнул, чтобы выровнять дыхание, после этого взял разъём в правую руку. Левой отогнул правое ухо и стал аккуратно пробовать подключить разъем. Естественно с моими кривыми руками программиста или гоп-стопера это с первого раза не получилось. Я расцарапал всю окружающую кожу, но в итоге разъем встал на своё место с характерным щелчком.

Готово. Дальше что?

Теперь надо подключить во второй разъем слева на панели. Но я не уверен, что смогу синхронизироваться с сетью в изменённом времени. С сомнением ответил искин.

Хорошо. Делаем так, я выхожу в реальное время, подключаю нас к панели, а тебе надо подключиться к ближайшим камерам и сделать нас невидимыми. Справишься? Скорее для того, чтобы раззадорить Ё-сика, чем из-за, сомнений спросил я. Мне то, всё равно деваться некуда. Надо рисковать.

Думаю да. Подключусь, зациклю старую запись, где нас, нет, а потом удалю всю историю, где ты гуляешь по помещению.

Ну, тогда начали. Без паузы сказал я и вышел из ускорения.

Дальше все происходило как в замедленной съемке, я трясущимися руками быстро стараюсь подключить разъём, а он, зараза, никак не подключается. Ё-сик подсказывает, что надо сесть ближе и ослабить натяжение кабеля, чтобы разъём ровнее был при подключении. Сделав как он сказал, со второго раза мне, наконец, удалось подключиться. Дальше началось томительное ожидание. Искин молчал как рыба, а я решил не вмешиваться. Всё равно вряд ли чем-то могу помочь. Время тянулось жутко медленно, я сидел подключенный к панели, правым боком к стене, обняв руками колени. Сидел на металлической части пола, поэтому постепенно начал замерзать. Вдруг по краям видимости появился угрожающий красный свет и слева внизу начался отсчет 10..9..

Что случилось? С беспокойством спросил я у Ё-сика.

Начал взламывать ближайшую камеру. Ответил он коротко и опять замолчал.

А отсчёт тем временем продолжался 6..5..4.. Я же думал, как будет глупо, если вот так спалимся, и старался не дёргаться. Не дай Бог в самый неподходящий момент дёрну кабель и помешаю искину. Вот так замерев и стараясь не дышать, я наблюдал, как отсчёт подходил к концу 3..2.. Буквально в мгновение, перед тем, как должна была высветиться единица, Ё-сик спокойно объявил:

Готово. Доступ получен, данные изменены, запись зациклена. Повторяю с остальными камерами сектора.

Дальше всё пошло быстрее. Каждые двадцать или тридцать секунд мой электронный товарищ докладывал о подключении к очередной камере, и это длилось довольно долго. В какой-то момент он сказал, что осталось две камеры в коридоре. Но по уже захваченным камерам он видит, как к нам идёт охрана на обход. И через цикл мы уже должны лежать на месте. Недолго думая, я отдал команду:

Брось камеры, займись организацией доступа без провода, чтобы мы могли пользоваться сетью лёжа в полукоконе.

Это не полукокон, а камера поддержки носителей. Начал было умничать искин.

Вот сейчас не время меня поправлять, сделай, пожалуйста, то, что я сказал. Я раздражённо ответил оттого, что уже довольно сильно продрог, сидя голой задницей на холодном металле.

Уже делаю. Ответил Ё-сик. Если бы он добавил смайлики обиды, я бы сейчас вообще не удивился.

Время течёт, а искин молчит. Мне показалось, что я слышу шаги в коридоре. Сердце начало разгоняться, и я уже был готов вступать в бой, когда увидел, как начинает открываться дверь помещения. Ё-сик сообщил, что закончил. Я быстро отстегнул из-за уха разъём интерфейса. И уходя в ускорение, побежал к своему полукокону, ну или к своей камере. Дверь по чуть-чуть продолжала открываться и раздвинулась всего сантиметров на пять, когда я уже улёгся на своё место. Проверив, что всё нормально, вышел из ускорения. И тут вспомнил про оставленный в панели подключенный интерфейс. Но деваться уже было некуда.

Всё то время, пока охранник ходил по сектору, я морально готовился перейти в ускорение и вырубить его, чтобы он не успел поднять тревогу. В момент, когда он проходил мимо места, где мы только что взламывали камеры, я буквально перестал дышать. Но всё обошлось. Он просто не обратил внимания на кабель, торчащий из стены. Дальше, выдохнув, я спокойно наблюдал за обходом через камеры, картинку с которых мне любезно показывал Ё-сик. Тем временем у меня накопились вопросы, которые я решил, не откладывая разрешить:

Ё-сик, Касим что-то сказал про то, что у меня высокий уровень Одарённости. Получается, вы научились эти способности измерять? Задал я первый вопрос.

Да, и по моим данным уже давно более двухсот лет. Ответил мне он.

Ты мне что-то в прошлый раз рассказывал про связь нейронов и гравитации, но я тогда не вник, как следует. Можешь пояснить как можно проще, что за связь? Спросил я, хотя терпеть не могу выглядеть глупо.

Да, конечно. Если по-простому, то у Одарённых особая структура нейронных связей, и они, резонируя с гравитационными полями планет или других небесных тел, не создают гравитацию с нуля, а именно перераспределяют то поле, в котором они находятся. Эффект слабый, но для человеческого восприятия колоссальный. Упростил он для меня концепцию управления временем.

А почему ты сказал, что я из другого мира, а не с другой планеты или из другого созвездия? Задал я следующий интересующий меня вопрос.

Не знаю как в вашем мире, а у нас по законам мироздания нельзя лететь быстрее света. Поэтому ты никак не можешь быть из другой звёздной системы. До ближайшей звезды от нас даже со скоростью света лететь сотни лет. Это никак не вяжется с твоими воспоминаниями и с тем, что мне известно о твоём пребывании здесь. Меня имплантировали три дня назад и в тот момент в твоём теле, не было никаких признаков глубокого сна необходимого для таких длительных перелётов. Кроме того, по моим данным, у нас пока не существует технологий, позволяющих слетать в ближайшую звёздную систему и вернуться обратно. Получается ты из другого мира. А что это за мир и как ты оттуда к нам попал, я не могу сказать. Недостаточно исходных данных.

Обдумав полученную информацию, я задал следующий вопрос о местной планетарной системе и политических раскладах в ней. Это мне понадобилось, чтобы понять, как действовать дальше, а не бежать куда глаза глядят, не разобравшись в ситуации. Искин в ответ прочитал мне целую лекцию о местных планетах. Если коротко, то местным обитателям повезло существенно больше, чем нам. Здешняя звезда с названием Веста[1] не такая горячая, как наше Солнце, и вокруг неё собралось довольно много планет. Среди них две планеты - Эос и Мирея, а также третий спутник газового гиганта - Тирон, все они полностью пригодны для жизни. Кроме того, есть несколько планет, условно пригодных для жизни человека. В данный момент я нахожусь на втором из спутников Тирона, глубоко под поверхностью или под куполом, так как на поверхности дышать нельзя, а вокруг метановые реки и озёра. Как же повезло местным жителям! У них целых три планеты, пригодных для жизни, прямо рай какой-то для цивилизации. Не просто так они свою планетарную систему Очагом называют.

Тем временем по коридору мимо нашего помещения прошла кавалькада людей в странной белой форме, отличной от охраны. Я даже попросил Ё-сика сохранить изображение и приблизить одного из них. Потом внимательно лежал и рассматривал местного толи военного, толи военизированного охранника. Видок у него был ещё тот. Прямо как из звёздных войн. Белый шлем, белые латы, но почему-то больше похожие на латы гвардии японского императора. И главное никакого оружия, кроме мечей на спине. Средневековье какое-то. Неужели тут не знают про порох или не изобрели никаких других лучей смерти? подумал я, оценив изображение. Мысли об оружии навели меня на следующий вопрос: А как тут вообще всё устроено в этом мире? Что тут с политической обстановкой?

Оказалось, что обстановка в планетарной системе напряжённая. Проще говоря, у них тут идет вялотекущая война между Светлыми и Тёмными Одарёнными. Вот такой вот поворот судьбы. Причём Тёмные, по сути, являются повстанцами, а сам я сейчас в руках Светлых. Всё смешалось и перевернулось.

Здешние Светлые организовали социальное государство и заняли самые пригодные для жизни планеты. Со слов искина, в государстве Светлых всё построено на вере и справедливости, то есть на равенстве возможностей и потребностей. Где-то я такое уже слышал. Но преступность полностью себя не изжила и народ под чутким руководством Светлых Одарённых святош борется на два фронта - с преступностью и с повстанцами, которыми руководят Тёмные. Всё с ног на голову. О причинах этого противостояния Ё-сик или не захотел говорить, или ничего не знал. Ох уж эти искины. Вечно стараются соблюдать повесточку.

Получив столько ценной информации, я стал оценивать всё произошедшее со мной и прикидывать, как действовать дальше. Всё указывает на то, что меня и моих собратьев по несчастью используют как подпитку для местных Светлых, но в качестве запчастей. Получается с ними мне не по пути. Ну не к Тёмным же подаваться?! По-крупному план простой: во-первых, спастись из этой дыры, в которой людям мозг промывают, и, во-вторых, найти, как я сюда попал из своего мира. Все эти размышления были очень похожи на мои сомнения, которые я пережил несколько месяцев назад, в какой-то момент я ощутил, что всё вокруг стало отдаляться, и вместо своего саркофага я оказался на даче в Серебряном бору.

Глава 4.

Разговор с Семёновым не задался сразу. Он каким-то образом почувствовал мои сомнения и давил на любые их проявления. Прошло уже полгода с момента нашей совместной операции с ГРУ, благодаря которой удалось обезглавить Организацию Тёмных засевших в Москва-Сити. Я отгулял отпуск с Мариной после свадьбы и вот уже пару месяцев мы гоняемся за остатками Тёмных по территории России. На СВО меня не отпускают, а гонять одиночек стало рутиной. В ФСБ нас, похоже, возвращать как отдел даже не собирались, и мы прижились в полном составе как отдельное внештатное подразделение стратегической разведки. Но задач кроме отлова Тёмных на нашей территории мы не получали. От скуки я сначала вспомнил о боевых наградах, которые меня попросил сохранить дед Нюма из Одессы. Какое-то время потратил на то, чтобы передать их в один из музеев и внести информацию в базу памяти. После этого вспомнил про привезённый с собой ноутбук из Германии и с помощью нашего связиста группы, Алексея Чудова (с позывным Попович) стал изучать его содержимое. А там оказались данные не только по нашим войскам, которые вывели из ГДР, но и много интересного по Тёмным в Евросоюзе.

Оказалось, что все нити управления европейскими Тёмными ведут в Англию. Все операции, в которых участвуют Одарённые, согласовываются с центром где-то в этой стране. Но, даже несмотря на это, ещё остаются очаги сопротивления Светлых не только по всей Европе, но и в самой Англии. В данных мы с Поповичем нашли некоторые упоминания Светлых в Дублине, Корке и Белфасте. Вот на кого мы могли бы опереться в борьбе с нашими врагами. Если, конечно, Светлые там ещё существуют. Эта мысль не давала мне покоя, тем более что большинство Тёмных, которым удалось от нас сбежать, направились именно в Англию. Значит, там их и надо искать. Именно с этим предложением я пошёл к полковнику. Сказать, что он встретил меня нерадостно, это почти ничего не сказать. Ведь я шёл не с пустыми руками, а с целым планом операции, который мне на тот момент казался идеальным. Семёнов сходу меня осадил:

Совин, ты вообще нормальный? И уставился на меня, как на человека, в котором он подозревал сильную умственную отсталость. Толи с жалостью, толи с брезгливостью.

Эмм В ответ я смог только невнятно промычать.

Ты забыл, какая у нас обстановка и что мы в состоянии войны с Евросоюзом? Ты меня просишь санкционировать заброску тебя и группы во враждебное государство с оружием и с целью уничтожения Тёмных. Повторюсь, ты нормальный?

Но Попытался я было возразить.

Никаких но! Это не только наше руководство не одобрит, это даже я не одобрю. Хотя прекрасно осведомлён о твоих возможностях как Одарённого. Но теперь ты без своего напарника Абэ. А Марину я с тобой не отпущу. Она мне тут нужна с её новыми умениями и знаниями в тайных операциях. Отрезал он любые мои попытки протолкнуть свой план.

Ну, хотя бы меня одного на разведку отпустите, Николай Петрович. Начал уговаривать его я.

И как ты себе это представляешь? Думаешь, мне одобрят подобные выкрутасы? Немного смягчился он.

Так я как турист, через Турцию, потом Грецию и Италию на месяцок слетаю и разведаю что да как. Постараюсь познакомиться с тамошними коллегами, и может быть о чём-нибудь договориться.

Ты меня в гроб сведёшь, Александр! Ну что тебе на месте не сидится? То на войну ломишься, то вот теперь на разведку просишься. Тебе молодой жены не хватает? Может успокоиться пора и просто работой заниматься? Мало что ли у нас тут нечисти развелось. Уже почти успокоившись, в сердцах выдал Семёнов.

Но они же там в своём туманном Альбионе не успокоятся. Будут продолжать гадить, пока мы не успокоим их. Решил я нажать на больное место.

Ну так не наше это дело решать международные вопросы, Постарался он съехать с неприятной темы.

А чьё? Мы же не ФСБ теперь, а вроде бы даже разведчики-стратеги. По-моему, как раз нам и надо этим заниматься. Сделал я ход конём и надавил на логику полковника.

Он внимательно посмотрел на меня долгим взглядом. Потом повернулся в сторону окна и уставился куда-то между сосен за окном. Посидев так какое-то время, он вздохнул и сказал:

Марина меня убьёт! При этом всё еще не отводил взгляда от точки между соснами.

Ни..колай Петрович, ну уж с ней-то я точно договорюсь. Протянул я как можно более уверенным голосом. Хотя сам понимал, что уговорить её будет практически невозможно.

Уже через несколько дней с вещами, документами и деньгами на дорогу я стоял перед полковником и докладывал свою легенду. Мол, русо-туристо, облико-морале и интересуюсь только религиозными объектами. Коллеги из разведки подготовили мне неплохую историю доцента историка с сильным интересом в области христианства. Такая легенда позволяла мне интересоваться любыми приходами, включая ирландские католические. Проверив меня, Семёнов по-отечески посмотрел на меня и серьёзно сказал:

Ты там это Не лезь на рожон. Осмотрись, познакомься, но не воюй, пожалуйста. Если с тобой что-то случится, мне не жить. Сам понимаешь. Марина меня не простит.

Я буду как гимназистка - скромен и осторожен. Как можно увереннее соврал я.

После инструктажа на улице меня ждала Марина. Она упорно делала вид полного спокойствия и улыбнулась мне своей грустной улыбкой. Посторонние возможно и не замечали, но я видел, что ещё чуть-чуть, и она расплачется. Я бросил сумку и рюкзак на землю и обнял её. Её волосы как всегда пахли весенними цветами, хотя на дворе был уже поздний октябрь. Марина крепко до боли обнимала меня, как будто боялась потерять. Мы долго стояли и молчали. Всё уже было обговорено задолго до этого момента. Конечно, она не хотела меня отпускать одного. Месяц это вроде бы недолго, но без любимой женщины он может показаться вечностью. Через какое-то время она отстранилась и внимательно посмотрела мне в глаза. На мгновение я ощутил, что мне её уже не хватает, хотя мы были ещё тут, рядом. Не знаю, что она там увидела, но вздохнула, и опять прильнув ко мне, положила свою голову грудь. Отпускать она меня, похоже, не собиралась. Но вот уже к нам подошёл водитель и деликатно стоял в стороне, ожидая. Я поцеловал Марину в затылок и сказал:

Мариш, пора.

Вздохнув, она отпустила меня и старалась не смотреть в глаза. Мою правую руку при этом не отпускала. Я уже было развернулся подобрать свои вещи, но она дёрнула меня за руку и, подтянув к себе, поцеловала в губы. После этого отпустила и, развернувшись, пошла в здание. Она всегда говорила, что не любит долгих прощаний, вот и сейчас придерживалась своих привычек. Я смотрел ей вслед, пока дверь не закрылась, и уже сейчас ощутил, что не полон, словно оторвали часть меня.

Дальше был перелёт в Турцию, переезд в Грецию, и, наконец, итальянский международный аэропорт, из которого я улетал к моей цели в Дублине. Я, конечно, по дороге посетил несколько храмов для поддержания легенды, но эти визиты были формальными, и я старался нигде не задерживаться. Ирландия встречала меня дождём, в иллюминаторы только что приземлившегося самолёта я кроме разноцветных разводов ничего рассмотреть не смог. Пройдя таможенный и пограничный контроль без приключений, я оказался на выходе терминала и остановил проезжающее мимо такси, из которого только что высадились пассажиры. Водитель остановился, но мне показалось, что неохотно. Кинув свои пожитки в багажник, я разместился в салоне обычного седана, хотя думал, что буду тут разъезжать в знаменитом английском кэбе[2].

Через сорок минут водитель высадил меня в Смитфилде у дома, в котором мне коллеги забронировали жильё. У входа с зонтом меня уже встречал пожилой ирландец. Я представился в соответствии со своей легендой Александром Калининым. Он молча кивнул и жестом позвал за собой. Немного замешкавшись, закрывая свой огромный зонт у двери, он что-то сердито пробормотал. Но я не расслышал, что. Вообще мне показалось, что он не горел желанием не только находиться сейчас рядом со мной, но и вообще сдавать мне квартиру. Несмотря на это, он мужественно довёл меня до жилища, всё показал, и, оставив ключи, удалился. Квартира была оплачена на неделю с лишним, за это время мне надо было обойти несколько храмов и заглянуть в места, где я мог предположительно встретить местных Одарённых ирландцев.

До вечера уже оставалось недолго и смысла куда-то идти уже не было, тем более в такую погоду. Выглянув в окно, я сквозь потоки дождя приметил напротив своего апарт-отеля небольшой паб и решил окунуться в местный колорит. Найдя в шкафу номера большой зонт, любезно оставленный хозяевами, я двинулся знакомиться с местным пивом. Зайдя в паб, я порадовался простому названию Булыжник и был приятно удивлён, так как в одном из углов сидели музыканты и играли какую-то национальную музыку. Похоже, я попал в непростое заведение. Судя по фотографиям и картинкам на стенах паба, это было какое-то культовое место для жителей Дублина. Заказав себе тёмного пива местного разлива, я уселся как можно неприметнее, чтобы не привлекать к себе много внимания. В пабе в этот вечер, из-за погоды, было мало посетителей и рыжий парень-бармен явно скучал, протирая только, что помытые бокалы сухим полотенцем. Одет он был совсем не по-барменски. Простая белая майка, серые штаны и даже не было фирменного передника с символикой паба.

Выпив своё пиво и поняв, что тут я кроме музыки никакого колорита не получу, решил задать пару вопросов бармену, совсем не похожему на бармена. Меня интересовало, с какого храма лучше начать, чтобы погрузиться, так сказать, в исторический контекст ирландских католиков. Вот с этим вопросом я к нему и пристал. Он немного опешил от вопроса и прежде чем ответить поставил очередной бокал на стойку, снял очки и тщательно их вытер. А после этого чуть ли не по слогам, возможно, он меня принял за какого-то больного, стал сбивчиво рассказывать о местных храмах. Из его рассказа, задав нескольких наводящих вопросов, я понял, что обратился не по адресу и ребята, которые выбирали мне жильё, оказались более осведомленными, так как у меня был список церквей и костёлов с расставленными приоритетами по вероятности их связи с ирландскими повстанцами. Дослушав то, мне втемяшивал паренёк, я поблагодарил его, расплатился и двинулся на выход. Но краем глаза заметил, этот жук взял телефон и уже куда-то набирал. Вздохнув, я поднял воротник своей куртки повыше и вывалился из паба, одновременно открывая зонт. На улице всё ещё лило как из ведра.

***

На следующий день, встав пораньше, я достал из сумки рюкзак и проверил. Он был специально сделан под меня и мои мечи. Это для нас с Мариной Абэ расстарался. Мне достался чёрный с кевларовым покрытием. Сделанный так, чтобы в нём по бокам спокойно и незаметно умещались оба моих меча. Спроектирован рюкзак был очень здорово, так как, несмотря на величину, он не выглядел огромным, а материалы были настолько прочными, на нем можно было кататься с горки зимой. Я проверил ход мечей, в скрытых ножнах, убедившись в лёгкости и бесшумности их движения. А ещё кажется, на задней стенке рюкзака была встроена лёгкая пластиковая плита, как в современных бронниках.

Собрав все нужные вещи, документы и книги, чтобы соответствовать легенде, в рюкзак, я выглянул в окно и удостоверился, что дождь закончился. Одевшись по погоде, я закрыл свою комнату и двинулся к первой по пути цели. Церковь Святой Марии Ангелов находилась в двух кварталах, и по дороге к ней, я с интересом разглядывал местные улочки и строения. Вокруг были здания не выше четырёх этажей. Все заборы между ними и ворота были изрисованы граффити или заклеены политическими или рекламными плакатами. Всё это вызывало довольно мрачное впечатление и, напоминало Москву девяностых годов. Только урн с вываливающимся мусором не хватало. Что-то похожее раньше у нас было между метро Маяковская и Новослободская. Только у нас уличным художникам эти проулки предоставили целенаправленно, чтобы творили в своё удовольствие, а тут в таком виде были изрисованы и залеплены обычные переулки. Минут через двенадцать я дошёл до церкви. Это серое здание в готическом стиле с белыми фигурами святых и Христа на кресте выглядело красиво, но больно уж поношенным. Подойдя к входу, я, как принято у нас, размашисто перекрестился и вошёл в здание. Первое, что меня удивило - это то, что за обычными массивными дверьми я упёрся в стеклянные двери, похожие на те, что мы каждый день видим в торговых центрах и сетевых магазинах, только белые католические кресты на стёклах говорили о том, что это церковь. Мне даже показалось, что центральные двери могут автоматически открываться. Но датчики в этот момент были отключены, поэтому мне пришлось воспользоваться обычными дверями по бокам. Дальше всё как в обычных католических храмах, высокие потолки, витражи и ровные ряды скамеек для прихожан. Всё это меня не интересовало, мне нужен был настоятель.

Моё появление в пустой церкви с интересом наблюдал бородатый мужчина, больше похожий на байкера, чем на священника, но в простой рясе монаха подпоясанной белой верёвкой. Он подметал пустое пространство между кафедрой и скамьями. И прежде чем я задал хоть какой-нибудь вопрос, он опередил меня и спросил первым:

А, вы тот русский, который интересуется нашей церковью? На его лице при этом появилась хитрая улыбка.

Да, а откуда вы знаете? С видимым удивлением ответил я.

Ну, тут молодой человек всё просто. Вчера вы были в баре Булыжник?

Да. Я начинал понимать, к чему он клонит

Ну, вот уже весь район знает, что приехал любопытный иностранец и задаёт вопросы о храмах. На входе вы перекрестились по православному, а акцент у Вас явно русский. С торжествующим видом добил он меня своей дедукцией и осведомлённостью.

Браво, святой отец Брайан! Настала моя очередь его удивлять.

Полно, сын мой, вы тоже оказывается готовы к нашей встрече. С улыбкой примирительно произнёс он. Что привело Вас сюда? Решил он перейти к делу и, приглашая, показал на ближайшую скамью.

После этого, я в соответствии со своей легендой, выложил ему целую кучу вопросов, про католицизм в Ирландии. И в частности про орден капуцинов и их участие в борьбе за свободу. Он охотно рассказывал про католиков, но всячески увиливал от рассказа про капуцинов. Пару раз только обмолвился про монахов капуцинов и их подвиги. Как бы невзначай я пару раз упомянул легенду про Светлых, но мой собеседник даже бровью не повёл и сказал, что, ничего такого не знает. Так, мило общаясь, мы не заметили, что уже пролетело почти два часа. У настоятеля были дела и он, извинившись, откланялся. Я, ещё немного посидев, обдумывая услышанное и увиденное, тоже встал и направился в следующий храм по списку. С таким же нулевым результатом я за несколько дней обошёл и объехал множество церквей, монастырей и приходов в Дублине и его пригородах. Попытки узнать хоть что-то сверх официальных данных у местных жителей тоже не увенчались успехом. Только один старик у монастыря в пригороде с удивлением на меня посмотрел и уточнил, был ли я в церкви Святой Марии Ангелов. Услышав, что был, ещё больше удивился и спросил, зачем тогда, я езжу по округе, ведь там, где церковь, там и первый монастырь капуцинов в Ирландии. После этого развернулся и, не прощаясь, удалился, оставив меня размышлять посреди улицы.

На следующий день была среда и я с самого утра стоял в очереди в дневную столовую капуцинов при церкви Святой Марии. Попав в столовую, я, естественно, не стал брать продуктовый набор, а взял себе чай и присел к самому старому и, на мой взгляд, что-то знающему старику-ирландцу. Перекинувшись с ним парой слов, он сообразил, что меня интересует история ордена, ничего не объясняя, он жестом подозвал к себе одного из волонтёров и что-то прошептал ему на ухо. Паренёк сначала удивлённо посмотрел на моего собеседника, а потом, улыбнувшись, кивнул. Затем он повернулся ко мне, поздоровался и жестом пригласил за собой. Поблагодарив старика, я встал и двинулся за волонтёром. Войдя в небольшое помещение, я увидел сидящую за столом негритянку в очках, она что-то писала. Паренёк представил меня и, не согласуя со мной, сообщил женщине, что я интересуюсь историей ордена и за это готов поработать. Вот так меня, без меня, и женили.

Следующие несколько дней я волонтёрил в столовой, помогая носить вещи, готовить и раскладывать еду, при этом внимательно слушал и наблюдал, надеясь, услышать или увидеть хоть что-то для меня полезное. Но, ничего не происходило. Всё было рутинно, нуждающиеся приходили ели и уходили. Кто-то рассказывал о своей тяжёлой жизни, кто-то о превратностях судьбы, но все говорили только о себе. Об ордене я за эти дни не услышал ни слова. На пятый день ко мне подошла начальница, которую, как оказалось, звали Мигель. Меня поначалу удивило это, но, похоже, тут так звать женщину было вполне нормальным. Она похвалила меня за хорошую работу и спросила, узнал ли я то, что хотел, когда пришёл в первый день. Я с сожалением ответил, что нет. Мигель похлопала меня по плечу и, улыбнувшись, дала мне в руки карточку с адресом. Сказав при этом, что по этому адресу в пабе надо найти старика ирландца по имени Лиам и он мне расскажет многое из того, что меня интересует. Я с благодарностью взял адрес и, попрощавшись, покинул столовую.

Через полчаса я открыл, звякнувшую колокольчиком дверь паба по адресу на карточке. Внутри было темнее, чем на улице, поэтому я, немного постоял, пока мои глаза привыкнут. Как только стал видеть отчётливо, в дальнем углу увидел того самого хитрого старика, который припахал меня работать в столовой. Он жестом махнул мне, приглашая за свой столик. И я пошёл в его сторону. Немного задержавшись у стойки бара, я заказал себе пинту тёмного пива и, подходя к столику, снял свой рюкзак. Бросив его на рядом стоящий стул, я уже было собрался сесть напротив ирландца. Но тот встал и, придерживая полы своего пиджака, протянул мне руку, представляясь:

Лиам. Прости за хитрость с волонтёрством.

Александр. Ответил я, успокаивая в себе волну возмущения, которая накрыла меня, как только его увидел.

Ты хотел узнать про братьев капуцинов? Какие подробности тебя интересуют? Тут же перешёл он к делу.

Поначалу осторожно я стал расспрашивать его о роли капуцинов в ирландских восстаниях, и в процессе упомянул легенду о Светлых. Лиам после упоминания внимательно посмотрел на меня и порекомендовал больше никого в Дублине и вообще нигде в Британии больше не спрашивать про Светлых. И не развивая тему, вернулся к капуцинам. В процессе разговора я несколько раз заказывал нам пива и закуски. И в какой-то момент, похоже, хмель ударил мне в голову. Потому как я осмелел и решил попробовать спровоцировать собеседника на большую откровенность, показав свою Одарённость. Почему-то мне показалось, что он увидит, если я ускорюсь или замедлюсь. И я не ошибся. Когда ускорившись, я попытался смахнуть крошки от гренок со стола, на мою руку с той же скоростью легла рука Лиама. Мы оба вывалились из ускорения и внимательно смотрели друг на друга, не двигаясь. Я был готов и чувствовал, что он так же готов к бою. Но ни я, ни он не знали враг перед ним или друг. Мне показалось, что мы так молча, касаясь руками, без движения, уперевшись взглядами друг в друга, просидели минут десять. Хотя, конечно, это было не так. В конце концов он убрал свою руку, воровато оглянулся вокруг и, повернувшись, начал говорить:

Никогда! Слышишь?! Никогда больше в Британии не делай так на людях или там, где за тобой могут наблюдать. Говорил он это хрипло и с большим волнением.

После этого наш разговор потёк совсем в другом направлении. Выяснилось, что он один из немногих Светлых оставшихся и скрывающихся в Ирландии. Оказалось, я правильно зацепился за капуцинов, так как именно они были последним оплотом повстанцев, среди которых были Светлые. Но подлость Тёмных в Ирландии просто превзошла все, что я мог представить. С его слов получалось, что британцы (именно так и никак иначе Лиам называл Тёмных) поняв, что в честном противостоянии Светлых не одолеть, начали применять операции под чужим флагом. Проще говоря, практически все теракты в Англии, в которых пострадали гражданские лица, были проведены или группами повстанцев под контролем Тёмных, или самими Тёмными. В итоге даже народ Ирландии начал отворачиваться от повстанцев и начались облавы на Светлых. Одарённые стали бесследно пропадать или умирать при странных обстоятельствах. Но примечательно было то, что пропадали только молодые люди и девушки. Товарищи Лиама предполагали какие-то научные исследования, но сам он склонялся к тому, что у Тёмных были знания, как забирать тела. Но доказательств не было, никаких, только то, что он пару раз в Дублине видел, знакомые лица пропавших товарищей. Но и в этом он уже не был уверен.

Под конец нашего разговора Лиам уже порядком набрался и, расслабившись, сказал, что рад тому, что Светлые пускай и из далёкой России пришли к ним на помощь. В знак дружбы он пообещал, что завтра с утра придёт ко мне в гостиницу и принесёт какие-то интересные артефакты. Оказывается, он уже даже знал, где я живу. На этом мы с ним и распрощались. Я направился к себе в квартиру. Идя по слабо освещённым улицам Дублина, я размышлял о только что случившемся знакомстве и о тех вещах, которые мне рассказал ирландец. В одном из переулков на меня попытались напасть, но я спокойно, даже не ускоряясь, раскидал двоих хулиганов и двинулся дальше. Вскоре я был уже в своём жилище и по-быстрому умывшись, завалился спать.

На следующий день ни свет ни заря заявился Лиам. Он тихо постучал в дверь. Хорошо, что я сплю под утро чутко, мог бы и не услышать. Надев штаны, я открыл дверь. И только убедившись, что это свои, пустил его в квартиру. Лиам принёс какой-то старый дневник монаха капуцина и кулон-оберег. С его слов, кулон помогает от людей, которые умеют видеть Одарённых. Точно такой же он носит сам. Немного пообщавшись, мы пожали друг другу руки, и он покинул моё жилище. После его ухода я сел на край кровати, чтобы выдохнуть и подумать, что делать дальше. Хотелось позвонить Марине и сообщить, что у меня всё в порядке. Но тут я услышал свист тормозов и какую-то суету на улице нарушающую общий ритм утреннего города. Подбежав к окну и я увидел, как уже скрученного Лиама, грузят в светлый фургон какой-то курьерской службы. Не раздумывая, я смахнул в пакет все, что принес ирландец и сунул в тайник, который я соорудил в квартире за эти несколько дней. Затем быстро оделся, накинул рюкзак и аккуратно выглянул из двери квартиры. В коридоре было тихо. Я аккуратно, чтобы не шуметь вышел и закрыл за собой дверь. Через главный ход идти было нельзя, поэтому я направился по пожарной лестнице наверх. Выскочил на чердак и, оглядевшись, двинулся к дальнему торцу здания. Там залез на пристройку и далее на крышу смежного здания. Старое здание было построено так, что мне удалось безболезненно спуститься во внутренний двор. Быстро преодолев площадку двора, я выскочил в арку, а там меня уже ждали. Почувствовав угрозу, я было, ускорился, но не смог этого сделать. Ощущение было такое, что меня покинули силы. Я чувствовал время, но не мог им манипулировать. Последней мыслью перед тем, как меня вырубили, было: Они и так умеют?!

Очнулся я от того, что меня звали по имени на английском. Это был Лиам. Он звал меня через вентиляционную решётку камеры, в которой я оказался. Его камера была смежной. Ирландец наказал мне держаться и пообещал, что нас скоро вызволят. Меня топили и били, но били аккуратно, чтобы не повредить кости и внутренние органы. Всё это делалось молча, без вопросов. В конце концов, я попытался вызвать своего мучителя на разговор:

Да что ты хочешь от меня, вражина?! В сердцах крикнул я после того, как сплюнул кровавую слюну.

Заткнись, москаль! Мне просто нравится! Крикнул мне ответ человек в маске и снова ударил.

Каждый день многие звуки повторялись, по ним я насчитал тридцать или сорок дней, но всё равно, в конце концов, потерял счёт дням, неделям, а может и месяцам. В один из обычных дней меня опять вывели из камеры. Но повели в другую сторону от пыточной, у очередной двери мне надели мешок на голову и немного поплутав по коридорам, вывели на улицу. Так как я был босиком, да и вообще не очень-то одет, я понял, что на улице не лето, а скорее зима. Было жутко холодно от пронизывающего ветра. Задувало даже мне в мешок. Я быстро перестал чувствовать свои ступни, а меня тем временем куда-то вели. В какой-то момент вокруг началась суета, и кто-то на ухо мне прошипел:Беги, и сдёрнул с головы мешок. И вот так со связанными руками сзади я побежал, куда глаза глядят. Бежал я явно по улочкам какого-то пригорода или небольшого английского городка. За одним из домов я свернул в переулок и там выбежал на пустырь с остатками полуразрушенного фонтана. Оперевшись боком на бортик фонтана, я извернулся и перевёл руки из-за спины вперёд. И после этого замер прислушиваясь. В ближайших дворах явно что-то происходило. Кто-то вскрикивал и, похоже, шла какая-то потасовка. Я сидел пока не услышал её голос:

Саша! Кричала Марина.

Ни секунды не думая, я вскочил, огляделся и, прикинув, как кратчайшим путём добраться до неё, что есть мочи побежал. Ног я уже давно не чувствовал от холода, поэтому спокойно бежал по строительному мусору и щебёнке, попадающимся мне на пути. Пробежав мимо нескольких зданий в переулке, я снова услышал, как меня зовёт Марина. Она была уже где-то близко. В её голосе слышны были горечь и непонимание. От этого у меня внутри всё закипало и требовало оказаться рядом с ней прямо сейчас, несмотря ни на какие преграды. В конце концов, я выбежал на пустую парковку. С одной стороны было какое-то полуразрушенное здание, а с другой двухэтажный дом со строительными лесами в торце. Голос Марины раздавался из-за угла этого здания. Через мгновение я увидел её бегущую навстречу, огибая строительные леса, а с ней рядом, чуть позади бежал Булат. Командир бежал, оглядываясь и подталкивая Марину в спину. Она увидела меня, и мы ринулись навстречу друг другу. Я даже попытался ускориться, наверняка она тоже попробовала, но время опять стало неподъёмным для нас. Мы двигались друг другу навстречу словно вечность. Но встретиться нам было не суждено. Прямо за Мариной что-то ярко вспыхнуло, ослепив меня, и они оба пропали в этой вспышке. Я временно ослеп, был сбит с ног и оглушен ударной волной, но понимал, что в таком взрыве выжить без возможности управлять временем было невозможно. От безысходности и горя горло сдавило так, что стало трудно дышать. Грудь рвало от крика, но я молчал. Случившееся не помещалось в моём сознании, буквально каждая клетка мозга выла от отчаяния. Я стоял на коленях, упираясь связанными руками в землю, и рыдал. Тихо, без звука. Вдруг в шею что-то укололо, и я почувствовал, как падаю в никуда.

Глава 5.

Марина стояла у окна в кабинете полковника и молча смотрела, расфокусировав взгляд. Она опять переживала все те чувства, которые её раз за разом накрывали уже второй месяц. Саша не выходит на связь. Хотя обещал звонить каждую неделю. Что-то случилось. Она уже на седьмой день молчания стояла перед Семёновым в этом же кабинете, но в тот и в последующие два раза он убедил её, что надо подождать: Вдруг у Саши просто нет возможности, так как он глубоко внедрился куда-то там в Ирландии. Сейчас слова Николая Петровича только сильнее злили девушку, а в те разы именно так он её успокаивал. Но сегодня ночью, нарыдавшись, Марина поняла:Всё, дальше ждать нельзя! Саша не вернётся сам! Надо спасать её родного, любимого Сашеньку. Девушка усилием сдержала подкатывающий комок к горлу и, сглотнув слезы, произнесла, не оборачиваясь:

Я лечу в Дублин.

Нет, Ответил полковник.

Я не спрашиваю разрешения. Вот рапорт на отпуск по семейным обстоятельствам.

Она повернулась и протянула сложенный вдвое лист бумаги Семёнову, стараясь при этом не смотреть ему в глаза.

Марина, ты же понимаешь, что я не могу тебя отпустить. Глубоко вздохнув, произнёс он.

Не отпустите я сбегу! Я умею, и вы это знаете. Сказала она и твёрдо посмотрела в глаза полковника, как комсомолка из фильмов про войну.

Да что же за семья у вас такая, Совины?! Сначала один мне три месяца руки выкручивал и в конечном итоге добился, что его официально послали на разведку. Но он умудрился там во что-то ввязаться

Семёнов осекся, поняв, что сказал лишнего. Это всего лишь его предположение. А Александр для Марины вся её жизнь. Даже психолог-эксперт высказывал опасения по поводу двух настолько привязанных друг другу офицеров в одном подразделении. А Марина тем временем смотрела на него, готовая разреветься прямо тут.

Одну не отпущу. Летишь с Булатом. Недовольно сказал он и не успел ничего сделать, как девушка с разбегу обняла его и, всхлипывая, стала бормотать:

Спасибо! Спасибо! Спасибо!

Так! Успокоилась! Ты не в отпуске, а на службе. Летишь в командировку возвращать нашего бойца, а не мужа. Поняла? Строго спросил он.

Так точно! Разрешите идти? Резко отстранившись и шмыгнув носом, чётко произнесла Марина.

Дуй отсюда. Все инструкции получишь у Руслана Булатовича.

Марина вылетела из кабинета Семёнова пулей и понеслась по двору дачи в Серебряном бору. Уже через сорок минут она была дома и собирала вещи. Позвонил Юсупов (Булат), сказал через час быть с вещами у съезда на МКАД в Мякининском проезде. Там он её и подберёт по дороге в Шереметьево. Это недалеко от дома, подумала Марина и села на кровать. Предательский комок опять стал подкатывать к горлу. Но она не стала себя сдерживать, просто встала и пошла в ванную, чтобы поплакать и сразу умыться. Прорыдавшись очередной раз, девушка глубоко вздохнула, умылась, быстро накрасилась и уже через полчаса была на указанном Булатом месте. Она оставляла в Москве всю свою предыдущую жизнь и готова была мчаться куда угодно, лишь бы вернуть её Сашеньку.

***

После ухода Марины Семёнов зло стукнул кулаком по столу. С одной стороны, он понимал чувства Марины, с другой устал нянчиться с этой парочкой учеников школы ниндзюцу. У них любовь-морковь, а в стране натурально война идет по нескольким фронтам одновременно. С одной стороны либералы давят, с другой финансисты, с третьей ворьё всякое. Немного лучше, но тоже всё ещё тяжело на Украине и во внутренней войне с Тёмными. После разгрома Организации их структура развалилась на несколько частей и больше стала похожа на разрозненные банды. Но даже в таком состоянии они всё еще приносили много вреда. И, несмотря на всё это почему-то полковник чувствовал, что Совин со своей совьей чуйкой поймал нужную нить. Не просто так он пропал. Ой, не просто так. Немного подумав, он поднял трубку со стационарного телефона с наборным кольцом и, набрав четырёхзначный номер, сказал в неё:

Григорич, всё идет, так как ты предполагал. Совина летит в Дублин. Надо готовить группу.

***

Булат подъехал точно в назначенное время. Марина закинула сумку на заднее сиденье, а сама села на переднее. Руслан Булатович скорее для поддержки, чем из любопытства спросил:

Как ты? Спросил он, понимая, что в таких случаях морально хуже тому, кто ждёт и находится в неизвестности.

Плохо, Булат. Плохо. Честно созналась Марина.

Ну, поехали. Выручать нашего Сашку. Сказал он и вдавил педаль газа в пол.

Ровер, немного присвистывая, нёсся по дороге в Шереметьево, а Марина, положив на боковое стекло голову, периодически проваливалась в вспоминания. То она отчётливо видела, как Саша уходит с Абэ из турецкого кабака. То виноватый вид Саши в самолёте после того, как она чудом спаслась от смертельного вируса. Во всех случаях главной деталью был его бездонный взгляд. Как будто он знал наперёд все, что с ним произойдёт в жизни, и от этого каждую секунду грустил и улыбался одновременно. Он всегда говорил на такие её мысли, что она придумывает, но Марине всё равно казалось, что там, на дне его глаз, лежит вся их жизнь. Она верила, что она будет не простой, но долгой и счастливой. Девушка не заметила, как задремала. Проснулась от того, что Булат мягко толкнул её в плечо и сообщил, что они приехали в аэропорт.

***

Дублин встречал Булата и Марину дождём со снегом. Слякоть была везде, включая душу Марины. Перелёт с пересадкой в Анталии прошёл как в тумане. Даже закупки одежды для похождений в турецком торговом центре прошли как-то обыденно и не вызвали удовлетворения и успокоения, как обычно. Наоборот, она опять вспоминала Сашу, и приходилось быстро переключаться на что-то отвлекающее. Поэтому всё осталось в памяти Марины единым мазком от Москвы до Дублина. И вот они стоят перед апарт-отелем, в котором Саша снимал квартиру. Их встретили, проводили в ту же квартиру. Её коллегам удалось снять также удалённо, как и Саше. Войдя в квартиру Булат первым делом проверил её всю на средства слежения и обнаружил два жучка. После их уничтожения настал черёд Марины. Она стала искать тайник. Саша не мог не припрятать чего-нибудь интересного. Через полчаса она нашла то, что искала, благо их учили в одной школе. В тайнике оказалось несколько бумаг, от руки написанных Сашей, дневник какого-то монаха в кожаном переплёте и камень на шнурке.

Найдя всё это, Марина села на кровать и чуть не расплакалась но, вздохнув, сдержалась. Квартира была двухкомнатная, поэтому Булат разместился в большой комнате на диване, а Марина в спальне. По-быстрому разложив вещи, девушка села изучать записки мужа. В них был список религиозных учреждений, которые он посещал с небольшими пометками-закорючками. Последним был монастырь в пригороде. Но там была стрелка на церковь Святой Марии Ангелов, которая была первой в списке. На самой церкви пометок не было. А вот на монастыре была приписка: Пустышка. Ничего ценного Марина для себя в этих списках не обнаружила. Время уже было позднее, но спать не хотелось. Булат уже мирно посапывал на диване. Умывшись, она тихо взяла дневник монаха и пошла, читать перед сном. Она медленно перелистывала страницы, пахнущие стариной.Они были испещрены строками с чудными завитушками, но читалось легко. Кожаный переплёт отдавал теплом и загадочностью. Откуда у Саши этот дневник, что он в нём нашёл и связано ли это с его таинственным исчезновением? Завтра предстояло начинать поиски.

***

Богдан очнулся после очередной медицинской процедуры. Голова гудела, но он уже привык. Раздражало то, что его не отпускали домой в Украину. Уже несколько месяцев он прохлаждается тут под Дублиным после того как его выкупили у русских. После того как его с друзьями захватили в Турции, он провёл всего полтора месяца в Московской тюрьме, а потом состоялось какое-то подобие обмена, и вот он уже в каком-то поместье под Дублиным. Сюда его везли в наглухо закрытом фургоне и переводили исключительно в мешке. Причину такой конспирации он не знал, да ему было и всё равно. Хозяева обещали отпустить его, как только появится возможность. С чем это было связано, ему также не объясняли. Только проводили какие-то медицинские исследования и просили туда-сюда переходить в ускорение и обратно. Порой это не получалось из-за какого-то излучения. Англичане, оказывается, умеют гасить возможности Одарённого. Так проходил день за днём. Богдан уже готов был лезть на стену от скукоты, а ему хотелось развлекаться. Он жалел, что не мог вернуться на родину прямо сейчас, там идёт война, а для него это любимое занятие. Полная свобода, делай что хочешь, насилуй, убивай и тебе за это ничего не будет. Если делать это с умом.

И вот, наконец, ему подкинули игрушку. Какого-то залётного русского Одарённого. Хозяева потребовали каждый день перед процедурами выбивать из того дух, чтобы он не подозревал о медицинских исследованиях, которые над ним проводили, так же как и над Богданом. Бить беззащитного, связанного русского было занимательно. Тем более что это был, как говорили местные врачи, погашенный Одарённый. На шее у того был ошейник, который гасил способности. Поэтому какое-то время Богдан развлекался, избивая русского до потери сознания. Но большего ему не разрешали, поскольку хозяевам он зачем-то нужен был здоровым. Ну за исключением синяков. Но это пройдёт. Но и это Богдану вскоре тоже надоело. Он выполнял свои обязанности палача формально и всё чаще старался вырубить паренька как можно быстрее. Вот и сейчас он, отдыхая после предварительной обработки, стоял над этим русаком и разминал костяшки пальцев думая, как бы интересно и быстро его вырубить. Вопросов он как обычно не задавал. И тут русский не выдержал:

Да что ты хочешь от меня, вражина?! Задал он вопрос на русском.

Этим сильно взбесил Богдана, в груди которого вскипела успокоившаяся было ненависть к ним. Он вдруг вспомнил всё, чему его учили с детства. И почувствовал, как стало чаще биться сердце, а лицо от злости налилось кровью. В маске палача стало жарко, и он зло выкрикнул также на русском, чтобы тот понял:

Заткнись, москаль! Мне просто нравится!

И продолжил избивать с новой силой. Сегодня он постарался особенно. А потому что нечего говорить, когда не спрашивают, думал он. Русский наконец вырубился, и его забрали мелкие широкоплечие монахи в балахонах, с капюшонами, натянутыми на глаза.

Здесь в поместье, где жил Богдан, всё держалось на этих низкорослых монахах. Пару раз он видел, как они бегают и носят тяжести. Это были какие-то то ли роботы, то ли гоблины. Скорость и сила были запредельными. Но они всегда скрывали лица, а порой даже руки. Те из монахов, кто не скрывал руки, были сильно загорелыми до бронзового оттенка, с какой-то нездоровой сеткой на суставах пальцев. Богдан подумывал, что исследования, в которых он участвует, как-то связаны с их силой и в принципе был бы не прочь стать таким же сильным как эти мелкие монахи. Хотя матушка природа Богдана и так наделила его двухметровым ростом и большой силой. Он был сиротой и не помнил не только своих родителей, но и своего имени. Богданом его стали звать уже в интернате. До семи лет в его памяти был провал. После окончания школы он попал в армию и там его карьера пошла вверх. Так как он был воспитанником интерната с национальным украинским уклоном, его сразу направили в подразделение националистов. Там в первый раз проявились его способности Одарённого. Использовать эти способности Богдан мог только, когда сильно злился. В батальоне это состояние ему начали вызывать постоянно. Так он ускорился в первый раз.

Уже на следующий день он разговаривал с одним из полевых командиров, который впоследствии забрал его в особое подразделение Одарённых. Там он прошёл обучение и закалку. И, в конце концов посвящение, на котором ему в первый раз довелось убить безоружного человека. Эту девушку он помнил и сейчас. Русая кацапка, которая так боялась, что потеряла дар речи и всё прошло в полном молчании. Он просто свернул ей шею и бросил в заранее выкопанную яму. Никаких угрызений совести Богдан не чувствовал, как и все остальные разы, когда ему приходилось выполнять подобную работу. Для него это были не люди. Просто оболочки, недостойные жизни. Ведь этому его учили с самого детства. Дальше были постоянные командировки в Донбасс, где он покуралесил по полной. Да так, что руководство порекомендовало ему временно покинуть Украину, пока не улягутся страсти по его художествам. Три года он жил в Турции и участвовал в жизни местной украинской диаспоры. Ввод войск русскими он воспринял спокойно. Он был уверен, что когда-нибудь так и произойдёт, не могли они терпеть вечно. Его воевать не звали, а сам он особо и не рвался. В Турции было хорошо и вольготно. Пока его с друзьями не повязали и не доставили в Москву.

И вот он сидит безвылазно в поместье под Дублиным и ежедневно ради развлечения метелит бедного русского. Скучно.

***

Марина проснулась рано. Ещё не было даже шести утра. Проснулась опять с глазами на мокром месте. Ей снова снился Саша. Сна она не помнила, но было очень горько. Но взяв себя в руки, Марина встала, умылась и начала собираться. Приталенный женский костюм по погоде. Легкая зимняя куртка. Белая шапка и рюкзак с белыми накладками, со спрятанными мечами, составляли её сегодняшний гардероб. Все эти запреты входа в священные места с оружием для неё были не указ. Она искала мужа и не собиралась подчиняться чьим-либо правилам. Во всяком случае пока не найдёт Сашу. Булат поначалу удивлённо наблюдал за её действиями, медленно чистя зубы посередине своей комнаты. А сообразив, что Марина сейчас уйдёт без него, ускорился, и уже через две минуты стоял во всеоружии рядом с девушкой, наблюдая, как она зашнуровывает и завязывает свои высокие чёрные берцы. Закончив со шнуровкой, она встала, попрыгала, проверяя, как всё сидит. Убедившись, что всё нормально, она вздохнула и спросила:

Погнали?

С чего начнём? Решил не тянуть на себя одеяло командир и уточнить план Марины.

С церкви Святой Марии Ангелов. Саша с неё начал и ей же закончил. Задумчиво произнесла девушка.

На улице было морозно, с неба падал мелкий снег, который тут же таял на мощёной мостовой. Марина, вдохнув полной грудью, быстро по-боевому выдохнула и двинулась в сторону церкви. Вокруг всё было пасмурным, серым и холодным чужим. На улицах практически не было людей, хотя было уже около половины седьмого утра. Иногда казалось, что из-за занавесок первых этажей на них кто-то смотрел и прятался, как только они подходили ближе. Прямо как в старых фильмах ужасов. Через десять минут неспешного хода они были уже рядом с церковью. Большое здание в готическом стиле только подчёркивало серое настроение и не предвещало ничего хорошего.

Глава 6.

Двери церкви Святой Марии были закрыты.Рядом на застеклённом стенде Марина нашла расписание служб. Выходило, что до начала утренней службы оставалось двадцать минут. Девушка с интересом стала осматривать здание, отмечая для себя какую-то холодную, чужую красоту. Довольно высокое серое здание с острыми углами, статуями и решётками. У неё оно вызывало больше ощущение кладбища, а не причастности к вере. Справа от церкви нашёлся указатель офиса монастыря ордена капуцинов. Но про него ничего в записках Саши не было, поэтому Марина даже не попыталась открыть затворённые двери в монастырь, куда направлял указатель. Вместо этого она подошла к статуе Христа на кресте, рядом с которым были ещё три статуи. Все выполнены из белого мрамора. Марина отметила для себя отличия от православных изображений Христа. Вздохнув, она подняла голову и размашисто по-православному перекрестилась, и сразу склонила голову, моля о том, чтобы Боженька вернул ей Сашу. Ещё раз вздохнув, она опять перекрестилась и стала внимательнее рассматривать статуи людей стоящих рядом с крестом. И тут из-за спины неожиданно кто-то сказал на сложном для неё английском с акцентом:

Слева это Дева Мария скорбящая о Христе, справа Иоанн Богослов ученик Иисуса, а перед крестом на коленях Мария Магдалина. Голос говорящего был удивительно спокойным и умиротворяющим.

Марина повернулась и увидела стоящего за перилами на мостовой монаха. Тот по-доброму улыбался и открыто без угрозы смотрел прямо в глаза девушке. Справа от входа в церковь уже подходил на выручку Булат. Марина показала рукой, что всё нормально и спросила:

А Вы здесь служите? Нам очень надо поговорить с настоятелем. Марина старалась всем своим видом показать, что её вопрос это вопрос жизни и смерти.

Вам повезло: я настоятель, отец Брайан Доннели, и у меня есть несколько минут, чтобы пообщаться.

С этими словами он правой рукой придержал полы своего монашеского одеяния, а левой пригласительно показал в сторону входа в церковь. Сам не дожидаясь, двинулся, и выудив из-под рясы большой ключ, открыл дверь. После этого пошёл куда-то вправо, где включил свет. Перед Мариной и Русланом предстала церковь во всей красе. Хотя они ещё стояли в тамбуре, уже виден был масштаб и красота строения. Настоятель поманил за собой и пригласил сесть на ближайшие скамьи.

Какие вопросы у вас дочь моя? Спросил он, как только Марина с Булатом уселись.

Я ищу мужа, он должен был приходить сюда какое-то время назад. Марина с надеждой посмотрела на святого отца.

Да я помню того русского. Мы очень мило пообщались о религии, он интересовался нашей верой. Подтвердил он слова Марины.

Марина засуетилась, сняла рюкзак, а из него достала дневник и камень на верёвке. Показывая эти вещи священнику, она ожидала любой реакции, но только не такой, как увидела. Он замер, а затем с удивлением подрагивающими руками потянулся к дневнику:

Можно? С каким-то благоговением спросил он у девушки.

Да конечно. Сказала Марина, уже догадываясь, что в руки к ним попал дневник не простого монаха.

Взяв аккуратно в руки дневник, священник с трепетом открыл и улыбнулся, как будто увидел старого знакомого. Но тут же, закрыв с расстроенным видом, осторожно вернул дневник Марине.

У меня прямо сейчас будет служба, и много об этих вещах я рассказать не смогу. Я вас отведу к людям, которые знают больше меня. Но вам придётся подождать. Сказал он и вопросительно посмотрел на Марину, а затем на её спутника.

Марина оглянулась. Булат кивнул. И священник, быстро встав и подобрав немного полы своей рясы, посеменил в левую сторону от входа. Они пошли за ним. Там за одной из колонн он открыл небольшую дубовую дверь и поманил их за собой в тёмный мрачный коридор. Пройдя по слабоосвещённому коридору, больше похожему на путь в темницы, они опять упёрлись в небольшую деревянную дверь. Настоятель открыл её и пригласил в помещение с большими деревянными столами и скамьями. Он жестом показал, что девушка со спутником могут присесть на эти скамьи. После этого быстро прошёл в другой конец помещения, а там постучавшись, нырнул в другую дверь. Через некоторое время также быстро он вынырнул и, прикрыв дверь, вернулся к Марине с Булатом.

Я договорился о вашей встрече с одним из монахов ордена капуцинов, который знает об этих вещах больше меня. Он выйдет к вам после службы. Это через час. А теперь я вынужден покинуть вас. Меня ждут прихожане.

Кивнув, святой отец вышел в дверь, через которую привёл и плотно её закрыл за собой. Марина с Булатом остались одни в ожидании неизвестного собеседника.

***

Примерно через час из двери вышел мужчина низкого роста, но не лысый, как ожидала Марина. Он был аккуратно коротко подстрижен и носил окладистую, длинную местами седую бороду. Подойдя к девушке, он перекрестился и произнёс:

Брат Брайан сказал, что у вас есть вещи и вопросы. И, приветственно показал, вставшим Марине и Булату, что можно сесть за стол.

Да, у нас есть две вещи, и мы хотели бы узнать, как они могут быть связаны с пропажей моего мужа. Сказала девушка, передавая дневник и камень монаху.

В отличие от священника тот довольно спокойно и уверенно взял дневник и камень на верёвке. Сначала, прищурившись, он осмотрел камень и, хмыкнув, положил его на стол. Затем он открыл дневник и поднёс его ближе к глазам. Так он, перелистывая, посмотрел несколько страниц и, аккуратно закрыв, положил рядом с камнем. Немного посидев, держа руки на дневнике, он вздохнул и, повернувшись, начал говорить:

Камень - это талисман, который имеет ценность только для особенных людей. А дневник - это давно утерянная реликвия нашего ордена. Мы готовы пойти на многое, чтобы его вернуть. И с надеждой посмотрел сначала на Марину, а потом на Руслана Булатовича.

Марина в нерешительности оглянулась на Юсупова и тот ответил:

Мы готовы передать его вам в дар, если орден поможет нам всем, чем сможет, не утаивая информацию. И внимательно посмотрел на монаха.

Как бы невзначай дотронувшись до тяжёлых деревянных чёток, закреплённых на белом поясе-верёвке, монах хмыкнул и поманил рукой за собой. Проведя по узким и извилистым коридорам, священнослужитель завёл их в небольшой, но уютный кабинет. Со всех сторон помещение было заставлено полками с книгами, а посередине стоял большой деревянный стол с зелёным сукном. Монах приглашающим жестом указал на большие деревянные стулья, и сам тоже сел за стол.

Мужчина положил перед собой дневник и талисман. Вздохнул и сообщил, что его зовут Ричард О'Хэллоран и что он является провинциальным министром, и властью, данной ему орденом, он готов пойти на условия ради возвращения дневника, написанного рукой их монаха. Но сразу предупредил, что история, которую он расскажет, может оказаться неожиданной и больше похожей на сказку.

***

Всё началось в далёком 760 году, когда Карл Великий нанял себе в качестве помощника, а впоследствии министра культуры и образования, английского монаха Алкуина из Йорка, слугой которого был невзрачный монах из Ирландии по имени Брендан. Именно его записи легли в основу дневника, который оказался в руках Марины и Булата. Сам по себе дневник не содержит никакой информации и, более того, не является оригиналом, а был более поздней рукописной копией, которую написал существенно позже монах капуцин. Ценен же дневник тем, что является мостиком от тех давних времён к основанию ордена. Именно Брендан сохранил в своих зашифрованных записях, которые впоследствии были утеряны, истинную причину раскола церкви на православную и католическую через триста лет после этого. Причиной стал Алкуин. Именно он заложил основы последующего раскола и множество других деструктивных моментов, позволивших на тот момент рвущимся к вселенской власти королей Каролингов. Удивительно было то, насколько сильно повлияли советы этого монаха на весь мир впоследствии. Крестовые походы, войны за веру и многое другое заложено было именно им.

В своих записях брат Брендан то восхищался, то ужасался знаниями и способностями своего хозяина. То он писал про его удивительные сине-фиолетовые глаза с серыми прожилками, то про внезапные появления из ниоткуда и исчезновения. В этом месте Марина не удержалась и, многозначительно посмотрев на Булата, спросила:

Прямо таки исчезновения? Спросила она у монаха.

Так писал Брендан. Коротко ответил брат Ричард.

Я пролистал весь дневник и там ничего подобного нет. В основном описание религиозных обрядов и жизни в монастыре. Фотографируя страницы дневника, задумчиво произнёс Руслан Булатович.

Но там шифр, который братья использовали для тайных записей. Ответил монах и продолжил свой рассказ.

В конце концов, Брендан сбежал к себе на родину и спрятался в одном из дальних монастырей. До конца жизни он молчал о случившемся и больше не писал свой дневник. И действительно последние страницы в дневнике были пустыми.

***

Про талисман брат Ричард сказал только, что по преданиям он помогает особым людям скрываться от таких же особых людей. На дополнительные вопросы отвечать отказался, разведя руками, мол, ничего не знает. На этом он показал, что аудиенция окончена. Но провожая подтвердил готовность и дальше помогать Марине с Булатом.

Оказавшись на улице, Марина не могла избавиться от ощущения, что её надули и явно рассказали не всё. Но как проверишь? Глубоко вздохнув, она почувствовала, как холодный воздух расширил лёгкие, а на выдохе увидела облачко пара. Прямо как дома, - подумала девушка и, грустно улыбаясь, стала надевать перчатки. В этот момент с шумом справа открылись двери церкви и начали выходить прихожане после службы. Их было немного и уже через несколько минут, беседуя с какой-то пожилой дамой, на улицу вышел и настоятель. Он ещё недолго поговорил с женщиной и, после того как попрощался с ней, повернулся в сторону Марины и Булата. Увидев их, он улыбнулся и поманил рукой к себе. А когда они подошли, сказал, обращаясь к Марине:

Вы спрашивали про вашего мужа. Я вспомнил, где я его видел последний раз. Это было в благотворительной столовой при монастыре.

Спасибо, а как туда пройти? Решила уточнить девушка.

Это недалеко, на обратной стороне квартала, в белом здании. Вы не ошибётесь. Сказал святой отец и, попрощавшись, вернулся в церковь.

Марина посмотрела на Руслана Булатовича с немым вопросом. Тот молча кивнул, и они двинулись искать столовую. Булат всегда был молчалив и редко говорил без дела. Наверное, за это его и ценил Семёнов. Обойдя квартал, как и посоветовал настоятель, среди строений они действительно нашли старое кирпичное здание, выкрашенное в белый цвет. Вход был открыт и войдя внутрь, Марина со спутником попали в помещение, уставленное столами, за которыми не было людей. Но в другом конце была приоткрыта дверь, из которой в сумраке слабо светил желтоватый свет. Оглядываясь по сторонам, они медленно и осторожно, как будто чувствуя угрозу, подошли к приоткрытой двери. Булат заглянул, поздоровался и попросил разрешения войти. Марина услышала подхриповатый голос и представила древнюю старуху, сидящую в кресле. Окружающая обстановка располагала к такому образу. Но войдя за Булатом в комнату увидела совершенно противоположную картину. За обычным канцелярским столом с небольшой жёлтой лампой сидела немного полноватая негритянка с дредами на голове. Рядом на столе стояла пепельница с недокуренной сигаретой.

Женщина сняла очки, оставив их болтаться на шнурке, и жестом показала на стулья и предложила присесть. Дождавшись, когда гости усядутся, она тем же прокуренным голосом спросила:

Что привело вас к нам? И сложила руки на столе в замок, оперевшись на локти всем телом.

Мы ищем своего друга, который у вас недолго помогал в столовой. Неожиданно взял на себя инициативу Булат. И показал фотографию Саши в телефоне.

Хозяйка опять надела очки и, отклонившись немного назад, с прищуром посмотрела на изображение в телефоне. После этого, обратно навалившись на свои руки, она поверх очков с прищуром внимательно посмотрела сначала на Руслана а потом на Марину. И медленно и довольно жёстко произнесла:

Мы не предоставляем информацию ни о людях, просящих помощи, ни тем более о наших волонтёрах, даже государственным органам. Почему я должна что-то рассказывать вам двоим? И, упёршись взглядом в Булата немного выкатив глаза, изображая возмущение, замолчала, ожидая ответа.

Это мой муж и он пропал! С надрывом почти сорвавшимся голосом вступила в разговор Марина.

Она быстро достала из кармана куртки телефон и, чувствуя, что к горлу подкатывает предательский комок слёз, стала быстро листать галерею, что-то разыскивая. Наступила гнетущая тишина, только тихо всхлипывала Марина. Все молчали и наблюдали за её торопливыми движениями. Наконец, девушка нашла, что искала, и, смахнув свободной рукой слезу, показала телефон с фотографией, на которой они были с Сашей в свадебных нарядах. Марина, расправив фату, положила голову на плечо Саше, а тот придерживает молодую жену за талию и улыбается во все свои тридцать два зуба, излучая счастье.

Негритянка с неподдельным интересом рассмотрела фотографию и, сменив возмущение на миролюбие, произнесла:

Вы очень красивая пара. Да, Александр был здесь. Он очень хороший и трудолюбивый человек. Его нам порекомендовал Лиам, наш постоянный нуждающийся.

При этом она скривила брезгливую гримасу. И продолжила:

Александр очень интересовался орденом капуцинов и Лиам обещал рассказать ему за работу. Для этого через несколько дней он пригласил его в свой любимый паб на другом конце города. При этих словах она начала что-то писать в блокноте, лежащем перед ней на столе.

Закончив писать, она оторвала листок и протянула Марине, зажав между двумя пальцами левой руки. Марина взяла листок, на нём был адрес паба. Поблагодарив женщину, они попрощались и покинули кабинет, а затем и столовую. Оказавшись на улице, Булат, как заговорщик, тихо предложил прогуляться. Марина поняла, что его что-то насторожило и решила не противиться. Какое-то время они бессистемно бродили по улицам Дублина и делали вид, что гуляют как туристы. Булат изображал галантного кавалера, а Марина задумчивую недотрогу. В какой-то момент, проходя мимо тёмной арки Руслан дёрнул Марину за руку, увлекая в тень арки, и там поставил её спиной к стене. Сам же правой рукой прикрыл её лицо и немного склонился над её головой, делая вид, что они влюблённая парочка, которая обсуждает отношения. Мимо арки прошёл молодой человек в пальто и в лёгкой шапке. Он скосился на парочку, но как ни в чём не бывало продолжил движение.

За нами следят. Тихо подытожил Булат.

Марина выглянула над рукой командира и спросила:

Что будем делать?

А ничего. Что-то не чисто с этой столовой. Задумчиво ответил командир и увлёк девушку из арки за собой, опять на улицу.

Вечерело. Опять начал изредка падать мелкий, как хлебная крошка снег. Мимо, не торопясь, по улочкам, проезжали праворульные машины, и всё это создавало ощущение, полностью противоположное утреннему, довольно уютного и мирного городка. Ближе к вечеру он как будто оживал. Вокруг начали подсвечиваться окна и витрины пабов. Периодически начали попадаться люди навеселе и раздаваться музыка. Народу на улицах прибавлялось.

Марина не заметила, как через пару часов прогулки они оказались у паба по адресу, указанному на листке. Она достала бумажку из кармана и сверила с адресом на углу здания. Булат, сняв одну из перчаток, уже стоял, поднявшись на ступеньки, у двери паба, собираясь открыть дверь девушке. Пропустив Марину, он вошёл за ней. В пабе было людно, звучала музыка и громкие разговоры подвыпивших людей. Но все замолчали, внимательно глядя на новых посетителей. Под звучащую музыку и пристальные взгляды посетителей Булат уверенно двинулся к стойке бара. Где стоял лысый мужик с рыжей, длинной и неухоженной бородой. Из одежды на бармене была только майка, а под ней больше татуировок и волос, чем тела. Марина с командиром явно не соответствовали окружающей обстановке и выглядели здесь как белые вороны.

Но Булат уже стоял возле стойки и пытался сквозь музыку что-то выяснить у бармена. В конце концов, он жестами попросил ручку и что-то написал бармену на салфетке. Тот, прочитав, наклонился через стойку и что-то сказал Руслану на ухо. Кивнув, Булат смял салфетку и, спокойно развернувшись, пошёл к Марине, всё также стоявшей на входе.

Нам тут не рады. Ответил он на немой вопрос девушки и показал рукой на выход.

На улице, позволив взять себя под руку, он тихо рассказал, что бармен посоветовал покинуть заведение. А про Лиама обещал рассказать завтра с утра. При этом встряхнул и показал салфетку, на которой было написано только: Лиам?

Глава 7.

По дороге к апарт-отелю Марина обдумывала произошедшее за день и пыталась связать это всё в единую картину. Рассказ монаха, встреча с негритянкой, слежка и, наконец, странное поведение бармена, который не захотел рассказывать про старика Лиама. Возможно, конечно, набивал себе цену. Но он же мог сразу запросить хорошую плату за информацию и рассказать. Значит, что-то ему мешало это сделать или кто-то. При пересечении одного из небольших перекрёстков девушка почувствовала, что Руслан стал идти немного быстрее, увлекая её за собой. Пройдя перекрёсток, они резко свернули в переулок, и Булат подал знак опасности. С улицы послышался топот бегущих. Марина показала знак ускорения, но командир отрицательно мотнул головой. Значит, был уверен, что они справятся и без этого. Из-за угла выбежали двое молодцов, больше похожих на гопников, чем на бойцов. Увидев стоящих и спокойно смотрящих на них прилично одетых мужчину и женщину, они растерялись и почти остановились. Но тот, что выглядел постарше, подтолкнул напарника, и они пошли в атаку. Всё закончилось довольно быстро. Младший, замахнувшись, напал на Булата. Ну как напал налетел на прямой удар в кадык от ушедшего с линии атаки и немного присевшего более опытного бойца. Больше угрозы паренёк не представлял. Марина всё это видела краем глаза: старший решил зайти к ней по дуге с левого бока, но был встречен ударом её колена в солнечное сплетение с прыжка. Девушке для этого даже не пришлось ускоряться. Противник не ожидал от хрупкого на вид создания прямого и мощного удара в грудь, поэтому открыто расставив руки для захвата, напоролся на колено. Охнув, он выдохнул весь воздух, что скопил для броска и упал на колени, держась почему-то за горло.

Марина подняла взгляд над стоящим на коленях и увидела, как с улицы, откуда только что прибежали нападавшие, с удивлением смотрел молодой человек. Тот самый, который весь день следил за ней с Булатом. Он какое-то время стоял с открытым от удивления ртом, а затем сообразил, что окончательно раскрыл свою слежку и решил ретироваться. И, быстро развернувшись, побежал куда-то по улице. Девушка хмыкнула, отметив для себя то, что у молодого человека явно нет опыта слежки, так как делал он это очень навязчиво. А также то, что он явно не связан с этими двумя, которые корчились перед ней на мостовой переулка. Об этих мыслях она поведала командиру. Руслан же, задав пару вопросов старшему, убедился, что это обычные хулиганы, которые хотели пощипать заблудшую парочку.

Дальше весь путь прошёл спокойно. На улицах постепенно становилось всё меньше людей. Город плавно отходил ко сну. Перед входом в апарт-отель Руслан резко остановился и с каким-то удивлением посмотрел на Марину. После этого начал ощупывать свою куртку и проверять карманы. Ничего не обнаружив, он бесцеремонно стал проверять верхнюю одежду Марины. И, дойдя до левого кармана куртки девушки, замер. Осторожно из недр кармана двумя пальцами он достал маленький, чёрный шарик из матового пластика. Подняв на уровень глаз, он, внимательно рассматривая предмет, спросил:

Давно оно у тебя в кармане лежит?

Перед пабом я руки в карманах грела. Там было пусто. Задумавшись, ответила Марина.

Значит, эти двое не просто так напали. Это метка слежения. Что-то мне этот паб всё меньше начинает нравиться. Завтра пойду один. Ты на прикрытии будешь. Подытожил командир и убрал маячок к себе в карман.

***

Рано утром Богдана разбудил один из монахов. Из-под черного капюшона, сверкнув своими изумрудными глазами, на ломаном английском он сообщил, что для пленника и его палача медицинское обследование окончено. Значит, скоро домой, подумал боевик, но тут он ошибался. Тот же монах поведал, что для него есть работа. Мол, в Дублине объявились друзья этого русского и их надо подтолкнуть на активные действия, чтобы привести в определённое место и захватить, как их предшественника. Приезжими кацапами оказались рыжая симпатичная девушка, показавшаяся знакомой, и какой-то мужик среднего возраста. Парочка больше походила на научных работников, чем на Одарённых. Но монах утверждал обратное, и у Богдана не было причин ему не верить. Тем более что, по сути, предлагали довольно весёлую задачу. Надо напугать парочку и привести туда, куда скажут.

Уже через несколько часов он, в сопровождении ещё трёх боевиков, стоял у двери какого-то местного паба и ждал, когда ему откроют. Постучав очередной раз, Богдан сплюнул на мостовую. Его раздражали местные, которые просыпались поздно и никогда никуда не торопились. Ирландцы, одним словом. Дверь, наконец, открылась, и показался сонный бородатый мужик с помятым лицом. Он кутался в одеяло и щурился. Увидев Богдана и его спутников, спросил:

Чего надо?

Мы от Тёмного магистра. Ты вчера прислал фотографию русских. Быстро по-английски произнёс мелкий спутник, напирая так, что ирландцу пришлось пропустить их в паб.

Со слов бармена-хозяина паба, парочке русских он велел прийти после десяти утра. Он пообещал им рассказать о Лиаме. Это был тот слабый Одарённый, которого привезли в поместье вместе с русским. Богдан решил, что тот был настолько старым и слабым, что не заинтересовал монахов. Поэтому просто сидел в камере подвала без дела. Тем временем бармен показал удобные места боевикам в пабе. С них хорошо было видно стойку бара, но от входа и от бара сами места и людей было разглядеть сложно даже днём. Такой тайный угол для уединения. Усевшись за стол, Богдан заказал себе кофе. Бармен собрался было возмутиться. Но, увидев спокойный взгляд боевика с высоты двух метров, и это при том, что сам хозяин паба был немаленького роста, решил не спорить и удалился готовить напиток.

Богдан бросил на стол перчатки, взял тяжелый деревянный стул и развернул к себе. После этого уселся так, чтобы видеть вход. Русские должны были прийти через двадцать или тридцать минут. Где же я видел эту бабу? Не давал покоя себе боевик. Русский пришёл один.

***

Марина с Русланом поднялись засветло. Оставив жучок в квартире, они, аккуратно ускорившись, покинули апарт-отель. Из ускорения вышли в развалинах на другой стороне улицы. У них тут в центре Дублина полный развал. С улицы кажется дом как дом, а внутри ничего нет, кроме разрухи. И так целые кварталы. Оказавшись в реальном времени, наметили план действий и разошлись каждый в свою сторону. Марина через пятнадцать минут была на крыше дома напротив здания паба и аккуратно наблюдала за входом. Мороза сегодня не было и накрапывал мелкий дождь. Солнце только начинало вставать. До времени, которое назначил бармен, оставалось ещё пара часов. Девушка поёжилась от осознания того, что придётся мёрзнуть. По их плану Булат должен был пройти и проверить вчерашний маршрут, и прикинуть варианты отхода. После этого вернуться в квартиру, забрать жучок и к назначенному времени идти в паб.

Марина уже окончательно продрогла, когда возле дверей паба остановилась машина, и из неё вылезли несколько человек в чёрных пальто. Один из них был высокого роста и довольно широк в плечах. Девушка отметила для себя, что такая комплекция не характерна для ирландцев. Тем временем мужчины стали стучать в дверь паба. Минут через пять им открыл заспанный бармен, который вчера назначил встречу Булату. Эти люди прибыли явно по их души. Если это Одаренные, то Булату обязательно понадобится помощь. Поэтому девушка аккуратно отползла от края крыши и стала спускаться. К назначенному сроку она должна была быть возле паба на случай, если события будут развиваться не в их пользу. Девушка перехватила командира на маршруте за один квартал до паба. Сообщила о гостях, ожидающих его, и, как условились ранее, заняла позицию напротив паба, наблюдая, как Булат подходит к двери, за которой его уже ждали.

Конечно, они рисковали, но командир был уверен, что именно эти люди в баре похитили Сашу. Марина ни на секунду не сомневалась в правоте Руслана, поэтому, когда внутри питейного заведения прозвучал выстрел, она ушла в ускорение и кинулась в паб. На ходу доставая свои композитные мечи, спрятанные в стильном рюкзаке за спиной, она почувствовала, как внутри проснулась какая-то дикая необузданная сила. Эта сила волной накрыла девушку и добавила мощности каждой её клетке. Марина кожей ощущала, как ей движет какая-то мощная внутренняя сила. В мыслях стоял образ любимого человека, при этом разум был чист. Наверное, это любовь, - подумала Марина. Не было ни капли ярости, просто на кончиках её мечей летела смерть. Если бы в тот момент на улице нашёлся хоть один человек, способный перейти в ускорение, он бы наблюдал не бегущую девушку, а летящую валькирию.

Влетев сквозь разбитое в пыль стекло, вместе с осколками девушка увидела в середине паба Булата, которого со спины, обхватив своими большими руками, держал Богдан. Но как? Его же должны были упечь на пожизненное?, пронеслось в голове Марины. Тем временем хохол, схватив командира сзади, не давал уйти в ускорение, держа в поле замедления, уравняв тем самым их поля до нормального течения времени. За стойкой бара стоял вчерашний бармен с дымящимся ружьём в руках. С нескольких сторон на Руслана нападали оставшиеся боевики. Девушка в прыжке пролетела над барной стойкой и, оттолкнувшись ногой от черепа бармена, поменяла направление в сторону схватки. Даже в ускорении было видно, как смялись кости черепа, и голова бармена стала медленно занимать несвойственное физиологии человека положение на плече. Марина тем временем уже вовсю полосовала мечами соратников Богдана спешивших ему на помощь. Из троих не ушёл никто.

***

Первым кацапа увидел Богдан. Тот стоял у двери паба и собирался постучать. Боевик кивнул бармену и нырнул за ширму так, чтобы его не было видно входящему. Именно в этот момент Богдан вспомнил, где видел эту рыжую бабу. И этого мужика прямо сейчас входящего в паб. Это были те русские Одаренные, которые повязали его и побратимов после попойки в Турции. Эти гады напали на них, когда он с друзьями уже изрядно набрался, поэтому ни он, и никто из его спутников не смогли оказать хоть сколько-нибудь достойного сопротивления. Он понимал, что это не оправдание, но так было легче принять, что его в схватке победила баба. Но сейчас этот кацап был один, и против Богдана шансов у него не было.

Дождавшись, когда русский подойдёт к стойке и начнёт разговаривать с барменом, Богдан подал сигнал о нападении и, ускорившись, почти схватил сзади за шею, не ожидавшего нападения противника. Но тот был готов и встретил Богдана ускорившись. Русский присел и ударил Богдана в область живота, но неудачно. Чуть выше и попал бы в печень, тогда бы боевику пришлось туго. Дальше они закружились в попытках пробить защиту противника. Окружающие, естественно, не видели их танец всё происходило в ускоренном времени, и для напарников боевика прошло меньше доли секунды. Богдан постепенно стал понимать, что русский сильнее как ускоряющий и его скорость постепенно растёт. Пришлось принимать контрмеры.

Находясь максимально близко к русскому, Богдан сделал резкий до головокружения переход из ускорения в замедление, чем компенсировал ускорение противника и вывел их обоих в реальное время. Сил это отнимало массу, поэтому оба Одарённых уже взмокли от напряжения, но продолжали наносить удары. Тут прозвучал выстрел, и русский дёрнулся. Очевидно, его задело. Боевик воспользовался моментом и, заскочив за спину противника, схватил того в удушающий замок. Трое спутников Богдана были уже близко, когда взорвались стёкла витрин паба, и он почувствовал упёршийся в его шею клинок. На ухо кто-то прошипел:

Отпусти, тварь! Очевидно, имея ввиду извивающегося в его руках русского.

Не испытывая судьбу, Богдан расслабил хватку и стал разводить руки. В момент, когда он почувствовал отсутствие сопротивления поля противника, он резко сменил замедление на ускорение и стремительно покинул паб. Он направлялся туда, куда должен был привести этих двоих.

***

Оценив ситуацию, Марина поняла, что Богдану деваться некуда, и решила взять его живым. Уперев один из мечей в кожу над сонной артерией так, чтобы тот почувствовал, она вышла из ускорения и приказала отпустить Булата. Хохол расслабил хватку и начал разводитьруки, а потом неожиданно исчез в ускорении. Марина, не медля, спросила у Руслана:

Ты как?

Нормально! Царапина. Давай за ним. Коротко буркнул командир.

Перейдя в ускорение парой, Марина и Булат выбежали из разбитого паба и увидели на улице молодого человека, стоящего,как и они, в изменённом времени и показывающего рукой направо. Это был тот же парень, который следил за ними вчера. Но разбираться времени не было. Богдан мог привести их к Саше. Хохол был более слабым ускоряющим, поэтому постепенно девушка с командиром стали его нагонять. Пару раз они теряли противника, но не меняя направления, они улавливали единственное движущееся на такой скорости существо во всём городе, видя издалека среди стоящих людей и машин. Так они покинули Дублин и бежали уже где-то на окраинах. Сил при этом теряли много. Впоследствии, это скажется на продолжительности их жизни. Но об этом ни Марина, ни Булат сейчас не думали. Они стремились каждый к своей, но в тоже время к одной цели: Марина найти мужа, Булат спасти товарища.

Через час беспрестанного бега они увидели в пятистах метрах остановившегося Богдана. Он согнулся над дорогой и пытался отдышаться, не выходя из ускорения. Булат притормозил и, схватив Марину за руку, увлёк её за ближайшую изгородь. Они еле успели, противник обернулся и вроде бы даже не заметил их. Немного отдышавшись, боевик сначала пошёл, потом перешёл на лёгкий бег. Командир жестом скомандовал начать движение, и они продолжили преследование. Прошло несколько часов личного времени в ускорении. Усталость начинала давать о себе знать, ноги стали тяжёлыми, а движения более вязкими. Возможно, поэтому Богдан наконец вывалился из ускорения и уже в реальном времени пытался отдышаться. Опять оглянувшись и не обнаружив преследователей, он уже спокойно двинулся дальше по просёлочной дороге. Через несколько километров он свернул к небольшому населённому пункту.

***

Кацапы, как и задумывал Богдан, постоянно висели у него на хвосте, не отрываясь, и пытались не афишировать своё преследование. Каждую его остановку для того, чтобы отдышаться, они прятались, думая, что он их не видит. А ему этого только и надо было. Таким образом, он притуплял их внимание, чтобы в нужный момент улизнуть. В конце концов, он вышел из ускорения и спокойно пошёл. Пункт назначения уже приближался. Это был небольшой городок рядом с поместьем, в котором он провёл последние несколько месяцев, после обмена. Поселение он знал, как свои пять пальцев, поэтому был уверен, что тут он точно сможет оторваться, как только увидит сигнал монахов о том, что они готовы к захвату парочки.

Через некоторое время он оказался на центральной улице города, улицы были пустынны. Погода была сырой, от брусчатки отражались лучи зимнего солнца, на редкость ярко светившего в разрывы между облаками, а лицо обжигал холодный ветер. Богдан, наконец, заметил условный сигнал в одном из окон домов и, резко ускорившись, скрылся в подворотне. Через несколько минут личного времени он вбежал в поместье и, задыхаясь от быстрого бега, ввалился в помещение, где был центр управления. За пультами сидело несколько беспилотчиков. Все были готовы к захвату. Один из беспилотников нёс излучатель стазис-поля, а рядом для верности кружили несколько ударных. Операция началась.

***

Оказавшись в городке, Булат подал Марине сигнал быть внимательнее. Улицы, несмотря на день, были подозрительно пусты. Они осторожно двигались за противником, стараясь себя не обнаружить, и не приближаясь. В какой-то момент Богдан исчез. А над их головой появилось навязчивое жужжание, которое ни с чем не спутать.

Воздух! Крикнул Булат, и они оба попытались уйти в ускорение.

Но им это не удалось. Марина непонимающе посмотрела на командира, он же подал сигнал двигать за ним. И они побежали.

Уже за следующим поворотом их ждали. Это были монахи в чёрных рясах. В руках у них были мечи такие же, как у Марины. Она достала оба меча и отдала один Булату. И началась гонка на выживание. Монахи оказались неимоверно сильны. Прямого столкновения без ускорения или замедления ни Марина, ни Булат одновременно с четырьмя сильными противниками не выдержали бы. Поэтому оставалось только бежать. Периодически противники догоняли их, и начиналась схватка. Затем следующая, потом ещё. Их гоняли по городку, планируя вымотать.

В какой-то момент Марина не выдержала и от безысходности сквозь слёзы закричала:

Саша!

На удивление это ей придало сил, и она рванула в сторону, чего противники от неё не ожидали. Не разбирая пути, она бежала, перепрыгивая изгороди, запрыгивая и преодолевая какие-то невысокие строения. Булат не отставал. Она слышала его тяжёлое дыхание позади. Наконец, они обогнули какой-то недостроенный двухэтажный дом со строительными лесами и оказались на пустой площадке, а в ста метрах стоял Саша. Марина от неожиданности стала притормаживать. Перехватило дыхание от радости. Булат, похоже, не видел Александра, поэтому, подбежав сзади, подтолкнул Марину, чтобы она ускорилась. А девушка уже и сама, максимально разгоняясь, бежала к мужу из последних сил.

***

Богдан не мог допустить, чтобы эти двое встретились, поэтому он выхватил пульт у одного из беспилотчиков, управлявших ударным дроном, и в остервенении направил птичку прямо в девушку. Но последний момент то ли из-за этого странного излучения, то ли из-за того, что очки управления остались на беспилотчике, птичка ушла в сторону и попала в недостроенное здание. Экран, показывавший камеру беспилотника, погас. А вслед за этим Богдан почувствовал укол в шею. Его сознание погасло, как и экран взорвавшегося ударного дрона.

***

Лицо Саши. Господи как он исхудал! Весь в синяках, думала Марина. Она бежала, а сердце, похоже, бежало впереди. Вот он ещё пятьдесят метров, и она обнимет родного человека.

Но вдруг, треск и темнота.

Глава 8.

Таис умылась и внимательно посмотрела на себя в настенное зеркало. Лицо, смотрящее на неё из зеркала, показалось незнакомым. На неё смотрела какая-то чужая, усталая женщина. Взяв себя вруки, она попросила силы у Великого Круга[3] и вышла из комнаты. Пора работать. Она уверенным пружинистым шагом направилась в сторону серого сектора, чтобы начать очередной обход с бедняг, лишившихся своего сознания. Вот уже два месяца как попала на ферму, но всё никак не может смириться с той ужасной несправедливостью, которая тут творится. Почти каждую ночь она плакала не только из жалости к этим беднягам, лежащим в сером секторе, но и к себе. Ей жалко себя за ту глупость, которую она совершила, и связалась с преступниками. Конечно, она не знала, откуда взялись эти тела, но, по её предположениям, это были в массе своей молодые повстанцы, причём все в разной степени Одарённые. Но один из них был особенный. Во-первых, к нему особое внимание. Таис как опытный медтехник, с высшим медицинским образованием, должна была трижды в день проверять его состояние и снимать показатели. Кроме того, его глаза. Они были золотисто-оранжевыми с розовыми прожилками. Парень был по меркам её родной планеты очень высоким и худощавым. Но, несмотря на свою субтильность, он был красив. Таис пару раз ловила момент, когда этот базовый носитель рефлекторно открывал глаза, и каждый раз это было очень волнующе. Перед ней в камере поддержки как будто лежал молодой бог Круга, и его грудная клетка, развитая, как у мальчика, вздымалась и опускалась, выдавая ровное и спокойное дыхание. Складывалось такое впечатление, что он чего-то ждал.

С каждым днём Таис всё сложнее было заставить себя приходить на проверки базовых носителей в сером секторе. Вот и сейчас она остановилась перед шлюзом, ведущим в помещение с камерами поддержки. Собравшись с мыслями и убедив себя, что плакать нельзя, она глубоко вздохнула и хлопнула ладонью по датчикам открытия. Шлюзовая дверь с лёгким шипением стала отъезжать в сторону. Войдя в помещение, Таис с другой стороны также хлопнула по датчикам, чтобы шлюз закрылся. Это помещение имело особый доступ. На ферме мало кто знал про то, что тут происходит. Она сама чудом попала на эту должность только потому, что когда-то её отец помог Касиму в каких-то его делах. Платили тут существенно больше, чем на всей ферме, но, только попав сюда, Таис поняла почему. Тем временем девушка подошла к оборудованию, стоящему между двумя камерами и стала подкатывать его к оранжевоглазому, чтобы провести проверку.

Подключая кабели в изголовье камеры, Таис показалось, что что-то не так, как было раньше. То ли тело поменяло положение, то ли появились какие-то детали, которых раньше не было, или девушка не замечала. Немного задержавшись у изголовья, она задумчиво посмотрела на лежащего перед ней парня и не нашла ничего, что могло измениться. Всё та же привычная нагота, бледная кожа, короткий ёжик необычно светлых по местным меркам волос на голове, узковатое для Эосца, но красивое лицо, глаза закрыты. Всё вроде нормально. Девушка мотнула головой, как бы сбрасывая наваждение и вернулась к приборам. В какой-то момент он рефлекторно дёрнулся и, глубоко вздохнул, а затем выдохнул. По показателям же ничего похожего не происходило. Таис от удивления и испуга замерла. Такого не могло быть. Дыхание у тел с нулевым сознанием всегда ровное, заполняющее объем лёгких от силы на 50-60 процентов. А тут вздох полной грудью. Не должно быть такого. Возможно, это сбой системы контроля нейронной сети. Но у этого экземпляра вместо обычной системы стоит навороченный биоискин. Может, он чудит? Всё это молниеносно пронеслось в голове Таис. И она стала опрашивать показатели искина. Всё было в норме. Тогда Таис запросила отчёт искина и причину избыточного забора воздуха телом. Искин ответил не сразу. Как будто обдумывал ответ. В конце концов, на экране появилась сухая отговорка, не объясняющая причину этого вздоха.

Дополнительный забор воздуха был инициирован мной в связи с пониженным количеством кислорода в крови.

Объясни причину пониженного количества кислорода в крови. Потребовала Таис.

Повышенная для данного тела искусственная сила тяжести приводит к избыточному расходованию кислорода. С небольшой задержкой ответил искин.

Почему для данного тела стандартная в нашей системе сила тяжести является повышенной? Удивившись, написала девушка следующий вопрос.

Он не из нашего мира. Ответил искин после длительной паузы.

Таис ошарашенно стояла и переводила свой взгляд то на экран с ответами искина, то на тело в камере. Только что она получила ответ на вопрос, который она давно от себя отгоняла. Почему он другой? У этого носителя, да и у всех лежащих в этом секторе всё не по-эосски. Худые и узкие лица, волосы или блеклые, или слишком яркие. Кожа бледная, а девушки вообще как куклы с картинок с тонкими талиями и большими глазами, ни капли не приспособленными для яркого солнца. Инопланетяне какие-то. И вот сейчас искин, который вставили в мозг к одному из них, подтвердил её сомнения.

И тут он открыл глаза, повернул голову и посмотрел на неё в упор. Взгляд был спокоен, а губы сложились в слабую, усталую улыбку. Таис почувствовала, как голова закружилась.

***

Саша! Да, очнись же ты! Чуть ли не кричал в моей голове Ё-сик.

Я вывалился из воспоминаний. Всё, что я сейчас вспомнил от разговора в кабинете Семёнова на даче в Серебряном бору, до взрыва, который отобрал у меня Марину, вдруг схлопнулось в единственную мысль. Моя Марина! Я с трудом проглотил горький комок и чтобы окончательно успокоиться, глубоко вздохнул. Опять заголосил Ё-сик:

Саша! Да что же ты делаешь? Таис рядом и проводит проверку. Ну, вот она заметила.

Да что тут у тебя происходит? С деланным удивлением, как ни в чём не бывало, спросил я.

Твои показатели зашкаливали по большинству параметров. Если бы я не выравнивал телеметрию, тебя бы уже давно отправили на повторное стирание. Мне показалось, с возмущением ответил искин.

Ладно, ладно! Я не специально. Просто вспомнил, как потерял Марину. Сдерживая внутри слёзы, ответил я.

Только что ты нас почти выдал, и Таис прислала запрос на причину твоих вздохов. Сухо ответил Ё-сик.

Скажи, что кислорода мало в крови, а вздох для компенсации. Начал я придумывать, как выкрутиться.

Она спрашивает, почему кислорода мало. Мне показалось начал паниковать мой искин.

Вот тут я ничего лучше не придумал, как задать вопрос, который я принёс собой из воспоминаний.

Ё-сик, а скажи-ка мне, друг мой любезный. Местные военные умеют создавать поле, отключающее возможности Одарённых?

Ты это прямо сейчас хочешь узнать? Удивление прямо сквозило в словах искина. Да нет. Показалось, наверное. Это же биожелезяка, она не может удивляться.

Да. От этого зависит нужна нам помощь местная или нет. Для себя я уже сформулировал возможность налаживания контакта с Таис. Возможно, это воспоминания так меня размягчили, но мне показалось, что с ней есть шанс договориться.

Да. Местные учёные уже давно придумали способ противодействия, и за сотни лет довели технологию до индивидуальных генераторов стазис-поля. Давай как-нибудь быстрее ответим Таис. Подгонял меня Ё-сик.

Хорошо! Ответь ей, что это потому, что для меня местная сила тяжести не характерна. Ну, или что-то типа этого.

Ты серьёзно? Это же выдаст тебя. Она на этом не остановится и придётся признаваться. Уточнил искин.

Да. Нам надо её подготовить к разговору. Объяснил я своё решение.

Понял. Ответил Она спрашивает почему. С некоторой задержкой выдал Ё-сик.

А можешь проанализировать её показатели? Склонна она сейчас бежать или ей интересно? Спросил я у него.

Судя по вербальным проявлениям, ей страшно, но интересно. Ты ей нравишься и пугаешь. Выдал свои выводы искин.

Отлично! Скажи, что я из другого мира и покажи картинку с камер, чтобы было видно, как отреагирует. Скомандовал я.

Ё-сик чётко выполнил поручение, и я отчётливо наблюдал поражённое лицо Таис и как она зависла от неожиданности. Всё складывалось так, как мне было нужно. Шок от полученной только что информации, плюс вина за причастность к такому преступлению, как лишение жизни стольких разумных существ мощный рычаг психологического воздействия, которым я решил воспользоваться и завербовать Таис в свои ряды. Ну, или в свой ряд. Короче, не важно. Мне нужны союзники в этом мире. Пора подсекать, подумал я и, открыв глаза, уставился на неё. И тут же пожалел. Она собралась упасть в обморок. Но повезло. Она устояла. И последующая её реакция была неожиданна для меня. Она со слезами на глазах произнесла:

Я не знала. Прости! Последнее слово она произнесла почти шёпотом, при этом опустила безвольно голову и руки вдоль тела.

Я не знал, что ответить. Передо мной стояла, склонив голову невысокая, коренастая девушка с бронзово-золотым цветом кожи. По местным меркам она, наверное, красавица модельной внешности. Лицо с широкими скулами, крупные янтарные глаза с радужкой, окружённой золотым кольцом. Волосы цвета тусклой, но чистой меди с характерным отблеском, заплетены в толстый жгут. А на скулах проступает тусклая, едва заметная жемчужная паутинка. Я даже подумал, что это татуировка на шее такая. Она как будто ждала, что я сейчас выскочу и как-то накажу её. Возможно, так тут к Одарённым относятся. А она ведь знает, что я Одарённый.

Подними голову. Я не ваш Одарённый и не имею власти над тобой. Постарался я смягчить ситуацию. Не хватало ещё, чтобы она делала что-то по местным правилам, которые я не знаю.

Да. Высокородный. Ответила Таис и подняла свои глаза полные слёз. Но мне показалось, что она счастлива.

Я безродный даже у себя дома. И не имею никаких высокородных корней, а тем более прав. С грустью произнёс я. Наблюдая, как удивлённо вытягивается лицо девушки.

Такой сильный и безродный? Как такое возможно? Уже забыв, что она меня боится, с удивлением спросила девушка.

Так сложилась моя жизнь в этом теле. Этими словами,похоже,я вообще выбил всякую основу из-под умозаключений Таис.

Я не понимаю. Смутившись, сказала она.

Да и не надо. Ты мне поможешь? Решил я не развивать тему и тут же задал волнующий меня вопрос, не давая ей увильнуть или соскочить с крючка.

Таис от неожиданности замерла, а за тем широко раскрыв глаза, стала осматриваться вокруг. Отчего её небольшая раскосость стала совсем незаметной. Оглядевшись, девушка ответила:

Но как я могу?

А как ты можешь участвовать в убийстве моих соплеменников? Кивнув головой в сторону камер стоящих за спиной Таис, спросил я. И, похоже, мой вопрос попал в цель.

Я Я, помогу, но чем? После небольшой паузы ответила она.

Для начала скажи, можно ли как-то в этой камере сесть и есть ли чем прикрыться? А то мне как-то неудобно тут лежать в чём мать родила перед девушкой. Сказал я и виновато улыбнулся.

Я привычна. Но если надо, то вот. Сказала она, достав со стойки оборудования отрез белой ткани непонятного назначения. А вот садиться не стоит, тут ведь везде камеры и по ним увидят, что ты сидишь. Странно, что до сих пор не увидели, что мы разговариваем. Настораживаясь и огладываясь задумчиво произнесла она.

Камеры уже не проблема. Мы их обезвредили. Сказал я, ворочаясь в своём лежбище, чтобы хотя бы как-то было удобнее общаться, а не тянуть шею, чтобы смотреть на Таис из-за борта камеры. Со стороны это, наверное, смотрится смешно. Лежит такой голопузый парень и изо всех сил тянет шею, чтобы торчать лицом над бортом полукокона.

Кто это мы? испуганно переспросила, оглядываясь Таис.

Я и мой искин. постарался успокоить её я.

А как? А как тебе удалось подчинить его? Расширив и так удивленно смотрящие на меня глаза еще больше, выпалила девушка.

Мы с ним договорились, найдя общие интересы. Ответил я, не став вдаваться в подробности взлома доступа к Ё-сику.

А правда, как? неожиданно ворвался в наш разговор искин у меня в голове.

Вы что, сговорились? вслух произнёс я, для всех включая себя неожиданно.

Таис аж подпрыгнула. Мне пришлось объяснять ей, что это я про неё и свой искин, который параллельно разговаривает со мной мысленно. Она с недоверием приняла эту версию. Таис оказалась неглупой девушкой и быстро адаптировалась к ситуации. Она с интересом расспрашивала о том, кто я и откуда тут взялся. Я постарался коротко, но ёмко донести до неё всё, что знаю сам. В ответ же она мне поведала про то, что сбежать с фермы, на её взгляд, невозможно. Если только кто-то из охраны будет содействовать. Но у неё таких связей нет. Единственный вариант, где есть минимальный шанс сбежать, это во время перевозки носителей в распределительный центр на другой планете Сайресе или Мирее. Грузовик отходит уже завтра днём. Услышав это, я уточнил, полетит ли она. Ответ был утвердительным. Всю партию сопровождают до момента выдачи будущим владельцам. И Таис будет со мной до этого момента. При этих словах её глаза опять стали мокрыми, но она мужественно сдержалась и не заплакала снова. Похоже, она поверила в возможность моего освобождения. Это придало уверенности и мне. Дальше мы обсуждали различные мелочи подготовки к полёту и самого путешествия. Среди прочей информации она сообщила, что все тела переводят в анабиозное состояние, вкалывая специальный препарат в артерию. Мне она пообещала его не вкалывать. В какой-то момент Таис встрепенулась, посмотрела на свою кисть и сказала, что пора бежать дальше. Быстро отключила оборудование и, виновато улыбнувшись, покинула меня. Оставив меня наедине с моими мыслями. Нет, не наедине. С моими мыслями и Ё-сиком. Та ещё гремучая компания. Чувствую, будет весело нам всем в этой голове.

После того как дверь за девушкой закрылась, наблюдая в камеры, как она покидает по коридору серый сектор, я спросил у Ё-сика:

Как думаешь, я не ошибся? Ей стоит верить?

Судя по реакциям и показателям, ты дал девушке возможность, за которую она с радостью ухватилась. Уклончиво ответил искин.

Какое-то время я лежал и,переживая, размышлял, сдаст или не сдаст меня Таис и накрутил себя так, что вернулось глубоко загнанное мной чувство потери. Чтобы не провалиться в горевание опять, я решил, что нужно отвлечься и спросил у Ё-сика:

Ты говорил, что от ближайшей системы лететь больше нескольких сотен лет. Получается, даже если Марина выжила, то она прожила долгую жизнь, но без меня? Если, конечно, меня привезли из другой системы.

Вероятность, что ты из другой системы мала. А вот выжила Марина или нет я бы мог оценить, если ты мне расскажешь, что вспомнил. Обрубил мои самокопания и попытки опять начать горевать искин.

И вот за это я ему был благодарен. Я с большим желанием подробно описал все свои воспоминания, и через небольшое время он выкатил для меня неожиданный результат, что Марина вполне может быть жива. Всё упиралось в свойства поля стазиса, которым нас в момент взрыва накрыли. Оказывается, генератор не только гасит возможности Одарённых, но и любую кинетическую или иного рода энергию. Именно поэтому те военные, которых мы видели в коридоре сектора, были вооружены только мечами. Прям как в Дюне, подумал я. Получается, Марина могла выжить, поскольку кинетическая энергия осколков, разлетающихся от взрыва, была погашена полем. Сила огневого поражения тоже снижена, но всё же оставалась. Это давало мне надежду хоть и небольшую. Осталось выжить и вернуться к любимой.

Глава 9.

Раен Кейдан всегда чувствовал себя изгоем. Всё дело было в высоком росте, который он унаследовал от своего очень далёкого родственника по материнской линии. Он как минимум на голову был выше, чем большинство его сверстников. А вот все остальные физические кондиции были как у всех. Поэтому он казался долговязым и неустойчивым. Даже постоянные победы в соревнованиях по борьбе не меняли к нему предвзятого отношения. Возможно, поэтому он зачастую шёл поперёк общественного мнения и если бы он был как все, жизнь его сложилась бы по-другому. Он бы не замечал несправедливости в окружающем мире и не стал бы прилагать усилий, чтобы сделать жизнь людей лучше. Жил бы и спокойно рос в рамках своего родового дома Ротэн. В его роду испокон веков готовили лучших воинов-наёмников. Гвардия, обеспечивающая защиту дворца Большого Круга, набиралась исключительно из лучших воинов дома Ротэн. Поэтому в тот момент, когда он пришёл к собственному отцу с предложением поддержать повстанцев в борьбе за справедливость, был тут же упакован и отправлен на проверку психического состояния. Отец, будучи патриархом рода Ротэн, никак не мог допустить, что в здравом уме его сын может даже думать о переходе на сторону повстанцев. Но даже привлечённые из рода Ладиа эскулапы подтвердили вменяемость молодого человека, поэтому посидев в казематах на дорожку, Раен был выставлен за пределы родовых владений и лишён всех родовых привилегий.

С тех пор вот уже несколько лет Раен Кейдан сам себе хозяин и выбрал путь борьбы за свободу от тирании Круга. Но, несмотря на искреннюю веру в праведность борьбы со Светлыми, молодой человек за несколько лет вырос до командира корабля, но так и не стал своим в рядах повстанцев. Он понимал, что высокородный Одарённый отпрыск великого рода Ротэн, тем более с такими внешними данными, будет долго завоёвывать доверие и делать это придётся исключительно своей доблестью. Поэтому он всегда был на острие борьбы. Но своим он так и не стал.

Находясь на совете флота повстанцев, проходившем в координационном зале одной из засекреченных баз планеты Нифаль, он слушал и старался понять, что происходит. Вот уже тысячу оборотов Эос идёт борьба с Кругом, а совет в большей части обсуждает не боевые операции, не причины череды последних поражений, а политические дрязги и распределение ресурсов. Не может совет, состоящий из политиков и торговцев, руководить флотами и войсковыми операциями. Есть, конечно, штаб с профессиональными военными, но он подчиняется опять же совету и действует по решению совета. Вот поэтому так и воюем. С такими мыслями наш молодой капитан покидал зал после окончившегося совета и задумчиво шёл по тоннелям базы. И тут его окликнули:

Капитан Раен Кейдан? Спрашивала, с нескрываемым интересом и ничуть не стесняясь, разглядывавшая его девушка в форме военной полиции.

Да, это я. Коротко ответил Раен. Он уже давно привык к такому вниманию противоположного пола и относился к этому спокойно.

Краем уха он слышал, что среди женщин базы, к которой был приписан его корабль, даже делали ставки, кто первым охомутает субтильного капитана-дальника. Но Раен был стойким, как кремень, и до сих пор не попал ни в чьи мягкие лапки.

Для вас предписание, примите и распишитесь. Тем временем произнесла почему-то смутившаяся девушка.

С каких это пор военная полиция занимается доставкой депеш? Забирая конверт, спросил Раен.

Всё в конверте. Буркнула девчуха и получив роспись от капитана, постаралась быстро исчезнуть с его глаз.

Раен вздохнул и продолжил путь в док, где его ожидал челнок. У челнока прохаживался сержант Гор Векш из десантного отделения. Человек он был серьёзный и ответственный. Как и Раен высок, но с кожей тёмно-сероватого оттенка и при этом фигура как у медведя. Большой, но без видимой полноты. Вытирая свою лысую голову платком, он тихо насвистывал какую-то мелодию, при этом внимательно наблюдая за окружающей ситуацией. Сержант по-отечески относился к командиру и никогда не отпускал без сопровождения десанта, о причинах такого поведения Раен мог только догадываться. При этом полного доверия от сержанта добиться пока не удалось, он всё время помнил о высоком родстве Раена. Увидев капитана, сержант вытянулся. Натянул на свою лысую, как коленка, голову берет и ударил себя тыльной стороной кулака в грудь в знак приветствия. Раен махнул рукой и собирался уже подниматься по рампе в челнок, но сержант остановил его сказав:

Командир, Несса снова налаживает связи с местными. Сделал он это извиняясь, так как получалось, что он жалуется.

Зови. Спокойно сказал Раен и поднялся в рубку челнока.

Через некоторое время в рубку вбежала запыхавшаяся Несса Виин, пилот челнока и по совместительству второй пилот его рейдера. Она сходу затормозила и, очевидно чувствуя свою вину за отсутствие на своём месте, излишне громко рявкнула:

Командир, разрешите Изамерла, изображая подобострастие.

Раен поморщился, неизвестно отчего больше, от крика Нессы или от её позёрства и махнул рукой, разрешая. Он многое ей прощал скорее всего из-за ещё более сложной судьбы, чем у него самого. Её вместе со всей семьёй выперли из рода Аэтер, поставив клеймо, перечёркивающее татуировку рода, ещё в раннем детстве. Возможно, поэтому она имела взрывной, дерзкий характер, но при этом была весёлой и доброй девушкой. Ну и, конечно, отличным специалистом. У себя на корабле Раен плохих спецов не держал. Тем временем в рубку вошёл сержант и доложил, что рампа поднята, створки задраены. Несса сообщила, что к взлёту готова, и замерла в ожидании команды, держа руки над управлением, Раен вздохнул и дал команду на взлёт.

***

Подлетая к кораблю, Раен дал команду на облёт. За полгода в роли капитана он всё ещё не мог насладиться зрелищем собственного корабля. Его Тень хоть и входила в класс рейдеров-невидимок и была уже порядком устаревшей моделью, но молодому капитану было наплевать. Это был его корабль и он знал, что эта машинка при хорошем отношении не подведет его в нужный момент. Когда Раен принимал корабль, он лично облазил буквально каждый метр внешней обшивки в сопровождении сдающего старшего инженера, чем сильно того разозлил. Корабль, мягко говоря, был не в идеальном состоянии, и новый командир хотел знать о каждой трещине или вмятине. После этого внутренние узлы были оценены с таким же усердием. Зато сейчас, при облёте, он знал происхождение как старых, так и новых заплат или повреждений. Хоть Раен и прилагал массу усилий как можно быстрее привести Тень в надлежащее состояние, но всё равно ремонт шёл в вялотекущем режиме: то не хватало комплектующих, то инженеры были заняты более важными делами.

Но главным своим приобретением Раен считал всё-таки не корабль, а команду. За полгода службы под его началом они побывали в нескольких серьёзных переделках. Это подчёркивали отметины-шрамы, которые он наблюдал на корпусе корабля. Но шрамы остались и на душах его команды, и они удивительным образом сплотили их в боевое братство. Он был уверен в них почти как в себе. Предаваясь этим размышлениям, капитан дождался, пока челнок окажется в ангаре и, как только прошло шлюзование, встал и подошёл к ещё опускающейся рампе. Как только она коснулась пола ангара, Раен повернулся и кивнул Нессе, а подошедшему сержанту сказал:

Возвращай всех из увольнений, скоро уходим и позови ко мне в каюту Тэриса с Ульмом.

Гор кивнул и легко стукнул себя в грудь кулаком, показав, что приказ принят к исполнению. Молодой капитан кивнул в ответ и пошёл в сторону своей каюты. Добравшись до своего обиталища, Раен быстро переоделся из парадной формы в повседневку и, умывшись, сел за стол. Положив перед собой пакет с предписанием, он внимательно осмотрел печать и ещё раз проверил правильность адресата. Только после этого он приложил свой перстень к печати, и она рассыпалась в мелкую труху, дав возможность открыть пакет, не повредив его содержимое. В пакете был всего один лист с заданием. Раен вздохнул, понимая, что ничего особенного, скорее всего в задании не будет. Очередное патрулирование или каперское задание на захват груза. Так и получилось. Ему и его команде было предписано в соответствии с маршрутом по указанным координатам провести скрытое патрулирование. В случае обнаружения одиночных целей провести захват, а в случае обнаружения групповых целей оповестить об этом командование. Единственное, что смущало, это подозрительно знакомые координаты.

В каюту постучались. Раен позвал. Шлюзовая дверь отъехала в сторону с привычным шипением и в каюту ввалился сначала бортовой инженер Ульм Браш, как всегда с недовольным видом и каким-то камнем в руке. Если бы капитан не знал его, то решил бы, что этот человек с чёрной дублёной кожей, с чёрными волосами и тёмно-карими, почти чёрными глазами, замышляет что-то плохое и для этого взял с собой камень. Но всё было проще: Ульм долгое время работал в шахтах Игнис и заимел там привычку везде таскать с собой кусок руды. Как он говорил: На удачу, спорить с ним ни кто не решался, так как камень в его мощной руке запросто мог доказать вескость этого утверждения. За ним ловко, словно вплыл, вошёл пилот-навигатор Тэрес. Он был противоположностью Ульма: худой, с бледной, почти голубоватой кожей, пепельными волосами до плеч и светло-серыми глазами. Молчалив и поразительно спокоен даже в самых сложных ситуациях. Несмотря на всю разницу, они при этом были давними друзьями и достались Раену вместе с кораблём.

Раен, вскользь посмотрев на чёрно-белых товарищей, сказал:

Садитесь. И сразу, не дожидаясь пока они усядутся на койку в тесном помещении каюты продолжил Ульм что с ремонтом?

Заканчиваем, кэп. Коротко ответил тот.

Закругляйтесь, через шесть часов мы уже должны начать движение.

Да, кэп. на удивление без споров ответил инженер.

Тэрес, вот координаты маршрута скрытного патрулирования. Мне они показались знакомыми. Куда нас в этот раз? Спросил Раен, отдавая листок пилоту.

Тэрес, достав из-за пазухи выносной планшет от системы навигации корабля, приложил угол предписания с кодом к считывателю и сухо, без эмоций, доложил:

Капитан, мы идём к трассе между Тероном и близнецами[4].

Но там же всё как на ладони? Какой же это скрытый патруль? Эмоции Ульм расходовал за двоих.

Ну, значит, не патруль, а рейд. Идите готовьтесь. Не поддаваясь на эмоции, успокоил инженера молодой капитан. Хотя сам понимал, что его с командой послали в пчелиный улей. Но приказ есть приказ.

***

Когда Таис вернулась, с очередной проверкой, мы с Ё-сиком горячо обсуждали филологические проблемы наших миров. Всё началось с того, что я отметил, что все здесь, в этом мире, разговаривают на одном языке и самое интересное, что некоторые слова мне показались знакомыми. Во-первых, у них тут похожее с нами исчисление времени. Сутки те же 24 часа, а вот год в три раза меньше, всего 111 суток. Так вот, обозначение дней, часов, минут и лет, у них тут очень похожие на наши русские. А вот в остальном много отличий. Всё это мы выяснили в процессе обсуждения с искином местного единого языка. Ё-сика настолько заинтересовала эта тема схожести слов с нашими земными, что он попросил меня перевести несколько предложений, на все языки Земли, которые я знаю. Делать нам пока было нечего, поэтому я перевёл его текст на русский, японский и английский. Он поблагодарил и на некоторое время отключился. Вот так молча свалил в свою нору и молчал. Видать, что-то там с этими словами крутил в своём электронном мозге исследовал. А после того, как вернулся, ошарашил меня тем, что, судя по его анализу, те слова, которые мне показались знакомыми, действительно заимствованы из русского и японского языков. Тут уже я завис от удивления. На любые мои последующие вопросы искин отвечать отказывался, сообщая, что нет данных. Именно в этот момент и пришла Таис. Увидев, что я открыл глаза, девушка почему-то шепотом сказала:

Мы летим на Мирею, и я помогу тебе как смогу, но с одним условием. И как заговорщик, уставилась на меня.

Какое? Вздохнув и приняв правила игры спокойно спросил я.

Тебе, скорее всего, придётся податься к повстанцам, и ты возьмёшь меня с собой. Выпалила она как можно быстрее, чтобы я не успел перебить.

Эээ Ты же понимаешь, что это большой риск. Тебе проще сделать вид, что ты ни при чём, и перебраться к ним, когда будет поспокойнее. Попытался вызвать в ней здравомыслие. Но, похоже, не получилось.

Я уже всё продумала. Ты во время полёта по моим подсказкам найдёшь спасательную капсулу. Твой искин её перепрограммирует, и мы сбежим прямо посреди перелёта. Смотрела она на меня с детским восторгом, не понимая, что её план - это одно сплошное допущение, в котором слишком много если.

Рука-лицо! Ты понимаешь, что ты несёшь? Закатив глаза, тихо задал я риторический вопрос.

Кто такой Рука-лицо? С детской непосредственностью спросила она меня.

Господи, куда я попал?! Продолжил я сокрушаться, еле сдерживая улыбку. Но она, похоже, поняла, что спросила что-то не то. И даже если у неё возник вопрос по поводу Господа, она не решилась его задать. Давай так. Я не могу обещать, что возьму тебя с собой. Это очень опасно. Но если будет такая возможность, я постараюсь. Пойдёт? Смягчившись, попытался я найти компромисс.

Хорошо. Надув губы, прямо как земная девчушка произнесла она, наклонив голову.

После этого Таис воровато оглянулась, откуда-то из-за спины достала свёрток и аккуратно засунула его мне под поясницу.

Это кислородная маска, чтобы ты мог дышать в закрытой камере и в разреженном воздухе трюма. Тихо произнесла она, очевидно боясь, что её услышат.

Я кивнул, показав, что понял, а она своей рукой закрыла мне глаза и продолжила:

Лежи, не шевелись, сейчас придут другие медтехники, и я сделаю тебе укол с водой, чтобы они видели, что я тебя уже уколола.

Ё-сик показал картинку с камер в коридоре, там действительно к нам в сектор пришла команда медиков. Они вошли в помещение и поприветствовали Таис. Она улыбнулась, показывая дозатором, что мною уже занимается, и тут же сделала инъекцию мне в шею. Искин подтвердил, что это вода, чем меня успокоил. Старший из медиков, кивнув Таис, начал распределять медтехников по камерам с носителями, и те начали подготовку к предстоящему перелёту. У всех проверили показатели, затем сделали, как и мне, инъекцию и, повторно проверив показатели, начали покидать помещение. На всё про всё ушло от силы семь или десять минут. Очень всё организовано у них тут. Действительно ферма. Таис положила мне руку на плечо и после этого покинула помещение вместе со всеми.

Дальше со слов Таис нас ожидала герметизация камеры поддержки носителей. Это уже делали технические специалисты, и поэтому Таис до отлёта я уже не увижу. Рука на плече это было прощание, а может, и пожелание удачи. Через пару часов, почему-то в сопровождении охраны в белых доспехах в помещение вошли техники. Каждый нёс крышку камеры. Они быстро разошлись к камерам и, как по команде, стали прилаживать крышки на их места. После этого я услышал до боли знакомый звук пневмовинтовёртов и мне даже показалось, что запахло машинным маслом, как в заправской автослесарне. Но, возможно, это были выверты моего сознания. Мою крышку, наконец, закрутили, и я практически сразу стал ощущать недостаток кислорода. Ё-сик мне даже вывел проценты сатурации голубыми цифрами справа внизу у края зрения. Я аккуратно, чтобы не особо привлекать внимания своим движением техников (меня ведь было видно через прозрачные боковины камеры), достал из-под спины кислородную маску. Молясь, чтобы не заметили, я разместил её у себя на лице. Через какое-то время я услышал пару хлопков по камере и техники начали покидать помещение, а за ними удалились и охранники. А я расслабился и стал дышать с большей интенсивностью, благо маска позволяла.

До вылета оставалось шесть часов.

Глава 10.

Таис перед вылетом не находила себе места, она очень глупо ошиблась. Она забыла про то, что транспортировочные крышки камер поддержки носителей прикручивают намертво, и без посторонней помощи Саше никак не выбраться. Она металась по своей комнате в попытках понять, как быть. Порой останавливалась, думая, что придумала, но снова начинала этот бег по комнате. Время уже подходило к началу погрузки, а решение всё не приходило ей в голову. В такие нервные моменты она всегда мяла мочку левого уха. Так её и не отучила мама от этой дурной привычки. Вот и сейчас в правой руке она держала свою сумку с вещами, а левой нервно потирала своё ухо, продолжая перебирать варианты, как помочь рыжеглазому выбраться из камеры. Выйдя из своей комнаты, она шла и никого не замечала, поэтому прошла мимо Касима. Тот остановился и, развернувшись, окликнул её:

Таис, ты куда?

На посадку. Сказала она, остановившись и с удивлением смотря впереди себя. Она не заметила, как повернула не в ту сторону.

Тебе явно надо отдохнуть. Давай первый день за камерами из серого сектора я сам понаблюдаю. На удивление спокойно воспринял Касим то, что Таис ошиблась.

Нет. Я как раз по этому поводу и беспокоюсь. У оранжевоглазого пониженный уровень кислорода в крови и я боюсь, перелёт может плохо сказаться на его состоянии. Начала с ходу врать девушка.

И что ты предлагаешь? Насторожившись, спросил Касим. Его явно не устраивала любая дополнительная работа, тем более в стеснённых условиях грузового перевозчика.

Я буду за ним весь полёт присматривать, но не знаю как с закрытой транспортировочной крышкой это сделать. Разъёмы у камер этого типа при транспортировке закрываются крышкой. Продолжала развивать, неожиданно пришедшую ей в голову идею Таис, изобразив озабоченное лицо.

Но это же запрещено инструкцией. Они наглухо закрываются на случай аварии. Слишком ценный товар. А в камерах они могут автономно до года находиться в открытом пространстве. Решил он маленькой лекцией предотвратить намечающееся нарушение инструкций.

С закрытой крышкой мы привезём его в виде овоща. Вряд ли тело будет пригодно для пересадки. Стараясь держать себя в руках от волнения, уверенно и настойчиво сказала Таис.

Касим задумался. Видно было, как теперь он судорожно ищет решение, и как ему не хочется брать на себя ответственность. Таис впервый раз за всё время совместной работы удалось поставить его перед сложным выбором. Оба решения были рискованными и Касим явно боялся, а ей было стыдно, но приятно, что наконец увидела его в ситуации неопределённости. Мысленно прогнав от себя неподобающие её достоинству мысли, девушка стояла и молча ждала, какое решение он примет. Наконец, он поманил её рукой за собой и двинулся по коридору в сторону технической службы. Там он оставил Таис в коридоре и зашёл к начальнику технарей один. Через какое-то время из кабинета вывалился торжествующий Касим и недовольный начальник технической службы. Касим махнул девушке рукой, и они уже втроём направились в сторону серого сектора. Там уже полным ходом шла погрузка. Камеры демонтировали с постаментов и, переводя в транспортное состояние, грузили по несколько штук на грузовые транспортёры.

Камера с рыжеглазым уже стояла в самом низу стопки на транспортёре. Руководитель технического отдела остановил погрузку и дал указание поменять порядок камер, поставив нужную сверху. После того, как камеры пересортировали и окончательно загрузили транспортёр, Касим сказал Таис устраиваться на второе место в транспортёре рядом с водителем и что ей дали право выбрать место и порядок вскрытия камеры с её подопечным. Вся ответственность, естественно, легла на Таис. Говоря это, Касим мерзко улыбался, решив, что снял с себя таким способом эту проблему. Таис при этом про себя, неподобающе приличной девушке, обозвала его помоечной крысой. Отчего ей тут же стало стыдно, и она почувствовала, как стали пылать её щёки. Следующие полчаса девушка путешествовала по грузовым коридорам фермы и, наконец, они выехали в огромный ангар, в котором стоял грузовой корабль. В него с нескольких сторон в открытые шлюзы по очереди въезжали транспортёры с камерами поддержки носителей. Через некоторое время они уже пустыми выезжали по встречной полосе.

Транспортировщик Таис въехал в шлюз, как и все остальные, но не поехал за всеми, а свернул куда-то налево и в одиночестве двинулся по просторам огромного и многоярусного трюма. Девушка с удивлением посмотрела на водителя, а тот с улыбкой сказал:

Все камеры из серого сектора приказано на Курорт сгружать.

Куда? С удивлением переспросила девушка.

В Атмосферный трюм. Мы его Курортом кличем. Охотно стал объяснять молодой человек.

Таис кивнула, показав, что поняла, и дальше разъяснять не надо. Они ехали по полузаполненному трюму и через какое-то время Таис совсем перестала понимать, где она находится. Но как раз в этот момент они подъехали к освещённому сектору трюма, в котором возились техники, сгружая и закрепляя для транспортировки камеры с телами. Как только Таис слезла с транспортёра, к ней подскочил один из техников и уточнил, какую камеру надо отдельно ближе к выходу поставить. Мол, такое распоряжение он получил от своего начальства. Таис развернулась и показала на верхнюю камеру, в которой лежал Саша. После этого ей показали на ближайший люк в жилой отсек и сказали, что в трюм ей можно будет спуститься уже после взлёта. Она сначала попыталась добиться, чтобы ей разрешили остаться. Но, ссылаясь на инструкции, мужчина, не слушая девушку, показал рукой на люк и сделал вид, что нетерпеливо ждёт. Таис сдалась и пошла устраиваться в свою каюту.

***

Через несколько минут после того, как крышку камеры закрыли, и я уже было стал дремать, меня настороженно, с сомнением окликнул Ё-сик:

Саша, мне кажется, у нас проблема. И замолчал.

Ну! Не томи. Что случилось? С раздражением вслух спросил я.

Я не вижу возможности самостоятельно выбраться из камеры поддержки носителя в транспортном состоянии. И сомневаюсь, что без посторонней помощи нам сможет в этом помочь Таис. Вывалил он свои опасения на меня.

Вот тебе раз! Это всё, что я смог выдать в тот момент ошарашенно. А я всё думал, почему же так всё просто, не может быть, чтобы всё так гладко прошло. Насколько хватит кислорода в маске?

Не знаю, слишком много неизвестных параметров. Я не вижу, что за маска, не известно была ли она уже в употреблении и тому подобное. Сухо выдал искин.

А сколько лететь до Миреи? Продолжил я нащупывать глубину ямы, в которой оказался.

Зависит от маршрута. От четырёх до восьми дней. Как ни в чём не бывало, спокойно ответил искин. Ну, конечно, ему-то дышать не надо.

То есть в место назначения ты прилетишь в черепе трупа. Ну, чё?! Нормально так. В сердцах пробурчал я вслух.

Без снабжения кислородом моя биологическая часть перестаёт осуществлять свои функции. А электронная часть без неё бесполезна. Так что фактически я прибуду в место назначения в таком же состоянии, что и ты, Саша. Прочитал мне лекцию Ё-сик о безысходности своего бытия в моей голове.

Да, брат! Попали мы с тобой. С сочувствием произнёс я.

Тем временем мир вокруг качнулся. Нас куда-то перенесли. Я уже готовился через мутные бока наблюдать за тем, как нас повезут. Хоть насмотрюсь на иной мир перед смертью. Но камеру опять стали шатать и туда-сюда перегружать. Теперь, судя по силуэтам, мы оказались выше над полом, чем до этого. Странно, обычно логистика просчитана до мелочей и таких перегрузок не допускают, подумал я. И что бы там под нами ни было, оно вдруг дёрнулось и поехало. В боковое стекло камеры справа видно было только, что меняются силуэты, и освещенность, так как оно было почти матовое. Это всё-таки не иллюминатор. Поэтому наблюдать за движением мне быстро надоело. До меня вдруг начало доходить вся сложность моего положения. Но, взяв себя в руки, начал с того, что стал следить за частотой дыхания и думать как выкрутиться из сложившейся ситуации. Перебрав все возможности вскрытия камеры изнутри, я начал размышлять, какие еще варианты у меня есть хотя бы выжить. И я вспомнил, как спаслась Марина, заразившись смертельным вирусом. Она как раз не тормозила и тут же ушла в замедление, что дало ей шанс, а нам время. Вот и сейчас мне жизненно нужно было время, а это значит в замедление. И, не предупреждая Ё-сика, я начал замедлять в камере вокруг себя время. Искин, естественно, пришёл с вопросами, но после моих объяснений признал, что это шанс выжить нам обоим. Оставалось только ждать.

***

Таис уже несколько раз пыталась прорваться в трюм, но её настойчиво разворачивали. А ей надо было срочно туда попасть и открыть крышку. Она не знала, насколько хватит воздуха Саше. И от безысходности ей хотелось выть, как дикой волчице. Она еле сдерживалась. Как она, дочь учёного, могла так ошибиться. Почему не продумала каждую мелочь, как учил её папа. В таких размышлениях и самокопаниях она провела двенадцать часов в закрытой каюте. И как только разрешили выходить из кают, кинулась в атмосферный трюм. Буквально влетев в большое помещение, она оказалась в полной темноте, и только свет из люка освещал небольшое пространство из-за её спины так, что её тень стала огромной. Таис поёжилась и, не закрывая люка, стала искать одиночную камеру. Та стояла в десяти метрах левее входа, вплотную к четырехъярусным рядам, составленным из остальных камер поддержки носителей. Таис подбежала к камере, но сделать, ничего не смогла. Из-за кромешной темноты, в камере ничего не было видно, а инструментов, чтобы хотя бы немного приоткрыть камеру, у девушки не было. От бессилия она медленно села, облокотившись спиной на камеру, и горько заплакала.

***

В замедлении я пробыл всего несколько секунд и меня буквально вышвырнуло обратно в реальное время. При этом меня стало выворачивать наизнанку, но так как желудок был пуст, я боролся только с рвотными позывами и вертолётами в голове. Радоваться тому, что хоть камеру изнутри не уделал, просто не было сил. Минут пять я боролся со своим вестибулярным аппаратом и, наконец, тошнота стала отступать. Отдышавшись, я попробовал вернуться в замедление, но тут же получил тошнотворный удар по мозгам опять.

Ё-сик, в чём дело? Почему я не могу удержать замедленное поле вокруг себя и меня начинает жутко тошнить, как только я пытаюсь это сделать? С нарастающим беспокойством спросил я.

Я думаю, всё дело в градиенте гравитационного поля и в твоих привычках. Ты вырос на планете и там же научился управлять временем, а структура гравитационного поля на планете отличается тем, что оно почти однородное, а тут - Договорить я ему не дал потому, что на длительные лекции просто не было времени.

Короче, Склифосовский, я смогу стабильно удерживать замедление или нет?

Для этого нужны тренировки. Много тренировок. Выдал вердикт Ё-сик.

Отчаяние опять резко накрыло меня с головой. Я замер и стал вслух рассуждать:

Мне надо растянуть воздух на десять дней. Сколько у меня есть времени, неизвестно. Воздух в маске может закончиться в любую минуту. Поэтому чем глубже и чем дольше я уйду в замедление, тем больше шансов у меня выжить.

Опыт выкручиваться из сложных ситуаций у меня уже есть.

В прошлом я мог по-быстрому залечить себе руки, значит, и тут справлюсь. Приободрил я себя как смог.

И после этого начал по чуть-чуть, помаленьку уходить в замедление до тех пор, пока удавалось терпеть. Замедлялся и терпел, вываливался и отходил от тошноты, затем поновой. И так раз за разом.

***

Через некоторое время в трюме прямо над Таис включился яркий свет. Девушка быстро вытерла лицо руками. Не хватало ещё, чтобы техники увидели, что она тут плачет! - И прикрывая глаза от ослепляющего после темноты света, она стала всматриваться в сторону люка. От входа в её сторону шёл мужчина в комбинезоне техника. Подойдя, он, как ни в чём не бывало, деловито спросил:

Эту будем вскрывать? При этом обходил и осматривал камеру.

Д..да. Неуверенно от неожиданности произнесла Таис.

Мэм, давайте точно эту или не эту. У меня нет времени тут с вами угадывать. Раздражённо сказал техник.

Да, эту. Теперь уверенно сказала она.

Хорошо. Отойдите, сейчас будет немного громко. Сказал он и пошёл куда-то в сторону.

Таис растерянно смотрела ему в след, но спорить не стала и отошла на несколько шагов назад. Техник быстро вернулся, неся в руках устройство для раскручивания болтов. Таис не знала, как оно называется, она вообще второй раз в своей жизни видела болты. Тем временем Техник довольно быстро стал обходить камеру по кругу и откручивать транспортировочную крышку. Боясь, что он увидит маску на лице Саши, Таис сквозь шум крикнула:

Крышку можно не снимать. Я сама сниму. Нельзя быстро пускать в камеру воздух.

Как скажете. Но будьте осторожны. Края острые. Безразлично пожав плечами произнёс техник.

Закончив откручивать, он молча кивнул. Отнёс инструмент на место и ушёл обратно в шлюз. Таис быстро развернулась и, подцепив пальцами крышку сверху у головы Саши, попробовала её сдвинуть. Но это не получилось. Крышка немного двигалась, но не сдвигалась. Надо было её поднимать. Засунув пальцы поглубже под крышку и при этом больно их поранив, девушка прикусила губу, но продолжила и с усилием подняла крышку. Сдвинув её немного в бок, она побежала к другому концу камеры. Там, сделав тоже самое и ещё больше поранив пальцы, ей с трудом удалось поставить крышку на бок вдоль камеры. Не обращая на капающую с рук кровь, Таис оббежала камеру с левой стороны и склонилась над лицом рыжеглазого. Он не дышал.

Ну нет! Пожалуйста! Не надо! Чувствуя, как всё внутри обрывается, начала причитать девушка. Слёзы заливали глаза, всхлипывая, она продолжала разговаривать с Сашей. Ну зачем ты со мной так? Я же хотела как лучше.

Подняв голову вверх и посмотрев на лампы светящиеся сверху, она, не обращая внимания на кровь, вытерла тыльной стороной руки нос, размазывая кровь по лицу. И в этот момент краем зрения уловила какое-то движение в камере. И сразу услышала, как кого-то натурально выворачивает от рвотных позывов рядом с ней. Она опустила голову и увидела, как в конвульсиях мучается Саша. Таис быстро сняла маску с него и, не обращая внимания на то, что её руки в крови, положила свою ладонь ему на лоб. Продолжая всхлипывать, она смотрела на него сквозь слёзы и улыбаясь приговаривала:

Всё хорошо. Это пройдёт. Зато ты живой.

***

Я не считал своих попыток погружения в замедление. Чувствовал только, как буквально все мышцы уже болят от рвотных рефлексов. Каждый раз, отдышавшись, я спрашивал у Ё-сика, сколько прошло реального времени. А этот биомеханический злыдень увеличивал это время очень медленно. Такими темпами у меня не хватит воздуха. Надо было уходить в замедление глубже и на более долгий период. А мне было тошно. Не знаю, сколько прошло времени, но выходя из очередного замедления в сопровождении рвотных конвульсий, я почувствовал, что вокруг что-то изменилось. И наконец до меня дошло. Надо мной не было крышки. С лица кто-то снял маску, положил мокрую, тёплую руку на лоб и, всхлипывая, приободрял меня и успокаивал. Открыв глаза, я увидел, что это была Таис. Немного отойдя от рвотных позывов и отдышавшись, я ничего лучше не придумал, как постараться разрядить ситуацию, и выдал:

Это что за женщина с кровавыми усами меня только что спасла от смерти? И как можно шире улыбнулся, почувствовав, что от упражнений со временем у меня болят даже щёки.

Таис фыркнула, улыбнулась сквозь слёзы, рукой измазанной в крови, откинула чёлку со лба и ответила:

На себя посмотри краснолобый рыжеглазый пупс.

Глава 11.

Марина очнулась и поняла, что её несут на плече, как куклу. Похлопав по спине, она дала понять, что пришла в сознание, и Булат её как-то кособоко положил на землю. Марина, шатаясь, поднялась, оглянулась и поняла, что командир вынес её из городка. Всё это он делал, удерживая ускорение. Сейчас он стоял, упёршись левой рукой в колено, а правую держал в области печени. Сквозь руку сочилась тёмная кровь. Марина поняла, что Булат ранен, и ему срочно надо выходить из ускорения, чтобы были силы. А они пока ещё находились на открытом месте. Преследователей пока не было видно.

Девушка поднырнула под левую руку командира и потащила его в сторону лесной посадки. Постепенно усилия по удержанию ускорения Марина забрала на себя, сказав Булату экономить энергию. Командир слабел, а девушка продолжала тащить его к лесу. Наконец, оказавшись среди деревьев, Марина оглянулась и убедилась, что их не догоняют. Только после этого вышла из ускорения. Булат без сил сел рядом с Мариной. Она кинулась к нему и, убрав руку, которой он прикрывал рану, посмотрела, что там. Чёрная кровь, слабо пульсируя, продолжала вытекать из раны. Она посмотрела на лицо Руслана. Тот был бледен и тяжело дышал. Увидев её озабоченный взгляд, Булат улыбнулся и тихо произнёс:

Не дёргайся. Печень. Ничего не успеем. Вытеку.

Замедление! Я позвоню! Решила Марина провернуть тот же финт, что и тогда в Хабаровске.

Не смей. Нас преследуют. Это не поможет. Ты должна сообщить, что охотились не мы, а за нами. Саша жив, и его явно забрали для чего-то. Нас хотели - Руслан закашлялся, изо рта пошла кровь.

Нет, нет, нет. Нельзя так! Марина всё ещё не верила в происходящее и в то, что она ничего не может сделать.

Успокойся. Выжить. Доложить и спасти Сашу. Это тебе мой приказ. Прохрипел Булат, слабея на глазах.

Марина понимала, что он прав, и ничего не сможет поделать. Она села на землю и, взяв голову Руслана в руки, стала его убаюкивать как ребёнка. Она не могла себе позволить рыдать или причитать. Вместо этого тихо рассказывала товарищу, как они выберутся и всё будет хорошо. Слёзы лились из глаз ручьями. Но она продолжала качать Булата, не замечая, что тот уже умер. Поняв, наконец, что это произошло, Марина горько зарыдала.

Успокоившись, Марина действовала скорее на автомате, а не продумывая все свои шаги. Возможно, это и спасло её от захвата, потому как таких действий в лоб противник не ожидал. Она вышла на дорогу и остановила первую попавшуюся машину. Мужчина за рулём небольшого пикапа, увидев всю измазанную в грязи и в крови девушку, тут же остановился и, выскочив, спросил, что случилось. Марина пробормотала про аварию и, заплакав, показала рукой в сторону, где лежало тело Булата. Мужчина, сбегав, грустно вернулся и сказал, что всё кончено. Девушка попросила довезти её до полицейского участка. С трудом положив тело в кузов, они сели в кабину и ещё минут сорок тряслись по просёлочным дорогам. В машине Марина отогрелась и стала успокаиваться. Но шоковое состояние не проходило. Командир, который был самым сильным Одарённым в их отряде, не считая Саши, только что отдал за неё свою жизнь. И как с этим жить, девушка пока не понимала.

Дальше всё происходило как в тумане. Марину вместе с телом Булата с удивлением приняли в участке и начали расспрашивать. Девушка опять сбивчиво рассказала про аварию. Большего от неё добиться не смогли. Умывшись и успокоившись после расспросов, Марина попросила телефон. И она и Булат оставили свои в квартире. Взяв трубку телефонного аппарата на стене, девушка набрала длинный номер, начинающийся с семёрки. Трубку поднял Семёнов:

Да, слушаю? Спокойно произнёс он.

Николай Петрович, Руслан погиб. С трудом выдавила из себя Марина и заплакала.

Марина?! Где ты сейчас? Неожиданно спокойно спросил полковник.

Не знаю. Я в полицейском участке. Всё ещё всхлипывая, произнесла девушка.

Сиди там и ничего не предпринимай. Тебя и Руслана заберут. Сказал Семёнов и повесил трубку.

Марина опять заплакала. Уткнувшись в стену рядом с телефоном. Через какое-то время она глубоко вздохнула. Вытерла тыльной стороной руки слёзы и вновь взяла трубку телефона. В этот раз она набрала телефон, начинающийся с 81. В трубке спросили что-то на японском, Марина, не дожидаясь окончания фразы, произнесла:

Абэ Хиденари, Совина Марина. В трубке ненадолго замолчали и прошло переключение.

Марина? Это был знакомый голос Абэ.

Хидэ, Саша пропал, Булата убили, нужна твоя помощь. Не давая себе зарыдать, произнесла девушка.

Понял. Где ты?

Сейчас где-то под Дублином в полицейском участке.

Ясно. Завтра к вечеру буду в аэропорту Дублина и найду тебя.

Хорошо, я жду.

Уверенный голос друга успокоил Марину, и она поняла, что это еще не конец. Надо искать Сашу. Смерть Руслана не должна быть напрасной. Кто-то по-русски спросил её:

Марина Совина? Это был мужчина среднего возраста в тёмном пальто и костюме.

Да. Обернувшись, сказала она.

Я из Российского консульства. Мы за вами от Николая Петровича.

Со мной тело друга. Попыталась объяснить ситуацию девушка.

Мы в курсе. Не волнуйтесь. Успокаивающе произнёс мужчина.

Родной язык и правда подействовал на Марину как успокоительное. Она поправила свои волосы, понимая, что это странно выглядит. Вся грязная, в крови, волосы сбились комками. Но даже в такой ситуации она старалась выглядеть опрятно.

***

После звонка Марины полковник несколько мгновений сидел в шоке. Его друг Булат мёртв. Они столько прошли вместе. Выбирались из сложнейших ситуаций. Дважды ходили за ленточку за Тёмными, и вот, вроде бы, простая задача закончилась гибелью лучшего товарища. Семёнов встал и подошёл к окну. Даже если бы он сейчас захотел заплакать, то было бы нечем. И только щемящее чувство в груди говорило о том, что вот очередной его товарищ ушел. Быть воином жить вечно!, стряхнул с себя оцепенение полковник и, развернувшись к столу, взял трубку. Набрав четырёхзначный номер, он произнёс:

Григорич, началось. Начинайте инфильтрацию. Я последним этапом.

***

Абэ Хидэнари положил трубку и упёрся кулаками в большой дубовый стол. Сидящие перед ним за столом члены правления корпорации Фудзибаяси тактично молчали, ожидая, когда председатель начнёт говорить. Проведя взглядом по всем присутствующим, Хидэнари коротко отдал указание, кто остаётся за него и распустил собрание. Когда последний человек покинул помещение, Хидэнари поднял трубку и дал ещё несколько поручений службе охраны. После этого повернулся к панорамному окну, сложил руки сзади в замок и, смотря на горы покрытые деревьями и снегом, стал обдумывать свои действия. Через две минуты он уже спускался на лифте, а через пять машина уже мчала по улицам Киото в сторону школы ниндзюцу Фудзибаяси. Там его уже ждали.

***

Марина приняла душ и переоделась, когда в дверь постучались. Пришли консульские работники за вещами Булата. Двое мужчин в строгих костюмах поздоровались и прошли в большую комнату со столом. Девушка уже подготовила вещи, которые надо было отправить с телом на родину. Телефон и всё, что могло помочь в поисках Саши оставалось при ней. Забрав вещи и сообщив время отправления, мужчины покинули квартиру. Машина в аэропорт должна была заехать за ней через час, поэтому Марина собрала вещи и, последний раз осмотрев квартиру, покинула её навсегда. Оставаться здесь она не хотела ни минуты. Девушку не останавливала даже угроза нападения вне апарт-отеля. Выйдя на холодный воздух, она глубоко вздохнула и стала оглядываться. Надо было куда-то пойти, где можно подождать машину. Слева в угловом здании она заметила паб и решила пересидеть там.

Ввалившись в дверь паба, с большой дорожной сумкой Марина остановилась, оценивая обстановку. В помещении было всё по-ирландски. Какие-то фотографии на стенах с музыкантами и рыжий бармен. Посетителей мало, так как ещё рабочий день в разгаре, и тихая музыка из динамиков за стойкой бара. Вполне спокойное место, - подумала девушка и прошла дальше до понравившегося ей столика. Кинув сумку на диванчик, а перчатки на стол, она развернулась и подошла к стойке бара. Пока она рассматривала меню, бармен молча стоял и наблюдал за ней, не произнося ни слова. Он как будто чувствовал, что к ней сейчас лучше не соваться, может больно укусить. Марина, наконец, решила, что будет пить, и заказала чай. Бармен хмыкнул, но спокойно налил то, что попросила девушка. Но не поставил на стойку, а вышел из-за неё и любезно донёс чашку с горячим чаем до её столика. Марина поблагодарила его и стала устраиваться на диванчике. В этот момент за столик подсел молодой человек. Тот самый неопытный следящий, которого вычислил Булат. Парень сел на краешек стула, показывая, что не собирается задерживаться, и тихо произнёс так, чтобы его слышала только Марина:

Орден капуцинов выражает глубочайшие соболезнования и сохраняет все договоренности, которые были достигнуты с вами. Вы можете рассчитывать на любую помощь ордена.

Спасибо! Тихо ещё окончательно не придя в себя, произнесла девушка.

Брат О'Хэллоран смиренно просил Вас, Марина, как только появится возможность, посетить нашу обитель. Он хотел бы обсудить вновь вскрывшиеся обстоятельства.

Я постараюсь. Чувствуя, что успокаивается, произнесла Марина.

Молодой человек учтиво кивнул и, попрощавшись, покинул заведение, оставив девушку размышлять, что это было. Гоняя ложкой тонкую дольку лимона по поверхности напитка в большой круглой кружке, Марина впала в какое-то оцепенение. Ей стали вспоминаться счастливые минутки с Сашей из того времени, когда они отдыхали после свадьбы в Сочи. В следующее мгновение, почему-то вспомнилось, как Булат ругался на Сашу на полигоне почему, она уже не помнила. Воспоминания были тёплыми и умиротворяющими, как чай в кружке. Так, предаваясь воспоминаниям, она сидела до того момента, пока в паб с громкими разговорами не ввалились несколько человек, явно музыканты, так как у них были инструменты. Они по-деловому поздоровались с барменом и уверенно прошли в другой конец помещения, где была небольшая сцена. Раздевшись и усевшись на диване рядом со сценой, пришедшие стали разыгрываться. Один из мужчин играл на скрипке, ещё один на какой-то толи гитаре, толи банджо. Марина в этом не разбиралась. Музыка постепенно выравнивалась и начинала приобретать более чёткие мотивы. В заведение начали потихоньку собираться люди. А девушка, посмотрев на часы, поняла, что и ей уже пора. Оставив деньги и чаевые под чашкой, она встала, надела скинутую куртку, натянула перчатки и, взяв сумку, пошла на выход.

У апарт-отеля уже стоял седан представительского класса и большой чёрный фургон с посольскими номерами. У легковой машины её ожидал знакомый по полиции мужчина. Увидев её, он открыл багажник и, убрав сумку, пригласил на заднее сиденье машины. Когда, наконец, все расселись, машины медленно двинулись в путь. Всю дорогу девушка вспоминала, в какие ситуации попадали с Булатом, и всегда находили выход. Как многому он её научил. Горестные воспоминания о командире вытесняли, воспоминания о Саше. Из головы не выходили слова Булата: Выжить. Доложить и спасти Сашу, это был его последний приказ, и надо было разбиться, но выполнить его. А Марина не знала, как это сделать.

Печальной процессией машины въехали в зелёную зону аэропорта. Гроб с телом командира выгрузили из фургона. Марина подошла и положила свою руку на крышку гроба. Она прощалась с Булатом. Смахнув слезу, она кивнула, и работник аэропорта в сопровождении консульского представителя повёз груз в зону вылета. А девушка развернулась и пошла в зону прилёта. Уже через пару часов должен был прилететь Абэ.

***

Хидэнари смотрел в иллюминатор из первого класса аэрбаса, только что приземлившегося в аэропорту Дублина. Погода за бортом напоминала ему ту, которой в первый раз его встретила Москва, в тот раз, когда Александр появился в его жизни и всё перевернул. Только теперь он был не телохранителем, а первым лицом корпорации Фудзибаяси. Ему даже в голову не могло прийти такое развитие событий. Вообще, всё, что связано с Совиным, всегда непредсказуемо. При этих мыслях Хидэ улыбнулся, но быстро себя одёрнул. Не та ситуация, да и он уже давно не мальчишка улыбаться без видимой причины. Но тут же вспомнил, как любит улыбаться его друг Саша. И снова улыбнулся. В этот раз не стал себя одёргивать, а дал хорошим мыслям волю. На соседних местах первого класса с ним летели его друг детства Рико и строптивая ученица школы ниндзюцу, переквалифицировавшаяся из врагов Марины в её лучшую подругу Ито Ран. Девушка тоже сидела у окна и с любопытством смотрела в противоположный иллюминатор. Она второй раз в жизни покинула родной Киото и школу. И второй раз из-за Абэ и Совиных.

Уже через полчаса Хидэ в сопровождении двоих и, пожалуй, лучших бойцов школы Фудзибаяси шёл по длинному коридору аэропорта. Со стороны это выглядело, как в классических японских боевиках. Три японца в чёрных костюмах с небольшими чемоданами на колёсиках уверенным и быстрым шагом рассекали толпу прилетевших пассажиров. Пройдя таможенный контроль, они в том же составе, вышли из зала ожидания багажа. Хидэ увидел Марину первым и направился к девушке. Подойдя, он без слов обнял её и на ухо выразил соболезнование о потере командира. Он знал Булата и уважал. В прошлом ему довелось вместе поучаствовать в нескольких операциях против Тёмных и один раз даже спасти жизнь Руслану. После него Марину обняла Ито, а Рику кивнул, приветствуя её. Дождавшись, когда все поприветствуют друг друга, Хидэнари, молча развернулся и направился на выход из аэропорта. Машина уже ждала. Водитель без разговоров принял и погрузил багаж, а как только товарищи расселись в лимузине, медленно и вальяжно повёз их в Дублин.

По дороге девушки тихо что-то обсуждали. Марина даже всплакнула на плече у Ито. Но быстро взяла себя в руки. Молодец, девочка! Держится, подумал Хидэ. Лимузин подвёз их прямо ко входу в отель Меррион один из самых престижных в центре Дублина. У двери их уже ждал какой-то менеджер и пригласил в здание, а затем лично проводил до номеров. Бросив вещи в номер, Хидэнари в сопровождении Рико, спустились в ресторан, выбрали столик и ожидали девушек. Через некоторое время они пришли. Когда все расселись, над столом повисла тишина. Хидэ терпеливо ждал, чтобы Марина начала свой рассказ, но она крутила в руках салфетку и, похоже, не знала с чего начать. Ему пришлось прийти на помощь девушке, сообщив всем то, что они и так уже знали. Про пропажу Саши и про гибель Булата. Только после этого она, наконец, ожила и стала подробно рассказывать, что с ней стряслось за последние дни.

Глава 12.

Утром Марина первая спустилась в холл, чуть раньше оговоренного с друзьями срока. Сняв рюкзак, она присела на один из диванчиков со столиком и заказала себе кофе. Минут через десять подошли Рико и Ито и присели на кресла рядом. Ито, как ни в чём не бывало, наклонилась через подлокотник в сторону Марины и тихо поприветствовала подругу. В этот момент из лифта вышел Хидэнари и, кивнув метрдотелю, пошёл на выход. Рику махнул рукой, показывая девушкам, что пора на выход, и, встав, пошёл за Абэ. На улице, поправляя лямку рюкзака, Марина увидела, как её друзья уверенно направились через дорогу к большому чёрному внедорожнику с китайским названием. Рику сел за руль, а Абэ и Ито на заднее сиденье. Марине осталось только место впереди, рядом с водителем.

По дороге девушка прокручивала в уме произошедшие события, она вспоминала Сашу, таким, каким она видела его в последний раз перед взрывом, вспоминала Булата и его смерть, как звонила Семёнову и всё, что привело к этому звонку. Все эти воспоминания пролетали в голове Марины, а она с удивлением спокойно анализировала их, подмечая мельчайшие детали. Отмечала то, что раньше пропустила из-за накативших на неё эмоций. Во всей картине произошедшего никак не вязался взрыв. По сути ведь она с Русланом была уже практически во власти неизвестных, так как не могла применить свои способности. Но зачем тогда нужен был этот взрыв? Что-то с ним было не так. Он рушил стройный замысел, в котором её муж был приманкой. Начиная от полицейского участка, девушка стала показывать путь к месту, где умер у неё на руках командир. На вопрос Хидэнари, как она, Марина спокойно кивнула и сказала:

Я справлюсь.

В пролеске, рассматривая следы, которые оставили Булат и Марина, Рику задумчиво произнёс по-английски:

Не понимаю, почему противник не стал вас преследовать? Вы же были у него на крючке. Значит, ему что-то или кто-то помешал, но кто и чем?

Похоже, мысли о приманке были не только у Марины. Внимательно изучив место, товарищи двинулись по следам Булата обратно в городок, где произошёл взрыв. Через полчаса спокойного шага по тропинке и дороге они были рядом с местом взрыва. На парковке ничего не напоминало о произошедшем. Как будто ничего и не произошло. Леса у строящегося здания были целы и на первый взгляд всё было нормально. Но внимательный Рику стал обследовать стену здания со свежей штукатуркой. Вскоре его внимательность была вознаграждена, и он показал всем отметины от взрыва, которые не заметили и не скрыли. По ним боец прикинул разлёт осколков и предположил место, где взорвался заряд. Это было в пяти метрах от того места, где находились Марина и Булат. Получалось, что осколками их должно было убить обоих, но пострадал только командир. Что-то помешало взрыву нанести больший урон, и, похоже, это что-то было тоже самое излучение, которое отключало способности Одарённых.

Несмотря на старания противников, вскоре Ито подозвала к себе Абэ и что-то ему стала объяснять, показывая на землю немного в стороне от парковки. А затем показала рукой в сторону ближайшего проулка. Абэ подозвал к себе всех. Девушка пояснила, что это следы крови от повреждённых ступней и, судя по всему, они ведут на парковку откуда-то со стороны проулка, на который она показывала.

Саша был босиком и со связанными руками. Подтвердила выводы подруги Марина.

Без особых разговоров команда двинулась по следам, которые вскоре привели их к разрушенному каменному фонтану, в котором уже давно не было воды. Внимательно обойдя фонтан, Ито остановилась за ним, и показала рукой на место, где, по её словам, кто-то возился на земле. Судя по следам, этот кто-то пытался то ли снять с себя путы, то ли перевести связанные руки из-за спины вперёд. Было понятно, что это опять был Саша. Они на верном пути. Но следы его босых ног вокруг фонтана были не видны из-за пыли и щебёнки, которую кто-то тщательно подмёл. Ито, Рику и Марина стали их искать, постепенно расширяя круг вокруг фонтана. Хидэнари же, поставив ногу на бортик фонтана и оперевшись на своё колено, о чём-то глубоко задумался.

***

Абэ Хидэнари очень беспокоило то, что он видел вокруг и ещё больше то, что он ощущал. Беспокойства добавлял меч, который в ножнах слева будто гудел от напряжения. Периодически касаясь его рукоятки, самурай чувствовал это даже через перчатки. Что-то вокруг было неправильно. Весь этот городок был пустынен, как будто заброшен. Ни людей, ни зверей, ни даже птиц не было видно. Но было ещё какое-то ранее неведомое чувство, не покидающее Хидэнари. Не предчувствие, нет, а скорее какой-то манящий, опасный низкочастотный гул. Он одновременно вызывал тревогу и манил. Чем дальше они уходили от парковки, где Марина увидела Сашу, тем сильнее чувствовал этот гул самурай. Друзья продолжали ходить вокруг фонтана, пытаясь найти следы, но пока всё было безрезультатно. Наконец, Хидэнари, решившись, сказал:

Мне кажется, я знаю, куда нам надо идти. И подав рукой сигнал за мной двинулся в сторону нарастающего и беспокоящего его ощущения.

Сняв перчатку, Хидэнари положил левую руку на рукоятку своего меча и, пользуясь им как локатором, стал ориентироваться по ощущениям. Уже минут через пятнадцать они стояли на окраине городка. Перед ними была дорога, ведущая к небольшому поместью в километре от города. Чувства самурая вели друзей именно туда. Не останавливаясь, они продолжили путь. Подходя ближе к строениям, Рику заметил, что над самым большим домом в поместье завис довольно крупный коптер и висит, не двигаясь. Это насторожило Абэ, и он скомандовал к бою. Друзья оголили своё оружие и стали двигаться осторожнее. Марина сказала:

Я, как и в тот раз, не могу перейти в ускорение. И с беспокойством посмотрела на Хидэнари.

Остальные подтвердили, что тоже находятся под воздействием неизвестного излучения. И, похоже, источником был именно зависший над домом коптер. Именно с его стороны самурай всем телом ощущал низкие вибрации. Похоже, их ждали и приготовились к встрече. Понимая, что они попали в умело выстроенную западню, он принял решение прорываться вовнутрь здания, чтобы достичь эффекта неожиданности, и на этом выиграть бой, а может быть и сражение. Медленно они вошли на территорию поместья и, разойдясь цепью, осторожно, выставив оружие впереди себя, двинулись к центральному зданию. Там был враг, и Хидэ чувствовал, как его меч поёт свою привычную песню перед боем.

***

Осторожно ступая по сухой площадке с мелкими светлыми камушками, Марина слышала каждый свой шаг как громкий хруст и старалась не делать лишних движений, чтобы этот звук не усиливался ещё сильнее. Напряжение повисло в воздухе, выставив оба меча перед собой, она внимательно и не отрываясь следила за ближайшей к ней дверью в здание и за окном первого этажа. В цепи друзей она шла самая правая. Левее был Хидэнари, за ним Рико и на другом фланге Ито. Вот они медленно подошли почти вплотную к центральному зданию поместья, и самурай жестом показал, что первым входит в парадный вход. Все стали подтягиваться ближе к нему. Рику встал рядом с другом, и только после этого Хидэнари, рывком открыв дверь, нырнул внутрь. За ним тоже самое быстро сделали все остальные из группы. Они оказались в сумраке холла, посередине которого была большая мраморная лестница. В обе стороны от неё уходили большие коридоры. Осмотр здания решили проводить, не разделяясь и прикрывая друг другу спины. Начали с правого коридора. Пройдя все помещения, и аккуратно вскрывая двери везде, где это было необходимо, друзья никого не находили. Когда двинулись обратно, проходя мимо лестницы, самурай остановил всех и замер, прислушиваясь.

Марина ничего не слышала и не чувствовала, но, периодически повторяя попытки уйти в ускорение понимала, что их всё ещё глушат. Наконец, Хидэнари ожил и показал куда-то за лестницу. Осторожно, по очереди пройдя в узкий проход, они оказались за небольшой дверью, от которой вёл ещё более узкий коридор. Он был тёмным, с небольшими окошками на уровне полутора метров над полом, из которых еле-еле светило зимнее солнце. Рику остался у двери, в которую вошли, а Хидэнари осторожно смотря себе под ноги, пошёл по коридору. Метров через десять он поманил за собой Марину. Девушка, ступая след в след за первопроходцем, приблизилась к нему и присела в полутора метрах. Прислушавшись, она подала такой же знак Ито. Так постепенно они прошли длинный коридор и оказались у тяжёлой дубовой двери, из-под которой слабо сочился жёлтый свет. Открыть дверь и остаться незамеченным в данной ситуации было невозможно. Поэтому самурай дёрнул дверь и, нырнув в кувырок, оказался, немного в стороне от входа. Тут же прозвучала его громкая команда:

Моно домо![5]

Дальше всё понеслось как будто в ускорении. Несмотря на необычность команды для ниндзя, все друзья без сомнений поняли призыв к бою и ринулись за дверь. За ней в необычных стойках их ожидали двое низкорослых шкафоподобных человека. Плечи по полтора метра, не меньше, как показалось Марине. В чёрных рясах, с глубоко накинутыми на голову капюшонами они замерли без движений и сверкали или глазами, или чем-то стеклянным. Марина нутром чуяла ненависть и полное отсутствие страха. Если это и были Тёмные, то это точно фанатики. Откуда-то из-за спин этих двоих раздался то ли клёкот, то ли резкий, как выстрел, и низкий, на грани слышимости, клич:

Гурр![6]

Оба монаха, странно загребая ногами, начали плавное движение в сторону друзей. Они двигались с уверенностью дикого зверя, перед которым находилась беспомощная жертва. Скорее играясь, чем ища уязвимые места. Не дожидаясь команды, группа разбилась на пары, и начала быстро заходить с двух сторон к каждому из фанатиков. Первый удар нанёс Хидэнари своему противнику и отскочил, как ошпаренный. Похожее произошло и у Рику со своим противником. Оба монаха отразили режущие удары, довольно легко отмахнувшись от нападавших, как от мух. За мужчинами вступили девушки. Марина попыталась нанести колющий удар отвлёкшемуся на Рику монаху в область спины, но получила ошеломляющий удар по клинку. Такой же композитный меч, как и у неё, клацнул, и с тугим звуком проехал почти до гарды. А Марина перестала чувствовать руку. Удар был такой силы, что непонятно было, как у неё не сломалась кисть, в которой был этот меч. Девушка отскочила от противника и, опустив правую руку, прикрылась вторым мечом в левой.

На мгновенье все замерли. Только что друзьям ясно дали понять, что в прямом столкновении даже с двумя такими противниками им придётся очень туго. Из-за спины монахов появились ещё двое. Они были ещё далеко, но это всё меняло. Хидэнари крикнул:Отходим!, и стал медленно пятиться к двери, через которую они вошли. Монахи не торопились. Друзья успели скрыться в коридоре и оказались у лестницы. Рико и Ито достали метательное оружие. Как только противники появились из-под лестницы, сразу несколько клинков и звёздочек полетели в их сторону. Но монахи уверенными плавными движениями резали угрозу прямо в полёте, даже не меняя позиции тел. Все четверо уже приближались к Марине с друзьями. Им приходилось пятиться к выходу. Их постепенно выжимали на улицу. Очевидно, противники или собирались разделаться с ними вне здания или каким-то образом захватить. Учитывая прошлый опыт с Булатом, девушка склонялась ко второму варианту. Их не собирались убивать. Только вымотать до такой степени, чтобы спокойно взять тёпленькими.

В тот момент, когда Ито должна была спиной открыть дверь на улицу и оказаться снаружи, откуда-то сверху раздался громкий хлопок, и сверху посыпалось стекло. Марина замешкалась, а её друзья по очереди начали исчезать, уходя в ускорение времени. Глушилку вырубили, и Марина, увидев как в её сторону, побежали монахи. Вокруг них мелькали, то появляясь, то исчезая, друзья. Это было странно. Марина погрузилась в ускорение времени и тоже ринулась на ближайшего противника, возле него уже металась Ито, периодически вываливаясь в нормальное время. Марина была удивлена, но, забежав с другой стороны, попыталась режущим движением рубануть по руке монаха, удерживающей меч. И её меч срезал только материю рукава рясы, обнажив пластиковые белые наручни, защищающие руки противника. Тогда, сдвинувшись чуть в сторону, девушка попыталась проткнуть латы в области локтя. Меч упёрся, но встал намертво. Он просто не резал материал, из которого сделаны не только сами латы, но и места соединения щитков.

Мечась вокруг противника, девушки продолжали искать уязвимые места в доспехах противника, а тот очень медленно, почти незаметно, двигался в сторону выхода. Прошло несколько минут в ускорении, прежде чем Марина с досады наотмашь рубанула левым мечом по шее монаха сзади и срезала капюшон. Под ним оказался композитный шлем. Но чем-то же он дышит? подумала девушка и, обогнув монаха спереди, стала внимательно рассматривать затемнённое красное стекло шлема, через которое на неё смотрели почти чёрные глаза. Внимательно всмотревшись в забрало, Марина увидела еле видимые вертикальные полоски, которые рядком были расположены в области рта противника. Решив проверить своё предположение, она со всей силой ткнула мечом в центральную полоску. И меч со скрипом глубоко погрузился в шлем, не оставляя шансов противнику. Выдернуть обратно меч у девушки не хватило сил. Она бросила меч и, отбежав, вышла из ускорения, чтобы оценить эффект. В реальном времени противник выл и крутился на месте. Наконец, ему удалось выдернуть и отбросить меч в сторону. Не дожидаясь продолжения, Марина опять ушла в ускорение и, подобрав меч, повторила свой укол в то же место, но, уже сдвигая меч выше, чтобы нанести как можно больший урон. Друзья уже обратили внимание на её успех и повторяли тактику Марины.

Спустя некоторое время метания в ускорение и обратно девушка обнаружила, что противник упал. Он или сдался, или испустил дух. За забралом этого было не понять. Через мгновение упал второй, затем третий и четвёртый. Это была победа! Марина без сил села на нижнюю ступеньку мраморной лестницы. Руки била крупная дрожь от усталости. Рядом присела Иту и также положила перед собой свои композитные мечи. Марина повернулась к подруге и, грустно улыбнувшись, сказала:

Как тебе Ирландия?

Здесь все какие-то неприветливые. Внимательно смотря на Марину, ответила Ито.

Во входную дверь постучались. Все замерли на тех местах, где находились. Странно было услышать стук в чужом доме. Хидэнари, вытерев меч, о полы рясы лежащего рядом противника, не спеша двинулся к двери. Марина с Ито взяли в руки мечи и тоже поднялись, чтобы быть готовыми к любой ситуации. Самурай открыл дверь, а за ней оказался провинциальный министр Ричард О'Хэллоран. Он что-то тихо сказал Хидэнари, на что самурай с удивлением повернулся и кивком головы показал в сторону девушек. Монах в коричневой рясе что-то произнёс и спокойно двинулся мимо удивлённого японца в сторону Марины и Ито. Подходя к девушкам, он поздоровался:

Здравствуйте, Марина! И учтиво кивнул, остановившись.

Добрый день, брат Ричард! Какими судьбами в наших краях? С издёвкой произнесла девушка.

Вот, пришли с братьями посмотреть, как вы рушите устоявшееся многолетнее равновесие в наших краях. Хмыкнул он, не обращая внимания на её подколки и смотря с любопытством на рядом лежащего человека в белых латах.

И давно вы так живёте? Продолжая пытаться поддеть его, спросила Марина.

С Иными? Давно. Задумчиво и как-то грустно ответил брат О'Хэллоран.

Глава 13.

Брат Ричард обернулся к открытой двери и призывно помахал рукой кому-то за дверью. Почти сразу в неё начали входить другие монахи в коричневых рясах с белыми поясами. Они, как тени, молча стали расходиться по помещению. Рику, всё ещё держа руку на мече, напрягся, но Марина, увидев монахов капуцинов, успокоила его, сказав, что это не враги. По поводу друзей у неё всё еще были сомнения, особенно после слов провинциального министра ордена капуцинов. Одним из последних в помещение вошёл молодой человек, которого Марина с Булатом застукали в тот момент, когда он следил за ними. Тут уже и она напряглась, и приготовилась к резкому изменению ситуации. Но брат Ричард, словно почувствовав напряжение девушки, подозвал к себе молодого монаха и представил его девушке и её друзьям:

Знакомьтесь, это брат Фома, ему поручили помогать вам. Он, как и вы, Одарённый, бывший Тёмный.

При этих словах все, включая Марину, схватились за мечи и приготовились к драке. Но министр, спокойно и примирительно подняв свою руку, громко произнёс:

Спокойно, в отличие от вас, русских и японцев, мы не делим Одарённых людей на Тёмных и Светлых. Это выбор каждого, и он может поменяться со временем. Брат Фома тому пример. Он пришёл к нам после Афганистана, прошёл путь посвящения и, приняв вечный обет, отрёкся от Тёмного прошлого и Светлых заблуждений. Ведь каждый человек должен вечно изгонять из себя дьявола.

При этих словах монах крепко, до хруста, сжал три узла на белом верёвочном поясе своей рясы. А только что представленный брат Фома учтиво склонил голову, как бы подтверждая слова своего руководителя.

Тёмного только могила исправит. Тихо пробурчал Хидэнари и раздражённо вернул меч в ножны.

Брат Фома, услышав слова самурая, чуть заметно поморщился, но промолчал. А Хидэнари, показывая всем своим видом, что не верит бывшему Тёмному, оставил руку на рукоятке меча. Тут он что-то вспомнил, и размашисто по-православному перекрестился, шепча что-то себе под нос. Удивлены были все, включая Марину. Только Ито тихо захихикала. Рику одёрнул её, и та быстро успокоилась. Марина такого не ожидала от самурая и была в полной уверенности, что у него какая-то своя японская вера. Она, конечно, слышала про Православную церковь в Японии, но то, что Хидэнари поменял веру, не представляла себе. Монахи же, похоже, ещё никогда не видели православного японца с мечом самурая. Пару раз, моргнув расширившимися от удивления глазами, брат Ричард спросил:

Православный японец?! Как же вас угораздило, дружок? И с большим интересом уставился на Хидэнари.

Каждый по-своему приходит к Господу нашему. Пробурчал самурай, давая понять, что не намерен разговаривать на эту тему.

Ладно, ладно. Не хотите не надо. Примирительно подняв руки и улыбаясь сказал монах и продолжил Я думаю, у вас всех после боя и моего упоминания Иных масса вопросов.

Да. Кто это? Первой спросила Марина и показала в сторону лежавших на полу людей в белых доспехах под изрезанными чёрными рясами.

Это бойцы Иных. Мы их называем Белыми дьяволами из-за их белых доспехов под чёрными рясами. До сих пор я только слышал, что их можно убить. Но вам получилось победить четверых. Такого не случалось уже давно. Сотни лет. Задумчиво поглаживая бороду, ответил брат Ричард.

Он подал сигнал рукой и несколько монахов быстро кинулись к ближайшему телу, лежащему у ног Марины. Они быстро сдёрнули остатки чёрной рясы и красного пояса, оставив только обляпанные в крови белые доспехи. После этого аккуратно развернули явно тяжёлое тело на спину. Один из монахов подошёл к голове павшего бойца, а все остальные поспешно вернулись на свои прежние места. Монах, склонив голову, произнёс себе под нос какие-то слова, мелко по-католически перекрестился и, опустившись на колени, просунул обе руки под шлем белого дьявола. Он какое-то время что-то искал, перебирая пальцами в задней части шлема, ближе к основанию, и, наконец, найдя, резко нажал обеими руками. Раздался щелчок, и с механическим жужжанием прозрачное забрало из тёмно-красного стекла на две трети уехало в верхнюю часть шлема. Под шлемом вместо нижней части лица было месиво из кровавых ошмётков костей, кожи и янтарно-бурой крови. Марина, стоявшая рядом, услышала запах, отдающий озоном и металлом. Кожа павшего врага, несмотря на потерю крови, была смуглой, почти бронзовой. Но больше всего девушку поразили его глаза. В потолок мёртвым взглядом смотрели миндалевидные, фиолетовые глаза.

Убедившись, что иной больше не подаёт признаков жизни, монах помахал рукой, и его товарищи быстро подошли к телу. Они неуверенно, будто боясь или делая это в первый раз, начали снимать латы с Белого дьявола, аккуратно складывая их неподалёку прямо на пол. Хидэнари подошёл к выкладываемому на полу арсеналу и, присев, взял в руки меч. Недолго рассматривая его, он повернулся и что-то на японском сказал Рику. Ниндзя быстро кивнул и, сняв из-за плеч небольшой чёрный рюкзак, достал телефон с большой антенной, набрал номер и стал что-то быстро объяснять опять же по-японски. Марина подошла ближе к монахам, которые продолжали раздевать Иного. Уже были сняты латы с рук и тела. Оставались только ноги. Под латами на бойце была лёгкая пористая туника из золотистой ткани. Через тонкую ткань хорошо был виден мощный рельеф мышечного корсета, плеч и рук бойца. Не каждый культурист мог бы похвастать такими мышцами.

Внимание Марины привлекли кисти Иного. Монахи сняли перчатки и под ними оказались темно-бронзовые короткопалые руки. Пальцы мощные, кисти широкие и массивная ладонь. На костяшках пальцев небольшая янтарная сетка, а на внутренней стороне пальцах мозоли с медным оттенком. Девушка, внимательно рассмотрев руки, повернулась к Хидэнари с Ричардом и спросила:

Это ведь не люди? При этом она внимательно, с прищуром, смотрела на монаха.

Мы не знаем. Это, пожалуй, первые образцы Белых дьяволов, которые мы можем исследовать в своей лаборатории.

Как минимум одно тело и доспехи забираем мы. Твёрдо отчеканил Хидэнари, не подразумевая возражений.

Безусловно! Это ваши трофеи. Склонив голову в согласии, произнёс брат Ричард. Мы будем премного благодарны, если вы оставите нам хотя бы одно тело и доспехи для наших исследований.

Марина, свяжись со своими, я думаю и вашим специалистам будет интересно посмотреть на это.

Самурай привычно взял на себя роль руководителя и начал раздавать распоряжения. Вот уже Рику фотографирует всё на непонятно откуда взявшийся то ли телефон, то ли фотоаппарат с широким объективом. Все были при делах. Даже Ито что-то подносила Рику, чтобы тот не забыл сфотографировать. Марина не знала, чем заняться, но и не хотела мешаться, поэтому села на ступеньки лестницы и с грустью наблюдала за происходящим. Но погрузиться в грустные воспоминания ей не дали. Подошёл брат Ричард и учтиво спросил, указывая на ступеньку:

Можно присяду?

Да, конечно. Спокойно ответила девушка, посмотрев на ступеньки рядом.

Монах присел. Какое-то время они сидели, молча наблюдая за суетой вокруг. Марина не выдержала первой и спросила:

Расскажете мне про Иных, пока мы тут бездельничаем?

***

Абэ Хидэнари за прошедшие несколько лет научился принимать и адаптироваться к кардинально меняющейся ситуации. Ведь всего за три года его взгляды на мир были разрушены минимум трижды. И все три раза были, так или иначе, связаны с его другом Александром Совиным. После того как Саша с Мариной оставили его в Японии, самурай сделал, как советовал ему Саша, и отринул от себя устаревший кодекс Бусидо. Подготовил новую клятву служить своему народу. Тут ему пришлось долго думать, так как был ещё император. Но были веские основания подозревать императорский двор в связях с Тёмными. Абэ просто не мог присягнуть такому руководителю, поэтому ограничился в клятве народу. Бумагу, как принято, заверил кровью и сдал в архив школы Фудзибаяси. Но метаморфозы в его мировоззрении этим не завершились. Его зацепил тот разговор с Сашей, в котором этот молодой и не по годам мудрый русский рассказал о разнице мировоззрений. Слова Умереть за друзей своих постоянно вертелись в голове самурая. Он никак не мог постичь эту концепцию. Он собственными глазами видел, как это работает на примере Саши, но это полностью противоречило тому, как его воспитывали.

Полгода эти мысли не давали покоя Хидэнари, и, словно отвечая на его вопрос, ему вроде бы случайно, на глаза попался видео ролик Молитва перед боем. На нём русские бойцы, приклонив колени, слушают молитву. Ролик короткий, буквально минута, но японец вдруг понял, что в словах Саши была вера. Он вспомнил, как перед каждым важным для молодого человека делом тот крестился и, казалось, просит помощи у Бога, но японец стал сомневаться, а помощи ли. У него появились вопросы, и за ответами он отправился в храм Николай-до[7]. На все он получил обстоятельный ответ от первого попавшегося ему батюшки. Далеко не все ответы были поняты и приняты японцем, но многое он понял и, поблагодарив священника, покинул храм. Ещё полгода Хидэнари переваривал и свыкался с полученной информацией и, наконец, в один из летних дней вдруг понял, что готов стать воином Христа. Так самурай стал православным.

И сейчас, стоя рядом с суетящимися монахами из ордена капуцинов, он почему-то опять вспомнил свои мытарства. Из задумчивого состояния его вывела просьба Марины рассказать про Иных. Монах, немного подумав, начал свой рассказ с того, что ни он, никто в ордене не знает, кто это такие и откуда они берутся. Но по старым писаниям выходило, что это люди, но очень сильные и явно с неземной физиологией. Белые дьяволы не являются Одарёнными. Но умеют умело противодействовать им благодаря неизвестному полю, препятствующему способностям Одарённых, а также нечеловеческой силе и удивительно прочным доспехам. Кроме того, Иные это не только белые дьяволы, среди них есть и Одарённые. Самые страшные это Чёрные дьяволы. У них сила белых и возможности Одарённых. Но такого Иного видели последний раз сотни лет назад. Когда в Англии и Ирландии ещё были свои Одарённые. Но сейчас их практически не осталось. Иные тысячелетиями сначала уничтожали всех Одарённых без разбора, а последние триста лет стали их вылавливать, отдавая предпочтение молодым. До преклонного возраста редко кто из Одарённых доживал.

Рассказ брата Ричарда прервал подбежавший монах, который что-то с беспокойством ему пробормотал на ухо. Брат Ричард встал и сказал:

Братья обнаружили вход в подвалы. Скорее всего, там мы найдём темницу для Одарённых. Идём?

Рику и Ито, заканчивайте тут и догоняйте. Мы с Мариной в подвал. Коротко и уверенно скомандовал Хидэнари и сделал жест рукой, показывая, что готов двигаться за проводником.

По дороге в подвал монах продолжал рассказывать об Иных. Он упомянул дневник, который передали в дар капуцинам Марина с Булатом. За что орден очень благодарен им. Даже несмотря на то, что это не оригинал, а более поздняя копия. Она ценна тем, что можно повторно попытаться его расшифровать и получить дополнительные данные, используя современные методы анализа. Хидэнари в первый раз вмешался в рассказ и попросил разрешения снять копии с этого дневника. Удивлённый монах спросил, зачем ещё раз, ведь командир Марины уже его фотографировал. На что самурай спокойно объяснил, что он хотел бы снять копии своим оборудованием в разных спектрах. Монах, пожав плечами, пообещал, что обсудит такую возможность. В этот момент подошли ко входу в подвал. Вопреки ожиданиям за дверью была вполне современная лестница с дневным освещением. А подвалом оказался полноценный медицинский центр с белыми стенами и полами, но без оборудования. Кто-то заблаговременно вывез всё, но явно в спешке, поскольку то там, то тут встречались странные вещи с подписями на неизвестном японцу языке.

Язык Иных. Увидев попытки Хидэнари прочитать надписи, произнес с каким-то трепетом брат Ричард.

Надеюсь, вы не поклоняетесь Иными и не ищите с ними дружбы? С подозрением спросил самурай.

Нет, что вы. Они враги человечества и делают все, чтобы наш прогресс замер или пошёл вспять. Но такие артефакты большая редкость, которая позволит изучить их язык. Суетливо попытался оправдать своё состояние монах.

Хидэнари кивнул, показывая, что понимает мотивы брата Ричарда. Монах, тем временем, продолжил свой рассказ об Иных. Испокон веков те в своих интересах мягко влияли на мировые элиты и стремились к непонятным для людей целям. Только сейчас, в кризисное время, становится понятнее, что одной из их основных целей является разобщение человечества и торможение его развития. Среди элит в странах, подконтрольных Иным, издревле культивировались противоестественные наклонности, которым нет числа. Все они описаны в святых писаниях и являются грехами. Сегодня хорошо видно, что как минимум европейские элиты поражены грехом до такой степени, что кажутся рептилоидами. Но они люди. Люди, воспитанные Иными.

Пройдя помещения с явным медицинским предназначением, они оказались в коридоре с глухими металлическими дверьми. Здесь находилась темница. Начали осматривать камеры одну за другой. Везде была одна и та же картина. Металлический стул, стол и откидывающаяся лежанка с решёткой вместо матраса. Узкое помещение без окон с тёмно-серыми бетонными стенами. Всего в темнице было шесть камер и два служебных помещения, одно из которых было больше похоже на пыточную. Но, возможно, у японца разыгралось воображение, поскольку ни инструментов, ни пыточных устройств здесь уже не было.

Выйдя в коридор, Хидэнари услышал, как его зовёт Марина. В её голосе чувствовалось и горе, и радость одновременно. Самурай вздохнул и вошёл в камеру, откуда его звала девушка. Марина сидела на корточках у железного стола и держала руку на бетонной стене. Она со слезами и улыбкой посмотрела на японца и произнесла:

Он был здесь Сашу, держали тут. И убрала руку со стены.

Под рукой оказалась надпись, выцарапанная в бетоне: Совин ДМБ-2020

Что это значит? С удивлением спросил Хидэнари.

Ну, ты же знаешь Сашу. Он в любой ситуации любит посмеяться. Это год его комиссования из армии. Улыбаясь, со слезами на глазах прошептала Марина.

Как же его угораздило сюда попасть? Вслух спросил самурай.

Лиам! Его сдал Лиам. Произнесли из-за спины.

Хидэнари резко развернулся, положив руку на эфес меча. В дверях стоял и мрачно смотрел на камеру брат Фома.

Этого пройдоху уже давно подозревают в связи то ли с английскими властями, то ли с Иными. Его имя частенько связано с пропажей людей. И в этот раз ваш друг общался именно с ним перед тем как пропал. Продолжил развивать свои предположения монах.

И где мы можем найти этого нехорошего человека? Удивительно жёстко для женщины спросила Марина.

Последний раз его видели вчера в благотворительной столовой при монастыре. Даже если я ошибаюсь, с ним стоит поговорить. Возможно, он что-то знает.

Да. Пожалуй, здесь нам больше делать нечего. Надо искать Лиама. Подытожил разговор Хидэнари.

Можно я с вами? У меня тоже есть пару вопросов к этому старику, которые я не решался ему задать раньше. Смутившись, спросил монах.

Хидэнари, сделав короткий вопросительный кивок, посмотрел на девушку. Марина одновременно кивнула и махнула левой рукой, мол пускай. Обсудив все нюансы по телам белых дьяволов и отправки их в Японию и в Россию, друзья распрощались с монахами и, дождавшись брата Фому, двинулись через город к машине. Шли молча. Марина чуть в стороне. Хидэнари думал, что он понимает, что переживает сейчас его подруга. Потеря родного человека, потом надежда и снова потеря. Смерть друга на руках. Это тяжёлое испытание, но он был на все сто уверен, что именно Марина выдержит с честью это испытание.

Ибо Бог не даёт креста не по силам.

Глава 14.

По дороге в Дублин Марине не давали покоя слова брата Ричарда об элитах и рептилоидах. Она всегда с осторожностью относилась к теориям заговора, а тут такое. И как обычному человеку отделить то, что является выдумкой, от того, что является отголосками реальности и имеет веское основание? Получается, есть теории с основанием и без. К примеру, склонность мировых элит к извращениям это теория с основанием, которую долгое время пытались замылить и высмеять. А про рептилоидов, оказывается, тоже с основанием, ведь её движущей силой является мысль о том, что здоровый человек не может делать то, что творят некоторые страны под руководством своих элит. Такое никак не объяснить, кроме как тем, что люди Земли чужой для них вид. И, получается, Иные стоят у истоков этой теории. Или вот про инопланетян. Истории постоянно подогреваются средствами массовой информации. Это теория прикрытия или тоже имеет основание? Пока её эффективно используют, чтобы отвлечь от других теорий с основанием. Всё-таки теорий масса. В них легко запутаться. Лучше судить по фактам, решила для себя девушка и переключилась на созерцание проносящегося в окне внедорожника зимнего пейзажа.

После того, как машина проскочила знак въезда в Дублин, Рику решил уточнить маршрут у Хидэнари, по-английски, чтобы его поняли все, включая съёжившегося между Ито и самураем брата Фому. И сделал правильно, поскольку, встрепенувшись, монах сообщил, что ехать в благотворительную столовую вечером смысла нет она работает до обеда. В качестве альтернативы он предложил посетить любимый паб Лиама и, если его там нет, то квартиру, в которой его чаще всего видели.

Это тот паб, где вы нам путь указали за сбежавшим Богданом? Уточнила Марина.

Да, именно там Лиам встречался с Александром Совиным. Утвердительно ответил монах.

Вряд ли нас там встретят с распростёртыми руками. Мы там с Русланом взбодрили обстановку. Возможно, он до сих пор закрыт. Сказала девушка и горько вздохнула, вспомнив командира.

После этого разговор затих. Под монотонный звук мотора периодически слышались тихие подсказки монаха по маршруту, а Марина отвернулась к ветровому стеклу, чтобы не видно было её наполненные слезами глаза. Она опять начала вспоминать, и ей срочно хотелось чем-то себя занять, чтобы не проваливаться в эти воспоминания снова. И вот машина останавливается рядом с тем самым пабом. Но он закрыт, а дверь опечатана полицейской печатью, как место преступления. Следующей была квартира подруги Лиама, в которой он чаще всего обитал. Но в этот раз его там не оказалось. После того, как команда вышла из дома на улицу, Хиденари, остановившись у машины, поинтересовался, где ещё можно искать старика. Монах развёл руками и сказал, что других мест не знает, но уточнит у братьев в монастыре. Или, возможно, завтра с утра старик будет в благотворительной столовой, так как редко пропускает раздачу бесплатных наборов продуктов. На том и порешили. Друзья завезли монаха в его обитель, а сами вернулись в отель. И вот уже Марина стоит под горячим душем и плачет. Нет, не от боли в мелких ссадинах и порезах, которые, оказывается, она до сих пор не замечала. Она плакала от той беспомощности, которая её накрыла. Девушка подставила лицо под потоки воды и почувствовала, как постепенно успокаивается.

***

Утром, когда Хидэнари перекрестился при входе в церковь Святой Марии Ангелов, Марина на автомате также перекрестилась и, также поклонившись, тихо спросила:

А мне-то расскажешь, как ты в православие перешёл?

Хидэнари со слабой улыбкой произнёс:

Твой муж, Марина, обладает даром вести за собой людей не только в бой. И подмигнул.

Марина удивлённо уставилась на спину самурая, входящего в стеклянные внутренние двери церкви. Она ожидала чего угодно, но не такого ответа. Оказывается, Саша куда больше влиял на окружающих людей, чем думала девушка. Осознание этого тепло отозвалось в душе Марины, и, вздохнув, она уверенно пошла за японцем. По дороге она дала себе обещание обязательно повенчаться с Сашей, как только найдёт его и вернёт домой.

В церкви в этот день не было службы, поэтому друзей встретил лично настоятель. Кивнув Марине, жестом позвал их за собой в боковую дверь, знакомую девушке. В этот раз в зале со столами их уже ожидали несколько монахов во главе с братом Ричардом. На одном из столов лежал дневник монаха. После приветствия Хидэнари кивнул на дневник Рику, и тот без разговоров приступил к фотографированию. Друзья же сели за другой стол. Первым делом Ричард сообщил, что Лиама ещё нет и им сразу сообщат, как только он появится. А затем продолжил свой рассказ об Иных, о том, что первые упоминания о них появились ещё до раскола православной и католической церквей. Именно тогда Англия начала свой постепенный путь к мировому господству. Иные исподволь, мелкими и мягкими воздействиями меняли путь, развития человечества так, чтобы войны не прекращались, а раскол между людьми увеличивался и множился в религии, национальностях, расах, обычаях и других областях. Монах начинал повторяться, и Марина слушала его в пол-уха, размышляя о том, как глубоки противоречия, укоренившиеся среди людей. И теперь получалось, что это не случайность.

В зал быстро вошёл брат Фома и, подойдя к Ричарду, что-то прошептал ему на ухо. Тот хлопнул ладонью по массивному столу и сказал:

Лиам здесь. Я прошу вас не устраивать в стенах монастыря бойню. Все дела решайте за нашими стенами. Брат Фома проводит вас.

После этого встал, поправил свою рясу и кивнув на прощание, ушёл в дверь, ведущую к церкви. Фома, дождавшись, пока его руководитель уйдёт, поманил друзей за собой и двинулся к двери, откуда только что появился. Пройдя через внутренний двор монастыря, монах привёл их к двухэтажному зданию и через него провёл к благотворительной столовой. Появились они со стороны монастыря, откуда обычно посетители не входили, поэтому люди за столами столовой не обратили на них никакого внимания. Включая Лиама. Он вальяжно восседал за одним из столов и что-то уверенно рассказывал сидящему рядом с ним молодому человеку. Монах сделал знак не шуметь и тихо двинулся в сторону старика. Подойдя сзади, он положил руку на плечо ирландца и негромко, чтобы не беспокоить окружающих, произнёс:

Здравствуй, Лиам. С тобой хотят побеседовать.

Такой прыти от пожилого человека не ожидал никто. Он сходу ушёл в ускорение и покинул столовую, огибая замерших посетителей. Одна Марина уже попавшись на эту уловку с Богданом была готова и ушла в ускорение практически сразу за стариком. По остаточному колебанию воздуха она проследила его движение и увидела мелькнувший силуэт в дверях столовой. Не раздумывая, девушка кинулась за Лиамом. Предупреждать друзей времени не было. В соседнем квартале Марина догнала старика. Сказалась разница в возрасте и способностях Одарённого. Девушка была существенно сильнее. Не выходя из ускорения, она схватила его за шиворот и потащила в соседний дом, который был закрыт строительным тентом, так как был на ремонте. Выбрав место среди строительного мусора, она сильно швырнула Лима на пол и громко с яростью в голосе скомандовала:

Выходи из ускорения!

Он не стал сопротивляться и тут же вышел в нормальное течение времени. Девушка сделала тоже самое. Буквально через мгновение рядом появились Абэ, Рику, Ито и брат Фома. Рику сходу, не останавливаясь, жёстко поставил свою ногу на лежащую на боку стопу старика. Лиам и тут расположился вальяжно и уселся, как будто на пляже. Похоже, ниндзя это не понравилось, и он решил взбодрить ирландца. Тот не оценил резкого движения и обиженно вскрикнул. Но никто из присутствующих не обратил на это внимания, все понимали, что невиновный человек убегать бы не стал. Рику продолжал стоять на ноге Лиама, а Ито, зло оскалившись, медленно, по-кошачьи, подошла и присела у головы старика. Марине даже показалась, что девушка замурлыкала, доставая откуда-то из-за спины небольшой узкий нож, который ярко сверкнул в сумраке, окружающем их. Что-то шепча, Ито лезвием ножа стала разгребать волосы с мокрого лба Лиама. У того от страха стали расширяться зрачки. А Ито продолжала что-то мурлыкать себе под нос.

Кто вы? Что вам надо? Уберите от меня эту сумасшедшую! Не выдержал и взвизгнул старик.

Марина, наблюдая как Ито пугает старика, знала, что японка милая и добрая в жизни девушка сейчас применяла метод психологического давления для ускорения допроса. Поэтому все продолжали молчать. Хидэнари с любопытством, будто не замечая, как издеваются над пожилым человеком, медленно ходил вокруг и цокал языком, рассматривая развалины внутренностей дома. На стенах остались какие-то фотографии и старые рамки. А самурай, словно заправский ценитель искусства, ходил вдоль стен с заложенными назад руками, не обращая на завывания Лиама. Старика от страха и неизвестности начало потряхивать. Мелкая дрожь слышна была в голосе, когда он очередной раз, уже охрипшим голосом, теряя надежду, тихо спросил:

Кто вы?

Вдруг молнией самурай оказался у лица Лиама и с неожиданной для Марины жёсткостью спросил:

На кого работаешь?

Старик в очередной раз попытался уйти в ускорение, но безуспешно. Стоящий на его ноге Рику тут же купировал эту попытку, замедляя время рядом с собой. В итоге оба продолжали оставаться в реальном времени. Это ещё больше выбивало Лиама из колеи. Наконец, он сломался и перестал разыгрывать спектакль, изображая беспомощного старичка. Он начал, посмеиваясь, как сумасшедший, изливать свои Тёмные мысли:

Вы, Светлые, как всегда, медлительны и глупы!

Он что-то нёс про то, что Светлые опять опоздали. Иные уже заканчивают свой многовековой план по реформированию людей. Будущее за Тёмными, которыми уже давно руководят Иные. Он выкрикивал слова, брызгая слюной, тяжело дыша и ненадолго замолкая после каждой фразы. Старик уверенно вещал о том, что только Тёмные знают, как на самом деле управлять окружающим их всех быдлом. Иные научили Тёмных рабству и тому, как заставить любой народ работать в нужном направлении, а не только потреблять. И всё это надо, поскольку человечество самостоятельно ничего и никогда не добилось бы. Только благодаря влиянию Иных произошли все последние открытия на земле. И прочую чушь про величие Иных. Всё это было очень похоже на отповедь фанатика, которая уже стала утомлять Марину. Она быстро подошла к старику с другой стороны и громко произнесла:

Хватит! Зачем Иные захватывают Одарённых? Почему не уничтожают на месте?

Лиам, получив, наконец, зацепку для разума противно улыбнулся и, повернувшись к девушке, медленно, как ни в чём не бывало, спокойным голосом начал вещать:

А ты, рыжая, как думаешь, Иные становятся Одарёнными? Скоро их будет у нас здесь столько, что вы, Светлые, уже не спасётесь! Последнее он выкрикнул, взвизгивая в лицо девушке.

Марина, приблизив своё лицо к мокрому от испарины, несмотря на холод, лицу старика, медленно по слогам повторила свой вопрос:

За-че-м И-ные за-хва-ты-ва-ют Ода-рённых?

Старик, сорвавшись на истерический крик, не успел договорить:

Глупцы! Вы для них всего лишь сосуд

В этот момент его голова взорвалась, как лопнувший от падения с высоты спелый арбуз. В лицо девушки попали ошмётки кожи, крови и чего-то ещё противного. Все пятеро Одарённых мгновенно ушли в ускорение и скрылись с линии обстрела. Марина сразу же вернулась из ускорения, чтобы услышать хотя бы эхо выстрела и услышала. Не дожидаясь товарищей, она опять ушла в ускорение и кинулась на улицу в ту сторону, откуда услышала звук. Это было здание напротив, оно тоже стояло на ремонте, а стреляли откуда-то сверху. Марина осторожно забралась наверх и нашла на чердаке место со следами лёжки снайпера. Но ни оружия, ни стрелка, ни гильз там не было. Только запах пыли и пороха. Девушка вышла в реальное время и через мгновение рядом оказался Хидэнари. Все остальные остались у трупа Лиама. Отдышавшись, самурай вздохнул и задумчиво произнёс:

Кто-то очень не хотел, чтобы этот старик с нами общался. Но нападать на нас не решился.

Да, не похоже, что Иные пока являются хозяевами положения. Также задумчиво ответила Марина.

Жаль. Он наверняка знал, где находится логово этих тварей. Продолжил рассуждать Хидэнари, осматривая пространство вокруг лёжки снайпера.

Марина же, удивляясь своему спокойствию, сняла рюкзак, достала влажные салфетки и телефон. А затем стала тщательно вытирать кровь старика со своего лица, шеи и рук. При этом, не переставая обдумывать слова Лиама.

Главное он успел сказать! Мы для них сосуды. А это значит, что тело Саши хотят использовать для переноса сознания. Произнесла она это холодно и рассудительно.

Самурай внимательно с интересом посмотрел на девушку, но промолчал. Видно было, что он удивлён тому, что Марина знает о технологии переноса сознания. А для неё это уже не было новостью с момента женитьбы. Саша не терпит недосказанности и, взяв её в жены, полностью доверил свою тайну переселения в другое тело и всю правду про то, при каких обстоятельствах познакомился с Абэ.

У нас мало времени. Судя по медицинскому предназначению подвалов в поместье, где держали Сашу, характеристики его мозга уже сняты и перенос могут организовать в ближайшее время.

Марина к этому моменту закончила стирать кровь и, удовлетворившись своим видом, кивнула самураю, показывая, что готова. Они аккуратно спустились по разваливающимся в реальном времени ступеням на первый этаж и вылезли через то же окно, через которое попали вовнутрь. На улице было пасмурно и безлюдно. Девушка с японцем спокойно перешли на другую сторону и вернулись к товарищам. А там шёл жаркий спор между Рику и братом Фомой. Ну как жаркий, оба избегали повышения голоса, но видно было, что пар идёт из ушей у обоих. Хидэнари не стал прерывать этот спор, поскольку даже для него было удивительно, что обычно спокойный ниндзя вдруг так активно опровергал позицию оппонента. Через некоторое время Марине стала понятна суть спора. Монах, судя по всему, пожаловался на превратности судьбы английского народа, мол что они первые и больше всех пострадавшие от действий Иных. А весь мир винит Британию. На что Рику не выдержал и высказал своё мнение по поводу того, что элиты, да и сам народ Англии, не особо то сопротивлялся, а скорее даже стали представителями Иных. Благодаря этому в итоге Британия стала самой большой империей на земле. И только после второй мировой войны её власть пошатнулась. На что монах не стал отпираться, но вспомнил имперское прошлое Японии. Вот так они и продолжали бы свои пререкания, если бы не вмешалась Марина:

Так! Хватит. Мы тут делом заняты и у нас мало времени.

Да, прекращайте этот бесполезный спор. Нам надо искать место, где держат Александра. Задумчиво сказал самурай, поддерживая девушку.

Видно было, что слова монаха задели за живое и его. Марина, не дожидаясь реакции товарищей, стала обыскивать тело старика. Ничего существенного не найдя, она встала и, вытирая руки, спросила, обращаясь ко всем сразу:

И что дальше?

В этот момент у Рику завибрировал телефон. Подняв трубку, японец коротко что-то обсудил и передал её Хидэнари. Разговор затянулся и продолжался весь путь до места, где команда оставила машину. Уже в машине, вернув трубку Рику, самурай коротко передал его суть. Во-первых, специалисты в их институте смогли расшифровать первые страницы дневника и разослали их всем в группе. Во-вторых, Белые дьяволы люди, но с другой планеты, на которой притяжение сильнее, чем на земле почти в полтора раза. Их планета земного типа, а вот звезда не такая яркая, как наше Солнце. После этого до самого монастыря в машине наступила тишина. Все обдумывали полученную информацию и только что произошедшее. А Марина достала телефон, открыла перевод дневника монаха, пересланный японцем, и начала вчитываться в строки, написанные тысячу с лишним лет назад.

Глава 15.

В лето Господне семьсот девяностое. В нашей обители, что при дворе Карла, короля франков, день зачинается засветло. Ещё и колокол к утрене не отзвонит, а я уже на ногах спешу к учителю нашему, брату Алкуину Йоркскому. Растопить очаг, согреть воду в медном тазу, приготовить всё к его омовению. Так начинается каждое моё утро, и так оно начиналось все два года, что я состою в услужении у сего почтенного старца. И всякий раз ловлю себя на мысли, что не заслужил такой чести. Слова его для меня всё равно, что светильник в пути: куда ни глянь, везде тьма, а он указывает дорогу.

Заслуги учителя так велики, что, возьмись я их описывать, не хватило бы ни чернил, ни пергамента ни того, ни другого у меня, по правде сказать, не в избытке. Он ведь не просто учительствует при дворе, не просто наставляет короля в науках и вере нет, брат Алкуин собирает знание отовсюду, куда только досягает христианский свет. И знание это, расходясь от него по миру, ширится, прорастает, приносит плоды. Его трудами и паства Церкви ширится, и мысль людская стремится к истине Господней. И мне, человеку простому, не учёному, служке неграмотному, видно: Господь ведёт учителя нашего и через него свои чудеса творит.

После вечерней молитвы, когда братия расходится по послушаниям, мне выпадает счастье спуститься в скрипторий. Снова сесть, взять перо и выводить новые буквы. Те самые, которые были начертаны рукой брата Алкуина. Рукой, ведомой самим Господом нашим. И снова брат Алкуин, обходя ряды, остановится у моего стола, посмотрит и, осенив крестным знамением, скажет: Трудись, чадо. Каждая буква, что ты выводишь это семя, брошенное в ниву Господню. А я склоню голову и промолчу. Два года минуло, как я при нём. Мой разум окреп, суеты меньше, гордыня отступила. Стало быть, и из меня может выйти толк.

***

Утром Марина никак не могла выкинуть из головы прочитанные перед сномстроки, в которых древний монах восхищался своим учителем и теми чудесами, которые окружали его при дворе короля. Всё это было больше похоже на сказку, и непонятно, зачем вообще писалось. С этими мыслями девушка вышла на улицу и увидела уже ожидающего их брата Фому. Тот задумчиво стоял, сложив руки за спиной, и смотрел куда-то вдаль улицы. Ему не мешал ни мелкий моросящий дождь, ни редко проезжающие по улице машины. Марине даже показалось, что он тихо себе под нос напевает то ли песню, то ли псалмы. Увидев вышедшую из гостиницы девушку, монах почтительно склонил голову и, как ни в чём не бывало, продолжил своё созерцание. Теперь они уже вдвоём ждали японцев. Поёжившись, она взглянула на часы и поняла, что как всегда вышла раньше, чем договаривались. Её товарищи были более пунктуальны.

Через пару минут появились все остальные. Хидэнари быстро кивнул Марине и монаху. Не останавливаясь, он поднял воротник своей куртки и быстро двинулся в сторону машины, стоявшей на другой стороне улицы. Сегодня он сел рядом с водителем и сразу развернулся, чтобы видеть всех в салоне. Как только пассажиры разместились в салоне и закрыли двери, он заговорил:

Сейчас у нас нет ни одной зацепки для продолжения поисков. Какие будут предложения?

Повторно посетить паб? С сомнением неуверенно произнесла Ито.

Возможно. Ещё предложения? Не отметая никаких вариантов, предлагал включаться в обсуждение всем самурай.

Есть пара адресов, в которых Лиам бывал, но реже, чем на квартире, в которой мы его уже искали. Неуверенно произнёс монах. Я вчера поспрашивал у братии.

Ну, хоть что-то. Вот с них и начнём. Веди нас. Подытожил краткое совещание Хидэнари, развернулся и стал пристёгивать ремень безопасности.

Рику, не дожидаясь команды, вывел машину с парковки и начал движение под чутким руководством подсевшего ближе монаха. Он, как и вчера, сидел посередине и подсказывал путь водителю. Меньше чем через полчаса они въехали во двор трёхэтажного дома и сходу припарковались на ближайшем свободном месте. Монах сообщил адрес и, глубже протиснувшись между передними сидениями, показал рукой на окно третьего этажа. Друзья, покинув машину, двинулись в квартиру по нужному им адресу. Быстро поднявшись на третий этаж, они оказались у потёртой двери с номером сорок два. Рику присел и внимательно посмотрел на замок. Не вставая, он задумчиво произнёс:

Здесь или алкоголик живет, или кто-то варварски пытался вскрыть эту дверь. И не вставая, легко толкнул от себя дверь.

Дверь со скрипом стала открываться. Рику резко сдвинулся в сторону за ближайшую стену. А Хидэнари осторожно поймал дверь, чтобы та не распахнулась совсем, и уже более осторожно приоткрыл её так, чтобы можно было пройти. Прислушавшись и не услышав никаких подозрительных звуков, японец быстро и очень тихо вошёл в квартиру. За ним сразу нырнул и Рику. Быстро осмотревшись в квартире, Рику крикнул, что опасности нет, и тогда уже в квартиру вошли девушки с монахом. Во всех помещениях, включая коридор, всё было перевёрнуто вверх дном и вырвано с корнями.

Тут уже кто-то побывал, и вряд ли мы что-то найдём. Но всё же осмотритесь. Сделал первый вывод по осмотру Хидэнари.

Тщательно исследовав содержимое квартиры, друзья действительно ничего примечательного не нашли и покинули её, аккуратно прикрыв за собой дверь. По второму адресу они оказались через сорок минут на другом конце Дублина. Здесь Лиама видели всего пару раз, выходящим из небольшого двухэтажного дома. Дом был явно нежилой и давно стоял заброшенным. Возможно, поэтому старик редко посещал это место. Осмотревшись во дворе дома, друзья неспеша приступили к осмотру дома. В здании было всего четыре небольших квартиры. Все они были уже давно покинуты и находились в плачевном состоянии. Помещения содержали только остатки мебели и густой слой пыли, а местами и грязи.

Марина бродила по пустым помещениям и чувствовала, как её опять начинает окутывать и поглощать чувства, а время шло. Перенос сознания мог состояться в любой момент. Это пугало и злило девушку одновременно. Но, не давая себе сваливаться в переживания, она с ещё большим упорством осматривала всё вокруг. В какой-то момент она смутно почувствовала какую-то фальшь в одном из помещений. Девушка ещё раз обошла комнату, но так и не поняла, что её насторожило. Подойдя к окну, Марина посмотрела во двор. Со второго этажа видна была часть дороги и стоящий на обочине их внедорожник. Что-то в этой комнате было не так. И вдруг она поняла, что ей не нравится. Без объяснений и задержек она бросилась на улицу.

Выбежав из дверей дома, Марина отбежала метров десять от дома и, развернувшись, нашла окно, из которого только что смотрела. Увидев окно со стороны двора, она наконец поняла, что не так. Это помещение существенно меньше, чем должно было быть. Где-то рядом должна быть скрытая комната. Девушка быстро вернулась назад и стала постукивать по стене, за которой должно было быть это скрытое убежище. А за ней уже с интересом наблюдали её товарищи. Ито, поняв мысли подруги, тоже стала постукивать по стене с другой стороны. Вдруг раздался щелчок, и слева вплотную к внешней стене приоткрылась потаённая дверь. Марина посмотрела на японку, а та, не веря сама себе, показала на один из цветков старых обоев, который она только что слегка вдавила в стену.

За дверью оказалась та самая потаённая комната. Хидэнари, осторожно войдя, нащупал слева за дверью старый выключатель с поворотным механизмом. Повернув его, он включил небольшую, но довольно яркую лампу, висящую на скрученном проводе прямо с серого потолка. Освещённое помещение оказалось прямоугольным с шириной около двух метров. На стене противоположной двери расположилась большая карта Британии с множеством кнопок-флажков разного цвета. У другой стены аккуратно были составлены какие-то коробки и ящики. Из-за их количества в помещении одновременно могли находиться от силы пара человек. Друзья не сговариваясь начали выносить всё из комнаты, чтобы освободить пространство. При этом тихо обсуждали находку.

Марина, вынеся очередной ящик, поставила его на другие коробки и громко спросила:

Но почему в прошлой квартире всё перевернули вверх дном, а тут ничего не нашли?

Иные не всесильны и тоже ошибаются. Проходя мимо неё с очередной коробкой, произнёс монах.

То есть при достаточном умении и желании мы можем долгое время обманывать Иных? Спросила Ито, подключаясь к разговору.

Безусловно. Я, например, уверен, что вам, Марина, удалось скрыться от Иных только благодаря вашему талисману. Он же и сейчас при вас? Продолжил свои объяснения брат Фома.

Да. Я его надела после первого посещения монастыря. Задумчиво произнесла девушка, невольно нащупав талисман под одеждой.

Ну вот, я угадал. Ведь он и создан для того, чтобы Одарённые могли скрываться от Иных.

После этого монах развернулся и пошёл за следующей коробкой. Марина посмотрела на Ито и пожала плечами, показывая, что монах какой-то странный. Сама же старалась удержаться в спокойном состоянии, так как воспоминания о смерти Булата снова всплыли в её памяти. И, похоже, Фома был прав: Иные должны были идти по их следам и быстро догнать, но не сделали этого. Скорее всего, потому что у Марины был талисман, а командир после выхода из ускорения быстро угас на её руках. Если у Иных есть оборудование, позволяющее находить Одарённых по их способностям, то им не хватило времени, чтобы определить, куда делись Марина с Булатом.

Наконец, помещение было освобождено и друзья смогли относительно свободно рассматривать большую карту с метками на стене. Собравшись в комнате, они стали изучать карту, высказывая предположения. На ней было двести тридцать восемь флажков, разбросанных практически по всей стране. Почти до самого вечера они обсуждали и предполагали, что означают эти флажки, постепенно вскрывая короба и ящики, чтобы разобраться с содержимым. В каких-то был китайский фарфор, а в каких-то коллекционное холодное оружие. В основном везде были ценности, но настолько разношёрстные, что не похоже было, что Лиам занимался коллекционированием. Не было никакой связи между вещами. Наконец, Хидэнари открыл очередную коробку и достал старинную фарфоровую куклу с глазами, как у человека. Марина, увидев, фыркнула, поскольку не любила такие куклы. Они её пугали своей похожестью на человека. А самурай, удивлённо остановившись и глядя на девушку, вдруг сказал:

Я понял! Это склад мародёра. Лиам не только сдавал Одарённых Иным. Он прихватывал у них ценности и складывал тут.

Тогда флажки это места, где жили эти люди? Неуверенно спросила Марина.

• Да, похоже на то. Задумчиво ответил японец.

Самурай поставил куклу обратно в коробку и пошёл в комнату с картой. Остальные потянулись за ним. Какое-то время они обсуждали расположение флажков и их цвет, пытаясь угадать смысл. Но ничего дельного и похожего на правду в голову не приходило. Наконец, идеи стали заканчиваться, и в комнате повисла тишина. Никто не решался её прервать. И тут с сомнением и неуверенностью Ито спросила:

А почему по всей карте флажки разбросаны равномерно, а вот тут пустое место? И ткнула указательным пальцем в территорию южнее Лондона.

Хм, действительно. А ведь тут довольно много городков, где могли бы жить Одарённые, так же как и в других местах. Одобрительно кивая, произнёс Хидэнари и почему-то посмотрел на монаха.

Брат Фома, съёжившись под взглядом японца, стал оправдываться:

Мы ничего про это не знаем. Мы не знали даже про поместье, куда попал Александр. Нам запрещено вмешиваться в дела Иных. Мы только наблюдаем.

Неужели за столетия не накопилось достаточно информации, чтобы было понятно, где основное логово Иных? С недоверием спросила Марина.

Я не знаю. Со вздохом произнёс монах.

Так. Хорошо. Предположим, в этом пустом месте просто некого ловить, так как все или сбежали, или уже выловлены. Значит, нам надо искать где-то в этой области. Продолжил свои рассуждения самурай.

Но там сотни квадратных километров и около десятка городов. А нас всего четверо. С удивлением сказала Ито.

Пятеро. Тихо поправил монах. Но никто не обратил на это внимания.

Флажки на карте трёх цветов. Красный, синий и зелёный. Это что-то должно означать. Произнёс Хидэнари.

А может, цвета означают состояние: обнаружены или не обнаружены там Одарённые? Предположила Марина.

Хм. Возможно. Придётся проверить это предположение. Рядом с нами остались в основном зелёные и несколько красных флажков. А синие практически все на севере страны. Значит, начнём с зелёного, потом один из красных и, наконец, синий. Подытожил свои выводы самурай.

После этого Хидэнари сказал Рику, чтобы тот фотографировал карту, все найденные предметы и документы. А все остальные после фиксации начали убирать ящики и коробки обратно в комнату. За ними должны будут приехать люди из корпорации Фудзибаяси. Монах было попытался оспорить решение самурая, но, напоровшись на жёсткий взгляд Рику, тут же передумал. Ещё до того, как стало смеркаться, команда покинула заброшенное здание и направилась к первой точке назначения, найденной в документах и на карте.

***

Полковник Семёнов уже два дня как прилетел в Англию, и сейчас находился на одной из тайных баз службы с собственным координационным центром. Перед ним, виновато склонив головы, стояли двое бойцов из группы Булата Якут и Белый. Только что Николай Петрович в свойственной ему манере тихим, но с нотками металла голосом задавал неудобные вопросы этим двум офицерам. В ответ он до сих пор не получил ни слова. Немного успокоившись, полковник продолжил также тихо:

И как вы объясните то, что вверенная вам двоим для наблюдения и поддержки Моревна справилась с четырьмя чужими при поддержке японцев?

Товарищ полковник

Отставить. Мы на чужой территории, Белый.Ты когда научишься инструкции соблюдать?

Извините, Николай Петрович, мы бы с радостью, но я попытался, оставив Якута прикрывать, а там, в здании способности гасились. Мы не сразу поняли, что источник излучения был в бабе яге, зависшей над зданием. Я, как только понял, Якут сразу же сбил коптер. А когда я сунулся было на помощь, японцы с Моревной уже сами справились. После этого ещё эти монахи появились, и нам пришлось экстренно уносить ноги, так как они сильно стали интересоваться, кто и откуда сбил беспилотник. Еле смылись.

Ладно, хорошо хоть прикрытие не вскрыли. А что с дублинским снайпером?

Никаких данных, да и Моревна среагировала молниеносно. Мы даже сообразить не успели, что произошло.

Сейчас кто на поддержке у неё? Окончательно успокоившись, задал вопрос Семёнов.

Сегодня Попович с Адалом. Коротко ответил Белов.

Хорошо, надеюсь, хоть у них всё спокойно пройдёт. Задумчиво произнёс полковник.

При этих словах и Якут, и Белый дружно хмыкнули. Семёнов внимательно посмотрел на бойцов и, слегка повысив голос, произнёс:

А ну, хорош хмыкать тут. И без вас знаю, что с Моревной не соскучишься. Идите, отдыхайте, или что у вас там по плану.

Бойцы, поняв, что экзекуция окончена, попрощались с командиром и поспешно покинули помещение, временно ставшее его кабинетом. Полковник встал из-за стола и подошёл к окну. На улице уже темнело, от дежурившей пары наблюдателей вестей ещё не было. Но уже было понятно, что этот день точно пройдёт спокойнее и результативнее, чем прошлые. Марина со своими японцами нашла тайник старика, тело которого пришлось зачищать ребятам из нашей разведки. Семёнов надеялся, что информация из тайника сильно дополнит уже собранные его группой данные, которые они получили из расшифрованного дневника монаха.

Вся эта операция готовилась уже давно, и только пропажа Совина, наконец, подтолкнула руководство разведки дать добро на её проведение. Целью было логово Тёмных в Англии, но новые данные, которые аналитики почерпнули из дневника монаха, перевернули всё с ног на голову. Цель пришлось менять, а саму операцию пришлось форсировать. Поэтому группа погибшего Булата при поддержке двух подразделений спецназа ГРУ начала инфильтрацию на территорию Англии. В целом всё шло по плану и без осечек. Единственными неизвестными в этом плане оказались действия группы Марины. Мало того, что она вела полностью автономную работу, так она ещё вдобавок вызвала на подмогу своих друзей японцев. Полковник хорошо относился к Абэ Хидэнари, но как профессионал не мог не учитывать вероятность, что тот работает с разведкой Японии. Пока Семёнов был на шаг впереди. Всего на один шаг.

Глава 16.

Последние полтора часа, управляя дюзами в ручном режиме, Тэрес в шлеме пилота, осторожно выводил Тень из доков. Отойдя на достаточное расстояние от станции, он остановил движение и завис для проведения предстартовых проверок. Пилоты совместно с инженером проверяли двигательную установку и бортовые системы, докладывая капитану по мере прохождения, а все остальные члены экипажа и десантники привычно готовились к старту и разгону. Десант под командованием сержанта в своём кубрике укладывался в койки с пятиточечными ремнями, и каждый получал инструкции на время полёта. По мнению сержанта, Векша - десантник в любом состоянии кроме сна, а лучше даже во сне, должен постоянно заниматься военной подготовкой. Вот и сейчас он раздавал тактические задачки своим подчинённым на время разгона. Но большинство из них всё равно будут стараться спать, так как сержант не любил бездельников. А здоровый сон считал элементом подготовки бойца. Связист у себя в отделении настраивал оборудование для работы в лежачем положении. Он единственный из экипажа, кроме пилота и командира, должен оставаться в сознании весь этап разгона или торможения, какие бы они ни были жёсткие. Связь святое, она должна быть бесперебойной. Ну и, наконец, врач также готовил своё хозяйство к старту. Всё это как калейдоскоп пронеслось в голове Раена, пока он настраивал своё противоперегрузочное кресло и усаживался, подгоняя ремни.

Незадолго до назначенного по предписанию срока Тэрес доложил о готовности и ждал команды на взлёт. Молодой капитан, немного задумавшись, спокойно отдал команду стартовать в назначенное время. Когда прозвучала стартовая сирена, и корабль медленно начал разгон, пилот что-то бормотал, общаясь с диспетчером станции. А Раен на панорамном экране рубки наблюдал показатели систем корабля, чувствуя, как перегрузка, мягко нарастая, начинает вдавливать в перегрузочное кресло. Где-то в глубине корабля низко и басовито загудели компенсаторы. И тут от связиста поступило сообщение, что Раена вызывают на связь по закрытому каналу.

Капитану пришлось выбираться из своего кресла и аккуратно двигаться в сторону отделения связи. Всю дорогу молодой человек размышлял о причинах назначения сеанса в момент старта. Такого не должно быть, задание уже получено, а это может означать только то, что оно с подвохом. И это Раена совсем не радовало. В отделении его встретила связист Мирра Дей бледная белокожая девушка с синими волосами. Она усадила, или уложила (в состоянии разгона уже не понятно) капитана в кресло для сеансов закрытой связи и помогла одеть шлем. Поправив последний раз устройство на голове, Раен поднял левую руку, сигнализируя Мирре, что готов к сеансу, и тут же оказался в каком-то кабинете. Перед ним за столом сидел человек в форме военной полиции и хитро улыбался.

Раен Кейдан? Спросил офицер, хотя было понятно, что точно знает, что это он, так как при каждом сеансе шлем сверяет ДНК абонента.

Да, это я. Спокойно ответил Раен. Его сейчас больше заботила причина, по которой офицер внутренней безопасности связался с ним сразу после старта.

Для вас дополнительные инструкции, связанные с повышенной секретностью вашей миссии.

Готов принимать. Ещё больше насторожившись, сказал молодой капитан.

Ваша задача захватить грузовой корабль, следующий по курсу Торвен-Мирея с секретными особо ценным грузом. Маршрут движения вам выслан. Данные получены от нашего глубоко законспирированного агента, поэтому вся операция требует максимального режима секретности. Груз необходимо захватить и доставить в место, о котором вам сообщат позже. В крайнем случае, уничтожить. Все дополнительные инструкции отправлены вам по личному коду. Удачи! И отключился.

Раен несколько секунд сидел и обалдело смотрел в тёмное пространство перед собой. Ему показалось, что офицер, с которым он только что разговаривал, сообщил ему далеко не всё, и это напрягало ещё больше. Медленно сняв шлем, он увидел заинтересованный взгляд Мирры, очевидно ожидавшей пояснений. Такие сеансы связи обычно не практиковались во флоте повстанцев. Не дождавшись пояснений, она, стараясь не показать обиду, забрала шлем у капитана и молча, не обращая больше на него внимания, стала забираться в своё разгрузочное кресло. Раен задумчиво встал и сквозь нарастающий басовитый гул двигателя громко сказал:

Мирра, отставить дуться! Доведу новые вводные в общем порядке по центральной связи. Мне надо подумать.

Принято, Кэп. Сказала офицер связи и отвернулась, всем своим видом показывая, что Раену пора возвращаться в своё разгрузочное место.

Скорость медленно, но верно нарастала. Даже несмотря на то, что Раен был выходцем с Эоса, ему становилось уже не так легко передвигаться по кораблю. Он стал поторапливаться и, борясь с перегрузкой, добрался до своего кресла в рубке. Выдохнув и резко рванув своё тело, он перекинул себя через борт кресла и одновременно развернувшись, жестко, но точно попал в ложе. Практика и опыт сказывались. Так нырнуть в кресло при таком ускорении мог только опытный член экипажа космического корабля. Для экипажа Тени опыт был нормой. Поэтому все движения Раен выполнял на устоявшихся и давно отработанных рефлексах. А сам при этом уже вовсю размышлял о том, как действовать, так как маршрут по предписанию необходимо было корректировать, но перед этим продумать, как они будут охотиться на грузовик. Он пока не знал никаких деталей, поэтому, пока ещё была возможность, аккуратно достал тактический планшет и стал изучать новые вводные. Судя по полученным данным, ему с командой предстояла охота за стратегически важным грузом, который в руки повстанцев за десятки, а может, и сотни лет ещё не попадал. Груз перевозил транспортник с охраной и требовался не просто захват и оценка груза, а продолжение транспортировки, но уже в сторону ближайшей базы повстанцев. Ну, хоть в этом дали свободу действий. Что-то с этим грузом было нечисто.

Капитан, всё в порядке? Продолжаем? Увидев, что Раен уже вернулся и снова стал оценивать показатели, спросил Тэрес.

Да, я тебе уже послал новые данные для корректировки маршрута. Но мне надо сначала обдумать план действия. Поэтому первый отрезок маршрута по старому плану. Довёл капитан до пилота всё, что посчитал нужным.

Принято. С пониманием ответил Тэрес.

Раен, убедившись, что разгон идет штатно, прикрыл глаза и стал собирать по кускам все детали предстоящей операции. Рейд превратился в охоту на особо важный груз противника. Он понимал, что ставки для него с командой задрали до небес, но это только раззадоривало его. В голову пришёл девиз его рода Ротэн: Наняты. Не куплены. В пекло с песней. Он вызвал в душе волну уверенности. Их ждало именно пекло.

***

Вот уже сутки мы летим, а у меня полный ноль по плану моего спасения. Я уже устал спорить с Ё-сиком, обсуждая варианты и возможность побега. Таис, периодически навещая меня, постепенно одевала меня в какие-то обноски. Но это было уже большим достижением. Так как в трюме хоть и был воздух, но холодина стояла такая, что первая моя попытка покинуть камеру чуть не окончилась обморожением. Прогулявшись в наспех сооружённой набедренной повязке из той тряпки, которой Таис прикрыла мой срам, я быстро понял, что так дело не пойдёт. Окончательно продрогнув, вернулся в камеру и до прихода девушки дрожал, как осенний лист. Она, когда пришла, сильно была обеспокоена моим состоянием и кинулась за тёплым покрывалом. Одеяло она, конечно, нашла своеобразное. Какая-то тонкая жёлтая плёнка с зеркальным покрытием. Но под ним я постепенно стал согреваться, а если Таис прикрывала меня крышкой, так и вообще можно было жить. В следующий раз она принесла мне какие-то старые ботинки и немного поесть. Положив кубик из питательной массы в рот, я вдруг понял, что мой желудок не принимал пищи уже очень долгое время. Желание съесть всё, что принесла девушка, накрыло меня с головой. Но я сдержался. Так можно и заворот кишок себе устроить.

И почему-то это всё меня натолкнуло на то, чтобы спросить у искина:

Ё-сик, а по твоим оценкам, сколько времени я уже в этом мире могу быть?

Если учесть всё, что мне известно, и состояние твоего тела по показателям, то это от семи до двадцати дней. Без задержки ответил мой встроенный в голову личный справочник.

Здесь почти месяц, плюс пара месяцев в Ирландии. Это получается почти три месяца уже. Марина меня убьёт. Не сдержавшись, сказал я вслух. И тут же пожалел.

Я нежданно-негаданно пробудил в Таис её женское любопытство, и она, облокотившись на край камеры, молча смотрела на меня, всем своим видом показывая, что у неё есть вопрос, который подлежит обязательному ответу. Я горько вздохнул, проклиная свою несдержанность, и сказал:

Спрашивай.

Кто такая Марина? И надула губы.

Это моя любимая жена. Сказал я как можно мягче. Совсем не хотелось, чтобы Таис подумала, что я хотел ей воспользоваться.

Вот как. А Ирландия это где? На удивление спокойно восприняла девушка информацию о моей жене. Что меня удивило, но не насторожило.

Это в моём мире, но не дома. Коротко, стараясь не развивать тему, ответил я.

А где этот твой мир? Озадачила она меня следующим вопросом.

Ох, Таис, если бы я знал. Ответ на этот вопрос мне ещё предстоит выяснить. А пока надо как-то выбраться и ещё и тебя вытащить. Давай решать вопросы по мере поступления?
Сейчас главное придумать, как сбежать.

Хорошо. Сделала она вид обиженки, опять надув губы. Ну прямо как наши земные девочки.

Ты выяснила, как быстрее всего добраться до спасательных капсул? Перешёл я к делу.

Да. Вот схема. Она достала из кармана сложенный вчетверо лист бумаги и подсунула мне под крышку камеры.

Я вынул руки из-под плёнки и, развернув лист, стал изучать схему вместе с искином. А Таис, поняв, что больше от меня ничего не добьется, вздохнула и, похлопав по приоткрытой крышке камеры, пошла в сторону выхода из трюма. Мы же с Ё-сиком уже вовсю обсуждали план вылазки к ближайшей аварийной капсуле, чтобы попробовать взять её под свой контроль. По нашим совместным расчётам просто так взять и подобраться к капсулам не получится. Надо ускоряться. Только так мог появиться шанс относительно незамеченным осмотреть шлюз к одной из капсул. Поэтому, недолго думая, я стал выбираться из камеры и надевать на себя всё, что притащила на тот момент Таис из одежды. Всё было жутко мало и давило во всех сгибах. А вот ботинки оказались слегка велики. Но в условиях холодного трюма это было спасением. Надев куртку, я попытался проверить, насколько она мала мне. Для этого руками обхватил свои плечи и куртейка жалобно хрустнула, но не порвалась. Сойдёт, подумал я и, размяв руки и ноги, стал осматриваться, где бы мне потренировать ускорение, при этом не попасться, если кто-то войдёт.

В огромном трюме, размером примерно с футбольное поле и высотой в трёхэтажный дом, место быстро нашлось. Между составленными в стопки камерами с моими собратьями по несчастью было несколько сквозных не освещённых проходов. Прикрыв на всякий случай крышкой свою камеру, я, стараясь не светиться на открытых местах (вдруг здесь тоже камеры наблюдения есть), просочился в один из таких проходов. Там, размяв конечности и покрутив головой до хруста, я потихоньку стал разбегаться и одновременно ускоряться. Ощущение было неописуемое. Как и при замедлении подташнивало, но не так сильно. Толи тренировки с замедлением дали о себе знать, толи при ускорении проще переносится. Но зато добавилось ощущение дискретности. Такое впечатление, что при ускорении я постоянно вываливаюсь в реальное время. Из-за этого вместо постоянного движения в пузыре ускоренного времени вокруг себя, я с равными промежутками в сотые доли секунд то ускорен, то в нормальном времени.

Остановившись, и с непривычки глубоко дыша (почти месяц горизонтально не проходит даром), я стал расспрашивать Ё-сика по поводу такого эффекта при ускорении. А он опять начал что-то умничать про неоднородность и непривычность для меня поля на этом грузовике. В итоге я понял, что со временем это должно пройти. Но мне-то надо сейчас и здесь. Поэтому: Учиться, учиться и ещё раз учиться, военному делу настоящим образом, как завещал нам дедушка Ленин. Не знаю, сколько я бегал в своём дальнем закутке, но в какой-то момент увидел, что в районе моей камеры включился верхний свет. Значит, пришёл кто-то кроме Таис. Это уже было опасно. Не хватало еще спалиться до того, как удастся получить доступ к спасательной капсуле. Ускорившись, я как бешеный тробоскоп подобрался поближе к своей камере, но не стал выходить на открытое место. Сначала решил осмотреться и понять, кто пришёл. Рядом с моей камерой стояли и о чём-то спорили Касим и какой-то техник. Хорошо хоть я додумался крышкой прикрыть её. Разговор шёл на повышенных тонах, и они явно были недовольны друг другом. Вдруг Касим ловко отклонился от прямого удара со стороны техника и, выхватив что-то из-за пазухи, воткнул в область сердца собеседника. Удар был чистым и профессиональным. Техник только охнул и стал оседать. Касим, озираясь, быстро подхватил умирающего человека и потащил в дальнюю сторону от меня, в один из таких же проходов, как тот, в котором я только что бегал.

Я, мягко говоря, был в шоке. Этот медик Касим оказался с двойным дном. То, что он скользкий тип, было понятно и до этого. Ното, что он способен на убийство, да такое профессиональное, я не ожидал. Хотя, куда я со своим уставом лезу. Может, у них с детства тут учат, как людей убивать, и так умеет каждый. Размышляя, я не тормозил и, ускорившись, метнулся к своей камере. Разделся до состояния пупса, спрятал одежду под камеру и нырнул на своё место. Только я успел подтянуть крышку на себя, как услышал шаги. В стеклянную боковину не было видно, кто идёт, но, судя по тому, что тень приближалась с той стороны, куда утащили убитого, это был Касим. Он подошёл к камере. Постоял молча. Не знаю, что он там делал. Но через некоторое время стал удаляться. Выключился свет и всё затихло. Я лежал и не шевелился, пытаясь понять, что сейчас произошло.

Как Касим собирался объяснять наличие трупа по прилёту? Наверняка их видели вместе или есть записи на камерах наблюдения, которые где-то же есть на этом грузовике. Или он не собирается возвращаться? В голову лезли разные истории из фантастики, которой вдоволь начитался в детстве. Космические пираты, шпионы и другие персонажи табунами бегали в моей голове. Никаких внятных объяснений, я найти не мог.

Ё-сик, ты всё видел? Решил я, наконец, воспользоваться своей электронной составляющей.

Да, Саша. Мы стали свидетелями преступления. Рекомендую обратиться в ближайший правоохранительный пункт. Выдал мой искин.

Ну вот ещё. Мы сами расследуем это дело, Ватсон. Попробовал пошутить я, но Ё-сик шутки не оценил.

Мы становимся соучастниками. Ответил он, не обратив внимания на названное мной имя. Очевидно, были задеты какие-то его безусловные алгоритмы.

Хорошо, как только будет возможность, я сообщу об этом куда следует. Решил успокоить я его. Ты что-нибудь разобрал из того, о чём они говорили?

Нет. Было слишком далеко, и они говорили неразборчиво. Я слышал в основном ругательства.

Яснее ситуация не стала. Пришла Таис. Её я решил не пугать известием о случившемся. Под моё чавканье мы мило пообщались, и она опять удалилась в жилой отсек. Я же укрылся плёнкой, попросил Ё-сика поставить будильник на два часа и мирно засопел, как ни в чём не бывало.

Глава 17.

Отдых пошёл мне на пользу. В голове прояснилось, и мне пришла в голову мысль, что Касим ведь не просто так пошёл на конфликт. Значит, он попал в ситуацию, из которой это был единственный выход, а такое может быть связано только с окончанием нашего полёта. Именно поэтому же он и не боится не только обнаружения трупа в трюме, но даже того, что пропажу члена технической группы, скорее всего, обнаружат до окончания полёта. А значит, Касим рассчитывает убраться с корабля до окончания полёта. Осознание этого пока не давало мне никаких преимуществ, но значило, что выбранное мною направление спасения в целом верно.

С таким настроем я выбрался из камеры, оделся и подобрался ко входу в трюм. Люк, через который входила Таис и все остальные посетители, представлял из себя что-то похожее на люки в наших подводных лодках, за исключением того, что не было никакого поворотного колеса для открытия, и массивная дверь-заслонка открывалась не распахиваясь, а отъезжая в сторону внутри жилого отсека. Я, естественно, оценил это с точки зрения безопасности на случай разгерметизации трюма. Давление атмосферы в таком случае не выдавит люк в трюм. Инженер во мне никак не выветривается. С этими мыслями я аккуратно вручную немного отодвинул дверь в сторону, чтобы появилась небольшая щель, в которую я мог бы оценить ситуацию в смежном с трюмом коридоре жилого сектора. Там было тихо и темно, так же как и с моей стороны в трюме. Аккуратно я сдвинул дверь ещё больше до тех пор, пока смог бы сам протиснуться на другую сторону. И тут мне пришла мысль, которая почему-то не приходила раньше. И я немедля спросил у искина:

Ё-сик, друг мой биомеханический, а ты можешь расширять мои физиологические возможности восприятия окружающего? Ну, там зрение улучшить или слух усилить.

Да. Коротко ответил он.

А чего же ты молчал раньше? С удивлением спросил я.

Хорошо, когда меня в следующий раз интегрируют в новый мозг, я первым делом расскажу об этом новому носителю. Похоже, он надо мной издевался.

Так, проехали. И что мы можем? Спросил я и чуть не упал от повалившейся на меня информации.

Ё-сик без предупреждения включил все возможности разом. Отображение статистики в поле моего зрения. Какие-то диаграммы, графики и полоски процессов. Всё это очень не вовремя заняло всё поле моего зрения. При этом вокруг стало явно светлее. Я стал чётче видеть и слышать.

Так, отставить! Убери всё с экранов! И оставь пока усиленный слух и зрение. Всё остальное потом.

С каких экранов? То ли продолжал делать вид, то ли действительно не понял искин.

Ну вот это всё, что я вижу, убери из поля зрения. Пробормотал я, водя рукой у себя перед глазами.

Хорошо. Понял. Убираю.

Я аж выдохнул. Стало привычнее, но существенно лучше слышно и видно. Буду пока пользоваться этими возможностями, раз уж мне их вкорячили в голову. С этими мыслями я аккуратно нырнул в люк и, откатившись немного в сторону, затих, прислушиваясь и разглядывая, куда я попал. Это был длинный коридор с ответвлениями и ещё несколькими такими же люками, как и тот, из которого я только что сюда проник. Гулкий звук работы каких-то мощных агрегатов стал громче и чётче. По той схеме, которую принесла Таис, мне надо было идти в левый конец этого коридора и далее, держась левого борта, пройти ещё столько же. Где-то там должны были начаться шлюзы в аварийные капсулы. Ускорившись, я стал продвигаться в нужную мне сторону.

В конце коридора, не выходя в нормальное время, заглянул за поворот. В другом конце коридора от меня уходил охранник в белых латах, такой же, как и на ферме. Ну как уходил при моей скорости времени это выглядело так, будто он стоит в другую сторону, немного подняв левую ногу. Через мгновение его тело слегка сдвинулось, и так потихоньку, как тормознутый робот, он двигался от меня. Я вышел из ускорения и дождался, пока он скроется из виду. Возвращаться он явно не собирался, поэтому я, опять ускорившись, двинулся по левой стороне коридора за поворотом. Вскоре я увидел первый шлюз спасательной капсулы. Это было большое шестигранное углубление с массивным шлюзом, в котором было маленькое окошко на уровне стоящего человека ростом 160 сантиметров. Нырнув в углубление, я прильнул к переборке спинойи, выйдя из ускорения, стал прислушиваться. Было тихо. Мы по-быстрому обсудили с Ё-сиком шлюз в спасательную капсулу, и он подтвердил, что это то, что нам надо, стандартная в этом мире спасательная капсула на четыре человека. Осталось понять, как туда попасть. Искин обратил моё внимание на планку слева сбоку от шлюза и сказал, что это универсальный считыватель для ключей доступа и биометрии. Биометрия для членов экипажа, а ключи доступа для технического персонала. Я не был членом экипажа и тем более техническим специалистом. Но я знал, где есть пока ещё целый, но уже холодный технический специалист. И есть шанс, что нужная нам карта есть в его одежде.

Ещё раз прислушавшись, я проверил, что всё спокойно, а затем ускорился и бегом вернулся к своему шлюзу в трюм. Всё было также, как и в момент, когда я его покидал, поэтому я по-быстрому выглянул в трюм и, никого не увидев, нырнул туда и сам. Выйдя из ускорения, плавно прикрыл люк и метнулся к своей камере. После этого короткими перебежками я исследовал пару проходов между рядами камер поддержки и в глубине одного из них, за последними рядами, нашёл, наконец, то, что искал. Тело лежало на левом боку и уже порядком закоченело. Мне с большим трудом удалось развернуть его на спину, и после этого я стал исследовать содержимое карманов техника. В карманах присутствовало множество мелких коннекторов, проводков и другой технической мелочи. Нужная мне карточка нашлась в нагрудном кармане, чему я был очень рад. Кроме того, я разжился неплохими, но великоватыми мне перчатками. Но мне ли жаловаться. Надел и доволен.

И тут опять включился свет над сектором с моей камерой. Кого там нелёгкая принесла?, подумал я и ускорившись, побежал в ту сторону. Выглянув из прохода, я увидел замершую на ходу Таис и поэтому, не останавливаясь, подбежал к камере. Только после этого вышел из ускорения. Таис вскрикнула от испуга, но, ничего не сказала. Только с восхищением смотрела на меня. Отмерев, она встряхнула головой и рассказала, что разузнала у отдыхающей смены, какие планеты мы будем пролетать и когда. Якобы хотела полюбоваться. Ближайшим подходящей нам для побега был Веран. Пустынная планета с оазисами на полюсах. Но пролетать мы должны были её только через три дня.

Также Таис рассказала, что весь экипаж, охрана и технический персонал буквально на ушах стоит из-за того, что пропал один из сотрудников технической службы. Обыскали весь жилой сектор и переключились на трюмы без атмосферы, так как пропал его атмосферный костюм. Наверное, она имела ввиду какой-то аналог наших скафандров. Я же в ответ поделился с ней своими находками, ключом доступа и перчатками. Она как-то странно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Я же предложил прогуляться до спасательной капсулы. Она немного поупиралась, ссылаясь на то, что сейчас много народу по коридорам жилого сектора ходит, но в конце концов согласилась.

До шлюза в ближайшую капсулу мы добрались довольно быстро. Я в одежде технаря, идущий вместе с Таис, не особо должен был привлекать внимание, если не присматриваться. А близко мы к себе подпускать и не собирались. Приложив ключ-карту к шлюзу спасательной капсулы, я сначала ничего не услышал, но через мгновение по его периметру включилась слабая синяя подсветка, и большой шестигранный люк стал уезжать в борт с шипением. Почему-то только сейчас я ощутил себя на космическом корабле. Наверное, сработал стереотип, накопленный из фантастических книжек и кинофильмов. Шлюз состоял из двух люков. Второй, ведущий в спасательную капсулу, был существенно меньше первого, и пока был закрыт. Камера шлюзования была небольшой, но нам с Таис места было достаточно. Я стал оглядываться и искать, как закрыть шлюз, чтобы попасть в капсулу. Девушка с интересом наблюдала за мной и, наконец, сжалившись, хлопнула по широкой пластине слева от входного люка. И тот сразу стал задвигаться на место. А я повернулся и подошёл к люку капсулы. Тот открывался небольшим колесом, как на наших подводных лодках. Я крутанул колесо в левую сторону и почувствовал, что его ход становится более тягучим. В противоположную наоборот. Через несколько поворотов люк выдохнул и, немного пружиня, на несколько сантиметров отошел слева от капсулы. Я схватился двумя руками, думая, что люк тугой, но он на удивление легко открылся. А я от такой неожиданной лёгкости чуть не упал. Местные технари явно не зря едят свой хлеб и пока все механизмы, которые я встречал, были просто в идеальном состоянии.

Мы влезли в капсулу. Изнутри это выглядело как батискаф без обзорного иллюминатора. В передней части было четыре кресла для пассажиров. Перед первыми двумя прямо на стене было какое-то подобие приборной доски, на которой мигала только одна клавиша синим цветом. Всё остальное было выключено. Меня прям подмывало нажать на светящуюся кнопку, но я себя сдержал. Вместо этого стал осматриваться. В передней части по всему диаметру капсулы было сделано шесть небольших иллюминаторов. Остальное пространство занимали закрытые лючки и какие-то патрубки.

Всё время, пока я разглядывал капсулу, Таис спокойно и молча наблюдала за мной. И в какой-то момент улыбнулась.

Чего? С удивлением спросил я.

А ты смешной. Такой любопытный, прямо как ребёнок. Продолжая улыбаться, ответила она.

Пфф. Это ты еще не видела, как я болтики разбираю. Я и вправду с детства всегда любил поковыряться в банках из-под кофе, в которых папа хранил болты и гайки разного калибра.

А что такое болтики? С интересом спросила она.

А это штуки такие же, какими крышку от камеры прикручивают, только маленькие. Ладно, хватит болтать, давай попробуем что-то узнать у этой железяки. И тут же вслух спросил у Ё-сика: Эй, биомеханический мой товарищ, мы можем что-то узнать у этой капсулы?

Для этого надо подключиться к бортовой системе специальным интерфейсом, как мы на ферме делали, когда к камерам доступ получали. Был ответ мне искина. А Таис, с интересом наблюдая за мной, увидела, что в моём лице что-то поменялось, и спросила:

И что он говорит?

Говорит, что провод специальный нужен, чтобы подключиться. И показал ей разъём у себя за правым ухом.

А я знаю, где такой взять. У нас в медоборудовании есть такие.

Надо еще, чтобы он вот сюда мог подключиться. Сказал я и показал пальцем разъем на приборной панели.

После того как Таис получила от нас с Ё-сиком все наставления, я отдал ей карту-ключ и, перекрестив (чему она кстати не удивилась), отпустил её добывать интерфейс. Сам же после того, как внешний люк закрылся, вернулся в капсулу, прикрыл её люк и устроился поудобнее рядом с одним из маленьких иллюминаторов, находящийся внизу. Нос капсулы или торчал из корабля, или капсула вообще целиком находилась вне корабля, но в эти иллюминаторы было видно звёздное небо. Я подложил руки под подбородок и, лёжа на полу, любовался видом. Не знаю, сколько времени прошло. Я лежал и спрашивал у Ё-сика про звезды, которые вижу. Он чаще отвечал, что у него нет данных, но иногда на самые яркие выдавал что-то внятное с предупреждением, что он предполагает. Уж очень он не любит ошибаться. Это комплекс, наверное, такой, подумал я и улыбнулся. Я прекрасно понимал, что зря очеловечиваю свой искин. Но мне нужно было общаться с кем-то живым. Как Том Хенкс общался с волейбольным мячом после авиакатастрофы на необитаемом острове в каком-то фильме. Нет, была, конечно, Таис, но этого мне явно мало. Не знаю, сколько в таких раздумьях прошло, очнулся я от того, завыла сирена. И вот тут я растерялся. Что это означает? Что мне делать? Возвращаться срочно к камере, стартовать в этой капсуле или бежать искать Таис и стартовать с ней? Я выбрался из капсулы и стал наблюдать за тем, что происходит снаружи в смотровое окно шлюза. А там буквально ничего не происходило. Только завывала с противным дребезжащим звуком сирена. Такая даже мёртвого разбудит, подумал я.

Мимо трусцой пробежал охранник в белых доспехах, я еле успел присесть, чтобы он меня не заметил. Бежал он со стороны трюма. И тут до меня начало доходить. Рядом в коридоре целый ряд шлюзовых камер к аварийным капсулам, и я не наблюдаю людей, спешащих на эвакуацию с корабля. Это значит, что сирена не по поводу аварии, и сидеть в капсуле смысла нет. Я нажал панель слева от двери, которую мне показала Таис, и люк стал открываться. Дождавшись полного открытия, я прислушался и, не услышав ничего кроме завывающей сирены, аккуратно выглянул в коридор. Не обнаружив движения, вышел в коридор и дал команду на закрытие люка, толкнув мигающую пластину над считывателем. После этого сразу ускорился и, внимательно осматриваясь, пошёл в сторону трюма. Все люки в трюм, включая мой, были закрыты. Ключ-карты у меня не было, значит попасть в трюм не судьба. Похоже, охранник именно для этого и бегал, чтобы закрыть все люки.

Ё-сик, в каких случаях по инструкциям на грузовиках закрывают все люки? Решил я уточнить закрадывающееся подозрение у искина.

В случае предстоящих маневров с перегрузками. В случае отключения искусственной силы тяжести. В случае нападения - Начал перечислять он.

Стоп! У меня сложился пазл. Убийство техника, нападение на корабль. Вот чего ожидал Касим. Он знал о нападении.

Всё указывает на то, что экипаж готовится к нападению. Озвучил я свой вывод для искина.

Да, вероятность этого события самая большая. Подтвердил он мои выводы.

Ты можешь хотя бы примерно достроить схему корабля по той схеме, что нам Таис приносила?

Да, я могу расширить схему до стандартной схемы грузового корабля такого типа. Но она общая и скорее всего устаревшая. Начал он оправдываться.

Делай. Остановил я поток оправданий.

Готово. Сказал Ё-сик, и тут же, во всё поле моего зрения появилась трёхмерная карта корабля, на которой я интуитивно нашёл себя.

Сделай, пожалуйста, в виде мини-карты в правой нижней полусфере. Попросил я.

Ё-сик исполнил, а я, не сбрасывая ускорение, уже двигался по схеме в сторону пассажирских кают. Я хотел найти Таис. За вторым поворотом я обнаружил двух техников, замерших перед каким-то открытым люком с проводами. Понимая, что тут на корабле я в том тошнотворном режиме ускорения, который приходилось использовать вряд ли буду незаметным, пришлось вернуться за угол и выйти из ускорения. Отдышавшись и успокоив свой вестибулярный аппарат, я осторожно подобрался к углу, выглянул и прислушался. Техники сильно нервничали и торопились. Но судя по разговору, им еще тут предстояло копаться долго. Ждать я не хотел, поэтому оглянулся и решил их обойти по параллельному коридору, который был ближе к правому борту. Не входя в ускорение, я тихо перебежал к углу и быстро выглянул, чтобы оценить ситуацию. Там, прислонившись к левой стене коридора, стояли как минимум пятеро охранников с мечами наголо. В их позах чувствовалось напряжение, они явно чего-то ждали. Развернувшись, я, проскочив центральный ход с техниками, пробежал к противоположному борту. Там оказалась та же картина, что и у правого борта. Пятеро охранников и тоже чего-то ждут.

Так. Враг моего врага мой друг. Постарался я определить, за кого буду в этой свалке.

И, не раздумывая дальше, ускорившись, побежал в сторону охранников. Первых трёх я вырубил сильными ударами. Убивать никого не хотел. Я не так хорошо разбираюсь в местных реалиях. Может это вообще невинные и порядочные люди. Просто не повезло оказаться против меня, а мне нужна Таис и мечами разжиться тоже неплохо. На четвёртом охраннике немного замешкался, и моё дискретное движение меня подвело. Пятый успел врубить поле. Вот с ним мне пришлось повозиться, испытав все прелести работы стазис-поля. Ускорение использовать бесполезно, и поединок стал медленным и тягучим в реальном времени. Боец не был самым опытным, но довольно сильным, поэтому мы были примерно в равных условиях. Медленные замахи, режущие и колющие плавные движения менялись одно за другим. Он явно успевал меня читать и встречал все мои атаки. Но у меня было два меча и, в конце концов, ожидая смертельного удара, получил удар в кадык ручкой меча. От этого замешкался, и тут же получил вырубающий удар в висок этой же ручкой на обратном ходу. С полем разбираться я не стал, а побежал дальше, ускорившись, как только появилась возможность. Я еще два раза встречал охранников, но в меньших количествах. Быстро разобравшись с ними, вырубив их, я продолжал свой путь к жилым отсекам.

В какой-то момент своего дерганого ускорения я понял, что освещение поменялось. А выйдя из ускорения, чуть не упал. Корабль болтало как после удара. И снова завыла сирена. Она, оказывается, уже не работала, а я за своими метаниями этого не заметил. Теперь она выла, с каким-то новым режущим прерывистым глубоким отзвуком. Наверное, так звучат баззеры, - пролетело у меня в голове. Вернулся в ускорение и побежал дальше. Таис где-то там. Я обязательно найду её я обещал.

Глава 18.

Таис быстро добралась до своей каюты и, не найдя у себя в оборудовании нужного провода, пошла в сторону кают своих коллег. Заглядывая к ним, она спрашивала про то, есть ли нужный интерфейс или нет. Кто-то сразу отвечал:Нет, а кто-то интересовался, зачем. Ей приходилось каждый раз рассказывать придуманную на ходу историю про то, что ей надо проверить показатели искина в одной из камер. После этого все отвечали, что такого провода у них не имеется. И, наконец, у одного из мужчин нашёлся нужный провод. А вот переходник к панели управления капсулой Таис спрашивать побоялась. Она решила попытать счастья в технической службе. Но её планам сбыться было не суждено. Завыла сирена, и навстречу ей побежали охранники. Она вжалась спиной в стенку прохода и боялась шевельнуться, пока не пробежали все люди в латах. За ними увязались несколько технических специалистов. И в коридоре вдруг стало пусто. Только противно выла сирена.

Таис умом понимала, что надо спрятаться в каюте и не высовываться, но чувствовала, что нужна сейчас Саше. Надо было как можно быстрее бежать с корабля. Развернувшись, она быстрым шагом двинулась в сторону капсулы, в которой оставила Сашу. За третьим поворотом она лицом к лицу столкнулась с Касимом. Он обеспокоенно посмотрел на неё и спросил:

Ты куда? Сказано же сидеть по каютам. И грубо схватил её за руку.

Мне надо в трюм закрыть крышку. Соврала девушка и выдернула свою руку.

Ты что, совсем дурная? Какая крышка? Если грузовик захватят, нам всем не жить. Надо бежать в каюты и надеяться на то, что наша охрана справится. Продолжал настаивать Касим.

В этот момент корабль сильно качнуло. Вновь взывала сирена уже с какими-то дребезжащими и пульсирующими отзвуками. Пол под ногами продолжал ходить ходуном, а Касим всё пытался тянуть девушку за собой. Таис не сразу заметила и за сиреной не услышала, что с обеих сторон коридора, в котором они находились, начали прибывать люди в черной форме. На них пока никто не обращал внимания. А из-за спин этих людей по одному начали выбегать охранники в белых доспехах. В какой-то момент, сначала слева, а потом справа, противники остановились и буквально сразу устремились друг на друга. Началась схватка. Сначала упал один из охранников, плюясь кровью и судорожно пытаясь снять свой шлем. Затем человек в чёрных доспехах. И так, то один, то другой боец выпадали из схватки. Кто-то еще шевелился, лёжа на железном решетчатом полу коридора. Сквозь решётку Таис увидела, что кровь из ран покалеченных и павших растекается по техническому желобу с какими-то кабелями. В синеватом бортовом свете кровь текла медленно, и девушку начало бить мелкой дрожью от страха. Стараясь унять нервную тряску и наворачивающиеся слёзы, она повернулась, чтобы посмотреть, что делает Касим, а того и след простыл. Этот трус сбежал и бросил её, как только появилась возможность. От обиды Таис горько заплакала. В этот момент с правой стороны коридора все бойцы, с азартом резавшие друг друга, вдруг разлетелись в стороны. И перед ней появился Саша. В его руках были два меча таких же, как у охранников. Он убрал один за пояс, мягко взял Таис за руку и, спокойно глядя ей в глаза, сказал:

Тебе тут не место. Пойдём. И увлёк девушку за собой.

***

Очередную коррекцию маршрута Тэрес пилот Тени сделал вблизи орбиты Обители. По всем расчётам искомый грузовик должен был быть уже где-то близко. Его маршрут проходил по оживлённой трассе, и пилоту приходилось учитывать это в своих расчетах. Раен был уверен в работе Тэреса: этот человек ещё ни разу не давал повода сомневаться в его профессионализме, поэтому молодой капитан старался не мешать пилоту. К своей цели Тень подбиралась как на цыпочках, прикидываясь обычным гражданским транспортом. На радарах нужного корабля пока не было, но пространство вокруг было наполнено большим количеством других гражданских. Оборудование рейдера-невидимки пока позволяло оставаться необнаруженными и спокойно подбираться к точке рандеву. По всем расчётам им оставалось несколько часов до обнаружения цели.

Сержант Гор, как, впрочем, и все члены экипажа, получил от Раена свою порцию инструкций и уже несколько дней готовил своих бойцов к предстоящему захвату. Все десантники в отделении опытные, но груз важный и его могут охранять хорошо. А это значит, подготовка должна вестись в полную силу. Капитан дважды участвовал в абордажных тренировках, которые проводил сержант в маленьком трюме Тени. И пару раз в индивидуальной, в ускорении. На борту корабля Раен был единственным Одарённым, но форму надо поддерживать даже не имея напарника. Любые навыки со временем выветриваются, и их надо освежать. Поэтому молодой человек уходил в ускорение и выкладывался по полной. Занятия всегда вызывали у него воспоминания о доме, об отце, о первом мече, который ему вручили в двадцать лет. На душе от этого всегда становилось тепло и грустно. Отец не принял его решения уйти к повстанцам, но Раен не винил его. За ним стоит весь род, и такие спонтанные решения могут нанести вред многим, за кого он отвечает.

После очередной тренировки, молодой капитан поднялся на мостик, и Тэрес доложил об обнаружении похожей на цель сигнатуры корабля. Цель шла пересекающимся курсом, и до встречи оставалось час или два от силы. Раен отдал команду экипажу и десанту готовиться, а сам пошёл в свою каюту надевать доспехи. Это были классические пространственные доспехи его рода в чёрном исполнении с гербом на груди. Меч прилажен к доспехам таким образом, чтобы в условиях тесноты не мешать быстро, передвигаться по закоулкам любого корабля, но в тоже время всегда легкодоступен, для извлечения. Несколько раз проверив, как меч держится в ножнах, и как извлекается из них, Раен переключился на систему герметизации шлема и всего костюма. Датчики показали норму. По возвращении на мостик, капитан спокойно наблюдал за уменьшающимся расстоянием между Тенью и грузовиком. И вот, наконец, поступил вызов с грузовика для уточнения курса и предотвращения столкновения. Тень не ответила. После третьего безуспешного вызова, на грузовике то ли всё поняли, то ли решили уйти с курса, чтобы предотвратить столкновение. Для этого изменили курс. Раен решил до последнего делать вид слепого и глухого, поэтому свой курс не сменил, дожидаясь минимального расстояния, при котором Тень ещё могла, сменив курс, оказаться рядом с грузовиком. Такой маневр он хотел сделать в самый последний момент.

И вот, наконец, этот момент настал. Пилот без команды провёл корректировку, заурчал двигатель, как будто корабль тоже был готов к схватке и рвался в бой. Ускорение слегка придавило экипаж в креслах. На грузовике увидели изменение курса и, наконец, поняли, что это не случайность и им идут на перехват. Противник начал делать маневр ухода, но было уже поздно. Тень быстро нагоняла свою жертву. Грузовик пустил две ракеты в надежде поразить нападающего, но те даже не смогли захватить цель. Раен в этот момент уже был в челноке и готовился вместе с отделением к высадке. Рейдер заходил с левого борта грузовика по его курсу, и инженер готовил магнитные захваты, чтобы провести стыковку. Челнок вывалился из чрева рейдера и на ускорении помчался к грузовику впереди тени. Через пару минут он тёмным пятном, как присосавшийся клещ, выделялся на сером корпусе большого и округлого грузовика. И этот клещ уже впрыскивал свой яд в виде бойцов десантников.

Раен нырнул в люк, вскрытый десантниками, за последним покинувшим челнок бойцом. Его абордажная команда уже заняла первые коридоры, в которых лежало несколько противников в белых доспехах. Это были Белые стражи. Элитные подразделения, которым жрецы Большого Круга доверяют самые важные и ответственные задания. Только благодаря внезапности среди десантников еще не было потерь. Раен по личному каналу приказал не геройствовать, так как противник явно опытный и дальше наскоком его не возьмёшь. Им предстояла тяжёлая работа по зачистке грузовика.

Коридор за коридором, люк за люком его люди зачищали корабль, и вскоре начались первые потери. Раен не знал, сколько охраны ещё оставалось на грузовике, поэтому приказал действовать максимально осторожно. В одном из проходных коридоров абордажной команде удалось зажать группу обороняющихся стражей и пару гражданских лиц с двух сторон. Белые разделились и, неся потери, до последнего сражались за каждый метр. На той стороне, где был молодой капитан, десантники постепенно продавливали противника. А вот с противоположной, неожиданно бой закончился и рядом с одним из оставшихся гражданских, появился техник с двумя мечами. Он был Одарённым, но двигался в ускорении как-то странно. Как будто пульсируя и выпадая в реальное время. От этого его движение было похоже на пунктирное. Техник схватил девушку и увёл её из коридора в ту сторону, откуда появился. А рядом с Раеном продолжался бой. Стражи постепенно уступали. Раен кинулся на подмогу, и техник вылетел у него из головы.

***

Я двигался по коридорам корабля, в ускорении уже не скрываясь. Члены экипажа, которые бежали от нападающих, шарахались от моего периодического появления и тут же теряли меня из вида. А я, не обращая внимания, продолжал уверенно идти вперёд. Дважды на меня напарывались небольшие группы воинов в белых доспехах, но они стремились в ту же сторону, что и я, поэтому, наверное, не ожидали от меня нападения. Хотя я шёл с двумя мечами. Может, подумали, что я тоже иду защищать. И это их оба раза подвело, так как за спиной у себя я оставлять на ногах никого не собирался. Аккуратно вырубал всех и шёл дальше. И вот, наконец, я дошёл до центрального коридора, в котором бойцы в чёрных доспехах зажали с двух сторон две группы белых. А в центре одиноко стояла и горько плакала Таис. У меня внутри прямо сжалось всё, так стало её жалко. С её ростом она выглядела маленькой девочкой, которая попала в безвыходную ситуацию и от этого горько плакала.

Резко ускорившись, я лишил сознания всех бойцов со своей стороны коридора и, не останавливаясь, подбежал к Таис. Что-то буркнув успокаивающее, я взял её за руку. В этот момент мой взгляд упёрся в смотрящего на меня с удивлением бойца, в чёрных латах. Он отличался от всех остальных нападающих. Во-первых, он был выше ростом, во-вторых, его латы были расписаны какими-то толи узорами, толи вязью. А на груди красовалась эмблема белой птицы с оранжевыми глазами. Чем-то она напоминала сову, раскинувшую крылья, но исполнена была как-то рвано и агрессивно. Совы такими не бывают!, хмыкнул я и, не задерживаясь, стал уводить девушку из опасного места. А краем глаза заметил, что боец тоже отмер и кинулся в схватку. Здесь нам больше делать было нечего. Поэтому я тянул Таис за собой в сторону трюма. Его я выбрал в качестве убежища, решив почему-то, что сейчас это самое безопасное место. Думал, что жилые и технические секторы захватчики на кураже будут зачищать довольно жёстко, а к нам придут уже подуставшие и сбросившие адреналин после боя. Вся эта заваруха явно из-за груза, а значит, его будут беречь.

По дороге я старался не шуметь, но было спокойно, экипаж попрятался, а охранников я угомонил минимум на пару часов. Двигаясь назад по моему маршруту, мы уже встретили пару мирно посапывающих бойцов в белом. Чтобы у них не возникло соблазна вернуться к сопротивлению, я изымал мечи и прятал в любые подходящие для этого отверстия или ниши. Потом, конечно, найдут, но будет уже поздно. Так мы оказались недалеко от капсул эвакуации, и Таис потянула меня к ним.

Куда? Удивлённо спросил я.

Надо бежать с корабля. С испугом пробормотала девушка, непонимающе смотря на меня.

А зачем? Всё еще не понимая её логику, спросил я.

На нас же нападают. Надо бежать. Теперь уже настала её пора удивляться.

Так некуда же. До ближайшей планеты пару дней лёту на идущем полным ходом грузовике. А на капсуле мы куда улетим? Ну и кто мог напасть на нас? Решил вернуть ей понимание ситуации.

Да, далеко. Но убьют же. Это повстанцы - Она осеклась, поняв, что сама себе противоречит. Мы хотели сбежать с грузовика именно к повстанцам. А тут они пришли к нам сами. Она уже более осмысленным взглядом посмотрела на меня и перестала тянуть за собой.

Пойдём в трюм, там сейчас безопасно. Там ценный груз. Улыбнувшись, теперь уже я увлек её за собой.

И вот мы уже стоим у нашего люка в родной трюм. Я остановился и посмотрел на Таис, показывая ожидание. А она смотрит на меня и тоже что-то ждёт. Наконец, пожала плечами и, разведя руки в стороны, прямо как земная девушка, с удивлением спросила:

Что?

Что, что! Ключ-карту давай. Улыбаясь, произнёс я.

Ситуация мне показалась такой обыденной и мирной, что я немного выдохнул. И пока она возилась, ища карточку, я решил порасспрашивать искин по вопросу, который всё не отпускал меня с момента последней схватки.

Ё-сик, ты видел эмблему на груди у бойца в черных доспехах с узорами?

Да, Саша, это родовой герб Ротэн. Спокойно, как диктор справочной на вокзале ответил он.

Что за род и почему он на нас напал? Стал я углубляться в интересующий меня вопрос.

Тем временем Таис открыла люк найденной наконец ключ-картой и первой нырнула в трюм. Я вздохнул и, оглянувшись, последовал за ней. Перед тем как закрыть люк, я ещё раз выглянул и прислушался. Сирена уже не выла, слышны были только обычные звуки. Ну как обычные звуки космического корабля, шум двигателей, слабое подвывание и посапывание каких-то систем жизнеобеспечения. Словом, было тихо, как в космическом корабле. Я спокойно закрыл люк, развернулся и, потянувшись, продекламировал:

Трюм, милый трюм. И опять улыбнулся, смотрящей на меня с настороженностью Таис.

Она явно не понимала моё спокойствие. Я же просто наслаждался спокойной минуткой. Неизвестно когда нам еще доведётся вот так потягиваться, а не бежать куда-то или драться. Тем временем Ё-сик, корректно ожидая, когда я буду готов наконец выслушать запрошенную информацию спросил:

Можно продолжать? Как будто ему что-то мешало.

Да, валяй. Вслух сказал я и подмигнул Таис.

И они оба почти хором спросили:

Кого валять? Я мягко изобразил жест рука-лицо.

Когда же я привыкну, что вы друг друга не слышите?! И легко помахал Таис рукой, показывая направление к моей камере.

При этом продолжил мысленную беседу с искином:

Никого валять не надо. Продолжай про герб.

Род Ротэн один из самых больших родов под руководством Одарённых в нашей системе. Специализируется на частных военных контрактах и производстве оружия. Девиз рода Наняты. Не куплены. В пекло с песней. Представители Ротэн отличаются фанатичной верностью контракту

Пока хватит. Почему они на нас напали? Решил я не погружаться пока глубоко.

Это не род Ротэн напал. Боец, скорее всего, высокородный изгой, а остальные нападающие в форме повстанцев. Повстанцы не нанимают бойцов из рода Ротэн, а те, в свою очередь, очень редко выступают на стороне повстанцев по убеждениям. Чаще такого бойца можно встретить среди противников повстанцев.

Спасибо. Я в первый раз за всё время поблагодарил Ё-сика и задумался.

Рад был помочь, обращайся ещё. Выдал дежурную фразу всех искусственных интеллектов мой биомеханический спутник.

Обдумывая полученную информацию, я аккуратно присел прямо на полтрюма рядом со своей открытой камерой так, чтобы видеть люк и в тоже время, чтобы хорошо видно было и меня. После этого позвал Таис и, похлопал рукой по полу около себя. Она сначала отказалась, а через некоторое время, достав пленку-одеяло, накинула себе на плечи и уселась рядом. Так мы сидели и ждали, когда наконец закончится зачистка корабля и повстанцы появятся у нас.

Глава 19.

Около полуночи Марина с друзьями и монахом прибыли по первому адресу, который был помечен на карте зелёным флажком. По адресу они нашли небольшой, несколько лет как уже заброшенный домик. Стараясь как можно меньше привлекать к себе внимание, друзья обследовали весь дом и прилегающий к нему небольшой участок. Дом выглядел так, как будто его хозяева просто пропали: электричество давно уже отключили за неуплату, в холодильнике за долгое время продукты превратились в колонии плесневых чудищ, на всех поверхностях толстый слой пыли. У одной из полок Рику остановился, достал телефон и стал что-то искать. Через некоторое время он подозвал к себе Хидэнари и что-то тихо стал объяснять. Самурай внимательно выслушал и, кивнув, сообщил всем, что этот дом посещал Лиам. Рику нашёл место, с которого мародёр стащил небольшую фарфоровую статуэтку, которую они нашли в тайнике.

Надышавшись пыльным воздухом и поняв, что здесь искать нечего, Марина вышла на крыльцо дома. Отойдя по аккуратно мощёной дорожке, девушка остановилась и глубоко вздохнула. Ночной холодный воздух немного разогнал накопившуюся за сутки с лишним усталость, и девушке стало понятно, что это место не просто так заброшено. Кто-то из хозяев был Одарённым, и Иные либо расправились с ним, либо захватили, как и Сашу. Чтобы не поддаться переживаниям, она развернулась, чтобы вернуться в дом, но в этот момент на пороге появился Хидэнари. Он оттряхнул испачканные в пыли руки и спокойно подошёл к Марине.

Зелёные флажки это места, где Иные провели успешный захват или уничтожение. Без предисловий сказала девушка японцу.

Да. Похоже, так и есть. Растягивая слова с сильным японским акцентом, по-русски ответил самурай.

Если зелёным старик помечал успех Иных, то красным, скорее всего, неудачу, а синим пока непонятно. Продолжила рассуждать Марина.

Большинство флажков на карте Лиама были зелёными. Вторые по числу это красные, и всего двенадцать синих. Я думаю, надо ехать на красный адрес. Подытожил Хидэнари и окриком по-английски скомандовал грузиться в машину.

По дороге друзья остановились у одной из немногих круглосуточных придорожных забегаловок. На часах было около пяти утра, когда они вошли в помещение кафе, слабо освещённое только у кассы. За прилавком, сидя на стуле и положив голову на руки, дремала юная девушка. Когда за последним вошедшим Рику хлопнула дверь, девушка, испугавшись, вскочила и спросонья чуть не упала на подкосившихся ногах. Но вовремя уперевшись руками в прилавок, она устояла и заплетающимся языком поздоровалась с вошедшими друзьями. Чтобы дать девушке окончательно проснуться, Хидэнари, улыбаясь, показал друзьям на столики, где можно было разместиться всем, и только после этого поприветствовал молодую хозяйку. После этого последовал за товарищами. Когда все расселись за самым большим в заведении столом, уже окончательно проснувшаяся девушка подошла к их столику, чтобы принять заказ. Кушать особо никто не хотел, ограничились напитками. Марина заказала крепкий кофе, чтобы взбодриться.

Даже после того, как официантка получила заказ и покинула друзей, за столом стояла тишина. Хидэнари сидел на приставном стуле, поставив его спинкой к столу. Уперевшись на руки, он сцепил между собой пальцы и внимательно рассматривал их о чём-то думая, как будто вокруг сейчас ничего интереснее не было. Марина догадалась, что самурай обдумывает дальнейшие планы, и ей показалось, что так же решили все остальные. Поэтому все терпеливо ждали, пока Абэ не начнёт говорить.

Принесли напитки. Марина щипцами бросила в большую белую чашку один кусок сахара и стала медленно размешивать его в горячем напитке. Лёгкая ложка из дешевого металла быстро нагрелась и жгла пальцы. Точно также внутри девушки её жгла мысль о том, что она сидит, когда надо бежать и что-то делать. Но опыт боевых операций и специальная подготовка клещами держали эти девичьи позывы далеко на краешке сознания. Никто за столом по виду Марины не смог бы даже предположить о существовании чего-то беспокоящего её. Ито исподлобья осторожно, с интересом поглядывала на её и явно удивлялась спокойствию.

Наконец, Хидэнари заговорил:

Через полчаса прибудем по красному адресу. Всем быть внимательным: может быть всё, что угодно.

После этого одним глотком допил свой зелёный чай и, подложив под кружку купюру, встал со своего стула. Повернувшись, он с благодарностью коротко поклонился официантке, стоявшей за прилавком и с любопытством наблюдающей за компанией. Та криво улыбнулась и пожелала счастливого пути. Друзья по очереди начали вставать и по примеру самурая благодарить хозяйку, после чего, молча, покидая кафе. Уже в машине Хидэнари произнёс, обращаясь к Рику:

Остановись, не доезжая пару домов до адреса, и припаркуй машину так, чтобы её не было видно с улицы. После этого откинулся на подголовник и прикрыл глаза.

Рику молча кивнул и аккуратно вывел внедорожник на трассу. Марина внезапно почувствовала нарастающее напряжение. Самурай, похоже, почувствовал опасность раньше.

***

Солнце уже поднялось довольно высоко, когда, наконец, Хидэнари решился побеспокоить хозяев дома по красному адресу. Им пришлось ждать четыре часа, после того как они подъехали и обнаружили, что дом обитаем, а хозяева мирно спят. Судя по слабому дымку из дымохода и разбросанным во дворе детским игрушкам, в доме проживала обычная семья из трёх или четырёх человек. Друзья, по очереди ожидая утра, отсыпались в машине, и самураю выпало наблюдать за домом последнему. Он поднялся по внутреннему будильнику ровно через три часа. Солнце слабо светило сквозь серое покрывало, затянувшее небо над деревней. Выйдя из машины, он почувствовал, как холодный моросящий дождь освежает после короткого сна и придаёт бодрости. Обтерев быстро намокшее под дождём лицо, Хидэнари двинулся в сторону точки наблюдения. Скрытно пробравшись за ограду дома напротив их цели, самурай нашёл хорошо спрятавшуюся и уже заметившую его Марину. Она поприветствовала рукой японца и стала освобождать насиженное место наблюдения. Пока Хидэнари усаживался, девушка коротко рассказала, что она видела и что всё спокойно. А потом тем же путём, что и он, стала пробираться к машине.

Сидеть самураю в наблюдении долго не пришлось. Уже через пару десятков минут из дома выглянула женщина арабской внешности и, поморщившись, спряталась обратно. Хидэнари понял, что пора, и набрал номер Рику. Тот сбросил звонок, понимая, что это значит. Через несколько минут товарищи двигались к дому. Рику оставили на точке наблюдения для прикрытия. Дождавшись, когда девушки и монах подтянутся к крыльцу, самурай тихонько постучал в дверь дома. Слышимое до этого движение в доме тут же стихло. Спустя некоторое время дверь слегка приоткрылась, и через щель мужской голос осведомился, кто их беспокоит в столь ранний час. Японец вежливо сообщил, что они старые друзья старых жителей этого дома и хотели бы узнать, как их найти. Хозяин приоткрыл дверь шире и показал своё восточное лицо, мужчине было примерно сорок с небольшим лет. Поводив из стороны в сторону своей аккуратной бородкой, он оценил посетителей. Поняв, что если они и представляют угрозу, то сопротивляться бесполезно, настороженно открыл дверь, чтобы впустить в дом. Сам при этом вышел на улицу, чтобы осмотреться. Самурай при этом с удовлетворением оценил, как ведёт себя хозяин, не теряющий контроля над ситуацией.

Войдя в дом, роль переговорщика на себя взяла Марина, она довольно быстро добилась расположения хозяина, и он немного расслабился. Появилась его жена в сопровождении двух любопытных детей мальчика пяти лет и девочки ненамного младше. Девушка пыталась узнать, кто раньше жил в этом доме, в процессе выясняя подробности о текущих хозяевах. С их слов выходило, что они уже более семи лет живут в этом доме, который до них не меньше двух лет пустовал. Сами они приехали из Ливии, скрываясь от войны. Оба взрослых с высшим образованием. Мужчина врач педиатр, а женщина учитель химии. Хидэнари молча слушал разговор девушки с хозяевами и подмечал странные детали. Дом не казался так сильно обжитым, как говорил мужчина. Вся обстановка скорее говорила о временности жилища. Поведение женщины кричало о том, что она смертельно напугана их визитом, но она старалась это не показывать. Детки, как и все их сверстники, с любопытством разглядывали гостей. У обоих на груди японец заметил амулеты из камня, цветом близким к тому, что носила на себе Марина. Всё это он подмечал мимоходом, вежливо улыбаясь.

В куртке самурая ожил телефон. Он спокойно достал трубку и, увидев, что это Рику, ответил. Ниндзя сообщил, что к дому с разных сторон подъехали два небольших фургона и встали так, чтобы из дома их не было видно. Через несколько минут, неожиданно для всех, хозяин вскочил из-за стола и, кинувшись к тумбе, достал оттуда дробовик. Нацелив его дрожащими руками почему-то на монаха, он прокричал:

Кто вы? Зачем привели Иных?

Хозяйка схватила в охапку детей и со слезами забежала за спину мужа. Хидэнари тут же поднял примирительно руки вверх и кивком скомандовал также сделать всем присутствующим. После того как все показали пустые руки, самурай медленно и спокойно произнёс:

С чего вы взяли, что мы привели Иных?

Я не могу уйти в ускорение. Так мешать умеют только Иные. Вы с ними? Также громко крикнул мужчина и передёрнул затвор помпового ружья.

Нет, мы против них. И, похоже, мы искали именно вас. Не опуская руки, примирительным тоном попытался успокоить хозяина японец.

Вы совсем идиоты? Зачем вы пришли ко мне в дом без скрывающих амулетов? У меня же дети. Опуская ствол ружья, в отчаянии произнёс понявший ситуацию мужчина.

Мы не знали, что можем представлять для вас угрозу. Извиняющимся тоном вступила в разговор Марина.

Мужчина же, уже не обращая внимания на гостей, начал быстро метаться по дому, собирая вещи, и впопыхах рассказывая о том, что несколько лет назад ещё до рождения детей, к ним уже приходили Иные, но ему и жене чудом удалось скрыться в дренажной трубе в трёх километрах от деревни. После этого мужчина ни на минуту не снимал амулет. А после рождения детей на всякий случай стал приучать носить камни и их. Через некоторое время опять позвонил Рику и сообщил, что из фургонов высадились Белые дьяволы. Как и в прошлый раз четверо. Они парами стали двигаться ко входу в дом. Самурай кинулся к окну и увидел, как с двух сторон к калитке, медленно делая плавные шаги по гравию, двигаются чёрные монахи с глубоко накинутыми капюшонами. Также ниндзя пожаловался на зависший над домом коптер, гасящий способности Одарённых. Рику попытался своим арбалетом сбить его, но безуспешно. Хидэнари, смотря на приближающихся противников, судорожно пытался придумать способ победить в условиях отключенных способностей, но в голову ничего не приходило.

В этот момент прозвучал взрыв. И Рику в трубку взволнованно сообщил, что взорвался их внедорожник. Стало понятно, что враги знают об их присутствии, но по их поведению это никак не читалось. Движение в сторону дома было медленным, плавным и уверенным. За спиной у самурая слышен был только плач женщины и детей, почувствовавших страх матери. Надо было что-то срочно делать. Хидэнари, не кладя трубку, громко скомандовал товарищам вступить в бой. Первой на улицу выскочила Ито, за ней Марина, потом Хидэнари и, напоследок, монах. Хозяин за ними не последовал.

Первый Иной только приоткрыл калитку, когда самурай выскочил из дома, а ведь он, в отличие от девушек, был даже без меча. Ему пришлось оставить оружие Рику, чтобы не пугать хозяев дома. Расклад не радовал Хидэнари, он с монахом без оружия и девушки с короткими керамическими мечами. Рику пока вводить в бой самурай не хотел. Его помощь нужна была для удара противнику в тыл. Девушки тем временем уже плели танец боя вокруг первых двух вошедших во двор Белых дьяволов. Они удар за ударом уворачивались от мечей более медленных, но опасно сильных противников. Постепенно из-под изрезанных лохмотьев начали проступать белые доспехи. Хидэнари, разбежавшись, прыгнул и попытался ударом ноги в голову свалить одного из противников, которого обрабатывала Ито. Но, отсушив пятку, он только слегка покачнул Иного, после этого с трудом увернувшись от замаха мечом, японец откатился назад.

Все четверо Белых дьяволов уже были во дворе, и в этот момент из-за их спин над головами мелькнул знакомый самураю силуэт его меча. Рику ловко метнул его в сторону друга ручкой вперёд так, что Хидэнари, слегка подпрыгнув легко поймал его и, в развороте скинув ножны, уже был готов к продолжению поединка. Именно в этот момент японец с удивлением обратил внимание на необычное поведение брата Фомы. Монах стоял в расхристанной рясе, в одной руке держа белый длинный пояс с узлами на конце, а в другой расстёгнутые чётки. В момент, когда Марине стало тяжелее всего, он присел и ловко поясом, словно арканом, захомутал противника девушки за обе ноги. Резко дернув и натянув изо всех сил верёвку на себя, вкладывая весь свой вес, не самому большому монаху удалось создать усилие, достаточное, чтобы мощный и тяжёлый Иной упал носом под ноги Марине, вместо того чтобы нанести ей запланированный медленный но мощный удар. После этого брат Фома, ни секунды не медля, подскочил и своими чётками заарканил руку второго противника с мечом, занесённым над Мариной. Хидэнари хмыкнул одобрительно и, бросив наблюдение за монахом, кинулся в бой на помощь Ито. Рику тем временем кружил вокруг последнего вошедшего во двор Иного.

Кажется, что время стало вязким и бой продолжается уже так долго, что обе руки у самурая отсушены мощными ударами противника меч в меч. При всём желании Хидэнари не всегда удавалось бить скользящими ударами вдоль движений Иных, и порой прилетало не так, как он ожидал. Постепенно он сам, да и, по всей видимости, друзья начинали уставать. Все их попытки добраться до дыхательных отверстий, как в прошлый раз, до сих пор не увенчались успехом. При всей своей медлительности Белые дьяволы были опытными бойцами и знали об этой уязвимости. Друзьям не выпало ни одного шанса поразить цель. Постепенно в душу Хидэнари начало закрадываться чувство безысходности. Но он как всегда был готов. Жаль только, что поставленная цель не достигнута. Друг не спасён. Продолжая двигаться на рефлексах, Хидэнари начал про себя петь песнь воина, идущего на смерть. Но его мысленную песню неожиданно прервал хлопок откуда-то сверху, и счастливый, усталый крик Марины:

Ускоряемся!

Уйдя в ускорение, Хидэнари внимательно наблюдал, как синхронизируются с ним в ускорении порядком уставшие друзья. Как только все начали двигаться нормально, самурай понял, что все целы и перешли. Глубоко вздохнув, японец перекрестился и поблагодарил Бога за помощь. А после этого вопросительно посмотрел на брата Фому. Монах, не скрывая удивления, тоже перекрестился и пожал плечами, мол: А что я? Я сам обалдел!. Уже второй раз в их судьбу вмешивался кто-то со стороны. Хидэнари не нравилось, что он до сих пор не понимал, кто это делает. В этот момент на его плечо легла рука. От неожиданности Хидэ ушёл в кувырок с разворотом и принял боевую стойку. А перед ним стоял и плакал хозяин дома. Сквозь слёзы он произнёс:

Я не могу спасти всех! Только детей или только жену. Дети ещё не умеют уходить в ускорение, а жена не Одарённая. Мужчина сквозь слёзы смотрел на японца в надежде на помощь.

Сейчас! Успокоившись, произнёс самурай и встал, чтобы найти ножны своего меча.

Найдя их и убрав меч, он быстро пристегнул его к поясу в привычное место. И после этого скомандовал всем двигаться в дом. По дороге японец быстро объяснил друзьям ситуацию и распределил пассажиров. Они с Рику будут нести жену хозяина, а Марина с Ито детей. Все они знают, как это делать правильно. Всех их учили такому приёму в школе ниндзюцу. Рику на ходу распахнул свою куртку и, войдя в дверь, не теряя ни секунды, стал разматывать широкий пояс. В стороне за всеми их действиями с удивлением молча наблюдали начавший успокаиваться хозяин дома и монах. Широкий пояс Рику тем временем двумя концами был завязан на плечах самурая и ниндзя так, что между ними образовался небольшой гамак, в который вполне мог бы сесть взрослый человек небольшого роста. После всех проделанных манипуляций, Хидэнари ещё раз проверил готовность друзей и только после этого скомандовал выходить из ускорения.

Хлопком появившись в доме, они напугали и детей, и женщину, но времени что-то объяснять, не было. Хидэнари, заручившись поддержкой хозяина, быстро всё объяснил женщине. Её стали усаживать в переноску из пояса Рику, а детей разобрали успокаивающие их девушки. Уже через пару минут все медленно, как их учили, стали переходить в ускорение так, чтобы не навредить обычным людям. Самурай быстро поймал синхронизацию с другом ниндзя и медленно и плавно стал увеличивать погружение в ускорение. В его голове всплыли воспоминания из юношества, когда его учили этому приёму в школе ниндзюцу. Тогда учитель в красках описал, что происходит с обычным человеком, если его быстро поместить в поле ускорения времени или извлечь. Его убьёт градиент на границе поля времени. Но не сразу. Сначала бедняга почувствует дикий жар, затем из его глаз и ушей потечёт кровь ручьём, потом придут предки и ужасы, и только после этого он быстро умрёт от множественных внутренних кровотечений. Понимая всё это, самурай медленно продолжал углубляться в ускорение. Вот уже начала открываться дверь дома. Вот уже появился в просвете первый Белый дьявол. Он двигается всё медленнее и медленнее, но женщина, держащаяся за шеи Хидэнари и Рику, задрожала от страха. Самурай как можно увереннее, стараясь успокоить её, произнёс:

Спокойно! Они опоздали!

Глава 20.

Ноги уже подкашивались, лицо покрылось испариной, но Марина понимала, что остановись она сейчас или хотя бы замедлись даже на чуть-чуть, её неминуемо настигнет наказание в виде меча Белого дьявола или мощного удара огромной руки противника. Поэтому девушка продолжала танцевать вокруг врага и наносить колющие удары в сочленения белых доспехов. Всё было напрасно, доспехи были непробиваемыми, а о том, чтобы подобраться к дыхательным щелям на шлеме, можно было даже не думать. Там противник реагировал особенно болезненно и молниеносно, даже для его замедленных реакций. Услышав хлопок вверху, Марина в тоже мгновение попробовала перейти в ускорение. И ей это удалось. Быстро вернувшись, она громко крикнула:

Ускоряемся!

А затем снова ушла в ускорение. Белый дьявол замер истуканом, а девушка, обессилев, упала на колени. От перенапряжения она не могла разжать пальцы, сжимающие рукоятки мечей. Руки она уже не чувствовала, поймав несколько ударов меча противника в гарды. Вот так прямо с мечом в руке Марина вытерла пот с лица рукавом, вздохнула и, уперевшись костяшками пальцев в землю, не обращая на режущие кожу мелкие камни, стала вставать. Все уже были тут в ускорении. Хидэнари о чём-то перекинулся с хозяином дома и отдал команду всем переместиться в дом. На ходу самурай раздавал поручения, кто и что должен делать. После некоторой заминки у двери все оказались в тесной гостиной дома, где замерла хозяйка, обнимающая детей. Марине предстояло вынести на себе мальчика.

Хозяин дома, воодушевлённый тем решением, которое предложил Хидэнари, носился по дому и что-то искал. Наконец, он нашёл. Это были две переноски для детей по типу рюкзаков, с двумя удобными лямками. Марина переглянулась с Ито, и девушки, не сговариваясь, быстро стали помогать друг другу надевать переноски на грудь. Спина уже была занята рюкзаками с ножнами под мечи. Закончив приготовления, все вышли из ускорения. Хидэнари и хозяин быстро успокоили женщину, объяснив, что есть путь спасения и что нужно делать. Марина подошла к мальчишке и с максимально успокаивающей и спокойной улыбкой, что в этой ситуации было не просто, протянула к нему руки. Мальчик повернулся к папе с немым вопросом, мол: Что делать? Папа, не задумываясь, подхватил сына и помог Марине усадить его в переноску. При этом он, обращаясь к Марине, произнёс:

Его зовут Али, он сильный и совсем справится! И, погладив мальчика по черноволосой голове, поцеловал в затылок.

Марина кивнула, продолжая поправлять переноску. Застегнув все карабины и немного попрыгав, девушка убедилась, что всё закреплено правильно. Мальчик при этом от неожиданности засмеялся, думая, что она играет с ним. Девушка улыбнулась и, наклонившись к его уху, заговорщицким тоном произнесла:

Али, ты готов пойти со мной в волшебную страну? И отстранившись, внимательно и серьёзно посмотрела ему в глаза.

Да. Немного неуверенно произнёс мальчишка.

В его глазах Марина увидела неподдельное удивление и опасение. Ничего не объясняя, она скомандовала:

Тогда закрой глазки и будь смелым. Если что-то почувствуешь, рассказывай.

Наблюдая за лицом Али, она начала медленно и плавно погружать их в ускорение времени. Мальчик улыбнулся и сказал:

Тепло. В волшебной стране лето? И попытался открыть глаза.

Не открывай глазки, ещё рано. Предостерегла его девушка.

Мальчик послушался и, сопя, продолжил наблюдать за своими ощущениями. Всё шло ровно. Никаких побочных проявлений перехода в ускорение не проявлялось. Марина почти успокоилась и из-за этого пропустила момент, когда Али взял и открыл глаза. Как ни в чём не бывало он сначала посмотрел на свою носильщицу, а затем стал глазеть по сторонам. У девушки перехватило дыхание, она, стараясь не испугать мальчика, спросила:

Голова не кружится?

Она прекрасно знала, что обычному человеку нельзя смотреть за пределы области перехода, в процессе ускорения. Мозг не справляется с нагрузкой: сначала кружится голова, а затем человек теряет сознание от полной дезориентации. Но мальчик, разглядывая замерших рядом людей, не поворачиваясь к Марине, задумчиво произнёс:

Нет. Всё хорошо. А почему папа замер как статуя и не моргает? В голосе чувствовалось беспокойство, но пока ещё не сильное.

Всё хорошо. Папа скоро нас догонит. Постаралась успокоить его девушка.

А почему эти двое дядей несут мою маму? Ей нельзя касаться чужих дядей. Папа говорит, что это харам. Серьёзно произнёс малыш, чем сильно озадачил девушку.

Марине сейчас не хватало только религиозных споров. Но она быстро нашлась, ответив:

Эти добрые люди спасают твою маму от смерти, поэтому Аллах будет к ней милостив.

Такое объяснение, похоже, успокоило мальчика, и Марина мысленно выдохнула. Как хорошо, что Адал этот момент разъяснил ей в самом начале, когда она попала в отряд. Почувствовав, что они с Али достигли нужного уровня ускорения, девушка огляделась и отметила, что они погрузились быстрее остальных. Хлопком рядом ускорились отец мальчика и монах. Чуть позже догнали Ито с девочкой и Хидэнари с Рику и женщиной. Марина повернулась к отцу мальчика и успокаивающе произнесла:

Ваш сын - Одарённый.

Дочь тоже. Поддержала её Ито.

Мать, сидя между самураем и ниндзя, со слезами благодарила девушек и своих спасителей, а счастливый отец хотел было кинуться целовать детей. Хидэнари резко одёрнул всех и дал команду выходить из дома. Первым пошёл брат Фома. Он ударом ноги снёс входную дверь с петель вместе со стоящим за ней в попытке открыть Белым дьяволом. Обычному человеку это действие переломало бы все кости. Но Иные были существенно крепче. Не обращая внимания на падающего врага, как в замедленной съёмке, друзья по очереди протиснулись на улицу и стали обходить второго Иного.

Во дворе дома должны были находиться ещё двое Белых дьяволов, но их там не было. Это насторожило Марину:что могло отвлечь двух бойцов от её команды? Очевидно, только тот, кто сбил коптер с глушилкой способностей. Оба бойца нашлись довольно скоро, когда они немного отдалились от дома. Те стояли статуями на дороге возле глубоких следов тяжёлой машины в грязи. Подобрав рясу, брат Фома присел и внимательно осмотрел следы. После этого поднялся и сообщил, что это был тот самый большой почтовый фургон, который они видели перед посещением дома. Марина, перешёптываясь с Али, подошла ближе к следам и заметила в грязи какой-то отблеск. Аккуратно присев, она подняла блестящий предмет, оттряхнула и стала рассматривать.

В руках девушки лежала холодная автоматная гильза, на боку которой отчётливо различалась выцарапанная ёлочка с характерным основанием. Дыхание радостно перехватило. Она знала, чья это ёлочка. Только в её отряде с подачи Якута все царапали именно такую. Значит, наши уже тут, с облегчением подумала она. Марине стало понятно, кто им всё это время помогал. Но своё открытие она решила не афишировать. Не просто так ребята старались держаться в стороне. Хидэнари заинтересованно посмотрел на неё и спросил:

Что там?

Винтовочная гильза 7,62. Коротко, стараясь не выдать свои чувства, ответила Марина и бросила гильзу в руки Хидэнари.

Она решила, что самурай сам сделает нужные выводы. Японец поймал гильзу свободной от ноши левой рукой и, подняв ближе к глазам, внимательно стал рассматривать на ходу. Рассмотрев, он пробурчал что-то себе под нос и убрал её в карман.

А Али тем временем заваливал девушку вопросами. Он задавал друг за другом кучу вопросов:

Почему птички не летят, а висят в воздухе? Почему дяди в рваных капюшонах на дороге стоят как статуи? Почему нет ветра? Почему сегодня так тепло, хотя на улице зима? И ещё множество других почему-почему-почему.

Марина терпеливо старалась ответить на каждый, но мальчишка не замолкал. Она отвечала и грустно вспоминала, что Саша вот также, как ребёнок, мог замучить вопросами: почему или как. Продолжая отвечать, девушка вдруг поймала себя на мысли о том, что очень хочет, чтобы у них с мужем был такой же любопытный мальчуган, а лучше двое. Через какое-то время Али, наконец, устал задавать вопросы и молча осоловелым взглядом продолжал глазеть вокруг. Ещё чуть-чуть и он уснул на плече у своей спасительницы. Мирно посапывая, он тёплым дыханием согревал её шею. Марина аккуратно прикрыла его капюшоном, встроенным в переноску и, стараясь не делать резких движений, продолжала путь.

Несмотря на хорошую физическую подготовку, через пару часов в ускорении силы начали покидать всех. Почти двое суток без сна, тяжёлая схватка и длительное поддержание локального поля времени с пассажирами вымотали бы кого угодно. Но первым начал спотыкаться отец детей. Марина тоже чувствовала, что ещё немного, и она пойдёт, также заплетаясь от усталости. Наконец, Ибрагим, так звали отца детей, окончательно сдался и предложил выйти из ускорения для отдыха.
Хидэнари, внимательно посмотрев на ливийца, дал команду на остановку и выход, но мужчина быстро произнёс:

Стойте! Сначала амулеты. Он скинул с себя тяжёлый рюкзак и, достав из бокового кармана амулеты, раздал всем,у кого их ещё не было из запасов, которые он припас для себя и семьи.

Друзья с благодарностью приняли подарок и начали выходить из ускорения. Брат Фома привычно быстро, а все остальные плавно, стараясь не навредить своим пассажирам. Как только все оказались в нормальном времени, Хидэнари неожиданно скомандовал продолжать путь. Уставшему Ибрагиму он объяснил, что Иные, скорее всего, могут проследить их по остаточному следу ускорения времени, поэтому сейчас останавливаться никак нельзя. Так беглецы двигались ещё около часа до небольшого поселения, на окраине которого монах приметил заброшенный дом.

Марина видела, как Хидэнари неохотно даёт добро на отдых. Опасность ещё рядом, а они ушли не так далеко, как ему хотелось бы, но люди сильно устали и требовался отдых. Поэтому, осторожно пробравшись в дом на окраине, они стали располагаться на отдых. Детей Марина и Ито в сонном состоянии сдали матери и отцу. Сами же заплетающимися ногами пошли в соседнее помещение, где, не особо разбирая, попадали прямо на пол, подняв небольшие облачка пыли. Немного отдышавшись, девичья натура всё же взяла свое, и Марина, сев, стала оглядываться, где можно устроиться поудобнее и почище. В одном из углов она приметила более-менее чистое и сухое место. Она на коленях перебралась туда, скинула с себя рюкзак и, оперевшись на стену спиной, почувствовала, как же сильно она устала. Ито последовала примеру подруги. Перебравшись в тот же угол, села рядом и положила свою голову на плечо подруги. И тут же, мирно посапывая, уснула.

Несмотря на усталость, а может быть, наоборот, именно из-за усталости, Марина никак не могла уснуть. В голову лезли всякие посторонние мысли, с которыми у неё не хватало сил бороться. В конце концов, поняв, что её попытки бесполезны, девушка достала телефон и принялась читать продолжение дневника древнего монаха.

***

После гибели Булата Семёнов как с цепи сорвался. Любой прокол отряда на территории противника был для него как красная тряпка для быка. А наблюдение и поддержка Моревны стали заведомо гиблым делом. Марина не пропускала ни одного дня, чтобы не дать поддержке вляпаться. Алексей, с забавным позывным Попович, уже смирился со своей участью и был готов к очередному залёту. Он знал, что прошлая смена Белого и Якута возвращалась на базу и должна была сразу предстать перед полковником для раздачи наград. Леший теперь не прощал ни одной даже мелкой оплошности. А ребята упустили стрелка, уничтожившего свидетеля похищения Совина. За такое точно прилетит. Алексей, смотря в камеру наблюдения, поёжился, и даже представлять не решился, как будет бухтеть Семёнов. Была одна надежда, что найденный Мариной тайник смягчит полковника, и он не будет сильно ругать их смену. Но надеждам, похоже, не суждено было сбыться. Эти японцы и Марина постоянно нарывались на неприятности. Вот уже несколько часов они с Адалом в нескольких дворах от команды Марины наблюдали за их действиями. Те же в свою очередь наблюдали за домом, в котором искали что-то важное и связанное с пропажей Саши.

Адал мирно дремал на соседнем кресле, а Попович продолжал осматривать окрестности и дом, за которым наблюдал Хидэнари. Алексей рад был видеть товарища и не совсем понимал их скрытое наблюдение за друзьями. Но приказ есть приказ. Солнце уже встало, а теплее не стало. Местная зима больше напоминала молодому человеку нашу позднюю осень. С её промозглостью и редким снегом, больше похожим на дождь. Алексей терпеть не мог такую погоду. И больше даже не из-за холода, а чисто профессионально из-за слабой контрастности дневной картинки в это время. Объекты сливаются, и наблюдение требует большего напряжения. Не справляются даже новомодные примочки с элементами искусственного интеллекта. Приходится полагаться в первую очередь на свою пару глаз. Погрузившись в эти мысли, он чуть не пропустил момент, когда Хидэнари сменил Рику и, вместо того чтобы направиться на отдых, двинулся в сторону дома, за которым наблюдал. Чуть позже уже во дворе дома к нему присоединились Марина, Ито и увязавшийся за ними монах капуцин.

Самурай постучал в дверь дома и после недолгих переговоров их пустили в дом. Алексей разбудил Адала и уже вдвоём они стали ожидать развития событий. И не зря. Уже через пятнадцать минут с двух сторон в деревню въехали два небольших фургона и остановились в некотором удалении от дома, где гостили Марина с товарищами. А через пару минут всё понеслось стремглав. Над домом зависла Баба-Яга с глушилкой. Адал только успел воскликнуть:

Ох ты, Ёшкин кот! Сейчас начнётся. И полез расчехлять свою винтовку СВЧ[8].

Через некоторое время, непонятно откуда выскочил ударный дрон, который, пролетев мимо их фургона, ударил в пустой внедорожник японцев и Марины. Попович перекрестился и в этот момент из фургонов вывалились по два монаха в чёрных рясах. Адал опять ругнулся и стал выбираться наружу. Монахи тем временем уже были во дворе. Из дома выскочили японцы, монах и Марина. Хозяева встречать новых гостей то ли побоялись, то ли не были такими уж гостеприимными. Но Алексей, зная характер этих монахов, не стал их осуждать за это. Вместо этого крикнул Адалу по внутренней связи:

Амир Саидович, каша заварилась, пора помогать.

Вижу! На позиции. Ответил капитан, лёжа на крыше и выцеливая коптер глушилку.

Через некоторое время Алексей услышал приглушенный хлопок выстрела и чуть более мощный взрыв Бабы-Яги от точного попадания в её электронную тушку. Через мгновение во дворе дома остались только монахи в остатках чёрных одеяний. Марина с друзьями успели изрядно испортить гардероб противников. Но, похоже, на этом их успехи закончились. Перевес всё также оставался на стороне противника. И тут произошло то, чего ни Алексей, ни Амир не ожидали: двое монахов в белых доспехах, как по команде, развернулись и выйдя со двора, направились прямиком к их фургону.

Вот тебе раз. Они нас как-то засекли. Спокойно произнёс Адал.

Марина в ускорении. Скорее всего они будут уходить. Мы их по телефонам найдём. Уходим? Рассуждая вслух, спросил Попович у Амира, как у старшего по званию.

Да. Рвём когти. Скомандовал капитан и кинулся в кабину.

Уже через пару секунд их машина, стартовав с места, развернулся по минимально возможному радиусу и рванула на полной скорости, унося товарищей от угрозы. Пока напарник разворачивал и гнал машину по трассе, Алексей уже связался с базой и доложил о случившемся. Можно было готовиться к очередной взбучке. Но перед этим предстояло оторваться от преследования. За ними увязался один из фургонов и упорно сидел на хвосте, постепенно нагоняя. Машина монахов была существенно легче. Пару раз Алексею казалось, что удалось скрыться от преследования, но каждый раз через какое-то время монахи снова находили их фургон, как бы хорошо они ни спрятались. В конце концов Попович понял, что именно способности Одарённых выдают их место нахождения. Противник в своём фургоне имеет какое-то оборудование, позволяющее отслеживать Одарённых, даже не использующих способности. Не медля, он доложил о своём предположении на базу и запросил поддержки. Но буквально через пару кварталов им чудом удалось оторваться, проскочив на переезде перед длинным грузовым составом. После этого оставалось гнать как можно быстрее и как можно дальше.

Глава 21.

Третьего дня задержался я в скриптории больше обычного. Снизошло на меня, что должен я закончить рукопись, и трудился я, выводя строки, хотя братия вся уже разошлась по кельям. При свете лучины помню, как дрожал огонь и прыгали тени жуткие по стенам. Тогда услышал я звуки со двора. Не сразу я встал, подумав, что стража или слуги запоздалые. Но что-то подтолкнуло меня, и подошёл я к окну скриптория. Приоткрыв ставень из любопытства греховного, увидел я процессию. Она шла к соседнему строению, а впереди учитель шёл брат Алкуин. Луна в ту ночь светила ярко, факелы несли его спутники так, что я его сразу узнал. Белая кожа, седые волосы, их ни с чьими не спутаю. Посреди процессии этой кого-то вели со связанными руками. Я так и замер у окна.

От ужаса меня затрясло. При дворе короля и раньше случались казни, но чтобы брат Алкуин участвовал в них, я за три года службы не слыхивал. Да, за всё это время я ни разу не видел, чтобы он кого-то хоть пальцем тронул. А тут возглавляет всё действо с жертвой. В моей голове грешной это никак не укладывалось. Надо было мне пойти спать и забыть, но лукавый искуситель разжёг во мне грех любопытства. Ноги мои понесли, я выскользнул во двор и крался как вор. От тени к тени, пока не добрался до того строения. Обойдя его кругом, искал я хоть какую-нибудь щель или окошко, и нашёл: с обратной стороны, высоко, выше моего роста на два локтя над землёй, окошко приотворённое. А оттуда звук и свет доносились. Не разобрать было. Огляделся я и бочку пустую приметил вблизи. Подкатил, и, взгромоздившись на неё, к окошку тому прильнул.

Лучше бы я ослеп тогда.

Внутри алтарь бесовский, чёрный, низкий и вокруг всё свечами уставлено. Учитель стоял во главе и пел псалмы непонятные. И голос... Я по-первой не узнал его, низкий, грудной, будто не из горла, а из-под земли. И слова чужие нелюдские ничего не понять. А рядом двое, каких я прежде не видовал. Маленькие, широкие, с руками неестественной длины. Лица нечеловеческие, глаза навыкате, цвета дьявольского. Творили они обряд сатанинский, раскладывали на алтаре деву обнажённую, с кожею чёрною. Бедняжка не сопротивлялась уже, лежала, словно рассудка лишённая, и лишь очи её, ужасом расширенные, смотрели на чудища рядом, что вязали её за руки и ноги. Учитель воздел руки и что-то провозгласил на языке неведанном, на всю залу. И тогда началось. Все, кто в зале том были, начали подходить к алтарю и насилие творить. Более я не в силах был смотреть на сиё поругание и, обезумев от ужаса, бежал прочь в келью свою. Там, не медля, собрал я жалкие пожитки свои и покинул двор государя Карла, короля франков, ибо не мог более оставаться в услужении у дьявольского отродья, что скрывалось под личиной брата Алкуина Йоркского. Ныне же разумею я, что кожа белая его, очи фиалковые и волосы белые не благословение Божие, а проклятие сатанинское и печать самого дьявола.

Вот уже несколько дней бегу я, укрываясь от прислужников королевских, и путь мой лежит на Родину, в Ирландию. Там, на земле родной, что взрастила меня в вере, обрету я покой и защиту. Там начну я борьбу против этого исчадия Ада. И да поможет мне Господь.

***

Марина проснулась в холодном поту, с сильной головной болью. Всё тело ломило от усталости. Буквально каждая мышца напоминала о своём существовании. Это была расплата за длительную транспортировку мальчишки в ускорении. Сев, девушка обхватила голову руками и немного сдавила в надежде, что боль хоть ненадолго отступит. А её мысли ещё не отошли от приснившегося кошмара. Её гоняли по старинному замку какие-то ужасные монстры с факелами. Надо завязывать читать дневник монаха перед сном, вздохнув, подумала она. В этот момент рядом с ней нарисовалась более свежая Ито. Она заботливо протянула раскрытую ладонь с таблеткой и пакетированный сок в другой руке. Марина с благодарностью приняла дар, даже не уточнив, что за лекарство. Сейчас ей было всё равно, лишь бы боль ушла. Закинув белый кружок себе под нёбо и открывая пакетик сока, чтобы запить, она увидела, что в проёме двери скромно стоит маленький Али и с любопытством наблюдает за её действиями. Марина запила лекарство и, убрав в сторону пустой пакет из-под сока, подозвала жестом руки мальчика к себе. Тот, неуверенно и осторожно обходя строительный мусор в комнате, подошел к ней и вежливо спросил:

Ты устала? Мне сказали, что ты долго несла меня сюда и устала.

Да, есть немного, но это быстро пройдёт. Ты сам как? В ответ поинтересовалась девушка.

Я видел настоящий меч самурая! Восторженно и торжественно произнёс мальчишка.

И где же ты его видел? С улыбкой хитро решила уточнить Марина.

Ты шутишь? У вашего главного японца, он на поясе висит. А сегодня он его чистил и пел японскую песню. Заговорщицки продолжил рассказывать о своём открытии Али.

Песню? С нескрываемым удивлением переспросила она. В её присутствии Хидэнари никогда не пел. Это было что-то новое.

Да, конечно, песню, я же не маленький. Это только Айя может перепутать стих с песней. Гордо подтвердил он свою уверенность в том, что это была именно песня.

И длинная она была? Продолжая улыбаться, уточнила девушка.

Не..т. Короткая. Он увидел меня и я убежал. Махнув рукой, растроенно произнёс малыш.

Ну чего же ты. Он, наверное, тебе песню пел и хотел меч показать.

Да не. Ты обманываешь. С сомнением и интересом пробормотал мальчик.

А хочешь, проверим? Пойдем, попросим его показать меч. Решила порадовать малыша Марина.

Давай! Аж подпрыгнул и громко прикрикнул Али, схватив девушку за руку, чтобы помочь встать.

Марина, смеясь, поднялась. Начала было оттряхивать пыль с одежды, чтобы привести себя в порядок, но, быстро поняв, что это бесполезно, подхватила за лямку свой рюкзак и пошла, ведомая мальчиком. Они поднялись на второй этаж по полуразрушенной деревянной лестнице. Но самурая там не оказалось. Мальчик задумчиво произнёс:

Здесь он чистил меч. Где же он теперь?

Пойдём искать. Предложила девушка.

Он опять деловито взял её за руку и повёл вниз по лестнице. Не найдя японца на первом этаже, они вышли во двор. Там за обветшалой оградой двора на дороге стоял новенький блестящий внедорожник. Точно такой же, как был у них до бегства из дома Ибрагима. Похоже, Хидэнари успел уже получить обновку от здешнего представительства корпорации Фудзибаяси. И опять китайца. Вот интересно, почему не японца?, подумала Марина. А мальчишка тем временем тянул её за руку через весь двор к машине. Там возле открытого багажника стоял Хидэнари и о чём-то разговаривал с отцом мальчика. Марина придержала Али, чтобы тот не вмешивался в разговор взрослых мужчин, и они остановились на небольшом удалении. Мальчик от нетерпения подпрыгивал на месте, но терпеливо ждал, когда взрослые обратят на него с Мариной внимание. А девушка, улыбаясь, слушала обрывок разговора мужчин.

Ибрагим обещал связаться с Хидэнари и сообщить любую полученную от его лондонских родственников информацию, интересующую японца. Только так он мог узнать что-то важное. С местными Одарёнными связи у ливийца не было, так как последние несколько лет после нападения Иных они с женой жили затворниками и старались как можно меньше светиться. Она сидела дома, а он жил по схеме дом работа дом. Хидэнари поблагодарил мужчину за готовность помочь и сделал вид, что разговор окончен. Ибрагим, смутившись, повернулся к девушке с сыном и улыбнулся мальчику. Увидев это, Али сорвался с места и, подбежав, обнял отца за ногу, при этом хитро поглядывая на Марину и Хидэнари. Оценив хитрый ход мальчишки, переложившего переговоры на неё, девушка засмеялась и, подойдя к японцу, стараясь показать большое уважение, сказала:

Достопочтимый Тюги, среди нас есть отрок, жаждущий прикоснуться к величию твоего оружия. И продолжая улыбаться, склонила голову в уважительном поклоне.

Где же сей смелый юноша или девушка? С улыбкой включился в игру Хидэнари.

Мальчик, всё ещё смущаясь, прятался за отцом и улыбающемуся папаше пришлось подтолкнуть его к японцу. Али смущённо, но гордо выпятив грудь, вышел перед самураем и громко, немного сорвавшимся голоском пропищал:

Я тут!

Вот меч, прикоснись к клинку его. Торжественно произнёс самурай, вставая на одно колено и вытаскивая на половину длины клинка меч из ножен.

Глаза мальчика буквально вспыхнули от радости и восторга. Он также гордо и медленно, но неуверенно переставляя ноги подошёл к Хидэнари. И остановился в шаге от полуоткрытого меча. Восторг, похоже, накрыл Али с головой. Трепеща от счастья, он протянул было руку к лезвию меча, но вовремя остановился. Вопросительно глянув на японца, он дождался утвердительного кивка. Только после этого он осторожно дотронулся до клинка в том месте, где он лежал на ладони Хидэнари. Маленькая ручка мальчишки полностью легла на плоскость клинка. В этот момент Ибрагим от удивления охнул. Марина, как и он, почувствовала, как меч откликнулся на касание руки мальчика волной временного поля. Хидэнари удивлён был не меньше их. Он с интересом, как в первый раз, посмотрел на отца и задумчиво произнёс, обращаясь то ли к Ибрагиму, то ли к Али:

Когда тебе исполнится двенадцать лет, юноша, найди меня в Японии. Я возьмусь за твоё обучение.

После этого мягко снял руку мальчика с клинка и убрал меч в ножны. Погладил мальчика по голове и встал, всем своим видом показывая, что время развлечений окончено. У Марины даже мелькнула мысль, что Хидэнари приревновал мальчонку к мечу. Но она отогнала от себя эту глупую мысль. На противоположной стороне мама мальчика с сестрёнкой уже грузились в машину родственников, приехавших за семейством. Ибрагим уважительно пожал руку самураю, кивнул Марине и, взяв за руку Али, начал переходить дорогу. Но неожиданно мальчишка вырвался, развернулся и помчался к девушке. Он с разбегу обнял её за ногу изо всех своих детских сил. После этого сразу отстранился и сказал:

Когда я вырасту, я найду тебя и тоже спасу! Ну, или твоих детей спасу!

После этого он развернулся и уверенно пошёл к отцу. Рядом послышалось хихиканье Ито. А Марина тихо и грустно произнесла себе под нос:

Ты главное выживи и вырасти, малыш, а спасать меня есть кому.

Семья Ибрагима загрузилась в машину, и та, обдав грязью соседние кусты рванула в сторону Дублина. Хидэнари, дождавшись, когда машина с ливийцами скроется за поворотом, скомандовал друзьям грузиться и двигать в сторону следующего адреса, помеченного синим флажком на карте Лиама. Путь выдался не близкий, и Марине удалось даже немного подремать, откинувшись на подголовник. Подъезжая к деревне, в которой был искомый ими адрес, Рику громко сообщил об этом всем в салоне машины. Марина зевнула и, тряхнув головой, окончательно проснулась. На улице уже близился вечер, и было довольно пасмурно. Их внедорожник, замедлив ход, скрипя по гравию обочины новыми покрышками, медленно подкатывался к искомому дому. Метров за сто Рику сказал:

Похоже, мы опоздали, там кого-то грузят.

Тут же без задержки Хидэнари скомандовал к бою и, открыв дверь, сам рванул в сторону тёмного минивена, в который двое в чёрных рясах заталкивали третьего. В сумерках подробностей было не видно. Марина, ускорившись за японцем, догнала его уже у машины противника. Здесь, быстро разобравшись в ситуации, Хидэнари с Рику мощными рывками опрокинули застывших, как статуи, Иных. А девушки своими керамическими мечами уже метко кололи противников в дыхательные щели, размешивая содержимое шлемов. До земли они долетели уже с ранами, несовместимыми с жизнью даже для Иных.

***

Конн Магуайр понимал, что зря возвращается домой. Но ничего не мог поделать, в прошлый раз ему так и не удалось забрать семейную реликвию клана графства Фермана. Он был последним представителем этого клана, и после смерти отца она должна была быть при нём. И даже угроза очередного захвата Иными пугала его меньше, чем позорная потеря символа клана. Он готовился к этой вылазке, поэтому его ничуть не удивило то, что дома ждали двое Белых дьяволов, при поддержке их летающего проклятия отнимающего силы. Мужчина надеялся, что ему удастся быстро достать реликвию из тайника и, пользуясь медлительностью Иных, убежать. Ему ещё не было сорока, поэтому он был уверен, что убивать его не будут, иначе риск был бы существенно выше. До сорока лет Иные старались захватывать Одарённых для своих опытов, а не убивать.

Зная, что Белые дьяволы плохо видят в сумерках, Конн выбрал именно это время чтобы подобраться к дому родителей зимнего вечера. Он не пользовался ускорением и поэтому амулет должен был до последнего защищать от обнаружения. Несколько дней до вылазки он наблюдал за домом и знал, что глушилка сейчас выключена и стоит на крыше в его ожидании. В этот раз обнаруживать себя Конн не собирался. Схватив семейную реликвию, он уйдёт в ускорение и только его тут и видели. Эта тварь даже взлететь не успеет. Но, как всегда всё пошло не так как планировалось. В дом-то он забрался и даже не потревожил чуткий слух дьяволов. Но вот того, что по дому в этот раз будут расставлены ловушки и сигнализация, ирландец никак не ожидал.

Первой сработали датчики движения. Включилась свето-звуковая сигнализация и глушилка включилась, даже не взлетев. Такого Конн не ожидал, но был готов, до тайника оставалось буквально пару метров. Она находилась за лестницей в стенной нише, с секретным способом открытия. Но добраться до цели ему было не суждено. Пытаясь протиснуться под лестницу, он угодил в ловушку, и на его ногах туго сплелись крепкие шнуры из материала, похожего на кожу. Достав нож из-за пояса, ирландец хотел было разрезать путы, но сверху на него, перемахнув через перила, свалился всем своим весом Иной в чёрной рясе. Удар был такой силы, что вышиб весь воздух из лёгких мужчины. Речи о том, чтобы освободиться, уже не стояло. Конн судорожно хватал ртом воздух. А дьяволы уже связывали его руки и одевали ошейник. Через пару минут его спеленали, а затем спокойно и буднично потащили на выход. Глушилка уже стрекотала, зависая над домом, не оставляя ни одного шанса сбежать. Поэтому ирландец смирился с участью и даже не пытался ускориться, а тем более замедлиться.

Подхватив его подмышки, Иные не спеша тащили его в сторону своей машины. Несли они его словно пушинку и что-то спокойно булькали на своём языке, явно потешаясь над глупостью человека. Смейтесь, смейтесь, я вам ещё это припомню! подумал Конн, когда его начали заталкивать в машину. Но припомнить именно этим Иным ему было не суждено. Как только его колени упёрлись в порог у открытой боковой двери минивена, раздался хлопок и толкающие сзади дьяволы как будто исчезли. Потеряв опору, ирландец начал запрокидываться назад и со всего маху ударился спиной о землю. Хорошо хоть подбородок успел прижать к груди и не ударился головой. Справа и слева от него в предсмертных судорогах, плюясь кровью через дыхательные щели шлемов, дёргались Иные. А над ним стояли две девушки. Вид у них был помятый и усталый, но очень боевой. Обе держали в руках оружие, похожее на мечи Белых дьяволов, но чуть короче. Одна была рыжей и довольно красивой, а вторая тоже, наверное, красивой, но по восточным меркам. Конн не очень любил восточных девушек.

Тем временем, именно японка (или китаянка) развернулась и, рывком открыв водительскую дверь, пропала в ускорении. А через мгновение снова появилась над худощавым поверженным альбиносом с фиолетовыми глазами. Тот лежал побеждённый, но ещё живой и сжимал в левой руке короткий и широкий тесак. Когда к девушке подошёл ещё один японец, мужчина сорока лет с самурайским мечом, Иной, неожиданно широко замахнувшись, полоснул себя по шее. Шансов выжить после такого не было: пульсируя, кровь ручьём покидала тело. Мужчина с мечом самурая сначала замер, о чём-то размышляя, а потом ругнулся, вздохнул и, махнув рукой, направился к ирландцу. Конн и сам не заметил, что машинально уже освободил руки и, наблюдая за схваткой, пытался разорвать опутавшие ноги ленты из неизвестного материала. Японец аккуратно разрезал лезвием меча путы и подал руку Конну, чтобы тот мог встать. И спросил, как будто они были давно знакомы:

Почему не ускорился и не сбежал?

Только сейчас ирландец заметил, что летающей глушилки уже нет над домом. Но ошейник-то был. Странно, что незнакомец не знает о том, что ошейник тоже глушит. Он молча показал на ошейник и остановил японца, когда тот попытался сразу срезать с шеи удавку.

Нельзя! Может взорваться. Надо сначала отключить или заглушить связь с контроллером. Пояснил он свои действия.

Понятно. Рику тут тебе надо поработать. Произнёс японец и позвал ещё одного со шрамом.

Второй был чуть пониже ростом и одеянием больше похож на ниндзя. Даже торчащие ручки двух мечей из-за спины, как фильмах про ниндзя. Какой-то сюр!, подумал Конн и ущипнул себя, думая, что спит. А ниндзя тем временем аккуратно копался в ошейнике, стоя за спиной ирландца. Через несколько минут что-то в механизме щёлкнуло, и ошейник оказался в руках японца. Он аккуратно взял устройство руками, внимательно рассмотрел и осторожно положил в открытый кейс, который принесла молодая японка. В стороне стояли и мирно беседовали рыжая девушка, убившая одного из Белых дьяволов и монах капуцин в своей характерной коричневой рясе с белым поясом. Конн пока ещё не понял, кто его спас, но это были явно не враги. Эти люди боролись с Иными, а значит это союзники. По крайней мере, сейчас.

Глава 22.

Абэ Хиденари с горечью и досадой наблюдал, как рядом с ним корчился в предсмертных конвульсиях Иной с бело-голубой кожей. На лице, испещрённом сеткой бледно-бирюзовых вен, читались только ненависть и страх. Из перерезанного горла постепенно ослабевающими толчками била бледно-голубая кровь. На воздухе она быстро становилась ярко-бирюзовой. Самурай наблюдал, как кровь постепенно превращается в бирюзовую корку. За свою уже немалую жизнь он пару раз видел обряд ритуального самоубийства сэппуку: его совершали, безусловно, сильные духом люди, пытавшиеся избежать, таким образом, позора для себя и семьи. Но чтобы вот так, в бою, человек мог легко и спокойно лишить себя жизни, ни разу не видел. Хотя в данном случае это под вопросом: Человек ли это? Фиолетовые глаза альбиноса покрылись туманом, и он отошёл в мир иной, унося с собой какие-то тайны, которые он не захотел выдавать врагу. Хидэнари сожалел только о том, что не успел допросить этого Иного. Но даже само его существование и поведение дали японцу массу информации для размышлений: есть другой вид Иных, Иные не все сильные бойцы, среди них есть ещё и фанатики, а это, пожалуй, одни из самых сложных противников. И всё же, как многого можно было бы добиться от такого полезного пленника. Японец ругнулся:

Кусо[9]

Больше здесь его ничего не интересовало, поэтому он переключил своё внимание на спасённого ими человека. Переступив через одного из уже затихших Белых дьяволов, он подошёл ближе к ирландцу, сидящему и усердно пытающемуся снять путы с ног. Тут у Хидэнари не было ни капли сомнения, перед ним сидел гордый представитель древнего ирландского рода. Это был крупный мужчина атлетического телосложения с густой рыжей шевелюрой и такой же густой бородой. Всё лицо ирландца было испещрено шрамами. Его руки, пытающиеся сорвать эластичные ленты с ног, были совсем не аристократическими, это были руки работяги. Достав меч из ножен, самурай показал клинком, что собирается перерезать путы и одним движением их разрезал. После этого подал руку ирландцу и спросил, почему тот не сбежал, ведь глушилки способностей не было. Мужчина молча постучал кончиками пальцев по устройству на своей шее. Хидэнари хотел было срезать удавку также, как и путы, но рыжий отпрянул от него и объяснил, что так делать нельзя.

Хидэнари позвал Рику и стал наблюдать, как тот аккуратно снимает ошейник. Ирландец стоял смирно и только разминал кисти своих натруженных рук, на которых до сих пор были видны следы от стяжек. Самурай подозвал к себе Ито и попросил принести из машины кейс для артефактов. Ошейник с глушащим способности устройством был очень интересен, и следовало его как можно быстрее показать специалистам. К тому моменту, как Ито вернулась с кейсом, Рику как раз закончил. Ошейник щёлкнул, и ниндзя аккуратно убрал его в принесённый кейс. Рыжий тем временем потянулся, расправляя плечи, как будто их что-то до этого сдерживало. Вздохнув полной грудью, он улыбнулся, а после этого коротко, не спуская глаз с самурая, поклонился и поблагодарил за освобождение. И исчез в ускорении.

Японец был готов к такому повороту и ускорился сразу за ним. Он не знал, что предпримет ирландец. Просто проверит, работают ли способности, или попытается сбежать. Отпускать его без разговора Хидэнари не хотел, а у рыжего, похоже, были свои планы: он спокойно повернулся в сторону дома и вразвалочку пошёл к входу. Самурай, не убирая меча, пошёл за ним, сохраняя дистанцию. Зайдя в дом, ирландец не стал закрывать дверь, будто приглашая своего спасителя за собой. Дом не был современным, но, похоже, имел свои тайны, поскольку рыжий не стал подниматься вверх по лестнице, а прошёл в тупик рядом, за лестницей. Там, в стене под лестницей, он нажал какой-то рычаг, и перед ним открылась дверца. Ирландец повернулся к Хидэнари и, улыбнувшись, подмигнул. После этого засунул в открывшееся отверстие правую руку по плечо и стал что-то уверенно, но аккуратно доставать. Из любопытства самурай подошёл немного ближе и стал наблюдать. Мужчина с величайшей осторожностью достал длинный кейс и, присев, положил его на пол перед собой.

Ирландец, явно волнуясь, громко и глубоко вздохнул и мелко по-католически перекрестился. Хидэнари повторил, но по-православному размашисто. Рыжий, увидев движение японца, замер с открытым ртом, и уставился на него, широко раскрытыми глазами. Самурай развёл руками и кивнул с умной гримасой мол: Ну вот, и такое бывает. Ирландец зычно засмеялся и, хлопнув себя по колену, сказал:

Это хороший знак. Хотя и неожиданный. Крещёный японец? Рыжий ещё раз хмыкнул и удивлённо произнёс: Я, конечно, встречал японцев буддистов, католиков и даже протестантов, но чтобы христианин

Я тоже не ожидал, что когда-нибудь стану носить православный крест, но вера, как и любовь, может прийти неожиданно. Задумчиво ответил Хидэнари, касаясь пальцами креста под одеждой.

После этого ирландец также неожиданно стал серьёзен и вернулся взглядом к кейсу. Осторожно открыв две защёлки по краям длинного металлизированного кейса, он поднял крышку и удовлетворённо выдохнул. В кейсе лежала обычная лакированная дубинка. Хидэнари даже крякнул от досады, ожидая, что там лежит какой-то древний меч. Рыжий с удивлением поднял взгляд на японца и, увидев его разочарованное лицо, снова засмеялся. А затем осторожно, с почтением, достал длинную дубинку и, слегка повернув ручку, вынул скрытый клинок. Это был длинный стилет, способный принести много неприятностей даже мечнику.

Ты этого ожидал? С улыбкой спросил ирландец.

Не совсем. Смущённо ответил Хидэнари.

Это шилейла[10] Оружие моих предков, веками скрывавшихся от захватчиков. Ничего величественного с каменьями ты бы тут не смог увидеть. Но это символ моего рода. Серьёзно произнес ирландец, прямо глядя в глаза самурая.

Хидэнари склонил голову в уважительном кивке, показывая, что понимает свою ошибку. Бережное отношение к реликвии тронуло самурая. Человек, чтящий своих предков и готовый рисковать своей жизнью ради этого, вызывал у него уважение и понимание. Сейчас это большая редкость. Поэтому японец неожиданно для себя протянул открытую ладонь ирландцу и представился:

Абэ Хидэнари, самурай и православный христианин.

Уже вставший в свой двухметровый рост, рыжий широко и одобрительно улыбнулся и размашисто схватил руку японца. Крепко ее сдавив, он уверенным и зычным голосом представился:

Конн Магуайр последний из кланов графства Фермана.

Последний? С неподдельным удивлением переспросил японец.

Конн грустно усмехнулся и коротко выдал историю семьи. Когда ему было всего 16 лет, Иные пришли за его отцом. Тому уже было за сорок, поэтому его пришли убивать, а Конна забрать. Юноше удалось сбежать, а отец и вся семья были уничтожены. Мать, две сестры и младший брат пали от руки иноземцев, но на земле Ирландии это было вполне привычное дело веками и, похоже, продолжается до сих пор. Поэтому к 18 годам ирландец уже был активным членом ирландского сопротивления. Нет, не тех террористов, которые убивают мирных англичан, а настоящего сопротивления, которое всеми силами уже более одиннадцати веков борется с Иными и их английскими приспешниками. Всё это Конн рассказывал с печалью в голосе, но, закончив говорить, мотнул головой, как бы сбрасывая с себя грусть, и, всё ещё печально улыбаясь, сообщил японцу, что им пора. Больше здесь его ничего не держит, и он приходил только за кейсом. Ирландец показал японцу на выход. Они покинули дом и, уже находясь рядом с машиной Иных, вышли из ускорения. Хидэнари, понимая, что место схватки обязательно привлечёт внимание, поручил Рику быстро осмотреть машину на предмет пеленгатора Одаренных, а всем остальным скомандовал грузиться в их машину. Пора было уезжать. В китайский внедорожник уместились с трудом: девушкам пришлось сесть на третий ряд сидений, а монаха Хидэнари посадил на место рядом с водителем. Ему не понравилось, как недобро смотрел на капуцина ирландец. Пока их стоило рассадить. Зато у японца появилась возможность порасспрашивать нового знакомого по дороге.

Уже через пять минут вернулся Рику, не нашедший ничего интересного в машине Иных. Быстро скинув мечи, он привычно сел за руль, и они покинули деревню. По дороге самурай представил всем нового попутчика и аккуратно стал расспрашивать его о том, откуда он, как попал в лапы к Иным. Тот сначала неохотно, а потом, почувствовав искренний интерес, стал рассказывать, о своих давних отношениях с Иными. Как и Ибрагиму, ирландцу, удалось бежать из-под охраны. Иные почему-то к таким побегам относились спокойно. И брали методичностью. На адресах особо интересных им экземпляров Одарённых они оставляли засаду. Именно такие адреса, похоже, были помечены на карте Лиама синими флажками. Все цвета с карты были проверены, а команде требовался отдых, поэтому Хидэнари решил, что самое время вернуться в отель. Через полтора часа они, высадив монаха у монастыря капуцинов, прибыли на место. Усталые спутники разошлись по номерам. Ожидая, пока метрдотель организует номер и для ирландца, они с бородачом расположились в больших креслах у стойки регистрации. Рыжий сразу стал дремать, а Хидэнари достал смартфон и стал изучать поступившую от аналитиков информацию. Дневник монаха был окончательно расшифрован и в комментариях к переводу был выделен район поиска логова Иных. Это была область вокруг города Льюис на юге страны.

***

Стоя у ситуационной карты Британии, Николай Петрович необычно спокойно принимал доклад Адала о том, как они помогли группе Марины, а потом потеряли их из виду. Капитан явно чувствовал вину и всем своим видом показывал, что готов принять любое наказание. Но чем можно наказать боевого офицера? Послать на войну? Тому будет за счастье вернуться к своим боевым товарищам, а не няньчиться с Мариной и её японцами. Адал, как и Якут, в группе Булата ветераны СВО. Оба участвовали в штурмах, пугать их на этой планете просто нечем. Наверное поэтому полковник знал, что если Адал говорит, что по-другому не получилось, значит так и есть. Тем временем Амир закончил доклад и стоял, ожидая реакции командира.

Семёнов выдержал многозначительную паузу это пожалуй единственное и самое грозное наказание, которое мог применить полковник. И, похоже, это действительно проняло, не только Адала, но и Поповича. Второй, молодой, иногда казался Николаю Петровичу пофигистом, но это, похоже, было свойство целого поколения, поэтому он старался не обращать внимания на такие проявления, пока это не мешало делу. И вот сейчас от его долгого молчания занервничал даже Алексей. Пора было что-то сказать. Поэтому Семёнов спокойно и задумчиво, поскольку ещё не сформулировал мысль, которую хотел сказать, произнёс:

Всё понятно, Саидович. Как там Марина? При этом продолжал стоять и смотреть на карту.

Устала, но держится. Коротко и ёмко ответил Адал.

Да уж загоняла она и себя, и японцев. Уже почти третьи сутки гоняют вокруг Дублина как подорванные. Продолжил свою невнятную речь Семёнов.

Да, последняя схватка с монахами была непростой. Но они справились. Поддержал размышления командира капитан.

Ну, дальше будет попроще. У нас теперь есть беспилотчики, и они уже после вашего выступления сумели завалить глушилку ещё до начала столкновения. Но об этом попозже. Идите отдыхать. Наконец полковник повернулся и удовлетворённо кивнул офицерам.

Попович дернулся приложить руку к оголённой голове с воинским приветствием, за что тут же получил лёгкий подзатыльник от Адала и произнёс только:

Ой. Извините.

Сразу за этим оба поспешно покинули кабинет командира. Семёнов с лёгкой, но грустной улыбкой проводил взглядом уходящих бойцов и после того, как за ними закрылась дверь, сел в кресло, продолжив размышлять о складывающейся ситуации. Беспилотчиков он запросил у Григорича, как только получил первые данные, об агрокоптерах, которые несли на себе оборудование, глушащее каким-то полем способности Одарённых. Им надо было срочно что-то противопоставить этому полю, и попытаться захватить хотя бы один образец для изучения. Григорич как куратор всей операции от ГРУ, в тот же день организовал выезд двух опытных людей с допуском и пообещал ещё троих в течение недели. И вот сегодня Семёнову доложили, что прибывшие ребята уже посадили один коптер с аппаратурой. Не без повреждений, но вполне себе с целым оборудованием он уже едет на базу. Это существенно упростило жизнь Марины и команды, а также их сопровождающих.

К беспилотчикам у Семёнова было сложное отношение: он понимал, что это будущее и в войсках это теперь норма, но как кадровый военный, никак не мог свыкнуться с изменениями правил войны. Зато теперь он понимал своих предков военных, которые не принимали пулемёты и танки, цепляясь за кавалерию. В такие моменты он отчётливо вспоминал своих преподавателей из Академии, которые часто повторяли, что офицер должен быть адаптивным. Но как же это всё-таки непросто. А пренебрежение к новым видам ведения войны может стоить очень дорого. Семёнов понимал, что надо перестраиваться, но всё равно ошибся, когда не взял с собой сюда ни одного такого специалиста. Повезло, что его ошибка не стала причиной потерь. Николай Петрович опять вспомнил про гибель Булата. Ему сильно не хватало друга и соратника. Наверное, не скоро ещё эта рана затянется.

Отбросив от себя эти мысли, полковник встал и вернулся к карте Британии. Район поисков был отмечен чёрными кнопками вокруг города Льюис. По данным, полученным от аналитиков после расшифровки дневника, в окрестностях этого города должен был быть замок или поместье, в котором и находится основное логово Иных. Но после пары столкновений с Иными, Семёнову пришлось прекратить посылать в этот район Одарённых. Каким-то образом противник мог обнаруживать их не только при использовании способностей, но и в покое. Поэтому только обычные люди под видом почтальонов или курьеров колесили по региону, пытаясь вычислить, где засел противник. Но пока все поиски были безуспешны. Не помогали ни связи Григорича, ни коррупция на местном уровне. Иные за столетия или даже за тысячелетия научились прятаться на самом видном месте прямо под носом у ищущих. А тем временем Николай Петрович был уверен, что аналитики Хидэнари наверняка уже расшифровали, перевели и проанализировали дневник монаха. Значит, японцы его догоняли, и преимущество по времени таяло на глазах. Оставалось надеяться, что самурай не работает с японской разведкой. Душой полковник верил в клятву, которую принёс Совину Хидэнари, но холодный разум подсказывал, что полностью полагаться на самурайскую романтику не стоит.

Даже если полковник ошибается, это ничего не меняло: Марина, как только найдёт логово, доложит, и они вместе будут решать задачу по вызволению Саши из лап Иных. Ну и, конечно, ту задачу, ради которой ему позволили использовать такие ресурсы. Это уничтожение основного логова Тёмных, а теперь и Иных в Британии. Такого удара должно хватить на то, чтобы эта страна-паразит, наконец, занялась своими внутренними проблемами, а не тем, что гадить по всему миру, где может и не может. Григорич, когда они обсуждали этот момент с полковником, ещё до отправки Саши в Англию, особо отмечал связь мировых событий с их задачей. Семёнов понимал, что именно Сашины действия приблизили возможность и необходимость кардинального решения этого вопроса. И вот сейчас ему всё равно, с чьей помощью они смогут получить точные координаты логова Иных. Григорьич в последнем разговоре намекнул, что вопрос будут решать вплоть до ракетного удара по стране члену НАТО. Но для этого у Семёнова должны были быть точные координаты положения центральной базы Иных, а Саша должен быть освобождён.

Глава 23.

В лето от Воплощения Господня восемьсот двадцать пятое, в монастыре Беддингемском, что в землях саксов. Вот уже двадцать лет и два года, как я, недостойный раб Божий, по милости Его несу послушание в обители сей. Стыжусь и ныне вспоминать, как поначалу, убоявшись и поддавшись слабости душевной, бежал я на родину, в Ирландию, мня обрести там покой. Но Господь не оставил меня во тьме малодушия. Чрез год истовых молитв, слёз и поста, ниспослал Он мне разумение: не бежать должно от врага, но разить его в самом логове. Так, ведомый Промыслом, оказался я близ сосредоточия скверны там, где Иные источают яд свой в мир людей.

Долго собирал я крупицы: свидетельства, слухи о чудесах в землях Англии и Ирландии, пока не открылось мне с горькой ясностью: именно здесь, в предместьях Льюиса, гнездится самое зло. Люди пропадают без следа. Монахи в чёрных рясах, лица свои скрывающие, творят ритуалы, о коих и помыслить без содрогания невозможно. И прочее, о чём не стану писать, ибо и без того тяжко на душе.

Оказавшись здесь и наблюдая всё, что творят Иные, уразумел я: одному мне не совладать. Нелюди сии искусны в обмане. Они совращают род людской, переиначивая веру, и оболванивают бедных прихожан столь ловко, что те принимают ложь за истину. Ныне же вижу я с ужасом: целое королевство Сассекса пребывает под властью их. Всё чаще встречаю я монахов в чёрных рясах, что суть не люди, но Иные. И направляют они знания людские в дьявольские кущи. Вот что страшно: даже когда привносят они нечто полезное для телесной жизни и кому-то от того становится легче, делают они сие так, чтобы чрез улучшения те крепче держать паству в узде. Мягко, исподволь изменяют они отношение людей к грехам. И вот уже лихоимство почитается делом добрым, прелюбодейство простительным, а о мужеложстве и иных содомских непотребствах и говорить не стану, дабы не осквернить страницу. И всё сие их рук дело. Иных.

Очи мои слабеют, и рука дрожит, выводя буквы. Писать становится всё труднее, и ведаю я, что срок мой земной недолог. Но милостью Божиею я не одинок. Есть братья, что разделяют взгляды мои и с верою твёрдой в сердце продолжают борьбу против скверны Иных. Великое утешение и радость для меня, что почти в самом сердце греха, на гиблой сей земле, сподобил меня Господь собрать людей, кои истово веруют и не поддаются лжи нелюдей. Видит Бог: всю жизнь свою, сколь было отпущено, боролся я за веру и за людей. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь.

***

На отдых у Марины было всего четыре часа. Несмотря на это, Марина долго не могла уснуть, сказывалось напряжение двух суток, проведённых без сна, и напряжение никак не отпускало. Но, в конце концов, ей удалось заснуть. Снились какие-то кошмары, мозг судорожно пытался устаканить всю информацию, которая накопилась за эти дни, и в этом процессе наградил хозяйку сумбурными и несвязанными снами. Когда загудел будильник на телефоне, Марина сначала решила, что это тоже сон. Но повторный сигнал заставил её начать бороться со сном. Прошло всего три часа двадцать минут, и организму этого явно было мало для отдыха, он сопротивлялся, как мог, не слушаясь хозяйку. Пришлось сделать над собой усилие и подняться. Только умываясь в ванной, девушка, наконец, пришла в себя и стала чётко осознавать себя и окружающее вокруг. Снова вернулось постоянное беспокойство и стремление делать хоть что-то ради спасения Саши. До сих пор ей удавалось эти порывы сдерживать и направлять в пользу дела.

Надев чистую одежду и кое-как отчищенный от пыли и грязи рюкзак, Марина сложила всё остальное в чемодан. После этого она внимательно осмотрела номер, не забыла ли чего, поправила непослушную чёлку и вышла, захлопнув за собой дверь. Сюда она возвращаться больше не собиралась, поэтому уверенно катила перед собой свой небольшой багаж. Она не знала, откуда в ней была такая уверенность, но была убеждена, что если им и выпадет ночёвка, то это будет уже другой город. Предчувствие её не подвело. Хидэнари первым делом сообщил всем собравшимся в холле отеля, что они снимаются и в ближайшее время вылетают в Лондон. После объявления он не стал сразу объяснять причину, а обратился к ирландцу и монаху, полетят ли они с командой. Монах был или удивлён, или сделал вид, что удивлен, но довольно уверенно ответил, что не полетит. При этом ирландец, как показалось Марине, презрительно хмыкнул и сказал:

Меня здесь больше ничто не держит, но прежде чем принимать решение, я хотел бы понять, кто вы и что вы делаете в Ирландии.

Чтобы не задерживать общие сборы, Хидэнари отпустил всех собирать вещи и назначил встречу тут же в холле через двадцать минут. Сам же подошёл к брату Фоме и протянул руку для рукопожатия. Монах ответил ещё, не понимая, что этим хочет показать японец. Самурай поблагодарил его за помощь и попросил передать благодарность его руководителям. Этим Хидэнари давал понять, что больше им помощь братьев капуцинов не требуется. Брат Фома после этого немного помялся, кивнул Марине и с обиженным видом покинул отель. Марина с удивлением посмотрела на японца и спросила:

За что ты с ним так?

Монахи заняли очень хитрую позицию: при этом они не особо спешат делиться информацией. Мы из-за этого потратили массу лишнего времени. Они знали про наши цели и не помогали. Только пользовались нашими победами. Такие союзники нам не нужны. Постарался объяснить своё решение самурай.

А чего вы хотели от бриттов? Они даже во времена смуты занимали якобы нейтральную позицию. Неожиданно вступил в разговор рыжий ирландец.

Марина внимательно посмотрела на него и неожиданно для себя увидела, что под маской дровосека скрывается довольно умный и начитанный человек. Пока об этом говорили только глаза. Обычно девушка по глазам не ошибалась. Но чтобы убедиться, она решила, пока есть время, поговорить и поэтому спросила:

Почему якобы?

Монахи считают, что они выше схватки. Когда-то давно они решили, что их цель нести знание о враге, не принимая участия в борьбе. Очень хитрая и удобная позиция - прикрываясь верой, не участвовать в борьбе за свободу и помогая обеим сторонам.

Но они же и вправду несут знание. Продолжала провоцировать ирландца девушка на откровения.

Конн с лёгкой улыбкой внимательно посмотрел прямо в глаза Марине, но продолжил:

И многими знаниями они поделились с вами?

С нами нет, но мы пришлые.

Так они и с нами не особо-то делились последние столетия. Живут закрытыми сообществами и большинство из них англичане. Одним словом, удобно устроившиеся святоши. Подытожил он свои слова и, повернувшись к Хидэнари, повторил свой вопрос: Итак, кто вы и что делаете у меня на Родине?

Хидэнари, не ответивший на вопрос ирландца ранее, с интересом слушал, как его раззадоривает Марина, и попивал свой кофе. Когда же к нему обратились, он спокойно допил кофе и, вытерев салфеткой губы, стал рассказывать. Про то, что они из разных стран, про то, что их цель спасти друга из лап Иных, а вообще они все Светлые и борются с Тёмными.

Светлые и Тёмные. Хорошо живёте. В Ирландии не осталось ни тех, ни других. Только Иные и беглые Одарённые. Задумчиво произнёс ирландец, слушая японца.

Брат Фома один из Тёмных. Это одна из причин, по которой мы вряд ли с ним сработались бы. Подключилась Марина, желая показать, что тут тоже есть Светлые и Тёмные.

Хидэнари успокаивающе похлопал девушку по руке и продолжил:

Что-то подобное нам говорили и монахи капуцины. Что мы идеалисты делим Одарённых на Светлых и Тёмных. Я же пока сам не увижу Тёмного, который готов пожертвовать собой ради других, не поменяю проверенных веками принципов.

И кто же я по-вашему? Светлый или Тёмный? С вызывающей улыбкой спросил Конн.

Если останешься с нами, время покажет. Мы даём шанс всем, брат Фома не дал бы соврать. Спокойно выдержав тяжёлый взгляд ирландца, ответил самурай.

По моему мнению, опрометчиво доверять первому встречному. Не боитесь, что обману?

Да, риск есть. Но я знаю, почему ты попал в лапы Иных, и что-то мне подсказывает, что ты как минимум не Тёмный. Ответил Хидэнари и, тут же, не давая возможности ирландцу далее юлить, спросил: Ты с нами?

Конн ответил не сразу. Он повернулся к окнам, выходящим на улицу, и всего на мгновенье задумался о чём-то своём. После этого встряхнул своей рыжей шевелюрой и, повернувшись, ответил:

Да!

К этому времени в холл уже спустились Рику и Ито со своими вещами. Сдав ключи, друзья покинули отель. У входа их уже ждал большой фургон. Ирландец галантно подал руку обеим девушкам при посадке в машину, чем довольно сильно смутил Ито. Девушка неловко засмеялась и одарила рыжего своей самой очаровательной улыбкой. Идущий за ней Рику хмыкнул, но промолчал. Такую стеснительность он раньше не замечал за девушкой, как и Марина, которая подмигнула ниндзя. А сама вдруг вспомнила, как ухаживал за ней Саша до свадьбы по сути, никак. Вот найду его и заставлю навёрстывать!, подумала она грустно.

***

Хидэнари всю дорогу до аэропорта не давали покоя слова Конна о Светлых и Тёмных. Тут в Ирландии он впервые почувствовал, что эта модель не всегда отражает реальность. Тот же брат Фома выбивался из правил своим искренним служением. Видно было, что он очень хочет что-то рассказать, но так и не решился. В любом случае такая нерешительность начинала беспокоить самурая, поэтому после отказа последовать за ними ему пришлось с монахом попрощаться. И это тоже не радовало японца. Несмотря на то, что брат Фома причислял себя к Тёмным, он не был плохим человеком. Но, что сделано - уже не воротишь, поэтому как только машина остановилась у входа в терминал, самурай выкинул все сомнения из головы.

В аэропорту друзья стояли в необычно длинной очереди на регистрацию. Марина отошла и с кем-то разговаривала по телефону. Хидэнари видел, что разговор не был простым, но девушка держалась уверенно и как-то зло улыбалась. В этот момент к самураю подошёл бородатый человек в строгом костюме и странной шляпе и поманил за собой отойти в сторону. Отдав удивившемуся Рику свой чемодан, японец спокойно кивнул другу и направился за незнакомцем. А тот зашёл за ближайшую колонну и снял шляпу. И только сейчас Хидэнари узнал настоятеля церкви Святой Марии Ангелов из Дублина. Отец Брайан нарушил свои обеты и переоделся в мирскую одежду ради встречи с ним, а значит, принёс что-то важное. Оглядевшись вокруг, священник тихо произнёс:

Брат Фома передаёт свои искренние извинения за то, что не последовал за вами, но у него нет благословения на это. И посмотрел внимательно в глаза японца.

Понимаю и не виню его за это. Кивнув, ответил самурай.

Я в курсе, что вы ищите логово Иных. Поэтому решился на эту встречу, чтобы сообщить то, что мы как хранители знаний обязаны были донести до вас. Ищите одинокую башню и вечно охраняющего её монаха. Это единственная зацепка, которая есть в наших записях о логове Иных.

После этого отец перекрестил японца, что-то пробормотал и быстро поцеловал в лоб. После этого надел шляпу, развернулся и пошёл на выход. Ошарашенный странным поведением священника, Хидэнари немного постоял, провожая того взглядом, а затем, вспоминая свои размышления, направился в очередь к товарищам. Там на немой вопрос Рику он коротко ответил:

Есть новые данные, но планы это не меняет. Летим в Лондон.

***

Когда позвонила Марина, Семёнов проводил встречу с командирами групп Одарённых и приданных подразделений, уточняя состав уже прибывших и планы размещения. Увидев от кого входящий звонок, он рукой обозначил, что совещание окончено и быстро вышел из помещения для брифингов. Подняв трубку, он не услышал приветствия, Марина сразу вывалила на него информацию:

Николай Петрович, мы вылетаем в Лондон.

Значит, уже догадалась, кто вам помогает. После небольшой паузы ответил полковник.

Не сразу. После последней сбитой Бабы-Яги. Передайте, кстати, Адалу, что его ёлочка на гильзе не та, что Якут предлагал рисовать. Ножка в другую сторону.

А я ведь говорил им, что на вражьей территории никаких пометок. Не знаю, уже как из них это мальчишество вытравить. Вроде бы взрослые люди В сердцах подтвердил он выводы Марины. И тут же спросил: Хидэнари в курсе?

Нет! За кого вы меня держите? Захотите, сами сообщите. Но мне кажется, он догадывается.

Хорошо, спасибо! Я думаю, уже скоро всё встанет на свои места.

Спасибо, Николай Петрович! До связи. Каким-то потеплевшим голосом произнесла Марина и положила трубку.

Семёнов стоял с телефоном в коридоре почтовой конторы и всем нутром ощущал, что именно в этот момент сдвинулся целый пласт истории. Все их прошлые действия и произошедшие события привели к намечающемуся тектоническому сдвигу. Но в чём состоит этот сдвиг, полковник пока ещё не понимал. Как минимум перед ними стояла задача по ликвидации центрального узла Иных и Тёмных под Льюисом. А что будет за этим, оставалось только догадываться. Встряхнув головой, полковник, избавился от задумчивого оцепенения и быстро направился в свой кабинет. Сев за стол, он задумчиво, как будто решаясь на следующий шаг, поправил пару листков, а затем взял телефон и набрал номер. В трубке ответили:

Слушаю?

Это Леший. Мы готовы к следующему акту.

Координаты известны?

Нет, но это дело одного или от силы двух дней.

Хорошо. Начинайте.

После того, как трубку повесили, полковник по селектору дал команду на очередную фазу операции с переносом основных сил ближе к Льюису. А затем вызвал к себе группу Булата в текущем составе из пяти человек. Через десять минут в кабинете уже находились все: Исаев, Белов, Иванов, Живов и Чудов. Временно исполняющий обязанности командира группы Исаев доложил, что все на месте, кроме Совиных и Булата.

***

Как только отец Брайен вышел из здания терминала, к нему сразу подъехала машина представительского класса. Священник сам открыл пассажирскую дверь и быстро нырнул в неё. Машина сразу после этого быстро разогналась и помчалась в сторону Дублина.

Внутри отец снял шляпу, глубоко вздохнул и громко выдохнул. Рядом с ним на заднем сиденье сидел и внимательно на него смотрел брат Ричард О`Хэллоран. Отец отдышался и, повернувшись, сказал:

Передал.

Ну и хорошо, надеюсь, эта информация дойдёт до русских.

Почему до русских? С удивлением спросил Брайен

А ты думаешь, это японцы Иных давить начали? Ехидно улыбаясь, спросил в ответ монах.

Я думал, что это инициатива Светлых. А русским сейчас не до Иных. С сомнением произнёс святой отец.

Ты, отче, наивен не по сану. Британия уже давно не та и подковёрная борьба доведёт её до полного развала. Святой престол уже давно нас к этому готовил. Остаётся только избежать полного уничтожения. А если не помочь русским, которых ошибочно считают почти побеждёнными, то можно и ракетный удар получить прямо в окрестности Льюиса.

В салоне повисло молчание, священники думали каждый о своём, а за окном машины проносились земли Ирландии, которой возможно уже скоро предстояло обрести долгожданную свободу.

Глава 24.

После разговора с Семёновым у Марины осталось ощущение, как будто что-то забыла сказать ему очень важное, но она никак не могла понять, что. С этими размышлениями девушка вернулась в очередь на регистрацию. До стойки оставалось ещё несколько человек, а Хидэнари куда-то отлучился. Через пару минут самурай вернулся и с задумчивым лицом забрал свой чемодан с кейсом для меча у Рику, а после этого достал свой смартфон и стал усердно с кем-то переписываться. Марина предположила, что с аналитиками из Фудзибаяси, поскольку в процессе у японца лицо становилось всё более хмурым. Подошла очередь регистрации, и Хидэнари, как ни в чём не бывало, с вежливой улыбкой стал оформляться на рейс и сдавать багаж. За ним процедуру прошли все остальные. Только у одетого в спортивный костюм ирландца багажа не было, кроме кейса под дубинку. К удивлению девушки у того хотя бы были документы и, возможно, даже настоящие.

После регистрации друзья оказались в зале ожидания и расположились поближе к своему гейту. Марина не смогла побороть своё любопытство, поэтому села рядом с Хидэнари и тихо поинтересовалась:

От ваших аналитиков есть что-то новенькое? И с настороженным беспокойством взглянула на японца.

Нет. Это скорее я их новыми данными озадачил. Точнее отец Брайен меня поймал возле регистрации и бросил кость от братьев капуцинов. Как-то озадаченно ответил Хидэнари.

Надо же. Я что-то рясы не заметила в зале. С удивлением пробормотала девушка.

Так он переоделся. Чем меня тоже насторожил. Но что-то их сильно напугало, раз они пошли на такой риск и намекнули, где находится логово Иных. Аналитики уже работают с этой информацией. Закончил самурай, вздохнул и похлопал по руке Марины. Надеюсь, это ускорит наше продвижение и освобождение Саши.

Марина впервые увидела, что Хидэнари искренне переживает за её мужа и тихо произнесла:

Спасибо!

То, что монахи передали информацию о логове, девушку озадачило. С их подчёркнутым нейтралитетом это было странно. Что же могло их так напугать, если они решились на его нарушение? Вряд ли это связано с политикой или подковёрной вознёй в церкви. Это что-то жизненно важное. Ох, Саша, какую же ты кашу заварил!, с грустью подумала она.

***

В аэропорту Хитроу их встретили трое представителей корпорации Фудзибаяси и проводили до большого тёмного фургона. Сев на сиденья возле стола, они всю дорогу до отеля о чём-то увлечённо и по-японски говорили с Хидэнари. Рику и Ито прислушивались с задних сидений, Марина же бросила это дело, так как всё равно ничего не понимала. Поэтому какое-то время смотрела в окно и прогоняла от себя мысли о самом худшем. Её борьбу с мыслями прервал ирландец:

Вот скажи мне, Марина, как ты, русская, оказалась в компании этих японцев? Что вас связывает? Осторожно выбирая слова и извиняющимся тоном, спросил он девушку.

Он давно подсел к ней и молча наблюдал за японцами, ведущими переговоры. Марина вздохнула и после некоторой паузы ответила:

Не что, а кто. Хидэнари друг и партнёр моего мужа Александра Совина. Я хочу вернуть мужа. А ребята просто мне помогают.

Как у вас, у русских, говорят? Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты? Твой муж, наверное, хороший человек, раз у него такие верные друзья. Интересно будет с ним познакомиться. Задумчиво сказал Конн и замолчал, обдумывая полученную информацию.

А Марина удивлённо смотрела на его испещрённое шрамами лицо. Она очередной раз была удивлена различием внешней оболочки и внутреннего наполнения рядом сидящего человека. Несмотря на вид огромного и грубого мужлана, он в который раз показывал себя как умный, начитанный и обаятельный человек. Она на все сто была уверена, что с её Сашей они точно подружатся. Что-то из слов или поведения великана говорило об общих ценностях с Хидэнари и Совиным. Будет третьим, - подумала девушка и улыбнулась своим мыслям.

Тем временем их транспорт подъехал к отелю, и друзья, в сопровождении сотрудников отеля, разобравших их багаж, переместились в конференц-зал, где трое японцев, встретившие их в аэропорту, быстро настроили оборудование и старший среди них, начал рассказывать о первоначальных выводах, сделанных аналитиками корпорации. Благодаря наводке от монахов капуцинов, удалось, наконец, локализовать место нахождения базы Иных по одиноко стоящей башне с охраняющим её монахом. Оказывается, в окрестностях города Льюис есть только одна такая башня Башня Лафтон-Плейс, второе название Башня Тюдоров. У неё дурная слава и есть упоминания о привидении монаха, действительно отпугивающего непрошенных гостей. Несмотря на это, башня открыта для посещения туристов и даже предоставляет пару номеров для расселения.

Интересным моментом аналитики отметили путаницу с географическими координатами в этом месте: якобы из-за близости нулевого меридиана системы навигации сбоят и дают существенную ошибку в определении плюс-минус пять или даже семь километров. У корпорации своего спутника над Британией нет, поэтому точные координаты были получены только из открытых источников. В картографических системах местоположение башни действительно отличается от реального на семь километров. Довольно удобно, подумала Марина, оценив, как Иные даже в такой мелочи защитились от непрошенных гостей. Но это ещё предстояло проверить. Именно об этом заговорили друзья, как только их покинули аналитики, оставив после себя только увесистый кейс с металлическим покрытием. За столом конференц-зала повисла тишина. Первым подал свой голос Хидэнари:

Для начала нам надо на все сто убедиться, что это то самое место. Можно, конечно, ломиться и шуметь, пытаясь вызвать реакцию Иных на себя, но мне кажется, стоит начать с более простых методов. Первое это проверить наличие защитного поля, глушащего способности. Второе, более рискованное, это реакция в этом месте на проявление способностей. Ну и третье это ночная вылазка с попыткой проникнуть к ним на базу, если она, конечно, есть там.

Но одного знания того, что они там, недостаточно для дальнейшего планирования действий. Мы же хотим своего человека вызволить и, по возможности, уничтожить логово? Неожиданно для всех первым задал вопрос ирландец, почёсывая свою рыжую бороду.

Я думаю, планировать мы будем немного в другом составе и уже с большими возможностями. Ответил самурай и как-то странно посмотрел на Марину. Сейчас главное получить точные координаты и подтверждение, что в этом месте есть Иные.

Марина поняла, что Хидэнари уже догадался о роли её товарищей-сослуживцев в предыдущих стычках с Иными. А также о том, что Россия в их лице поддержит в случае необходимости. Оставалось только удостовериться в точности вывода аналитиков.

***

Через пару часов Марина с друзьями оказалась в небольшом поселении под названием Рингмер. Это всего в пяти километрах от города Льюис. Здесь им предстояло переночевать в большой снятой для них корпорацией квартире, а наутро выехать к башне. Но Марина не могла ждать, итак ушло много времени, а шансов спасти Сашу становилось всё меньше. Она хотела прямо сейчас вечером, пока ещё достаточно светло, наведаться к башне и проверить, то ли это место. Поэтому стала настаивать на том, чтобы они, не останавливаясь, ехали к башне. Ито и Рику поддержали её, поэтому Хидэнари не стал противиться, и уже через полчаса Рику остановил их минивен у моста через ров, окружающий пустырь, на котором одиноко возвышалась Башня Тюдоров. Площадь пустыря была чуть больше одного гектара и, судя по состоянию рва, если здесь и была крепость, то её разрушили уже очень давно. Выйдя из машины и делая вид, что они обычные туристы, решившие на закате пофотографироваться у башни, друзья громко и весело переговаривались. А Рику доставал своё фотооборудование из багажника минивена.

Осмотревшись, Хидэнари скомандовал:

Двигаемся к башне. Там, рядом, кто почувствует поле глушения, сообщите. Если не почувствуем, будем пробовать уйти в ускорение.

Уже на подходе к строению Марина неуверенно пробормотала:

Кажется, есть, но я как-то неуверенно чувствую.

Да, я тоже что-то ощущаю с момента пересечения моста через ров. Подтвердил её слова самурай.

Давайте побродим вокруг. Если не получится на все сто убедиться, что это поле глушения, то придётся экспериментировать с ускорением. А это надо делать осторожно и на выходе с участка.

Около получаса друзья бродили вокруг башни, с интересом осматривая её и ища признаки, которые могли бы выдать Иных. Марина немного отошла от башни в сторону и делала вид, что с интересом рассматривает кусты с опавшей листвой. А сама внимательно изучала участок. Ничего не говорило о том, что тут может быть крупная база Иных. Ничего не напоминало ни о монахах в чёрных рясах, ни о каких других проявлениях нечеловеческого. В конце концов, Хидэнари позвал всех к машине. По дороге он предупредил Рику, чтобы тот держал машину заведённой и был готов уносить ноги. Сам же придержал Марину за руку, и они отстали от группы, остановившись у моста. Когда Ито, Рику и Конн сели в машину, самурай скомандовал девушке:

Пробуй!

Марина ушла в ускорение, и практически сразу её выкинуло в реальное время. Она взволнованно, громко, но спокойно сказала:

Есть! Есть поле!

Да, я почувствовал. Бежим.

Девушка с японцем рванули что было сил к машине и, уже заскакивая в открытую дверь, самурай крикнул:

Рику, гони!

Не дожидаясь закрытия боковой двери, машина сорвалась с места и, разбрасывая из-под колёс гравий с площадки, вылетела на грунтовую дорогу, которая шла вокруг участка с башней. А на участке тем временем зажглись яркие огни и в двух местах стали подниматься большие участки земли, из-под которых стали выходить Белые дьяволы, даже не скрываясь под тёмными рясами. Похоже, тут они чувствовали себя настолько уверенно, что скрываться уже не требовалось. Машина тем временем заканчивала объезжать участок до дороги в Рингмер и далее в Льюис. Медлительные бойцы Иных не успевали.

Марина, как только стало понятно, что они вырвались, громко на всю машину, спросила:

А кто-нибудь координаты засёк? Я забыла, а мне надо кое-кому их отправить, нам теперь помощь явно понадобится.

На неё с удивлением смотрели три пары глаз. И даже Рику оглянулся посмотреть, всё ли в порядке у Марины. Она не выдержала молчаливых взглядов и раздражённо спросила:

Чего? Ну ошиблась, не записала координаты.

Хидэнари молча развернул к ней экран телефона и показал, что у него координаты есть. При этом сказал:

Погоди звонить. Это же команда Булата глушилки над нами сбивала? И ты Семёнову звонить собралась?

Ну да, конечно, а кому ещё? С раздражением от того, что ей не дают сделать звонок ответила девушка.

Если у них нет амулетов, то чего мы добьёмся их вызовом? Как настоящий учитель, начал задавать вопросы самурай.

Но как же тогда? Поняв, и чуть ли не расплакавшись, спросила она.

Тебе надо ехать в Лондон и встречать команду с камнями для них.

Но у нас же нет ни одного, кроме тех, что на нас? Чувствуя, что вот-вот разрыдается, сдавленно произнесла Марина.

Самурай поднял кейс с металлической обшивкой и, развернув у себя на коленях, приоткрыл. Внутри были аккуратно разложены по ячейкам сотни небольших мешочков. Марина взяла один из крайних и, открыв, обнаружила там камень зеленоватого цвета, очень близко напоминающий цвет амулета, который был у неё. На том, что она открыла, был выгравирован символ Сашиной совы. Марина, успокоившись, улыбнулась. Но всё равно решила уточнить:

Они работают?

У нас проверить возможности нет, но обычно наши учёные меня не обманывают. Они утверждают, что должны работать также, как и наши, или лучше. Звони и договаривайся о встрече.

Марина не стала сопротивляться, понимая, что она лучшая кандидатура для встречи, да и сидеть без дела она бы не смогла, рядом с тем местом, где держат её Сашу. Девушка достала телефон и набрала номер Семёнова.

***

Полковник выходил из терминала аэропорта, когда ему позвонила Марина. Он на ходу поднял трубку:

Да, слушаю.

Николай Петрович, мы нашли. С трудом сдерживая эмоции, произнесла коротко девушка.

Давай координаты и диспозицию. Запросил необходимые данные Семёнов.

Одиночное здание, пустырь в один гектар площадью со рвом метровой глубины. Вся инфраструктура под землёй. Мы видели только два входа с подъёмниками. Численность неизвестна. Координаты вышлю сообщением. Учитывайте смещение в открытых картографических системах. Постаралась как можно короче описать всё, что увидели они, когда проверяли башню.

Хорошо, мы выезжаем.

Стойте, стойте! Нельзя! У них детекторы на Одарённых, даже не пользующихся способностями, есть. Назовите место и время, я привезу защиту от обнаружения.

Торнтон Хит Мэйдэй роуд 5-13. Склад за железными воротами. Там тебя встретят По памяти полковник назвал адрес их сборной точки.

Вы уже в Лондоне? С удивлением в голосе спросила девушка.

Да, Марин, мы все уже тут. Так что не удивляйся, когда приедешь. Остальное при встрече.

Хорошо, я еду. Сказала Марина и положила трубку.

После разговора Семёнов дождался сообщения с координатами и отправил их аналитикам в Москве, чтобы те раскопали по ним всё, что можно и нельзя. Также направил данные группе, работавшей до их прибытия в Лондоне и окрестностях, чтобы предоставили всю накопленную информацию. После этого долго сидел, не выпуская трубки из рук, думая, что ещё можно сделать для ускорения процесса. Поняв, что всё нужное он уже сделал, полковник набрал номер и, не дожидаясь ответа, после третьего гудка произнёс:

Координаты переслал. Начинаем.

***

Через полтора часа Марина, въехала в Торнтон Хит и, немного запутавшись, наконец нашла нужное место, на улице Мэйдэй Роуд. Она остановила взятую в аренду машину на ближайшей к складу парковке и, закрыв её, набрала номер арендодателя, чтобы сообщить, где оставила машину. После этого подняла увесистый кейс и направилась к воротам склада. Девушка постучала в закрытую дверь, та открылась и из темноты на неё выглянул Белый в строительной спецовке. Он широко улыбнулся и спросил:

Ну что, надоели наконец японцы? Решила к нам вернуться? При этом он ловко подхватил кейс из рук Марины, освобождая от тяжести.

Да что ты, Илюш! Куда я от вас денусь? Примирительно произнесла девушка и обняла товарища.

Ну, полно! Пойдём к нашим. Закрывая дверь в воротах, смущённо произнёс он.

Уже через несколько минут Марину приветствовали все оставшиеся бойцы из группы. Марина, вернувшись к ребятам, вдруг остро почувствовала вину за то, что она одна без Руслана. Адал, то ли почувствовал, то ли догадался, о чём она думает, и сказал, чтобы она не винила себя за гибель командира. Но Марина всё равно почувствовала, что сердится. Напряжение последних дней сказывается и ей тяжело отделить горе от потери друга и командира, от неопределённости в ситуации с Сашей. Она с трудом сдержалась, чтобы не заплакать, и, кивнув, попросила отвести её к Семёнову. Белый провёл Марину через весь двор, в одно из зданий склада. Там, пройдя мимо фур, в которые грузились ребята в камуфляжной форме, в полной выкладке, с оборудованием и странными ручками за спинами, как от мечей.

Семёнова нашли в одном из кабинетов, где он ставил задачу двум бойцам с масками на лицах. Увидев Марину, полковник отпустил их и обратился к девушке:

Привет! Как добралась?

Нормально, Николай Петрович. Вот вам передачка от Абэ. И показала глазами Белому поставить кейс на стол.

После того, как чемодан с амулетами оказался на столе, Марина аккуратно открыла его и достала пять мешочков. Кинув один Илье, сказала:

Это амулеты, которые должны защищать от обнаружения Одарённых, не находящихся в изменённом поле времени. Одевай. Остальные другим группам. И развернула открытый кейс к Семёнову.

Вот за это спасибо! С улыбкой произнёс полковник. Это хороший подгон. Чем ближе нам удастся подобраться к Иным, тем проще будет добиться результата.

После этого он нажал тангенту рации на плече и вызвал к себе старших групп. А Марине кивком показал, что она пока свободна. Девушка вышла из кабинета вслед за Белым к своим. По дороге мимо них пробежали несколько бойцов в полной выкладке. Марина раздала амулеты Адалу, Якуту, Баюну и Поповичу с теми же объяснениями. А её в ответ напоили чаем с бутербродами по-походному. Уже через полчаса из ворот склада на юг начали уходить фуры с бойцами и оборудованием. Марина с товарищами под руководством Семёнова выдвинулась в ту же сторону, через час с небольшим.

Глава 25.

Встреча с Абэ Хидэнари прошла почти как у старых друзей. Семёнов по-дружески обнял японца, и тот ответил на объятия. Но лёд недоверия ещё не был растоплен, поэтому вместо того, чтобы тут же начать разрабатывать план операции, полковник отозвал самурая в сторону и напрямую спросил:

Абэ, прости за недоверие, но сам понимаешь, я вынужден уточнить этот момент. Ты здесь по частной инициативе или под эгидой вашей разведки?

Он прекрасно понимал, что если японец работает на разведку, то ему ничего не помешает обмануть. Но вся история их знакомства и всё то, что произошло у японца с Совиным, не даёт оснований не верить. Поэтому Семёнов терпеливо ждал, пока собеседник тщательно продумывал ответ, что-то перебирая в руках. Наконец, повернувшись и глядя прямо в глаза полковнику, самурай протянул гильзу и ответил:

Нет! Я тут ради друга и чтобы уничтожить гадину в логове. А наша разведка, как и правительство, потеряли и честь, и достоинство.

Николай Петрович молча взял гильзу левой рукой и протянул открытую ладонь японцу, тот кивнул и ответил на предложение рукопожатия. Двое мужчин без слов подтвердили, что между ними никто не стоит и дальнейшие взаимоотношения будут искренними. Полковник улыбнулся и показал в сторону входа на склад, который был арендован в пригороде Льюиса. Мужчины вошли в помещение, где полным ходом шла разгрузка оборудования и личного состава.

Войдя в кабинет, выделенный Семёнову как руководителю операции, он предложил присесть японцу на один из стульев, а затем по рации вызвал Марину. Через несколько минут девушка, уже переодетая в форму военного образца, но со своим неизменным неуставным рюкзаком за плечами, вошла в кабинет. Марина вся прямо кипела энергией и готовностью рваться в бой. Сейчас для Семёнова был, пожалуй, один из самых сложных моментов в операции. Надо было немного успокоить Совину, чтобы она не ломилась в бой без подготовки.

Заходи и присаживайся. Не дожидаясь привычного доклада, сказал полковник.

Марина кивнула Абэ и села рядом с японцем.

Марина, мне неприятно это говорить. Нет, не так. Скорее даже больно. Но я вынужден. Я надеюсь, ты понимаешь, что мы не можем без подготовки и доразведки сегодня или даже завтра, начать операцию.

Девушка как-то сразу поникла и молча кивнула в ответ. Не ожидая такого согласия, Семёнов продолжил её убеждать, хотя уже понимал, что это, возможно, лишнее.

Ты и сама знаешь статистику освобождения по похищенным. А Сашу захватили уже больше пары месяцев назад. Поэтому шансы у нас малы. Задачи по его поиску я не отменяю, но она для всех групп не является приоритетной. Главная наша цель это уничтожение центральной базы Иных, куда они свозят похищенных, и освобождение всех, кого найдём.

Ему хорошо было видно, как Марина поборола своё желание сказать слово поперёк, как она умеет. Похоже, сидящий рядом Абэ так повлиял на её поведение. Вместо этого она сорвавшимся в хрипоту голосом, тихо спросила:

Разрешите присоединиться мне и моим друзьям к группе, целью которой будет освобождение найденных пленников?

Да, конечно, именно на группу Булата я возлагаю роль освобождения заложников. Я на время операции подменю Булата и пойду с вами.

Хидэнари после этих слов удивлённо поднял бровь, но промолчал. А полковник продолжал:

Сейчас в группе рулит Адал, и вы все поступаете под его начало. Поэтому сейчас идёте к группе, экипируетесь как следует, и начинаете тренировки. Все и ты Абэ и Рику и Ито должны максимально встроиться в работу группы. На всё про всё у нас неделя.

Марина встала и, вздохнув, пошла на выход. Абэ также встал, кивнул и пошёл на выход за девушкой. На душе полковника скребли кошки. Он даже представить не мог, что сейчас чувствует Марина, но он должен был вернуть её в реальность. Шансов, что Саша ещё жив, было мало.

***

Марина шла по коридору небольшой конторки при складе. От нахлынувших чувств заложило уши и стало тяжело дышать, хотелось сорвать с себя разгрузку с рюкзаком, выбежать из здания и, упав на землю, рыдать во всю силу. У неё не было на это права. В конце концов, она офицер и жена офицера, надо держать себя в руках. Но ускользающая надежда била под дых и выбивала последнюю опору из-под ног. Девушка держалась и шла, чеканя берцами шаги по досчатому полу конторки. Войдя на склад, она осмотрелась и, найдя закуток, в котором разместились булатовцы, двинулась к ним. Позади её догонял Хидэнари, он деликатно не вмешивался, хотя и сам был не чужим человеком.

Подойдя ближе, девушка услышала смех Белого и Поповича. Они потешались над ирландцем, который пытался надеть на себя пятнистую гимнастёрку. Та просто не сходилась на нём, несмотря на то, что размер, вроде бы, был правильный. В конце концов, пришлось Конну оставаться в своей кожаной куртке, а поверх надеть чёрную разгрузку, из под которой торчала его дубинка, с которой он не расставался ни на минуту. Марина подошла к Адалу и тихо сообщила ему о полученных распоряжениях. Тот, посмотрев на девушку, с сочувствием произнёс:

Держись, сестричка. Мы найдём твоего Сашу. Нам он должен ещё за возвращение из отпуска и за награду проставиться.

Награду? С удивлением отвлёкшись от своих мыслей, спросила Марина.

Ну да! Ааа! Ты же не знаешь! На вас обоих представление на мужика[11] пришло.

Хм. Это повод достать его буквально из-под земли. Попытался схохмить Попович. За что тут же получил подзатыльник от Белого.

Марина грустно улыбнулась. Как же мне не хватало этих балбесов!, подумала она, стараясь отогнать от себя опять наваливающееся чувство безысходности. Дальше были часы занятий и брифингов, на которых обсуждались все детали предстоящей операции. Девушка с головой погрузилась в работу и не давала себе ни минуты продыха, стараясь не замечать сочувствующие взгляды друзей. Так пролетели все семь дней, и, наконец, на очередной летучке Семёнов объявил:

Вечером выступаем. Всем группам быть готовым в соответствии с планом к 19:00.

Уже сидя в кузове фуры с эмблемой фирмы, производящей ванны и сантехнику, Марина проверяла амуницию, когда подсевший рядом Баюн что-то ей протянул и тихо, чтобы никто не слышал, произнёс:

Держи. Это Пресвятая Богородица. Помолись. Она чудеса творит.

Он аккуратно вложил в руку девушки маленькую иконку и, накрыв её ладонь своими огромными руками, внимательно посмотрел в глаза и произнёс:

Крепись, Мариша, мы с тобой.

Спасибо! Я знаю! Со слезами на глазах ответила Марина.

На душе у неё стало теплее, и она впервые за несколько дней опять поверила, что шансы всё ещё есть. Как только Баюн отошёл к другому борту уже движущейся машины, она повернула к себе иконку и потихоньку стала своими словами просить у Господа и Богородицы спасения своего любимого Саши.

***

Хидэнари чувствовал себя не в своей тарелке среди такого количества бойцов со способностями Одарённых. Нет, он, конечно, бывал среди большого количества Одарённых, хотя бы в той же школе ниндзюцу Фудзибаяси. Но чтобы все эти люди готовились к единым действиям, такое было для самурая впервые. Он порой с восхищением поглядывал в сторону Семёнова, который руководил операцией прямо из прицепа фуры. Для этого полковнику и его помощникам с оборудованием выделили треть прицепа ближе к кабине. Остальное пространство занимали две группы бойцов: группа Булата и вторая группа из бывшего отдела ФСБ. Все были с масками на лицах, поэтому узнать кого-то было нереально, только позывные на форме.

Сев поближе к пункту управления Семёнова, самурай с большим интересом следил за развивающимся событиям по обрывкам фраз. Отряд Одарённых ждал прямо в фурах на небольшом отдалении от цели, скрываясь за рельефом местности. Им предстояло вступить в бой в качестве основных сил, как только передовой отряд, состоящий из опытных бойцов спецназа ГРУ без способностей, погасит поле глушения. Хидэнари только пару раз перед отъездом удалось увидеть бойцов неодарённых: его удивило полное отсутствие огнестрельного оружия, хотя, подумав, он понял, что Семёнов хорошо подготовился к схватке. В поле глушения, которое аналитики назвали полем-стазиса, не работают в полную силу ни огнестрельное оружие, ни взрывчатые вещества. Поэтому и у спецназовцев было только холодное оружие и наборы тяжёлых дротиков странного вида. Про эти дротики он решил спросить у Баюна, как самого большого на его взгляд специалиста по оружию и взрывчатым веществам. Тот с улыбкой посмотрел на японца и объяснил, что это именно то оружие, на которое они делают ставку против Белых дьяволов. Дротики хоть и метательное оружие, но двигаются медленно и при броске специально закручиваются. А на конце, кроме острой пики, присутствуют хрупкие контейнеры с газом или напалмом, которые активируются при ударе о цель.

Судя по тому, что слышал со стороны командного пункта японец, операция уже началась. Причём подступы готовились последние трое суток. Какие-то специалисты нашли старые планы разрушенного замка и всех подземелий в нём. Оказывается, ещё с тех времён остались два потаённых подземных хода, ведущих далеко от Башни Тюдоров. Оба хода были завалены, но благодаря длине выходили далеко за поле-стазиса. Благодаря этому, и используя специальную технику, разведчикам удалось не только выбрать наиболее подходящий ход, но и пробиться по нему до подземных укреплений Иных. А вчера, с помощью химических резаков, разведчики начали вскрывать бетонную защиту подземелий в месте, где их явно не ожидают. Что-то похожее русские уже делали на своём СВО. В 18:45 по местному времени поступил доклад о том, что бетон вскрыт и первые бойцы уже начали проникать на территорию бункера Иных.

Дальше поток докладов и команд превратился в лавину, в которой Хидэнари с трудом улавливал детали происходящего. Передовой отряд разведчиков на удивление быстро закрепился в ближайших к пролому коридорах и стал ожидать второй волны, закрепляясь. Иные, похоже, так сильно расслабились тут за столетия, что не ожидали такого вероломного нападения из-под земли сразу на втором уровне. Только через десять минут передовой отряд начали давить несколько групп Белых дьяволов. В этой схватке отлично себя показали дротики с паралитическим газом. Иные не ожидали такого и не задействовали никаких средств противодействия газу. А возможно у них и не было таких. Тем временем в пролом начали проникать группы из второй волны. Они, в соответствии с планом, стали продвигаться к двум точкам, где предположительно должен был находиться генератор поля-стазиса. И вот тут начали поступать доклады о том, что газ на Иных перестал действовать. В этот момент бойцы начали использовать дротики с напалмом. Это позволило одной из групп практически без потерь найти и вывести из строя генератор поля-стазиса.

Как только глушение способностей прекратилось, поступил приказ о вступлении в бой Одарённых. И первые потери. На сцену вышли не только наши бойцы со способностями, но и Чёрные дьяволы. Да, их было немного, но каждый мог покалечить и убить массу наших бойцов без способностей управлять временем. Только благодаря мужеству и своевременному введению в бой Одарённых бойцов ГРУ удалось максимально снизить эти потери. Бойцы умело и слаженно использовали способности, в отличие от Иных. Наши группы состояли как из ускоряющих так и из замедляющих, поэтому смогли довольно быстро локализовать Чёрных дьяволов и закидать их дротиками с напалмом с горкой. Раненые Иные с дырами в доспехах не сдавались и продолжали биться до смерти. Действуя слаженно, замедляющие Одарённые их тормозили, а ускоряющие - добивали, пользуясь большей скоростью. В итоге все девять Чёрных дьяволов были уничтожены. Наступил момент, когда Семёнов встал из-за стола и вышел к группе Булата. Посмотрев на стоящих в ожидании бойцов и остановив взгляд на Марине, он произнёс:

Ребята, наш выход.

И первым пошёл к выходу из кузова фуры. Машина стояла прямо возле места, где начинался или заканчивался подземный ход. Уже через семь минут по личному времени Хидэнари, пройдя по дурно пахнущему от застойных вод подземелью, переступил обуглившиеся края бетона и пластика. Подземелье было всё белое с золотыми вставками. Из пролома через весь тоннель уже были проложены какие-то кабели. Это инженеры группы что-то монтировали, не дожидаясь окончания штурма. Где-то вдалеке по коридорам слышались хлопки. Полковник начал отдавать команды, как командир группы, заменяя собой погибшего Булата. Хидэнари сразу почувствовал, что занятия по слаживанию не прошли даром, и они вчетвером с Рику, Ито и Мариной довольно чётко выполняли все команды, продвигаясь по освобождённым коридорам подземелья.

Изредка набредая на трупы Белых дьяволов, группа продолжала двигаться, догоняя передовые отряды. Через десять минут они нагнали первых ребят из ГРУ. Проходя мимо и уходя за поворот, они по-дружески хлопали друг друга, поддерживая и как бы передавая эстафету. Дальше начинались нижние уровни с их неизвестным содержимым. Вниз спускались лишь Одарённые, и первых бойцов со способностями они встретили только на третьем уровне. Навстречу им бежала пара бойцов с носилками, они несли раненого, у которого из груди торчал керамический меч Иных. Боец был жив, стонал, но держался, даже японцу было понятно, что ему срочно требуется медицинская помощь и эвакуация. Хидэнари тайком перекрестил бойца, не снимая перчатки. На третьем уровне произошла первая скоротечная схватка. На них выскочил Иной с пепельной кожей, как тот водитель в Ирландии. Рику и Ито молниеносно справились с противником, не оставив ему ни единого шанса. Группа продолжила движение. Первые сообщения о найденных заложниках начали поступать на четвёртом уровне. Марина оживилась, но не настолько, чтобы выбиваться из общего строя. Самурай почувствовал настроение подруги. Толи это был результат боевого слаживания, толи общий боевой транс, который заставлял бойцов действовать, словно единое целое.

Поняв, что в таком состоянии Марина может допустить ошибку, японец попросил её встать за ним и не действовать из-за плеча. Он надеялся, что так убережёт её. Дальше и им начали попадаться камеры с людьми, подключенными к какому-то оборудованию. Марина с надеждой внимательно осматривала каждого. Убеждаясь, что это не Саша, печально похлопывала по плечу каждого и приговаривала:

Скоро всё закончится. Потерпите.

Они шли дальше. Наконец, камеры с похищенными людьми закончились. Марина с болью в глазах повернулась к Хидэнари и, увидев, что как он опускает глаза, не зная, что сказать, тихо опустилась на корточки и горько заплакала. Ито подбежала и, присев, обняла подругу. Группа, опустив головы, стояла и смотрела на плачущую девушку. Саши здесь не было. Из оцепенения всех вывел голос Семёнова. Он коротко сообщил, что одна из групп обнаружила вход на пятый уровень. Проходя мимо Марины, он присел и что-то шепнул ей. После этого встал и пошёл по коридору. Группа потянулась за командиром. Марина подняла заплаканное лицо, вытерла тыльной стороной руки слёзы и, поднявшись, пошла за остальными, Хидэнари последовал за ней. Ему и самому было тяжко от осознания, что надежд найти друга практически не осталось, а глядя на Марину, его сердце замирало. Ему даже не хотелось представлять, что чувствует девушка, зная, как она любит Сашу.

***

Продолжай верить, боец! Прошептал на ухо Марине Семёнов и, похлопав по плечу, пошёл в сторону группы, которая нашла вход на пятый уровень.

Марина немного успокоилась, вздохнула и, вытерев слёзы, встала. Поправив разгрузку и рюкзак, она пошла за командиром. Позади шёл печальный Хидэнари, он тоже потерял друга. На пятом уровне практически не было помещений. В длинном коридоре по левой стороне была только одна широкая двустворчатая металлическая дверь. Группа из четырёх бойцов, пользуясь каким-то мощным плазменным резаком, завершала разрезать дверь. Как только отрезанная створка, потеряв точки опоры, начала медленно отходить от стены в появившийся проём, тут же полетели две свето-шумовые гранаты. В помещении всё ещё могли находиться заложники. В нарушение всех правил первой в достаточно освободившийся проём ринулась Марина. Семёнов только успел крикнуть:

Моревна, стой! Но было уже поздно. Девушка, ушла в ускорение.

Влетев в помещение, она увидела странную картину: в большом зале посередине стоит будка с небольшим окошком, в которой сидит человек. От будки в две стороны идут толстые провода к большому агрегату, похожему на трансформатор, и к двум отдельно стоящим столбам. Недалеко от линии между столбами стоит группа Иных. Часть в белых рясах, со странной эмблемой растущих друг из друга деревьев и вторая часть в черных рясах. Но это не Чёрные дьяволы: эти Иные в чёрном низкорослые и щуплые. А те, что в белых одеждах, такие же широкоплечие, как и дьяволы, но без доспехов. Несмотря на это, те, что в белых рясах, вдруг разошлись полукругом и, достав короткие мечи, стали нападать на девушку. Но силы были явно не равны в своём остервенении, она рвала их в клочья и только вставший перед ней полковник остановил эту резню. Они вышли из ускорения. Вокруг уже никто не поднимал оружия, понимая, что если одна девушка способна раскидать сразу четверых взрослых Иных, то остальные и подавно уничтожат любого сопротивляющегося. Перед ними на коленях стояли только четверо в чёрных рясах. Ну и в будке с ужасом в их сторону смотрел бледнолицый, но выходить даже не пытался. Попович подбежал к будке и с силой дёрнул дверцу. Та не с первого раза, но открылась. И Марина увидела неприглядную картину. Этот Иной был прикован к стулу цепью. Попович, увидев цепь, не стал трогать его, поняв, что он тоже пленник.

Тем временем Белый и Адал по очереди начали проводить блиц-опрос оставшихся в живых Иных. Практически никто не говорил ни на одном из известных группе земных языков. Нашёлся только один, кто с трудом изъяснялся на английском. Это был низкорослый Иной с тёмной кожей, курчавыми волосами и почти чёрными глазами. Его трясло крупной дрожью от страха и, отвечая на вопросы, он называл Белого господином, чем сильно смущал бойца. В это время Попович, поняв, что от чёрненького получить какие-то внятные ответы не получится, решил пощупать того, что на цепи. И спросил его по английски:

Ну, хоть ты-то по-нашему понимаешь?

Да, я немного могу разговаривать, по-вашему. Довольно чисто ответил бледнолицый.

Все ко мне, тут есть говорящий! Громко, на весь зал, прокричал Алексей.

Тут же возле будки оказались Семёнов, Марина, Хидэнари и ещё несколько человек из других групп, у кого были вопросы. Семёнов оглянулся. Увидел сколько народу набежало и произнёс:

Так, давайте-ка все по своим группам разошлись. Тут со мной остаются только Моревна и Тюги. Все остальные разойтись. И пришлите мне кого-нибудь, кто поможет цепь снять.

Народ угрюмо разошёлся. А полковник, повернувшись к будке, продолжил:

Если мы тебя освободим от цепи, ты будешь оказывать сопротивление? Спросил он бледнолицего.

Нет. Зачем? Для меня они такие же враги, как и для вас. Спокойно и даже с каким-то вызовом ответил Иной.

Хорошо. Сейчас тебя освободят! Как тебя зовут и откуда ты? Продолжил допрос полковник.

В этот момент подошел боец с закрытым маской лицом и большими кусачками в руках. Он, увидев кивок Семёнова, аккуратно поддел кольцо на ноге Иного и одним ловким движением перекусил дужки. После этого руками в перчатках разогнул кольцо и снял его с ноги. А цепь откинул в сторону и без слов удалился. Иной, потерев место, где только, что было удерживающее его кольцо, осторожно вышел из будки и посмотрел по сторонам. Увидев мёртвых Иных в белых рясах, он презрительно произнёс:

И правильно! Эти точно жизни не заслуживают. Потом повернулся к Семёнову и тихо представился Гирр Дей с Нифаля.

Откуда? Удивлённо переспросил полковник.

• С планеты Нифаль, что за гранью. Повторил тихим голосом бледнолицый.

В зале как будто выключили звук. Стало тихо, и все, кто стоял рядом, с удивлением уставились на Иного. Преодолев замешательство, Семёнов с удивлением в голосе переспросил:

За какой гранью?

О!Так вы ничего не знаете? Загадочно улыбнулся нифалец и произнёс Тогда слушайте.

Дальше он, как смог, коротко поведал о том, что он является замедляющим Одарённым и только поэтому остался жив. Его способности используют для работы оператором на вратах между мирами. Успокоившаяся к этому моменту Марина переспросила:

Параллельными мирами?

Не совсем. И продолжил рассказ с пояснениями о мирах.

Оказывается, по течению времени с разными отступами расположены версии вселенных с разным сдвигом и в зависимости от этого с разными условиями. Земля находится в удобной точке потока времени, и поэтому в её мир уже очень давно осуществляются переходы из других миров. Самым близким, из которых возможно перейти на Землю одним переходом, является мир Очага, из которого и пришли эти Иные. В других странах есть или были представители других миров. Для перехода из мира в мир, нужен Одарённый, который способен контролировать достаточно большой объём пространства, чтобы обеспечить переход. В зависимости от того, какой направленности Одарённый, меняется направление перехода. Гирр является замедляющим, поэтому может отправлять только назад по потоку времени, там ближе всех к нашему миру располагается мир Очага.

Пока Иной всё это рассказал, вокруг него какое-то время стояла гробовая тишина. Бойцы, находящиеся в зале, ловили каждое его слово. Раньше всех из оцепенения очнулась Марина и с осторожной надеждой спросила:

А наших людей через этот переход отправляли?

Регулярно и бывало десятками. Жрецы Большого Круга постоянно нуждаются в пополнении телами и даже клонирование их уже не спасает от вырождения.

Марина с вновь возродившейся надеждой повернулась в сторону Семёнова, а тот уже кому-то докладывал о ситуации по древнему телефонному аппарату, который держал в руках связист.

Глава 26.

После боя в центральном коридоре, который окончился довольно быстро, зачистка пошла существенно быстрее. Абордажная команда Раена буквально провалилась в пустоту. В какой-то момент сержант доложил, что противник остался только по правому борту, а слева выведен из строя неизвестными. Кто-то то ли помогал повстанцам, то ли играл какую-то свою игру. Раен был благодарен этому неизвестному союзнику, так как он сохранил здоровье и жизни его бойцов. Придя в себя, и его бойцы, и очнувшиеся белые стражи, говорили одно и тоже: кто-то их незаметно вырубил точными и выверенными ударами под шлемы, и только один из белых стражей нехотя сообщил, что видел странного Одарённого в форме техника. Раен вспомнил этого техника и понял, что именно его он видел во время боя.

Так, не спеша, его команда зачищала все жилые и технические помещения. В какой-то момент весь жилой сектор был захвачен, и ему доложили, что один из медиков просит с ним встречи. Мол, у него какое-то важное сообщение. Раен дал добро привести человека к себе. Через некоторое время перед ним предстал вылитый Эосец, со всей его чопорностью и превосходством. Вот только увидев, что перед ним не обычный повстанец, а высокородный в доспехах боевого рода Ротэн, он сразу как-то поник и сдулся. Без паузы Раен начал разговор:

Кто ты, и что хочешь мне сообщить? При этом внимательно, не мигая, смотря прямо в глаза Эосца.

Меня зовут Касим, я медтехник с фермы клонов. Это я сообщил повстанцам о перевозке секретного груза. Груз в трюме. Быстро, боясь, что ему не дадут договорить, выдал человек. Видно было, что ему было неуютно от колючего и прямого взгляда командира абордажной команды.

На борту Одарённые есть? Задал неожиданный вопрос Раен.

Эм... Нет! Я не знаю. Дёрнувшись, быстро ответил Касим. Видно было, что он не врал. Становилось интереснее.

Кто та девушка, с которой ты оказался зажат между моими ребятами? Мне доложили, что это ты сбежал, оставив её одну. С неприкрытым презрением произнёс молодой капитан.

Моё задание слишком важно, чтобы рисковать собой из-за обычной девушки. Она просто медтехник. Оправдываясь, неуверенно пробормотал собеседник.

Что за груз перевозит этот грузовик? Наконец задал самый главный в данный момент вопрос Раен.

Это надо показывать. Всё в трюмах. Ответил Касим, показывая левой рукой себе за спину в заднюю часть корабля.

Веди. Скомандовал молодой капитан.

Дав команду передовой группе выдвигаться за Касимом, Раен последовал в ту же сторону. Через некоторое время они оказались в перпендикулярном корпусу грузовика проходе, в котором было несколько люков в трюмы. Медтехник-шпион заискивающе сообщил, что лучше начать с атмосферного трюма, якобы в нём самое интересное. Раен махнул рукой, скомандовав открывать. Один из бойцов приложил одну из изъятых ключ-карт и люк с шипением откинулся в сторону бойца. Тот резким движением раскрыл люк и в него кинули световую вспышку. И сразу же за этим в люк ринулись несколько бойцов. После небольшой задержки поступил доклад о том, что найдены гражданские и трюм чист. Раен кивком головы показал медтехнику, чтобы тот шёл в трюм и сам двинулся за ним. Войдя в трюм, Касим смотря на Раена, что-то вкрадчиво бормотал про особенный и очень ценный груз. А молодой капитан увидел стоящего у какой-то камеры под охраной его бойцов Одарённого и девушку, которую тот увёл из самого пекла. В этот момент его разглядел и медтехник Касим, но реакция того удивила всех. Он вскрикнул:

Ты? Но как? Светлый! И тут же упал без сознания, а над ним спокойно стоял техник и уверенно смотрел на Раена.

***

Мы сидели в трюме довольно долго. Таис даже успела окончательно успокоиться и, пригревшись под одеялом, уснуть у меня на плече. Я довольно сильно уже продрог, поэтому надел перчатки, чтобы хотя бы как-то согреться. Какое-то время я внимательно осматривал отнятые у белых охранников мечи. Даже мне, не специалисту по оружию, было понятно, что материал этих мечей такой же, как и у тех, которые нам с Мариной подарил Абэ Хидэнари на земле. У меня появились вопросы к своему японскому другу, точнее к его учёным. Так как мечами воспользоваться мне уже точно не дадут, а рисковать, оставляя у себя, не хотелось. Поэтому я аккуратно отложил их подальше от нас с девушкой. Через какое-то время зашипел один из ближайших к нам люков, и я на всякий случай наклонил голову Таис к своей груди. Она спросонья, не особо сопротивлялась. А сам прикрыл её собой и уткнул своё лицо ей в левое плечо, крепко закрыв глаза. Кто его знает, как тут врываются в зачищаемые помещения. Наши и гранату могут бросить для верности.

Повезло. Похоже, нападающим действительно важен груз и они воспользовались чем-то похожим на наши световые гранаты. Поняв, что глаза после светового воздействия отошли, я отпустил Таис и начал медленно подниматься, вытягивая руки сначала вперёд и в стороны, показывая, что они пусты, а за тем вверх. Девушка сначала удивлённо посмотрела на меня, а потом, сообразив, стала повторять мои движения. К нам тут же подбежали двое бойцов в чёрном и, направив на нас свои мечи, стали задавать вопросы. На все ответила Таис. Только про мечи я сказал, что отобрал у охранников. При этом бойцы странно переглянулись между собой. Видно было, что не поверили. Так мы и стояли, молчали, чего-то ожидали.

Ожидание продлилось недолго: в трюм сначала ввалился, будто от пинка, Касим, а за ним тот боец, с птицей на грудном щитке доспеха. Касим, идя боком, что-то активно объяснял вооружённому человеку. Похоже, это был командир абордажной команды. Не просто так медтехник перед ним заискивает. Командир повстанцев же в упор и с интересом смотрел на меня. Похоже, будут вопросы подумал я и тут услышал крик Касима: Светлый! Думать было некогда, и я почему-то решил, что убийца должен помолчать. Поэтому ускорился и ударом в висок вырубил Касима. А затем встал над ним, прямо перед командиром в чёрных доспехах, и вывалился обратно в обычное время. На моё удивление, пока тело медтехника падало на пол, боец спокойно, немигающим взглядом, только немного прищурившись, опять смотрел мне прямо в глаза. Как только тело окончательно успокоилось на полу, он громко произнёс:

Кто ты и почему не дал ничего сказать нашему разведчику?

Я Александр Совин с Земли. А он - убийца. Сказал я и тут меня подвело моё везение. Я попытался указать правой рукой на тело Касима. То ли из-за моих немного тугих рук после ранения, то ли из-за того, что перчатки были мне сильно велики, перчатка слетела и упала у ног командира повстанцев.

Твой вызов принят, Александр Совин с Земли. После некоторой паузы с удивлением объявил боец в чёрных доспехах.

Стойте, стойте! Он не из нашего мира, он не знает правил! Со своего места закричала Таис. Но было уже поздно, и это понимали все вокруг. Вызов был брошен. Я показал рукой Таис, что не надо и всё нормально. И увидел, как в её глазах опять появились слёзы.

***

Раен после своего вполне мирного вопроса ожидал чего угодно, только не вызова на поединок. Он уже давно не участвовал в поединках, но навыков не потерял, благодаря постоянным тренировкам и периодическим схваткам с противниками. Поэтому сам бой его не пугал, скорее ситуация была странная и забавная. Одарённый, который бросил перчатку, похоже, сам не ожидал от себя такого действия, но, к его чести, даже бровью не повёл, когда его подруга крикнула, что он из другого мира. Капитан решил, что убивать не будет, только проучит за неосмотрительность.

Для подготовки места поединка и в качестве меры устрашения Раен решил использовать захваченных в плен членов команды и белых стражей. Для этого он дал команду привести всех в трюм и расположить в одном из концов трюма. Всего набралось около пятидесяти человек, большинство из которых были техниками и медиками. Техников сразу запрягли переставить несколько рядов камер с телами так, чтобы в трюме получилась свободная площадка квадратной формы. Пока шла эта работа, молодой капитан допрашивал очнувшегося Касима. Со слов шпиона, этот Светлый, как и еще около десятка Одарённых, должен сейчас лежать в такой же камере в состоянии овоща. Но произошло что-то, с его слов невероятное: этот Одарённый с оранжевыми глазами, не только очнулся, но и остался при своих способностях, несмотря на внедрение в его мозг продвинутого искина, который должен был погасить любые проклевывающиеся признаки сознания. Зачем жрецам нужны были тела Одарённых, вполне было понятно. О переносе сознания в системе Очага уже известно давно, но вот то, что им удалось поставить на поток, да ещё найти источник тел Одарённых, это было действительно очень важной информацией.

Украдкой Раен поглядывал на то, как готовится к поединку противник. Во-первых, он взял два меча, что было необычно, очень редко кто так делал - в поле-стазиса второй меч чаще мешал, чем помогал, но вот в поединке двух Одарённых с использованием изменения времени вполне мог сыграть важную роль. Во-вторых, он оба меча положил перед собой, сел перед ними на колени и всё это время сидит неподвижно с закрытыми глазами. Такого Раен тоже не видел, обычно перед поединком все разминают мышцы и сухожилия, чтобы были в тонусе и не подвели во время боя.

Наконец, обустраивать площадку закончили, всех техников согнали с их погрузчиков к остальным пленённым. Вокруг площадки выстроились все бойцы повстанцев, кроме тех, кому поручили охранять пленников. Молодой капитан снял шлем. Отдал его сержанту Гору и вышел в центр площадки. Подняв свой меч, он показал, что готов. Светлый прыжком встал и одновременно поднял оба меча. Мечи он держал обратным хватом. Уверенным шагом он вышел и встал напротив Раена. Поклонившись, он показал, что готов. После этого, шагнув вперед левой ногой, наклонил корпус вперёд, левый меч выставил перед собой ручкой вперёд, а правый спрятал за спину и замер в таком положении, готовый к бою.

Сержант, увидев, что оба бойца готовы, произнёс стандартную фразу для начала поединка Одарённых, которую с детства знал каждый мальчишка системы.

Мечи обнажены. Круг свидетель. В бой. И покинул площадку, встав между бойцами в оцеплении.

Раен ушёл в максимальное ускорение и двигался к противнику, всё еще стоявшему и ничего не предпринимающему. Но на половине пути он понял, что того уже нет на месте, а стоит он, замерев, немного правее. Раен поправил своё направление и понял, что опять не попадает. Так повторялось несколько раз, пока молодой капитан не остановился, выставив в сторону противника меч, и замедлился наполовину, чтобы понять, что происходит. И тут началось самое интересное, но довольно угрожающее: Светлый то стоял как статуя в разных позах, повторяющих бег человека, то, постепенно ускоряясь, исчезал в запредельное для Раена изменение времени. Это было похоже на то, как новички Одарённые учатся удерживать постоянное ускорение в условиях корабля с искусственной гравитацией. Но было одно, точнее даже два, существенных отличия. Время этот Светлый ускорял существенно сильнее всех, кого знал молодой капитан, а в моменты, пока он видел бегущего Одарённого, наблюдал, как тот не только бежит, как человек, но и как при изменении времени на мгновение появляются большие белые крылья, как бы растущие из его спины. Складывалось ощущение, что Светлый ускоряется с каждым взмахом этих крыльев. Раен от удивления положил левую руку на грудь, вспомнив какой на его щитке нарисован символ. Но угроза была близка, и противник мог в любое мгновение перейти от бега вокруг к неожиданной атаке, поэтому молодой человек опять максимально ускорился и попытался сравнять свою скорость со скоростью оппонента. Это ему не удалось, но зато он вызвал реакцию противника и тот, приблизившись, стал кружить непосредственно вокруг него, при этом странно размахивая мечами.

И вдруг пульсирующий бег прекратился. Раен потерял было противника из виду, но быстро обнаружил его стоящим перед ним на одном колене, со сложенными на полу трюма мечами. Шея Светлого оказалась ровно под клинком молодого капитана. Одарённый, сдавался на милость победителя. Раен был в шоке. Его только что могли спокойно убить, но вместо этого сдавались. Зачем? Хотя Похоже, противник переиграл командира повстанцев по всем статьям. Показал, что сильнее, и в тоже время отдал свою судьбу в руки Раена, который и так не собирался его убивать. Хитрец. Осознав всё это, Раен вышел из ускорения и, подняв клинок к лицу, показал, что поединок окончен. После этого убрал меч в ножны.

***

Перед поединком я сел в позу, которой меня научили в школе ниндзюцу. Добившись полного спокойствия, я стал планировать бой. Убивать Тёмного... а судя по раскладам, которые мне поведал Ё-сик, это был именно Тёмный, хотя когда-то он был Светлым... Короче, неважно. Убивать командира я не собирался. Значит, надо как-то его победить, но при этом сдаться. Но как, если даже по первому взгляду видно, что он в поединке участвует уже не в первый раз и скорее всего опытный Одарённый боец. Никаких мыслей за время подготовки площадки мне так в голову и не пришло. Я даже спросил Ё-сика, не обратил ли он внимания на какие-нибудь особенности противника. Ну там хромает, или руки имеют неполную подвижность, как, например, у меня пальцы рук, будь они неладны. Но мой искин, ещё раз проанализировав всё, что мы видели, ничего такого не заметил. В конечном итоге я решил действовать по обстоятельствам.

Тёмный вышел на середину, показав, что готов, это стало понятно, когда все вокруг затихли. Вскочив, я подхватил мечи и пошёл в центр круга. Встал в стойку для встречного боя и замер, показывая, что готов. Кто-то справа произнёс витиеватую команду к бою и противник, ускорившись, побежал. Я тоже ушел в ускорение, но сразу понял, что противник существенно медленнее, поэтому просто сместился левее. При таком движении мой недостаток непостоянного поля частично нивелировался. Тёмный двигался, пульсируя, но из-за того, что это я периодически вываливаюсь из ускорения,для него я, возможно, буду выглядеть также. Через мгновения снова сместился левее и делал так, пока противник не остановился и удивлённо уставился на меня. Он тоже понял, что я существенно быстрее, хоть и не держу время постоянно. Теперь настала моя очередь ходить. Я, расставив руки в стороны так, чтобы не задеть ненароком Тёмного, максимально ускорился и начал кружить вокруг него. Он немного замедлился и стоял как вкопанный, только голова и глаза медленно наблюдали за мной, сдвигаясь рывками. В конце концов, я решил закончить этот бессмысленный поединок, ограничившись демонстрацией своего превосходства в скорости. Для этого приблизился к противнику и присел под его меч, а свои положил перед собой. Убедившись, что эффект должен получиться такой, как я предполагаю, вышел из ускорения. Буквально сразу за мной вышел ускорения и Тёмный, и подал знак, что поединок закончен. Вокруг раздался то ли радостный, то ли опечаленный вздох. Похоже, зрители не получили зрелища.

***

Когда Саша накрыл её собой, Таис испугалась, но услышав хлопок, поняла, что он её защищал. После этого он встал и поднял руки. Она не сразу, но повторила за ним все движения. Их окружили повстанцы и стали расспрашивать. Кто такие? Почему в трюме? И ещё задавали какие-то вопросы. После этого успокоились и позвали своё начальство. Первым в трюм вошёл Касим, что поначалу сильно удивило девушку, но потом стали понятны многие его нелогичные поступки. Похоже, он как-то был связан с этим нападением. За ним вошёл Он. Таис сразу почувствовала, что этот высокородный не просто Одарённый, Он - мечта любой девушки в системе. Мало того, что Одарённый, так он ещё и красив, как звезда галаэкранов. Высок, изящен и узколиц. Не в пример коренастым и кубообразным Эосцам. Любуясь бойцом с символом знаменитого рода на груди, Таис пропустила момент, когда Касим, наконец, увидел их с Сашей. Она не расслышала, что крикнул её бывший начальник, но зато увидела, как он падает и над ним стоит её рыжеглазый защитник. Высокородный спросил, как зовут и Саша почему-то назвал другое имя: Александр Совин. У него получается, как и у многих высокородных, два имени. С удивлением отметила для себя девушка и увидела, как Саша кинул перчатку под ноги Одарённого. Зачем он это сделал, Таис, наверное, не поймёт никогда. Это была полная глупость, вызывать на бой человека, который с младых лет постоянно тренируется и учится побеждать в высокородных поединках Одарённых. Она было попыталась объяснить, что он не знает правил, но на неё просто не обратили внимания.

Дальше она всё наблюдала сквозь слёзы, как в тумане. В трюме расчистили площадку и два симпатичных ей человека встали напротив, чтобы убить друг друга. Ей натурально было больно от осознания, что она потеряет кого-то из них. Пускай даже этого высокородного она и видит впервые. Тем временем поединок начался, и практически сразу закончился. В галакартинах, это обычно длится существенно дольше. А тут каких-то несколько мгновений кружащейся дымки вокруг быстро переместившегося высокородного и после этого сразу Саша на коленях под мечом противника. Сердце Таис сжалось от ужаса. Но понравившийся ей боец в чёрных латах сохранил Саше жизнь. Чем ещё больше расположил к себе девушку. Она буквально обливалась слезами от счастья. Высокородный командир подошёл ближе к Саше и, сказав что-то, заставил того встать, а затем начал о чём-то расспрашивать.

Глава 27.

Передо мной стоял молодой парень, одетый в композитный чёрный костюм, больше похожий на средневековые японские доспехи. Вблизи было видно, что костюм рассчитан на действия и в безвоздушном пространстве. По нашим земным меркам парень среднего роста, но здесь же, в системе Очага, он, скорее всего, довольно высокий человек. Как и у Таис, его кожа немного отливает бронзой. На шее и висках слегка выступают тёмные линии вен. Смотрит на меня прямым немигающим и довольно тяжёлым взглядом, от чего кажется, что это вызов. У нас так смотреть не принято, и даже перчатка не понадобится, чтобы опять оказаться в состоянии драки. Но я уже немного привык к похожему взгляду Таис, хотя поначалу было неуютно, поэтому вижу, что человек напротив меня настроен дружелюбно и с уважением. Хотя и чувствуется, что есть досада от того, каким образом только что закончился поединок.

Меня зовут Раен Кейдан, я командир корабля повстанцев, и мы захватили твой корабль. Вот так, без разбирательств и выяснений, грузовик, на котором я числился грузом, вдруг стал моим кораблем.

Приветствую. Но это не мой корабль. Решил уйти я от ненужной мне ответственности.

Ты - единственный Одарённый на корабле, значит, этот корабль твой, а всё остальное формальность. Если бы ты захотел, то корабль стал бы твоим и фактически. Выдал мне какую-то извращённую логику командир повстанцев. Возможно, так тут размышляют местные Одарённые. Это мне ещё предстояло постичь.

Во-первых, не один, в этих капсулах лежат мои соплеменники с Земли и у многих также есть способности. А я, как и они, оказался во власти людей, управляющих этим кораблём. А, во-вторых, только благодаря невероятному стечению обстоятельств я, в отличие от моих собратьев, очнулся и сумел вернуть себе тело. Поэтому можно считать, что на корабле нет Одарённых. Как можно короче я постарался выдать своё положение на корабле.

Хорошо, предположим, я тебе верю, но как ты докажешь свои слова о том, что ты из другого мира с Земли? Почему-то с хитрой улыбкой спросил он.

Мне тут, Постукивая указательным пальцем правой руки по разъему искина за ухом, Твои соплеменники вставили систему контроля и отупления. Думаю, мои слова она подтвердить сможет с доказательствами. Выдал я, как мне казалось, самое веское доказательство, которое мог. И получил неожиданную реакцию.

Ха! Значит, ты не всё знаешь. Я по твоим оранжевым глазам вижу, что ты не из нашего мира. Такой необычный цвет глаз и иногда волос бывают только у тех, кто пришёл к нам из других миров. Это как-то связано с мельчайшей разницей в наших вселенных.

Эмм Всё, что я смог выдавить из себя, переваривая полученную информацию.

Что ты знаешь про эту птицу? Ткнул он себя перчаткой в грудной щиток.

Точно такой птицы у нас нет, но она чем-то напоминает нашу сову. Но какую-то злую сову. Выдал я первое, что пришло в голову, когда я увидел этот герб.

Это герб моего рода Ротэн. Я хоть и изгнан, но всё равно чту свои истоки. Герб создали в момент учреждения рода на основании трудов моего предка, который путешествовал по мирам. У нас тоже нет такой птицы.

Это может быть просто совпадение. Пробормотал я, вспоминая, что что-то подобное мне втирал Абэ, когда назвал воином Белой совой.

Это не совпадение, я видел твои крылья. Такие же были у моего дальнего предка, со слов которого был нарисован герб рода. Вы как-то связаны через тысячелетия. Торжественно и не принимая никаких возражений, сказал молодой человек.

После этих слов он показал, что этот разговор окончен. Возможно, хотел, чтобы я обдумал полученную информацию. Поэтому он подозвал к себе бойца с его шлемом, забрал и приказал отвести меня к пленным. Меня отвели в ряды бывших противников, белых охранников или стражей, как их тут называли бойцы Раена. Находиться в их обществе не особо хотелось, и я, с высоты своего огромного по местным меркам роста, стал искать Таис. Когда ты на голову выше людей, которые стоят вокруг тебя, это не так-то и сложно. Девушку я нашёл довольно быстро, она одиноко стояла, облокотившись на камеры с базовыми носителями. Подойдя к ней, вместо радости я получил недоверчивый взгляд и опять надутые губы. Я встал рядом с ней и ждал пояснений, что это значит. Не выдержав молчания, она спросила первая:

Зачем ты меня обманывал? И посмотрела на меня, ожидая ответа.

Да в чём тебя-то я обманул? С удивлением спросил я.

Тебя не Саша зовут, а Александр Совин! Два или три имени могут иметь только высокородные, а ты сам говорил, что не являешься высокородным. С торжеством проговорила девушка.

Кхе, кхе. От неожиданности я подавился слюной. Так у меня и третье есть. Меня Совой сослуживцы кличат. Решил я окончательно добить логику Таис, чтобы она не натягивала их местные обычаи на наши.

Нет! Ты опять врёшь! Ты лжец! Она отвернулась и скрестила руки на груди. И, наверняка, надула губы.

Таис, я же из другого мира. У нас одно и тоже имя может иметь кучу вариаций. Например, моё полное имя по документам Александр, а в обиходе меня назвали: Саша, Сашенька, Сашок, Саш, Саня, Сашка и ещё куча других вариантов. И это только на моём родном языке. А в других есть еще варианты. То есть это одно имя. А Сова позывной, чтобы враги не догадались. Постарался я объяснить ей особенности своего имени.

Сашенька Красиво. Я бы так называла тебя, если бы была твоей сестрой. Задумчиво, но всё ещё не поворачиваясь ко мне, произнесла Таис

Меня так мама называла. С грустью вслух вспомнил я.

А Таис тем временем, не обращая внимания на мои воспоминания, уже повернулась и с интересом смотря на командира повстанцев спросила:

А кто этот благородный Одарённый, который смог тебя победить и пощадил?

Вот это было обидно, но я добился именно того, чего хотел: всё выглядело именно так, как озвучила девушка. Я резко упал в её рейтинге и сейчас в фаворитах оказался мой противник. Я рассказал о том, как Раен представился мне и что он выходец из рода Ротэн. Она при этом выглядела как героиня Алых парусов, ловила каждое моё слово и, похоже, в её головушке уже разворачивался целый любовный роман. А она оказывается влюбчивая. Это удачно, что меня Раен победил и помиловал Мне ещё не хватало из-за Таис с Мариной объясняться, когда я найду её.

Где же ты, моя любимая Маришка? Я так соскучился!

***

Чем больше Раен вникал в сложившуюся ситуацию с захваченным ими грузовиком и секретным грузом, тем больше ему казалось, что это какая-то сказка или дурной сон. Его всегда учили, что человеческая жизнь ценна по факту и только война или контракт могут позволить истинному воину её прервать. А тут получается, жрецы не просто жизнь прерывают, а пользуются чужими телами как паразиты, переселяя в них сознание Светлых Одарённых, чтобы усилить возможности или вылечить неизлечимые ранения и болезни. Вот откуда появляется свежая Одарённая кровь в их войсках. А мир Александра является источником тел. Но ведь путешествия в иные миры с ненаучными целями запрещены уже несколько сотен лет. Получается, кто-то тайком этот запрет нарушает и поставляет не только тела клонов, но и тела Одарённых людей из другого мира. Это буквально всё меняет! Надо как можно скорее доставить груз как доказательство преступлений на любую базу повстанцев, где можно предоставить их общественности. Тогда жрецам Большого Круга не устоять. Убийство разума людей, а тем более Одарённых, для того, чтобы завладеть телами, не простят никому, даже жрецам.

Проведя несколько допросов, молодой капитан распорядился развести пленных по каютам и запереть. Когда мимо проводили девушку и Александра, он остановил конвоирующего бойца и подозвал к себе пленников. Девушка оказалась довольно красивой. Она смущённо улыбалась и от этого выглядела ещё моложе. Раен обратился к Светлому:

Александр, ты сказал, что твои Одарённые соплеменники находятся в этих камерах. Ты можешь показать в каких?

Нет, это лучше знает Таис или Касим. Коротко ответил пленник.

Касим по какой-то причине отказался содействовать в этом вопросе, и я не могу его заставить. Таис, а Вы будете так любезны, и покажете мне, в каких камерах находятся люди из другого мира? Повернувшись к девушке, спросил молодой человек.

Да, я буду рада помочь. Зардевшись, тихо ответила она. А Александр скрестил руки у себя на груди и отвернулся, явно улыбаясь.

После этого Таис довольно быстро провела Раена мимо рядов камер и пояснила, что во всех камерах с красной полосой в изголовье лежат тела Одарённых из другого мира. Таких камер оказалось восемнадцать. На вопрос, возможно ли вернуть сознание этим людям, девушка уклончиво сказала, что такая вероятность есть, если провести ряд манипуляций, обратных тем, что делали на ферме. И, возможно, кому-то из этих бедолаг получится вернуть сознание, но сколько из них останутся нормальными людьми, а тем более Одарёнными, Таис сказать не смогла. Немного подумав, Раен повернулся к сопровождавшему бойцу и поручил поселить Александра и Таис максимально близко к этому трюму. А затем объяснил им своё решение тем, что пока они находятся в полёте, он поручает им приложить максимальные усилия по возвращению в строй людей из камер. Всех, кого удастся.

Закончив в трюме, капитан обошёл основные узлы грузовика и убедился, что все системы под контролем его бойцов, а в рубке уже вовсю хозяйничает Тэрес. Тенью в его отсутствие управляет Несса. Хотя там и управлять не надо. За всё то время, пока десант захватывал и зачищал грузовик, Тэрес и Ульм обеспечили жёсткую связку кораблей так, чтобы сигнатура грузовика, если и изменилась, то незначительно. Только находясь в непосредственной близости, можно было бы понять, что корабль захвачен. Касим хоть и был подлецом и убийцей, но, как шпион повстанцев, выполнил свою работу на отлично. У него получилось надавить на второго пилота грузовика, и тот пошёл на сотрудничество с захватчиками. Благодаря этому они могли продолжать двигаться по маршруту, отправляя контрольные шифрованные пакеты ровно до тех пор, пока Тэрес не отдаст команду на совершение гравитационного маневра вокруг Верена. Это позволит неожиданно, а может быть даже незаметно для контрольных служб на Эосе, уйти с оживлённой трассы и направиться на ближайшую базу повстанцев.

***

Занимаясь расконсервацией и перенастройкой оборудования камер с Одарёнными, Таис тихо ругала себя за то, как по-детски предстала перед Раеном, когда он подозвал их с Сашей к себе. Вместо того чтобы предстать перед ним как гордая пленница из девичьих романов, она покраснела как девчонка и сразу согласилась на все просьбы молодого человека. Девушка не ожидала от себя такой податливости. Продолжая так корить себя, она механически вывела практически все камеры в состояние, в котором поддерживалось нулевое состояние носителей. Но ей как-то надо было запустить процесс оболванивания в обратную сторону. Во всех телах в черепа были установлены системы контроля сознания, которые не позволяли создаваться или восстанавливаться нейронным связям, сохраняя мозг в нулевом состоянии. Совсем отключать эти системы Таис боялась, а как их перепрограммировать не знала. Но эти системы были существенно слабее, чем у Саши, а он смог взломать своего искина. Может у него получится и с более простой системой?

Она предложила Александру такой вариант и получила однозначное согласие. Саша, посоветовавшись с искином, которого он называл странным именем Ё-сик, напомнил про интерфейс для подключения и предложил с его помощью подключаться к системам контроля каждого тела. Таис сообщила о необходимости найти или создать нужный интерфейс бойцу, под охраной которого они работали, и тот, связавшись с командиром, повёл их по жилому и техническому сектору грузовика. На корабле не было видно ни души, от этого было жутко. Они втроём шли от одного отсека, где могли быть нужные детали, к другому. В конечном итоге, совместными усилиями с искином Александра, удалось собрать нужный интерфейс.

На следующий день, подготовив несколько тел к манипуляциям с портами и найдя удобное сиденье для Саши, они подключились к первому телу. Это была худенькая девушка с длинными русыми волосами. Саша закрыл глаза, и долгое время не реагировал ни на что извне. Наконец, он открыл глаза и, глубоко вздохнув, счастливо улыбнулся.

Мы вернём их всех. Процесс обратим.

Таис от счастья обняла его, но тут же, смутившись, отстранилась. Тем временем девушка, лежащая в камере, начала дышать активнее и больше стала похожа на просто спящего человека. Саша сказал, что благодаря их с искином трудам у Таис теперь есть возможность полностью контролировать и управлять процессом восстановления нейронной сети. Родная нейронная сеть путём химического и электрического воздействия подавлялась до момента пересадки новой. После пересадки процесс стал бы необратимым. А сейчас отмена электрохимического воздействия и небольшая стимуляция нейронной активности позволит буквально за несколько дней вернуть сознание всем людям с Земли.

Следующим был молодой человек с чёрными волосами и квадратным подбородком. Он был таким большим, что еле вмещался в камеру. Рост выше, чему у Саши, а плечи шире, и руки как две руки Таис. Саша сказал, что он великан даже для его народа. С ним дело пошло быстрее, так как Александр на первой девушке отработал несколько алгоритмов, которые существенно ускоряли процесс захвата системы подавления и отмены процесса. К середине следующего дня они взяли под контроль все тела из серого сектора. Девятнадцать Одарённых, включая Сашу. Это целая армия! Таис, постоянно контролируя процесс восстановления нейронных связей, с нетерпением ждала, когда людям вернётся сознание. Тогда она будет счастлива.

Первой очнулась девушка. Она открыла глаза и на незнакомом Саше языке кого-то позвала. Не услышав ответа, она вдруг впала в конвульсии. Таис было кинулась на помощь, но Александр преградил ей путь рукой и сказал, что это реакция организма на попытку уйти в ускорение. Он такое тоже испытывал. Как только девушка немного успокоилась, Александр осторожно наклонился над ней и начал пробовать разговаривать с ней на тех языках, которые знал. И на втором она, немного встрепенувшись, ответила. Через несколько фраз Саша спросил её на общепланетарном:

А теперь попробуйте ответить, как Вас зовут на этом языке.

Девушка неуверенно ответила:

Меня зовут Анна Зольдман. Неуверенно посмотрела на Сашу.

Отлично. Анна, не волнуйтесь, теперь всё будет хорошо. Какое у Вас последнее воспоминание перед тем, как сейчас очнулись? Серьёзно спросил Саша.

На нас напали Тёмные, я потеряла сознание, и вот, очнулась тут. Девушка готова была разрыдаться.

Успокойтесь, вы среди друзей. Тут вам не навредят. Видно было, что Саша старается изо всех сил сдерживать себя от злости, чтобы не волновать девушку ещё сильнее.

Он с надеждой посмотрел на Таис и, поняв, что она готова продолжить, вместо него сказал девушке:

Анна, мы с Вами оказались в другом мире. Сейчас я познакомлю Вас с девушкой, которая вернула Вам сознание. Это Таис, она будет помогать. Он повернулся в сторону Таис и показал на неё рукой так, чтобы лежащая девушка увидела.

Таис аккуратно подошла, чтобы попасть в поле зрения девушки и увидела, как у той слегка расширились глаза. Но в них вместо страха появился интерес. Девушки начали общаться и довольно быстро нашли общий язык. Уже через полчаса они щебетали, как будто две подружки. Таис, периодически оглядываясь, видела, как Саша сидит и счастливо смотрит на них. Постепенно начали просыпаться остальные, но все с разным уровнем когнитивных способностей. Оказалось, чем больше мозг человека трудился на Земле, тем быстрее возвращались когнитивные способности здесь. Анна была в прошлом кандидатом исторических наук. Она пришла в себя быстрее всех. А вот великану повезло меньше всех. Поначалу он плакал, как ребёнок, и назвался Алёшой. Его возвращение к норме было самым медленным. На четвёртый день основная масса людей с Земли уже пришла в себя и Таис решила сообщить об этом Раену. Держать их в камерах было уже неправильно. Надо было их одеть и приучать к жизни в этом мире.

Раен ворвался в трюм обеспокоенный, но довольный. Он подходил к каждому очнувшемуся и, поздоровавшись, представлялся. У Алёшеньки он задержался и, поговорив с большим ребёнком, с беспокойством поинтересовался у Таис, всегда ли он будет вести себя как ребёнок или со временем всё таки должен прийти в норму. Таис, всё это время с гордостью наблюдавшая за тем, как Раен оценивает её работу, и млея от осознания, что он доволен, не сразу поняла вопрос. Немного замешкавшись, она ответила:

Мы наблюдаем зависимость скорости восстановления от сложности нейронной сети. Чем сложнее, тем быстрее восстанавливается. Возможно, играет опыт создавать нейронные связи из прошлой жизни. А Алёша, похоже, был не научным работником. Мягко говоря, умом не блистал и на Земле. Ну, в крайнем случае, мы его усыновим. - Сказала она и тут же пожалела о своей шутке. Так как Раен почему-то смутился и густо покраснел. Стоящий за ним Александр прикрыл ладонью свой рот и, стараясь не издавать звуки, смеялся.

На следующий день всех землян одели и поселили в свободных каютах. Селить пришлось плотно, так как кают осталось не так и много. А к вечеру капитан объявил о начале гравитационного маневра. При разгоне всем предписывалось находиться в своих каютах, желательно в лежачем положении. Через пару часов запрет на передвижения сняли, и Таис снова пошла на обход своих подопечных.

Глава 28.

Всё, что могло пойти не по плану при захвате базы Иных, пошло не по плану. Во-первых, опираясь на выводы аналитиков, Семёнов, ожидал, что будет сильное сопротивление. Но Иные сдали объект так быстро, что даже среди спецназовцев ГРУ без способностей было всего трое раненых и ни одного убитого. Это, конечно, радовало, но сильно настораживало, поскольку было во-вторых. А вторым отклонением оказался переход в другой мир. В этот момент полковник понял, что его операция, которая изначально задумывалась как диверсионная, неожиданно переросла в операцию по захвату плацдарма на территории противника. И уже докладывая Григоричу, который всю операцию висел на проводе, Николай Петрович понимал, что сейчас начнётся такое, к чему он был не готов политика. Так и произошло. Уточнив некоторые детали, Григорич произнёс:

Закрепляйтесь и держите объект до решения. И отключился.

Точнее не отключился, а просто отошёл. Канал оставался открытым и на том конце явно кто-то был. То ли дежурный офицер, то ли секретарша, а может и вообще координационный центр какой-нибудь. Отбросив эти мысли, Семёнов переключил канал и, зажав тангенту рации, начал отдавать распоряжения, противоречащие изначальному плану. Команды подрывников продолжали устанавливать заряды, но уже не так увлечённо, так как теперь их задачей стало не полное уничтожение, а организация завалов на случай нападения извне. Остальным же полковник приказал обустраиваться, так как, похоже, они здесь надолго. Наконец, связист просигналил, что Григорич снова на линии. Николай Петрович снова переключил частоту и произнёс:

Леший на связи. Полковник приготовился к худшему.

Но всё оказалось куда проще, чем он ожидал. За то время, пока Григорич где-то пропадал, он успел поменять статус операции на более высокий, чуть ли не на порядок. А это дало возможность подключить дополнительные силы и ресурсы. Первым делом полковнику было поручено дождаться некоего Молохова с юристами. Оказывается, башня Тюдоров, с прилегающей территорией, уже давно висит на балансе муниципалитета как убыточный актив, и благодаря некоторым связям этому господину неожиданно удалось выкупить и саму башню, и несколько гектаров вокруг. Единственным условием была сохранность самой башни и доступность для туристов. Вот так вот. Про подземелья замка ни слова. Таким ловким и быстрым движением появилась вполне законная возможность владеть землёй, в недрах которой сейчас был Семёнов с ребятами. Оставалось уладить вопрос с текущими владельцами и постояльцами.

Параллельно полковнику поручили собрать всю информацию об объекте и о мире за гранью. А также подготовить предложения по дальнейшим шагам. Была бы воля Семёнова, он бы без изучения залил всё напалмом и сжёг, потом ещё подорвал пару раз и сверху залил бы высокопрочным бетоном. Но на той стороне прохода оказался Совин, а на этой Совина. И эта девчонка похуже руководства. Даже если они все вместе коллегиально решат, что соваться за грань нельзя, эта лиса всё равно найдёт способ и улизнёт в переход. Как сказал кто-то умный: Если не можешь предотвратить бунт возглавь его, поэтому других решений, кроме как отправка разведки в переход, полковник не рассматривал и готовился к ожесточённому сопротивлению руководства. Он не откладывая начал готовить команду, а не только исполнять поручение по сбору информации.

В подземном комплексе не было помещения больше, чем отведённое под переход. Поэтому тренировки проводились там, тем более, что допуск туда имели только Одарённые. Кроме того, Семёнов максимально старался наладить быт людей на базе. Вода была, места для приёма пищи тоже, оставалось только организовать поставки пропитания. Для этого он несколько раз выезжал в ближайший городок и договорился с местными фермерами. Между бытовухой Николай Петрович продолжал общаться с Иным из будки. Тот стал осознавать, что он уже не в плену и постепенно стал делиться информацией. Почему-то общался он только с освободившим его Поповичем и Семёновым. Остальных то ли побаивался, то ли у Иных тоже бывают аутисты. Он даже не пытался наладить связи. Угрюмо бродил по базе, где ему оставили эту возможность и в одиночку обедал в столовой. Одним из вечеров полковник решил растопить лёд в душе Гирра. Нашёл он его в зале перехода, тот что-то объяснял Поповичу рядом с будкой управления, показывая на столбы. Алексей, как инженер, живо интересовался самим переходом и всем, что с ним связано, поэтому заканчивать они не собирались. Как говорится, они нашли друг друга оба интересуются техникой и могут часами увлечённо обмениваться знаниями. Гики, что с них возьмёшь. Улучив момент небольшой передышки, Семёнов мягко взял под локоть низкорослого нифальца и отвёл его в сторону от ковырявшего что-то в будке Поповича. Там он негромко произнёс:

Гирр, ты давно был вне этих стен?

Три года и десять месяцев, по-вашему. Немного задумавшись и с грустью произнёс Иной.

Пойдём прогуляемся и обсудим наши дела. Предложил ему Семёнов.

Они неспешно преодолели все четыре уровня и оказались у входа в подвал башни Тюдоров. Бойцы уже давно расчистили эти заброшенные проходы и сильно напугали текущего смотрителя башни. Но им удалось его успокоить, чтобы тот не звонил в полицию. Тем более, что он уже был в курсе про смену владельца. А из башни его выгонять не собирались, поэтому старик успокоился. Семёнов перед выходом из подвала попросил Гирра, накинуть на себя капюшон, чтобы не испугать старика своим видом, и открыл дверь подвала. Старика поблизости не было, поэтому они спокойно через небольшой холл прошли к выходу и оказались на улице. Точнее оказался один Николай Петрович, а нифалец, со слезами на своих фиолетовых глазах, стоял у открытой двери и смотрел на закат.

Священный Круг, как же они похожи и какие разные. Ваше Солнце уходит, Веста же вечно смотрит на нас.

Медленно и заворожено Гирр вышел во двор башни и стал оглядываться вокруг. Видно было, что Иной был таким же человеком, как и мы. Со своими переживаниями и чувствами. Полковник деликатно молчал, дожидаясь, когда нифалец придёт в себя. Наконец, с благодарностью тот произнёс:

Спасибо! Надеюсь, я когда-нибудь увижу и Весту.

Обязательно увидишь, когда мы со всем разберёмся. А пока у меня к тебе просто море вопросов.

Море. Пробуя на вкус слово, повторил Гирр. У нас нет морей на Нифале. Только лёд. Какие у Вас вопросы?

Не только у меня, у всех. Нам надо узнать о твоём мире, как можно больше, чтобы не наделать глупостей.

Вы их уже наделали, но я постараюсь помочь не ухудшить ситуацию. Только объясните мне мой статус. Я пленник?

Нет! Что ты! Как только появится возможность, мы поможем тебе вернуться в твой мир. Но, сам понимаешь, на это потребуется время.

Хорошо, я вам верю. А сейчас соваться за грань довольно опасно. На той стороне вас уже ждут. Последние несколько переходов не прошли ни от нас, ни от них. Значит, там поняли, что на этой стороне что-то изменилось. Хорошо хоть смотрителям цитадели вы не дали сбежать и правильно сделали. Они были очень плохими людьми.

После этого разговора Гирр действительно старался поделиться всем, чем знал и про систему Очага, и про технологию перехода, и про другие технологии своего мира. Его буквально рвали на части специалисты разных направлений. Кто-то спрашивал о политике, Попович про технологии и далее по всем возможным сторонам жизни. Полковник отдельно поинтересовался у нифальца, кто эти тёмнокожие, которым повезло не попасть под мечи Марины. Он небрежно махнул рукой и сказал, что это выходцы с планеты Веран. Пустынного мира с провинциальными жителями, которых жрецы чаще всего используют как слуг, ценя за выносливость, исполнительность и неприхотливость. Полученная информация не облегчила ситуацию, Семёнов всё ещё не знал, что делать с этой четвёркой. А эта четвёрка тем временем не давала прохода Белому. Тот уже постепенно начинал лезть на стену от того, что эти низкорослые везде его преследовали, признав хозяином. Илья уже несколько раз жаловался полковнику и просил избавить его от них.

Наконец, Семёнов, обдумав всё, вызвал к себе в кабинет Белого с миньёнами и громким голосом торжественно объявил капитану, что эти люди теперь свободны и он должен отпустить их. Илья от такого поворота событий аж дар речи потерял и удивлённо хватал ртом воздух, не зная, что ответить. А полковник, воспользовавшись заминкой, обратился к единственному понимающему человеческий язык курчавому Иному:

Как тебя зовут, свободный человек с Верона? И как зовут твоих свободных спутников?

Меня зовут Ориг, со мной Керн, Дарг и Ирма. Объясни нам, господин, что значит свободный человек?

Белый, услышав ответ веронца, еле сдержался, чтобы не засмеяться в голос. Полковник же озадаченно стоял и судорожно думал, как объяснить концепцию свободы инопланетянину. В конце концов, договорились о том, что веронцы не ходят больше за капитаном, а могут заниматься пока только на территории базы чем-то полезным или хотя бы не вредным. За работу в будущем им будут платить, как и другим людям. А кому помогать, они теперь могут выбирать сами, и что они вправе отказать, если не хотят выполнять чьё-то поручение. С этого момента эта четвёрка разбрелась по базе и постепенно нашла себе новых хозяев, которые не требовали от них слишком многого и в тоже время не шугались, как Белый. Странным образом это оказались бойцы из Булатовцев: Якут, Баюн, Попович и Ито.

С каждым днём на базе количество неотложных бытовых вопросов увеличивалось. Но вскоре прибыли специалисты из России. Спецназ ГРУ снялся и стал постепенно убывать домой, а на смену им стали появляться ребята то ли из Африканского корпуса, то ли из какого-то другого добровольческого соединения при Министерстве Обороны России. Прибывали они со своими командирами и с чёткими разграничениями полномочий и допусков. Многие знать не знали про Одарённых.Именно они взвалили на себя основную тяжесть охраны и быта базы. Семёнов вздохнул с облегчением. У него появилось, наконец, больше времени для того, чтобы собирать информацию о мире за гранью и делиться ею с прибывающими учёными. А также готовиться вместе с булатовцами к разведовательно-спасательной операции на той стороне.

***

После захвата базы прошло уже больше недели, и Марина начинала уже злиться на Семёнова. Тот вечно где-то пропадал. Поручил им только готовиться к возможному переходу, а сам носился по базе решая всякую бытовуху и другие незначительные, по мнению девушки проблемы. А время шло. С каждым днём у Саши становилось меньше шансов. Наконец, когда полковника стали освобождать от рутины прибывающие сменщики и учёные, он пришёл в зал перехода. Ребята остановили тренировку и приготовились к новостям. Семёнов же задумчиво подошёл к одному из чёрных столбов перехода и задумчиво потрогал его ладонью. Все с удивлением смотрели на командира. Наконец, он произнёс:

Я планирую переход за грань, но разрешения от руководства пока нет. Поэтому мы должны усиленно готовиться и как только разрешение будет получено, пойдём за Совиным и другими нашими людьми. От вас мне нужна полная отдача. Ты меня поняла, Моревна?

Сидевшая в этот момент девушка подскочила и с готовностью громко ответила:

Так точно!

С этого момента время для Марины как будто сжалось. Все её мысли были уже там за гранью, а тут она каждый день убивалась на тренировках в зале перехода, или всячески пыталась больше узнать от взявшегося обучать их Иного. Он не только рассказывал про мир за гранью, но и обучал всех бойцов с двойными способностями, как управлять переходом. По сути переход представлял из себя усилитель и систему позиционирования. Он усиливал способности Одарённого, находящегося в будке и помогал связать именно с той точкой, куда хотели попасть путешественники. Ускоряющий Одарённый открывает переход вперёд по линии времени, замедляющий в обратную сторону. Недостатком этой системы являлось только то, что сам оператор перейти не мог. За всю историю переходов только двое очень сильных Одарённых смогли сами открыть переход и уйти в него. Один из них открыл срединный мир Земли. Кроме этого, Иной поделился подробностями про то, что электроника при переходе должна быть выключена, иначе выгорает полностью, а также про то, что могут происходить мелкие физиологические изменения. Как правило, это или изменение цвета глаз, или пигментации кожи. При этом он широко открыл глаза и показал всем свои фиолетовые очи и сказал:

На родине у меня другой цвет, но я уже даже не помню какой.

На вопросы: про позиционирование, про возможность переходить в другие миры и другие более серьёзные нифалец только разводил руками, признаваясь в незнании.

На исходе второй недели на базу пришла информация, что Булату присвоили очередное звание и орден мужества посмертно. Группа собралась на кухне и молча помянула командира. В этом молчаливом действе участвовал и Семёнов. Также он сообщил, что с этого дня группа официально называется Булатовцами. Все приняли информацию молча и только Баюн тихо себе в бороду произнёс:

Добре!

После очередной тренировки Марина сидела и наблюдала, как нифалец делал какую-то свою разминку, не изменяя время. После того как он закончил, девушка спросила:

Ты собираешься с нами на ту сторону?

Нет, ты что? Я не самоубийца. У вас со способностями ускорения шансы ещё есть, а мне там сейчас делать нечего.

Что нам грозит?

Гирр внимательно и долго посмотрел на девушку и произнёс:

Я не знаю, кого у вас забрали жрецы, но что-то мне подсказывает, что это вы являетесь угрозой для них. Видел, как вы расправились с местными представителями великого Круга.

После этого он объяснил свои опасения тем, что скорее всего их на той стороне ждут как минимум пара бойцов сильнее и опытнее, чем Чёрные дьяволы, сосланные на землю. Но основную опасность он видел не в этом, а в хитрости и изворотливости жрецов Большого Круга. Он поведал о том, что они трусы и всегда действуют или чужими руками, или разделяя и ссоря между собой лучших друзей, и даже братьев. Как же это знакомо! - подумала девушка, а вслух произнесла:

У нас тут на Земле тоже есть такие люди, и, кажется, я теперь знаю, кто их этому научил.

Нифалец же продолжал. Он заверил, что воевать с ними жрецы не решатся, даже если их будет всего пятеро, поскольку любой из группы, по уровню подготовки и силе способностей Одарённого, заведомо сильнее большинства бойцов за гранью. А жрецы из-за вырождения не способны собрать более двух бойцов с сильными способностями Одарённых. Получалось, что Булатовцы шли за грань как большая сила. Если, конечно, не брать в расчёт поле-стазиса и другие технологии, которые людям ещё не известны. Слушая Иного, Марина видела, с какой ненавистью он упоминает жрецов, и решилась спросить:

За что же ты так ненавидишь служителей Большого Круга?

Нам было всего пятьдесят лет, по-вашему, это около двадцати, когда мы с сестрой покинули общину безмолвных и впервые заговорили. Мы были наивны и попались на обещания жрецов. Сначала на нас повесили огромный долг за обучение, которого по сути не было, а позже за долги я оказался тут... А сестра пропала.... Мне не за что их любить, как и большинству жителей Очага.

Марина почувствовала горечь в словах Иного и впервые подумала о нём, как о человеке. Они тоже чувствуют боль, страх и ненависть. Как так получилось, что по обе стороны от перехода жили люди? Этому же должно быть объяснение. Может мы дальние родственники?! Марина улыбнулась. Совин всю душу бы вынул из этого нифальца в поисках ответов. Она встала, отряхнула пыль с колен. Завтра группа продолжит готовиться к переходу, и она будет это делать с ещё большим усердием. Время уходило, как песок в песочных часах.

Глава 29.

Ирландец поначалу чувствовал себя в подземном бункере Иных среди русских неуютно. Дело было даже не в том, что всю операцию по захвату базы он плёлся в хвосте группы, к которой его прикрепили вместе с японцами. Только вот эти пройдохи шли в первых рядах. Конну вообще показалось, что их все знают в группе. Получалось, только он тут новичок. Но после завершения зачистки и обнаружения перехода в иной мир всё потихоньку начало меняться. Сам переход перевернул многое в понимании мира у ирландца. Да, он не учился в престижном вузе, но благодаря родителям имел неплохое домашнее образование и много читал. Это позволяло ему мыслить нестандартно и зачастую переигрывать сверстников и противников. Вот и сейчас, идея множества миров на временной линии поначалу показалась ему бредом, но чем больше он думал об этом, тем логичнее всё выглядело. Даже некоторые детали, которые его смущали в поведении Иных, вдруг стали понятными и вполне реальными. Одно то, что они и вправду оказались инопланетянами, чего стоило. Также стало понятно, почему они разные и, главное, почему Чёрные и Белые дьяволы так чертовски сильны по земным меркам. Дело в их планете и в условиях жизни на ней. Всё то, что раньше пугало своей необъяснимостью, стало вдруг понятно и даже закономерно. Это как-то упорядочило мысли ирландца, и он, неожиданно для себя, впервые в жизни почувствовал уверенность в завтрашнем дне. Это чувство было необычным и вызвало небывалый подъём в душе мужчины.

Несколько дней до этого он бесцельно слонялся по базе, как её уже называли русские, и наблюдал, как обустраивается быт на захваченном объекте. Штурмовавшие в первых рядах бойцы, которых почему-то многие назвали Рексами, уже уехали назад в Россию. С некоторыми ирландец успел познакомиться на коротке. Это были вполне обычные ребята, как и на улицах его родного Дублина, но только вот в глазах у них было что-то особенное. Что это, Конн ещё не определил, но это же он видел и у командира, и у всех бойцов группы, включая рыжеволосую бестию. Эта рыжая его поразила до глубины души в момент захвата зала с переходом. Он, конечно, понимал, что она опытная Одарённая, но то, как она расправилась с четырьмя Одарёнными Иными, его впечатлило. Самого боя он не видел, так как происходило это всё в ускорении. А он ещё даже не вошёл в зал, но зато он видел последствия: перед ним лежали сразу четверо, и в их остекленевших глазах стоял ужас. Наверное, поэтому, слоняясь по базе, ирландец из раза в раз обнаруживал себя, в зале перехода, где подолгу наблюдал за тренировками группы в ускорении.

И вот, когда наступил момент принятия и понимания, он впервые оказался возле перехода и подошёл к старшему из бойцов кажется, его звали Адал, или Амир, или Саидович. Он с трудом пока понимал, когда и как они тут друг друга называют. Главный так вообще называл всех по имени отца. Даже ирландца он попросил назвать имя папы и после этого всегда звал Брайановичем. Так вот, подойдя к Адалу, он спросил разрешения присоединиться к тренировкам, на что тут же получил согласие. С этого дня жизнь стала понятной и с каждой тренировкой эти люди, Булатовцы, постепенно становились ближе. Они чаще стали разговаривать с ним на равных, а Белый так даже стал вовлекать его в свои шутки и рассказывать анекдоты. Однажды зашёл разговор про Британию, ирландец с большим интересом слушал, что думают русские про англичан, мнения были разными. Кто-то считал их врагами, кто-то относился нейтрально, но повеселил всех как всегда Белый, со своим анекдотом:

Если сомалийским пиратам позволить безнаказанно грабить суда 200-300 лет, то у них появятся парламент, королева, прекрасная литература, фондовая биржа и один из самых богатых музеев мира.

Конн от души посмеялся вместе со всеми и похлопал одобрительно бойца по плечу. А тот весело подмигнул в ответ.

Шли дни, тренировки одна за другой сливались в одну бесконечную чреду занятий. От этого дни под землёй размывались и, с учётом тренировок в ускорении, становились длиннее чуть ли не втрое. После одной из тренировок ирландцу стало известно, что группа готовится к переходу. Об этом никто не говорил вслух, но вопросы, которые они задавали бледнолицему Иному, постепенно привели его к этой мысли. Сразу же после занятия он направился к Семёнову и попросился участвовать в переходе за грань. Семёнов внимательно и оценивающе посмотрел на ирландца и произнёс:

Брайанович, я вижу, что в группе у тебя получается работать. Я не против, но решение принимать не мне. Поэтому продолжай заниматься, а я сообщу, как решит руководство. Так что иди и занимайся.

И он продолжал заниматься, стараясь изо всех сил, как новобранец. После очередного занятия Конн вернулся к своей койке, на которой спал в небольшой комнатушке, в соседстве с несколькими бойцами группы. Быстро разделся и, обернувшись банным полотенцем, в чёрных шлёпанцах, пошёл в душ, чтобы смыть с себя пот и усталость. Настроение было приподнятым, и он что-то насвистывал себе под нос. В душе было несколько кабинок, одна была кем-то занята. Моющийся там явно любил погорячее, поэтому ирландец даже не понял, кто там находится из-за большого количества пара. Сняв полотенце, он повесил его на один из крючков напротив душевых кабин, и развернулся, чтобы пройти в свободную. Но в этот момент, наконец, разглядел, кто мылся в уже занятой душевой. Там была японка Ито, которая тоже принимала участие в тренировке. Между ними, стоящими друг перед другом в чём мать родила, повисла неловкая тишина. Девушка сильно покраснела и как могла, прикрылась, не издав ни звука. Конн неуклюже извинился, сдёрнул полотенце с крючка и собирался покинуть душ, но в этот момент как будто включили сирену: из коридора на него с визгом накинулась чёрная бестия служанка японки. Она продолжала верещать, кажется, ей даже не требовался воздух для этого, при этом она ещё и лупила ирландца какой-то мокрой тряпкой. Было слегка стыдно, смешно и неприятно. Ему пришлось ретироваться под напором этой дикой Иной до самой своей комнаты. За этой сценой с интересом и смехом наблюдали бойцы, находившиеся на уровне. Многие даже выглянули из своих комнат на шум, который устроила служанка Ито.

***

Каждый день Гирр продолжал рассказывать о мире за гранью. Он старался вспомнить максимум подробностей, казалось он проживает все воспоминания, и от этого они ярче воспринимались бойцами группы. Иногда Иной сбивался и вспоминал незначительные подробности. Например, об особенностях жителей разных планет их системы. Как-то он углубился в описание жителей планеты Эос: он отметил чопорность эосцев и приверженность имперским традициям. К примеру, они никак не желали переходить на общепланетарную десятичную систему счисления, а продолжали пользоваться архаичной двенадцатиричной. Раньше даже навязывали её своим колониям на других планетах путём введения стандартов и правил. Марина в момент этого рассказа обратила внимание на Конна Макгуайра, он напрягся, но промолчал. Она поняла это по-своему: кому, как не ирландцу, лучше всех был известен такой народ на Земле. Тем временем Гирр продолжал и вернулся к описанию жрецов Большого Круга и веры, которая была самой распространённой в системе Очага. Он особо отметил, что уверен в том, что на той стороне их уже ждут. Скорее всего, группу встретят враждебно и попытаются сразу уничтожить, но ровно до того момента, пока не поймут, что к ним идёт большое количество сильных Одарённых. Даже пять человек уровня подготовки бойцов Булата на той стороне могут представлять огромную силу. По этой причине трусливые жрецы быстро перейдут от конфронтации к переговорам и затягиваниям. Они будут предлагать различные, порой взаимоисключающие варианты: впервую очередь, чтобы запутать своих гостей, а во-вторых разобщить и уничтожить поодиночке. Это их излюбленный приём борьбы с сильным противником.

После одной из тренировок Гирр подошёл к Поповичу и что-то тихо спросил. Алексей удивлённо, как будто в первый раз его увидел, уставился на Иного. А после этого громко позвал к себе Адала. И уже вместе с Иным что-то минут пять объясняли капитану. В какой-то момент уже Адал с удивлением смотрел на обоих. И после этого произнёс:

Это срочно надо сообщить Лешему. И тут же двинулся на выход.

Вернулись они уже с полковником, тот без остановок кивнул всем бойцам и подошёл к Гирру. Картина повторилась. Теперь уже трое объясняли что-то Семёнову, и тот, наконец, поняв, не стал удивляться, а скомандовал группе собраться вокруг. После этого он, как сумел, коротко и доходчиво донёс до всех вновь открывшиеся обстоятельства. Оказывается, речь шла о том, что на планетах ускорение действует по одному, а на кораблях, тем более с искусственной силой тяжести, по-другому. И Гирр, несмотря на то, что он замедляющий, мог объяснить, как научиться действовать в таких условиях. Одарённых в мире Очага учат этому с детства всех, независимо от вида способностей. С этого дня Иной показывал наборы упражнений и объяснял, как с ними работать в нормальном времени и в изменённом. Тренировок стало больше.

Группа практически не покидала зал перехода и уже жила там, а порой и питалась сухпайками, чтобы экономить время на передвижениях. Забавно, вроде все ускоряться можем, а всё нам времени не хватает! думала Марина, после очередного занятия, уплетая галеты и запивая невкусным чаем из сухпайка. Рядом Белый, как всегда веселил всю группу, рассказывая анекдоты. Марине они нравились далеко не всегда. Вот и сейчас он рассказывал очередной немного простоватый солдатский анекдот:

Солдат, почему сапоги не имеют положенного блеска?

А вас это не касается, товарищ командир!

Что вы сейчас сказали?! Да вы осознаёте, с кем разговариваете?! Почему сапоги нечищены отвечайте немедленно!

Виноват, товарищ командир. Но гуталин нам не был выдан на складе.

Меня это не касается!

Вот! Я так и сказал.

Уставшие бойцы недружно похихикали и разошлись, а у девушки анекдот не вызвал даже улыбки. Но всё равно шутки-прибаутки Ильи разряжали напряжённую обстановку и все были ему за это благодарны. Так шёл день за днём. Марина старательно гасила в себе порой накатывающее ощущение: Всё потеряно! Она усилием заставляла себя верить в то, что у Саши есть шансы. Пару раз даже пришлось тайком достать подаренную иконку и своими словами помолиться Богу и попросить у Святой Богородицы помощи. А вдруг поможет? Если есть хоть сотая доля шанса, надо использовать и её.

Очередным вечером Марина задержалась в зале перехода и возвращалась с тренировки в расположение позже всех. Поднявшись на четвёртый уровень, где в нескольких помещениях размещалась их группа, девушку чуть не сшиб с ног несущийся по коридору в одном полотенце и одном шлёпанце с ужасом и дикой улыбкой на лице рыжий ирландец. А за ним, шлёпая ему по спине большой тряпкой, бежала тёмненькая Иная. Как её зовут, Марина не помнила, но картина была очень смешной. Вот эта мелкая, еле доросшая до пупка Конна, гнала его, а он бежал как от самого страшного зверя на земле, не разбирая дороги, и со смешной гримасой страха на лице. В какой-то момент он нырнул в свой кубрик и запер за собой дверь. Преследовательница со всей силы шлёпнула по двери тряпкой и что-то крикнула на своём языке. Не услышав ответа, она как ни в чём не бывало развернулась и пошла по коридору в душевую. Марина, смеясь, последовала за ней, как и собиралась до этого. В раздевалке девушка встретила подругу японку, та сидела и смущённо смотрела в зеркало на стене. Марина обеспокоенно спросила:

Ран, что случилось? Тебя кто-то обидел?

Хрупкая на вид девушка, сидевшая в одном полотенце, встала и, подойдя ближе, шёпотом, с неподдельным восхищением произнесла:

Он такой бо-ольшой! И закрыла свой рот ладошкой.

Марина, сдерживая смех, переспросила:

Он? При этом показывая указательным пальцем вниз.

Ито как будто очнулась и посмотрела на подругу серьёзно. А потом громко с возмущением сказала:

Нет! Ты что, глупая? Конн большой! И двумя руками показала фигуру силача, и сразу одной рукой обозначила высокий рост ирландца. А затем, задумавшись, уже не так уверенно: А там... я, кажется, ничего не увидела. И густо покраснела.

Засмущавшись, японка отвернулась и стала поспешно одеваться. Марина же, улыбаясь, приняла душ и шла к себе в кубрик, когда в коридоре появился Семёнов в полной выкладке с оружием и вещами. Он, не обращая внимания на девушку, громко на весь коридор прокричал:

Булатовцы! В ружьё! Выдвигаемся. И, развернувшись, пошёл к спуску на пятый уровень с залом перехода.

Наконец-то! Началось Подумала Марина уже на бегу в кубрик. Через пять минут вся группа, включая обалдевшего ирландца и всех четырёх мелких Иных, собралась у перехода. Бойцы, которым прислуживали выходцы с Верона, безуспешно пытались отобрать у них свою поклажу. Те ни в какую не собирались отдавать и оставаться на базе. Похоже, они тоже понимали, что группа собирается за грань и всячески показывали, что идут с Булатовцами. Семёнов недолго, но с интересом наблюдая за этой вознёй, произнёс:

Оставьте их! Пускай идут с нами, если хотят.

После этого он внимательно осмотрел всех собравшихся в зале перед переходом. С вещами в полной выкладке и с разнообразным оружием стояли 11 человек, включая самого Семёнова и четверо Иных, плюс ещё Гирр в будке управления переходом. Полковник, оценив готовность группы, громко произнёс:

Сейчас есть последняя возможность отказаться от перехода. Туда идут только добровольцы. Кто не хочет, может покинуть зал перехода.

Немного подождав, и не увидев ни одного движения среди бойцов и Иных, Семёнов продолжил:

После долгих совещаний и утряски с руководством нам,наконец, дали зелёный свет на переход.

После этого из-под разгрузки достал сложенный вчетверо листок и, ловко его развернув,зычно стал зачитывать:

Слушай приказ! Группе Булатовцев в следующем составе: полковник Семёнов командир группы; майор Исаев заместитель командира группы; майор Белов; майор Живов; капитан Иванов; капитан Шадрина; старший лейтенант Чудов, при поддержке граждан Японии: Абэ Хидэнари, Сайрен Рику, Ран Ито; и гражданина Британии Конна Макгвайра, такого-то числа в такое-то время

Семёнов оторвался от текста и, увидев, что все заскучали ожидая длинного текста приказа, одной рукой сложил листок и убрал под разгрузку, уже не так официально громко сказал:

Короче, выдвигаемся на ту сторону с разведывательно-спасательными целями. Задача вытащить Сашу и всех, кого сможем, а также максимально собрать информацию о мире за гранью.

Группа довольно загудела и даже Иные оживились. Их старший что-то тихо им говорил, но русского он не знал, хотя кто их знает, может они быстро обучаются. Тем временем полковник продолжал:

Последний раз проверяем снаряжение. Электроника должна быть выключена и максимально защищена от влияния перехода. Оружие в боевое состояние, только после перехода. Холодное оружие готово к работе. Проверяем и строимся в соответствии с планом перехода.

Группа разошлась, проверяя снаряжение, оружие и готовя то, что потребовал командир. После этого бойцы начали возвращаться и выстраиваться в колонну по двое, перед переходом. Порядок Семёнов долго обсуждал с группой и, наконец, выбрали такую конфигурацию, чтобы обеспечить максимальную безопасность при любой ситуации на той стороне. Первым шли Абэ и Рику, за ними Семёнов и Марина, а дальше вся группа. Замыкающими поставили Иных с Верона.

Убедившись, что все выстроились Семёнов последний раз, прошелся вдоль строя и, бегло всех осмотрев, включая Веронцев, пошёл на своё место. Встав рядом с Мариной, он громко скомандовал:

Гирр, врубай свою шарманку! Нам пора! За старшего капитан Кочетов, найдёшь его на базе.

Дверь будки хлопнула, и послышалось гудение. Марина увидела или даже почувствовала, как воздух вокруг стал мерцать, но не в привычном для наших глаз диапазоне, а в каком-то новом для девушки виде. Она вроде бы и видела, но больше чувствовала какие-то мелкие вспышки, исходящие от пространства между столбами перехода. Наконец, на верхушках столбов загорелся синий цвет и Гирр замахал рукой, мол, проход открыт.

Абэ и Рику двинулись к грани. Марина перекрестилась и прошептала:

Сашуль, мы идём! Ты только дождись. И, держа строй, двинулась за первой парой.

Глава 30.

После начала активного пробуждения Одарённых землян, я старался по мере возможности помогать Таис, но медицинский работник у нас она, поэтому я больше был на подхвате. Пару раз я видел, как девушка сильно нервничает, что-то в процессе шло не так, но в итоге всё выравнивалось. По рассказам проснувшихся, практически у всех картина захвата была примерно одна и та же, с небольшими вариациями: или неожиданное нападение и потеря сознания, или тяжёлый бой с неизвестными и последующее пленение. Только пара человек не смогли объяснить, как они оказались тут. Один ничего не понял: Был дома и вот уже тут, а вторым оказался Алёшенька, большой лысый детина, с квадратным подбородком. У меня было стойкое ощущение, что где-то я его видел, но вспомнить никак не удавалось. Даже Ё-сик не смог мне подсказать по доступным ему воспоминаниям. На теле у него были слабые отметины от сведённых татуировок. Других зацепок, чтобы понять, кем был Алексей на земле, не было. Придётся ждать, когда к нему вернётся память, если, конечно, она вернётся. Вёл он себя тихо, как ребёнок, разве что не плакал. В какой-то момент он стал редко улыбаться, и было видно, что стал относиться ко всем с опаской. Такой тихий большой ребёнок, который молча за всеми наблюдает, а на вопросы чаще отвечает, кивая головой. Таис списывала это на постепенный возврат памяти.

Всё остальное время занимал корабельный быт. Всех пленённых включили в работу по уборке последствий штурма. Под присмотром своих захватчиков команда грузовика восстанавливала повреждённые узлы и обшивку. Несмотря ни на что, в космосе все без исключения постоянно думают и борются за выживаемость. А первый шаг это порядок. Похоже, этот принцип вбит в головы местных, настолько, что ни один из пленённых даже не пикнул, когда их погнали заниматься уборкой. Периодически и мне выпадала честь участвовать в этих субботниках. А я подобные работы терпеть не могу, сразу вспоминаю, как в академии нас поднимали засветло и гнали убирать снег с плаца. Мне было всего 17 лет с небольшим, мальчик из обычной любящей семьи, а тут пять утра, подъём, построение и, слегка умывшись, вместо зарядки, бегом на плац. Там, получив в руки на ладан дышащий скребок, ты гонишь его по заледенелому асфальту, отгребая снег к краям. Трёхпалые солдатские перчатки уже давно промокли и покрылись льдом от лёгкого морозца, а под гимнастёркой и ватником (бушлаты курсантам в то время не выдавали, не знаю как сейчас) всё уже мокрое от пота. Сон такие занятия снимает как рукой, а в мыслях: Когда закончу академию, никогда больше в жизни не буду убирать снег и вообще участвовать в субботниках! Какой же я был наивный. В первые же дни по прибытию в часть я уже участвовал в уборке территории, так как солдат в части было мало и на вес золота, их только что в пятую точку не целовали. Время было такое, что всякое могло быть. Уборкой территории части в итоге занимался исключительно офицерский состав космических войск. Вот и тут я с какой-то противной ностальгией периодически предавался рутинным и не требующим большой квалификации делам: помывка стен, полов и гальюнов - участь пленника на захваченном корабле. Хотя это, наверное, лучше, чем в клетке сидеть. Но, кстати, клеток на грузовике я не видел.

Пару раз, наводя порядок в трюме, я наблюдал, как тренируется Раен. Как-то раз я обнаглел и, подойдя к нему в ускорении, попросился присоединиться. Из-за моего мерцания это оказалось не так-то и просто, он даже посмеялся надо мной, назвав заикой. Но подумав, разрешил. Уже на следующий день я вполне законно отлынивал от работ и занимался рядом с капитаном. Десантники с удивлением поглядывал на меня, как я нагло шествую в трюм и обратно. Они знали, что мы с Раеном Одарённые. Но чтобы вот так рядом занимались, было для них, видать, необычно. А тренировки наши поначалу для меня были мукой. Я просто пытался что-то делать, не вываливаясь из ускорения. У меня это не получалось. Выходило, что совместной она была всего полминуты, пока я удерживал ускорение, а уже при следующем возвращении Раен заканчивал и выходил со мной в реальное время, уставший. Первые два раза он похлопал меня по плечу и со смехом похвалил за хорошо проведённую тренировку. Сказал, что я красиво простоял посередине трюма. Было обидно.

Наконец, он сжалился и показал мне несколько детских упражнений, позволяющих подготовить мозг Одарённого к условиям космического корабля. Для этого не надо было уходить в ускорение или замедление. Это вполне простые упражнения по удержанию равновесия в необычных позах, но уже после первого же комплекса я пробыл в ускорении на двадцать секунд дольше. Это радовало. Я поблагодарил Раена и продолжил усердно заниматься. Через пару дней я смог удержаться уже больше пятнадцати минут. Это заметил командир и показал, как закреплять успех уже в ускорении. Прибавилось несколько упражнений на равновесие в движении.

Но без работы пленника меня всё равно не оставили. Я хоть и меньше, но всё равно привлекался к общественному труду. В ходе очередных мероприятий по борьбе за чистоту корабля, протирая тряпкой углы одного из коридоров недалеко от рубки связиста, я заметил, что там кто-то шарится. Возможно, это были связисты Раена, поэтому в тот раз я не придал этому значения, и почти сразу забыл. Но однажды, возвращаясь с тренировки и проходя мимо той же рубки связи, я увидел, что дверь опять приоткрыта. Заглянул внутрь, а там тихо и пусто. Но было ощущение, что оборудование только что работало и тут кто-то был совсем недавно. Не тратя времени, я ускорился и пошёл искать того, кто бы это мог быть: прошёл в одну сторону и никого не обнаружил, вернулся и пошёл в другую сторону, за ближайшим поворотом я нашёл замерших в процессе разговора трёх человека - два техника и Касим вели о чём-то беседу. Никаких доказательств у меня не было, но я попросил Ё-сика проанализировать дыхание и сердцебиение всех троих. У Касима и то, и другое было учащённое, поэтому я однозначно решил, что в рубке был именно бывший начальник Таис. Ничего хорошего от действий этого шпика я не ожидал, но и доказательств, которые бы принял Раен на нашем уровне взаимоотношений, не было. Поэтому пришлось вернуться в коридор и идти, как шёл с тренировки, запомнив это событие.

В тот же день вечером объявили начало гравитационного манёвра, и всех пленников заперли в каютах. Я оказался в одном кубрике с несколькими техниками. Лёжа в разгрузочном гамаке, предавался воспоминаниям. Грустил о Марине, думал, как мы встретимся. Вокруг всё хорошо складывалось, и я по инерции верил, что и у неё все хорошо. Бедная, как же она переживает. Она-то точно не поверит, что я погиб.

***

Когда перед Мариной предстал белый зал перехода за гранью, там уже вовсю Абэ и Рику рубились с двумя, одетыми в белые латы. Но не в такие, как у Белых дьяволов, эти больше были похожи на самурайские, в виде комбинезона. Бой шёл в поле-стазиса, без явного превосходства, скорее даже был похож на обмен любезностями. Маринаи Семёнов достали своё оружие и стали обходить сражающихся, тем самым освобождая место идущими за ними бойцам. Одновременно они готовились при необходимости вступить в схватку. Но уже при появлении третей пары оба бойца в белых латах резко прекратили сопротивление, признали поражение, положив свои мечи на пол перед собой. Со всех сторон на прибывающих землян смотрели другие бойцы в латах и жрецы в белых балахонах.

Наконец, через врата прошла последняя пара Веронцев, и на столбах погасли фиолетовые световые сигналы. Переход завершился. Поле-стазиса над бойцами в белом погасло, и Абэ с Рику отпустили своих противников с миром. Те, подобрав оружие, с поклоном попятились в сторону жрецов, а там скрылись среди встречающих. В белом зале, по размеру большем, чем на Земле, повисла тишина: земляне смотрели на жителей мира Очага, а те с опаской поглядывали на прибывших. Наконец, Семёнов взял инициативу на себя, вышел вперёд, и громко на английском произнёс:

Приветствую вас, жители мира Очага! Мы пришли с миром. И поднял одну руку с открытой ладонью, вторую при этом держа на ручке своего мачете.

Из ряда жрецов вышел относительно худой, по сравнению с другими, Иной в белых одеяниях, он торжественно повторил жест Семёнова, предварительно задёрнув длинные рукава. И неуверенно, слегка коверкая слова, произнёс:

Приветствую Вас, люди Земли! Меня зовут Хранитель Слем. Наконец-то, первые из вас перешли в наш мир.

Стоящий рядом с Мариной Белый сквозь зубы прошептал:

Врёт, как дышит, а дышит часто. Стоящий за ним Попович также тихо засмеялся.

Пока Семёнов и Хранитель обменивались церемониальными приветствиями, Марина сначала разглядывала стоящих перед ними местных представителей, но увидев краем глаза какое-то движение справа, переключилась на своих спутников. А тут напряжение немного спало: Якут снял каску и надел свой голубой берет, который надевал только в торжественных ситуациях, тоже самое проделал и Белый, но цвет его берета был краповым. Ребята явно прочувствовали важность момента - команда Семёнова оказалась первыми официальными представителями Земли в этом мире. Всю торжественность момента, как всегда, испортил Белый. Он, вдруг еле сдерживаясь, стал тихо смеяться, даже Семёнову пришлось оглянуться и шикнуть на Илью. А посмеяться было над чем. Оказывается, у всех без исключения после перехода изменился цвет глаз. И вот Белый увидел глаза Поповича - у того теперь были не серые глаза, как раньше, а ярко-розовые с фиолетовыми прожилками. Попович обиженно посмотрел на Белого и, зло улыбнувшись, тихо произнёс:

Ты бы ото на свои посмотрел, розовоглазый наш.

Белый осёкся. Марина улыбнулась и стала прислушиваться к тому, о чём общались полковник и Слем. А там продолжались витиеватые переговоры: жрец красиво врал про то, что мы тут первые жители земли. На уточнение Семёнова о том, что это не так и его группа пришла по следам пропавших людей, жрец сделал удивлённое лицо и стал убеждать, что такого не может быть. В конце концов выяснилось, что сюда с Земли якобы поставляли тела людей, которые в нашем мире уже умерли. Точнее умер мозг, а тело ещё было пригодно для использования. В системе Очага по закону запрещено переносить сознание от живого человека в тело с живым сознанием. Этим якобы и решили воспользоваться жрецы Большого Круга, естественно не поинтересовавшись мнением, как самих доноров, так и вообще жителей Земли. Марина в этот момент боролась с напряжением, убеждая себя, что этот Иной врёт. Саша не был мертв, когда его сюда притащили.

В конце концов Семёнов понял, что его водят по кругу и чётко заявил, что он и его группа прибыла если не за живыми, то за мёртвыми телами. Жрец, вздохнув, стал убеждать, что эти тела уже заняты другими людьми их мира. И тут полковник пошёл в атаку, потребовав все тела, которые были переправлены за последнее время. Мол, не могли они так быстро провести процедуру переноса и, похоже, он угадал. Так как Хранитель заёрзал перед ним и, повернувшись, пригласил делегацию Землян пройти куда-то ещё. Воевать с таким количеством Одарённых они явно не хотели, Гирр был прав.

Землян со слугами повели по длинным коридорам подземелий. Чувствовалась сырость и глубина тоннелей, по которым они шли. Позади группы на почтенном удалении двигалась кавалькада жрецов и охранников. Наконец, они оказались в большом или даже в огромном помещении, сплошь уставленном большим количеством камер с телами людей. Но жрец не стал останавливаться здесь, а без объяснений пошёл дальше. Семёнов догнал его и на ходу спросил:

А это что за люди в капсулах?

Слем остановился и удивлённо посмотрел на полковника. А потом, снисходительно улыбнувшись, сказал:

Это клоны в камерах выращивания. К вам они никакого отношения не имеют. Тела ваших соплеменников в другом месте. Если они вообще там есть. Переходов уже давно не было.

После этого повернулся и пошёл дальше. Через несколько минут они все оказались в существенно меньшем помещении с большой железной дверью, за которой находились опять капсулы для тел. Но уже пустые. Тел в этом помещении не было. Жрец подошел к сидящему у входа за каким-то оборудованием специалисту и, перекинувшись парой фраз, с натянутой маской сожаления повернулся к Семёнову.

Сейчас на ферме нет тел из вашего мира, последняя партия ушла несколько дней назад. Может вас интересует что-то более конкретное?

Нас интересуют все тела землян, но особенно это, и достал небольшую фотографию Совина из нарукавного кармана.

Жрец, повертев бумажную фотографию в руках, передал её специалисту. Через некоторое время этот человек подошёл и что-то быстро рассказал, вернув фотографию жрецу. Слем кивнул и, возвращая фотографию Семёнову, сказал:

Да, это тело без признаков жизни мозга действительно было у нас и ушло в центр пересадки сознания в последней партии.

Эти слова опять больно резанули по душе Марины и она, сдерживаясь, глубоко вздохнула. По плечу, успокаивая её, похлопал рядом стоящий Хидэнари. Девушка благодарно кивнула другу и ей действительно стало полегче. А тем временем жрец пытался съехать с темы возвращения тел землянам. Но Семёнов, словно бойцовая собака, вцепился в него и не давал ни единой возможности отказаться. Из раза в раз, мягко отметая объяснения Хранителя, полковник сообщал, что понимает собеседника и его проблемы, но вынужден настаивать, поскольку это наши люди. В конце концов, услышав угрозу того, что без возвращения тел не может быть никакого разговора о нормальном взаимодействии миров, жрец сдался и с недовольным лицом отошёл в сторону. Там он по коммуникатору на руке с кем-то связался и довольно долго разговаривал.

Пока жрец болтал по внутренней связи, Попович тихонько отделился от группы и пошёл по помещению любопытствовать. Сначала он внимательно осмотрел капсулы для людей, заглянул вовнутрь, под камеру и в торец, где от неё отходили толстые кабели. Проходя мимо полковника, он обронил:

Капсулы нулёвые. Их ещё не использовали. Похоже, тут людей в этих капсулах и перевозят, они могут закрываться герметично крышками, есть посадочные отверстия.

После этого он осторожно, не беспокоя Иного, подошёл к оборудованию и стал наблюдать за манипуляциями специалиста. Тем временем вернулся жрец и объявил, что ему дали добро на содействие группе землян в возвращении тел, для этого им любезно предоставляют целый крейсер Великого Круга, по случайности находящийся рядом. Семёнов, пользуясь моментом, тут же попросил Хранителя сопровождать группу в пути и в поисках. Тот с видимым недовольством немного подумал, но подтвердил своё участие.

После этого Хранитель сообщил, что в ближайшее время начнётся посадка на корабль, а ему необходимо собрать вещи для путешествия, поэтому он покидает группу и передаёт её своему подчинённому. Поклонившись Семёнову, Хранитель развернулся и пошёл из помещения, а на его место, мелко семеня, прибежал другой широкоплечий жрец, он поклонился с уважением полковнику и пригласил всех за собой. Всю группу повели по очередным тоннелям фермы, и они оказались в просторном помещении для отдыха, места хватало всем. Жрец предложил было отведать всем местной еды, но Семёнов пресёк эту попытку, попросив только чистой воды. Группа стала устраиваться поудобнее. Через некоторое время несколько невысоких и широкоплечих Иных в тёмных рясах, внесли большую ёмкость с водой. Показав, как пользоваться, они поклонились и быстро покинули помещение, где расположилась группа землян. Семёнов кивнул в сторону ёмкости Алексею и тот специальным анализатором проверил воду, идущую из небольшого крана. Вода была чистой.

Марина, как и все, достала свою уже полупустую флягу и, дождавшись очереди, пополнила запасы. Она чувствовала себя не в своей тарелке: вроде бы всё шло нормально, и местные шли навстречу, но из головы не выходили слова Гирра о жрецах Большого Круга: Им нельзя верить! Где же эти хитрецы хотят их обмануть? Пока это было непонятно.

Глава 31.

За несколько дней до перехода Хидэнари спорил с Семёновым, уговаривая пустить первыми его и Рику. Полковник упирался и пытался убедить японца, что за грань должен перейти русский, приводил какие-то аргументы, но всё это было ближе к политике, чем к оперативному мышлению. Абэ каплей за каплей продавливал свои аргументы: они с Рику лучше всех в группе владеют холодным оружием, причём в паре; их точно попытаются сразу уничтожить на входе; они оба сильные ускоряющие Одарённые. Семёнов в пику повторял свои аргументы и то, что руководство требует российского бойца. Самурай сомневался, что такое условие точно было. В конце концов Николай Петрович замолчал и отвернулся, глядя на столбы перехода. После затянувшейся паузы, в течение которой японец терпеливо ждал, разглядывая ручку своего меча, полковник, наконец, вышел из оцепенения и, повернувшись, сказал:

Извини, Абэ! Ты прав, я слишком увлёкся внешней стороной вопроса. Вы пойдёте первыми. После этого глубоко вздохнул и продолжил: Кроме этого, нам надо, чтобы в группе было пять человек, которые пойдут без талисманов. Это будем мы с тобой, твой Рику, майор Живов и майор Белов. Мы должны учитывать слова Гирра. Все остальные скрывают свои способности.

Хидэнари с удивлением смотрел на командира. Среди японцев такое умение принимать мнение подчинённого зачастую принимают за слабость. Тут же он увидел умение признавать свои ошибки и ни капли переживаний по этому поводу. Всё то время, которое он общается с русскими бойцами, они постоянно удивляют его своей адаптивностью к текущей ситуации. Да, они, конечно, могут ошибаться, и да, среди них есть не очень умные люди, но большая часть именно удивляют своей способностью тонко чувствовать момент и буквально менять стиль своего мышления. Пару раз он видел, как Якут, положив руку на землю, буквально становился другим человеком, в него как будто вселялся зверь, и офицер, рыская взглядом, начинал искать противника. Вот что-то подобное перед ним сейчас совершил Семёнов, он за пару минут превратился из политика и стратега в опытного или, как говорят русские, тёртого оперативника, который тут же принял предложение самурая и развил его в соответствии с ситуацией. Японец с уважением поклонился командиру. Семёнов удовлетворённо произнёс:

Вот и славно, до остальных я доведу наше решение сам. Можешь идти готовиться.

Хидэнари вспомнил этот разговор, когда группа выстраивалась в колонну по двое для перехода за грань. Они переглянулись с Рику, и тот, приложив к груди руку, сжатую в кулак, показал, что готов и душой, и телом. Одет он был в осовремененный костюм ниндзя со всяческими электронными хитростями, которые сейчас были полностью выключены и по возможности заэкранированны односторонней фольгой. От этого его амуниция казалась неаккуратной. Самурай попрыгал, проверяя, как закреплены карабины и ремни. После этого выдохнул, настраиваясь на быстрый переход к бою, каким бы он ни случился. В момент, когда на верхушках столбов перехода вспыхнули синие огни, Хидэнари тихо, так, чтобы слышал только Рику, произнёс:

Моно домо[6]! - И двинулся в переход, на ходу вынимая из ножен меч, который уже пел свою вибрирующую песнь перед боем.

У самурая не было ни капли сомнения, что их ждёт за гранью. Рядом, на расстоянии руки, уверенно наклонив голову в маске, двигался Рику. Он тоже оголял свои короткие мечи и что-то мурлыкал себе под нос. В мир Очага оба японца вошли с оружием наготове. Они как будто знали, что их ждёт, потому как первое, что почувствовали это неуверенные удары в клинки их мечей. Враг не был готов к такому. Земляне, отразив нападение, стали кружить вокруг своих противников, в сторону невооружённой руки. Душа Хидэнари в унисон с мечом пела песнь воина, он даже поймал себя на том, что по телу прошла волна наполняющая энергией. Возможно, это был эффект перехода, а может, влияло то, что враг был одет в латы, очень напоминающие доспехи древних самураев из окружения императора, только полностью белые. Бой с самого начала не стал изматывающим, несмотря на поле-стазиса противники нападали как-то вяло, но самурай не расслаблялся, это могло быть обманом, поэтому, подстроившись под темп противника, Абэ стал навязывать свой рисунок боя так, чтобы в случае неожиданной атаки, всё происходило на условиях землянина. Но всего через пару минут оба противника неожиданно церемониально подняли мечи к лицам, а затем быстро присели на одно колено и положили оружие перед собой. Всё выглядело так, как будто с ними сейчас не воевали, а танцевали. Хидэнари удивлённо стоял и рассматривал противников. Оба широкоплечие и низкорослые, с сильно развитой мускулатурой, которую скрывают латы. В этих белых самурайских латах эти двое выглядели как братья-близнецы.

Тем временем вся группа землян закончила переход в этот мир и большим полукругом окружила место боя. Все бойцы были готовы кинуться в драку. Поняв, что бой продолжаться не будет, Хидэнари посмотрел на Рику и подал знак, чтобы тот повторял. Сам же поднёс свой меч в салюте к лицу и, опустив, убрал в ножны. Тоже самое проделал ниндзя. А противники в белом как будто только этого и ждали: не поднимая голов, они быстро схватили мечи с земли, убрали в ножны и, не разгибая спин, стали пятиться спиной к толпе встречающих. Люди в белых одеяниях расступились и пропустили парочку неудачников, а затем сразу восстановили строй, скрыв их за собой. После этого повисла тишина, которую нарушил Семёнов, поприветствовав встречающих. К нему вышел главный из местных, и начались политические танцы. Самурай краем сознания прислушивался, а сам выходил из боевого транса. Похоже, он переоценил опасность, и сейчас его слегка потряхивало от нерастраченной энергии, приходилось себя сдерживать.

Окончательно его отпустило только в помещении, где группа путешественников разместилась на отдых и ожидание обещанного корабля. Нет, Хидэнари, конечно, всё контролировал вокруг и прекрасно понимал, что происходило, тщательно запоминая. Но всё равно, всё это происходило, как будто не с ним. Будто он смотрел фильм про себя самого с собой в главной роли. Никаких чувств, только чистый анализ. Все переживания ушли, чувства превратились в топливо для тела. Вот что значит боевой транс в мирной обстановке. Не человек, а автомат. Во время ожидания самурай подошёл к Семёнову и тихо поделился своими подозрениями. У него было стойкое ощущение, что Хранитель ловко затягивает их в ловушку. Полковник согласился и подтвердил опасения, но у них нет другой возможности догнать тело Совина, не воспользовавшись предложением жрецов.

Будем действовать по ситуации, другого нам не дано в этом мире. Поэтому отдыхайте и набирайтесь сил. - Подытожил их разговор Семёнов.

Самурай кивнул и вернулся поближе к Рику. Тот, как ни в чём не бывало, похрапывал, разлёгшись на мягком то ли мешке, то ли матрасе. Марина о чём-то шепталась с Ито. Якут и Живов, тоже дремали, а остальные, расположившись вокруг Белого, хихикали то над его глазами, то над шутками этого балагура. Как будто и не покидали Землю, подумал Хидэнари. На корабль их пригласили только через четыре часа. Последние два часа Марина не находила себе места. Самурай с сочувствием наблюдал, как она ходит по помещению, словно лиса в клетке, и периодически что-то перепроверяет то у себя в рюкзаке, то в остальном оснащении. Девушка явно нервничала.

За ними пришёл жрец, который их привёл в это помещение и, поклонившись, показал, что готов их вести. Семёнов поднял группу и кивнул сопровождающему, что они готовы. Пройдя около полукилометра по тоннелям базы, земляне оказались в огромном ангаре, где их ожидали стоявшие в клубах пара или какого-то другого белого газа, два челнока. Корабль ждал на орбите. В ангаре несмотря на величину было довольно светло. Сверху и с боков бил яркий холодный свет, освещая буквально все закоулки. Рику тут точно неуютно. Ни одной тени, подумал самурай, пока они шли к челнокам. На ходу Семёнов, поделил группу на две части, и, подходя ближе, колонна разделилась на две, каждая пошла к своему аппарату. Челноки выглядели как грубо собранные детьми космические корабли без двигателей, больше они были похожи на угловатые емкости для хранения продуктов, но большие по размеру и из металла. Хидэнари шёл предпоследним, за ним по аппарели поднимался Семёнов.

Внутри их уже рассаживал член экипажа, одетый в чёрно-синий костюм с какими-то проводами и устройствами на поясе и плечах. Посадив каждого на места, расположенные вдоль бортов, он застёгивал каждому пятиточечные ремни безопасности на груди и проверял их надёжность. После этого жестами объяснял как расстегивать и переходил к следующему, всё происходило предельно корректно и по-деловому. Иной хорошо знал своё дело. Уже через пять минут все были рассажены и готовы к взлёту. Аппарель закрылась и по корпусу челнока побежала ощутимая вибрация, которая постепенно перерастала в низкий и продирающий до костей гул. Наконец, машина дёрнулась, гул стал меньше, и вибрация практически пропала. Они оторвались от поверхности. Люков в челноке не было. Сейчас жрецы могли просто взять и уничтожить всех в обоих челноках, потеряв только технику, но что-то их остановило, потому как уже через полчаса с небольшим челнок дёрнулся и замер, а ещё через пару минут аппарель стала открываться. Они оказались в ангаре крейсера. Из двери, ведущей в кабину, вышел тот же техник и дал добро на высадку, изобразив круговым жестом, как расстегнуть ремни безопасности. Бойцы стали отстёгиваться и двигаться на выход. Хидэнари, как и все, вышел в тесный ангар, который практически полностью был занят двумя тушами челноков. И только в задней части перед аппарелями была небольшая площадка, где и собралась группа землян.

Их встречал Хранитель, всё в таких же белых одеяниях, но под ними самурай заметил какое-то подобие костюма или формы. Рядом с ним стоял Иной, на голову выше, но не с такими широкими плечами и кожей со странным оливковым оттенком. Судя по выправке и военной форме серого цвета, странной пилотке с чёрным козырьком, это был капитан крейсера. Семёнов подошёл к парочке и по-военному поприветствовал капитана. Тот с удивлением посмотрев на жреца и получив добро, коротким и резким движением стукнул себя по левой части груди кулаком. Похоже, это у них такое приветствие тут, подумал самурай. Капитан же развернулся и показал рукой к выходу из ангара. Группа двинулась за Семёновым, которого вели лично капитан и Хранитель. Отчётливо чувствовалась разница отношения капитана и жреца к Семёнову: капитан подчёркнуто уважительно как к равному, а Хранитель заискивающе, и заглядывая снизу в глаза полковнику. Процессия выглядела странно: как будто одиннадцать великанов ведут два подростка, играющих роли здешних вождей. В среднем все земляне на голову выше, чем любой житель мира Очага.

Капитан привёл всех в отсек с каютами для группы и, пользуясь услугами жреца, как переводчика предложил располагаться, а Хранитель в свою очередь пригласил старших землян, намекая на Одарённость, через какое-то время присоединиться к обеду в кают-компании. Семёнов поблагодарил хозяев и почему-то озадаченно посмотрел на Хидэнари. Хидэнари кивнул и пошёл занимать одну из кают. У одного из дальних люков его уже ждал Рику. По дороге японец анализировал всё произошедшее и понял, что Семёнов совершенно верно предположил, что стоит скрыть реальное количество Одарённых в их группе, оставив минимальное количество, которое тут считается большой силой. Это был их пока единственный явный козырь. Возможно, не зная этого, жрецы решили обезглавить группу именно на этом обеде. Как будто читая мысли самурая, в проёме люка их каюты появился Семёнов и сходу сказал, смотря на Хидэнари, по-русски:

На трапезу к капитану пойдём втроём: я, ты и Баюн. За старшего остаётся Адал и Рику на подхвате.

Понял! Сказал самурай и безотлагательно стал приводить себя к достойному виду.

Рикуне понял о чём говорили, поэтому вопросительно смотрел на друга. Хидэнари, улыбнувшись, коротко перевёл суть разговора. Рику, подумав, одобрительно кивнул, а затем немного покопавшись в вещах, пошёл к Адалу. Через полчаса в люк каюты осторожно постучали, самурай открыл дверь и увидел одного из Веронцев. Этого, кажется, звали Ориг, он немного знал английский, скорее всего, поэтому стал посыльным. Веронец, почтительно поклонившись, произнёс:

Высокородный, вас зовёт хозяин и старший, пора идти к капитану.

Хорошо, Ориг. произнёс Хидэнари.

Оставив меч, который он держал в этот момент в руках, на койке в каюте, самурай повернулся и уверенно двинулся на выход. В коридоре, возле люка, на него удивлённо с благоговением смотрел Иной с Верона. Хидэнари не понял причины такого поведения, да и было не до этого, он думал о предстоящем обеде. Попытаются ли их отравить или как-то по-другому выключить из игры или нет? Этот вопрос сейчас занимал его больше всего.

У входа в отсек японца ждали Семёнов, Баюн и какой-то местный в серой форме, похожей на капитанскую, но с другими знаками отличия. Увидев самурая, полковник молча повернулся и пошёл за сопровождающим. Через несколько минут, поднявшись на несколько уровней вверх, земляне оказались в широком, хорошо освещённом белом коридоре, это был командный уровень. Обстановка разительно отличалась от отсека, в котором их поселили. Похоже, землян расселили в десантном отсеке, ну или для обычных пассажиров, тем самым понизив вес их делегации. Семёнова это, похоже, ничуть не напрягало. Пройдя немного по коридору, сопровождающий приглашающе показал на открытый большой люк, больше похожий на большую деревянную дверь. Полковник, поравнявшись с посыльным, благодарно кивнул и вошёл в кают-компанию, за ним последовали Хидэнари и Живов.

Кают-компания представляла из себя большую прямоугольную комнату со столом посередине, в центре стола была какая-то возвышенность, она была явно технического характера и, скорее всего, нужна была для проведения совещаний, но сейчас эта аппаратура была выключена и посередине в кольце стояла большая ваза с дивными неземными цветами. Неожиданно для всех, включая землян, Баюн восхищённо и басовито охнул, увидев цветы. Семёнов, улыбаясь, повернулся к Живову и подмигнул. После небольшой заминки капитан, вставший из-за стола, жестами показал, куда сесть пришедшим. Хидэнари после сцены с цветами почувствовал неведомо откуда взявшуюся уверенность, что всё будет хорошо. Раньше он доверял только своему мечу, тот ещё ни разу не обманывал, а тут такая уверенность из ниоткуда.

Когда все, наконец, уселись, первым заговорил капитан, по праву хозяина:

Я приветствую за своим столом высокородных воинов с Земли и предлагаю преломить хлеб за общим столом. Также хочу заверить гостей, что им гарантирована безопасность, и они могут не ожидать никакого коварства на борту моего корабля. Флот Очага чтит воинские традиции.

При последних словах капитан холодно посмотрел на жреца, который продолжал переводить его слова, при этом еле сдерживая на своём лице милую улыбку. Семёнов улыбнулся и сказал:

Мы не сомневались в благородстве воинского сословия мира Очага и навстречу с вами прибыли все свободные от дежурства Одарённые офицеры.

Капитан явно понял, о чём говорит полковник, и, улыбнувшись, продолжил:

По любезно предоставленным Хранителем данным о вашей физиологии мы взяли на себя смелость подобрать меню, которое может показаться жителям земли интересным.

При этом он поднял руку и слегка махнул рукой. На стол стали ставить различные иноземные яства. Хранитель же зло зыркая на капитана, продолжил говорить от себя, он продолжал вещать, несмотря на звяканье расставляемой посуды, это его неимоверно раздражало, но он старался держать марку, вещая о мирных намерениях Большого Круга, о ценности контактов представителей миров. Еле сдерживая улыбку от ситуации, в которую загнали этого святошу, самурай продолжал слушать пафосную чушь, которую он нёс. Единственным ценным из того, что произнёс в своей речи жрец, оказалась информация о том, что Крейсер прямиком двинется на перехват грузовика идущего на Мирею. Даже если не удастся перехватить грузовик, они встретят его на планете.

Глава 32.

Через некоторое время после того, как закончился разгон, для входа в гравитационный маневр, меня поймала Таис и сказала, что меня хотят видеть проснувшиеся земляне. Она повела меня в столовую, где за железными столами сидели все мои соплеменники. Когда они увидели меня входящим в дверь столовой, загудели то ли приветственно, то ли угрожающе. Было непонятно, поэтому, подойдя к ближайшему столу, я остановился и на английском спросил:

Всем привет! Чего хотели?

За соседним столом поднялся и развернулся ко мне лицом молодой человек, который мне показался знакомым. Он, стесняясь, улыбнулся и неуверенно произнёс:

Сова, кажется? Мы с тобой служили в одном отделе на Земле. Ты меня вряд ли помнишь, я связист из другой группы. Вздохнув, набираясь смелости, он продолжил: Мы тут посовещались и хотим вернуться домой, но что-то не так с нашими способностями Одарённых.

Видно было, что ему жутко неудобно, а стал со мной говорить только потому, что оказался единственным, кто знал меня. Я, немного подумав, начал расписывать им складывающуюся ситуацию:

Да! Мой позывной Сова, и тут я, также как и вы все, оказался не по своей воле.

После этого коротко, без подробностей, описал им свои злоключения, а также то, как получилось их оживить. Упомянул про то, что у них в черепах расположены импланты, которые подавляли сознание. То, что они в данный момент не активны и только считывают их физиологическое состояние. Некоторые из сидящих стали ощупывать разъём у себя за ухом, как будто до этого не знали о его существовании. Я же продолжал. Описал им местную планетарную систему и политическую обстановку и, наконец, перешёл к главному к проявлению способностей на космических кораблях и о том, что для их использования в этих условиях местных Одарённых готовят с самого детства. До того момента, пока я не предложил временно не пользоваться способностями, меня слушали молча и внимательно, но как только я высказал своё предложение, послышался недовольный гул, на что я поднял руки и повторил своё мнение, но отметил, что это касается централизованных тренировок. Если кто-то хочет, может заниматься самостоятельно или в малых группах, но вряд ли местные выделят на корабле для этого место. По поводу моих занятий с капитаном то ли никто не знал, то ли предпочли не упоминать.

Насчёт возвращения я поделился своими мыслями о том, что перед тем, как пытаться вернуться, надо присоединиться к рядам повстанцев и научиться работать вместе, и только после этого, при поддержке повстанцев, если те согласятся, начинать поиск способа возвращения в наш мир. В этот момент я впервые услышал голос Алёшеньки. Он громко, чётко и довольно зло произнёс:

Нет!

Но это относилось не к моим словам, а к тому, что ему тихо говорила на ухо рядом стоящая с ним Таис. Похоже, она пыталась увести его куда-то из столовой. Голос Алёши был до боли знаком, и я, пытаясь вспомнить, остановил свой взгляд на здоровяке. Он увидел, что я смотрю на него, и вдруг передумал: тихо поднялся и, склонив голову, поплёлся за девушкой. Меня же отвлекли вопросами, и я продолжил пояснять товарищам ситуацию.

После сложного разговора с собратьями по несчастью я шёл в трюм на очередную тренировку, когда столкнулся с Касимом, выходящим из рубки связи. Он нагло улыбнулся мне, и как ни в чём не бывало, повернулся, чтобы идти дальше по своим делам, но меня это взбесило, и я схватил его за плечо, рывком развернул и прижал к стенке коридора. Этот гад был готов, и я почувствовал укол холодного лезвия под своим кадыком. Да я мог спокойно уйти в ускорение и переломать этому наглецу все кости, но, во-первых, ничего бы этим не доказал, а только навлёк бы на себя гнев Раена, а во-вторых, и сам бы ничего не узнал о причинах такого поведения этого пройдохи. Поэтому я отпустил наглеца и, стараясь успокоиться, спросил его:

Что ты тут делаешь? С кем связываешься?

Не твоё дело, землянин. Ты тут чужой и не лезь в наши дела. С какой-то лютой злостью произнёс он, приблизив своё лицо к моему. Иди куда шёл, пока жив здоров.

В этот момент по кораблю прозвучал сигнал, и капитан объявил, что начинается фаза выхода из гравитационного маневра, все должны были занять свои места в каютах. Касим убрал нож и спокойно пошёл в свою каюту. Я же недолго посмотрел в его сторону и направился в свой кубрик, при этом думая: Ничего, я тебя выведу на чистую воду, рано или поздно

***

Вышли мы из маневра или нет непонятно. Ещё до окончания торможения по всему кораблю завыли знакомые сирены тревоги. Баззеры выли до зубной боли, явно что-то произошло. В коридоре за дверью кубрика послышалось какое-то движение. Я быстро выскочил из своего гамака и, приоткрыв люк, посмотрел в коридор: в нашу сторону, запирая кубрики на уровне, двигалась группа десантников повстанцев, их лица были озабочены и сосредоточены, они чётко исполняли приказ Раена. Все пленники и проснувшиеся должны быть заперты в своих кубриках или каютах. Подошедший к люку моего кубрика кивнул, узнав меня, и молча захлопнул люк со своей стороны. Послышалось движение механизма, люк задраили и заблокировали. Сирены продолжали выть, я, понимая, что никак не могу повлиять на ситуацию, снова залез в свой гамак, и стал гадать, что же произошло. Через полчаса я почувствовал, что корабль резко начал набирать ускорение, но несмотря на это люк нашей каюты вдруг открылся, и в него ввалился, тяжело передвигаясь, один из десантников. Он прокричал:

Рыжеглазый тут?

Я тут Ответил я, понимая, что речь обо мне.

Ни у кого из проснувшихся такого цвета глаз не оказалось, кроме меня. У всех были разноцветными. Иногда забавными, а иногда не очень. Оранжевыми стали только у меня, прямо как у моей любимой совушки. Думая об этом, я с трудом, из-за навалившихся перегрузок, выбрался из гамака и двинулся за десантником. Он опять задраил люк и заблокировал, махнул мне рукой и двинулся вперёд по коридору. Он шёл, цепляясь за скобы на стенах, чем помогал себе двигаться более уверенно, несмотря на нарастающие перегрузки. Минут через десять или чуть больше мы оказались у люка, куда я никогда ещё не заходил - это была рубка грузовика, она находилась в небольшой надстройке и немного выдавалась над корпусом всего грузовика. Не так, конечно, высоко, как на наших океанских кораблях, но очень похоже. С этого места можно было, наверное, открыв бронированные заслонки, увидеть весь корпус грузовика на многие метры вперёд. Наконец, мы оказались в рубке. Ровно в этот момент корабль прекратил разгон. Из одного из разгрузочных кресел вылез Раен с озабоченным лицом и подозвал меня к себе. Он стоял чуть выше на ступеньках, поэтому, несмотря на то, что был ниже меня ростом, слегка возвышался надо мной. Посмотрев внимательно мне в глаза, сверху вниз он произнёс:

Тебя нашли!

Кто? Озадаченно спросил я.

Люди из твоего мира. Сказал молодой капитан и, вздохнув, продолжил. Но они на крейсере Большого Круга. Капитан крейсера требует выдать тебя с твоими людьми и сдаться. Я пока не принял решение по вам, но речи о сдаче быть не может.

Что ты думаешь делать?

Я им сказал, что все люди живы и в сознании, что вы являетесь свидетелями преступления жрецов Большого Круга перед человечеством, но они не верят и требуют показать тебя. Сейчас будет гала-сеанс связи, дальше переговоры.

Я кивнул. Пока я слабо понимал, что происходит. Какие-то люди хотят меня увидеть. Почему именно меня и почему на крейсере? Раен всё еще стоял ко мне лицом и наблюдал за моими реакциями. За его спиной вспыхнуло объёмное изображение. Как будто рубка увеличилась вдвое, и на той стороне в белом помещении появились люди, в основном местные, но левее, из-за плеча Раена, я увидел друга. Это был Хидэнари. Моё сердце сжалось в предчувствии, мой взгляд бегал по людям на той стороне, я искал. А тем временем Раен продолжал меня инструктировать:

Ты стоишь и молчишь, я веду переговоры. Никаких движений, никаких намёков. От этого зависят жизни и твоих людей, и моей команды. Ты понял?

Раен взял меня за плечи. Заглянул мне в глаза и, наконец, увидев, что я смотрю на него, а не на людей за его спиной, произнёс:

Александр, соберись! Это важно!

Я кивнул, а он, вздохнув, наконец, отошёл от меня в сторону. Дальше я чуть не поплыл. Меня шатнуло, но я устоял: напротив, рядом с Хидэнари стояла она, моя рыжая Маринка, и она смотрела куда-то в сторону. Мне начало закладывать уши, а глаза наполняться слезами, я глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Не должна она видеть меня в таком состоянии. Ей же тяжелее. Это я пропал на несколько месяцев. Вроде отпустило, глаза подсохли, и я ещё раз вздохнул. Тем временем в рубке уже шёл оживлённый обмен мнениями, но мне было не до этого, я пытался поймать взгляд Марины. Мне казалось, что время замедлилось и тянется вечно, а она всё не поворачивалась. Наконец, Хидэнари локтём слегка подтолкнул её и подбородком кивнул в мою сторону, что-то пробормотав сквозь зубы. Марина, оживившись, начала искать глазами вокруг меня и, наконец, увидела. Она слегка дёрнулась и, прижав руку ко рту, заплакала, похоже, не поверив своим глазам, она посмотрела на Хидэнари, ища подтверждения, что ей не кажется. Тот кивнул и что-то тихо произнёс. Она вернулась глазами ко мне, и в них я увидел всю боль, накопленную за эти месяцы, Марина плакала, но это были слёзы счастья. Мои глаза снова стали наполняться слезами, но я опять глубоко вздохнул, успокаивая себя. Заодно стал пальцами передавать информацию, как учили в школе ниндзюцу. Пускай читает Хидэнари или Рику, которые стояли левее моей жены. Семёнов, он тоже был там, конечно, ничего не поймет, хотя в упор с удивлением смотрит на меня. Я же продолжал любоваться своей рыжей красавицей. Какая же она красивая! Как же мне повезло! Я смотрел на неё и всем своим видом просил прощения: Прости, родная! Такая у меня судьба! Она же тихо плакала, и я чувствовал в её взгляде, что она уже давно поняла и простила. Ей нужно было только увидеть, что у меня всё хорошо. Я даже немного развёл руками в стороны, показывая: ну вот же я, жив и здоров. Скоро уже встретимся.

В этот момент Раен что-то крикнул и изображение пропало.

****

Марина была на завтраке со всей группой, когда в столовую пришёл один из офицеров корабля и передал Семёнову устройство связи. Полковник какое-то время разговаривал, а потом встал из-за стола, и в этот момент по кораблю начали раздаваться громкие сигналы, очень похожие на тревогу. Находящийся в столовой личный состав корабля, всё побросав, ринулся на выход к своим постам. Это точно была боевая тревога. Семёнов развернулся и дал команду всем вернуться по своим каютам, до особого распоряжения. Сам же с офицером, который принёс переговорное устройство, пошёл куда-то с озабоченным видом. У Марины защемило под ложечкой, обычно это чувство не предвещало ничего хорошего. Девушка вместе со всеми из команды вернулась в свою каюту, Ито уже была там. Она поинтересовалась, что там, и не получив ответа надулась. Марина же легла на свою верхнюю койку и стала ждать разрешения ситуации, но её вырвали из этих размышлений, в их каюту постучались. Ито открыла, там стоял Хидэнари. Он кивнул Марине и сказал:

Тебя, меня и Рику зовут в кают-компанию.

За спиной в полной выкладке стоял Рику в своей неизменной маске ниндзя. Марина без вопросов накинула на себя разгрузку с рюкзаком и, взяв каску, вышла из каюты. Минут через десять они вошли в большое помещение со столом посередине. Кроме капитана здесь уже был Хранитель, несколько жрецов и чем-то озадаченный или обеспокоенный Семёнов. Друзья подошли к командиру и тот коротко описал ситуацию. Оказывается, крейсер, якобы, совершенно случайно столкнулся именно с тем грузовиком, который перевозил тела землян, но не на положенном маршруте, а раньше и совсем в другом месте. Они уже связались с командой грузовика, но, оказывается его захватили повстанцы. На требование выдать тела те несут какую-то чушь про то, что все земляне проснулись и будут свидетелями преступлений жрецов против человечества. Жрец утверждает, что даже если к ним случайно попал живой человек, проснуться в капсулах он просто не может. Но такого просто не может быть. Понятно было, что Хранитель сильно нервничает и явно пытается выгородить себя и всех служителей Большого Круга. Ситуация накалялась, поэтому капитан предложил организовать конференц-связь для предоставления доказательств и переговоров.

Все присутствующие выстроились полукругом перед одним из окончаний большого стола. Марина повернулась к Семёнову, стоящему слева, и через Хидэнари спросила:

А мы-то здесь зачем?

Я показал фотографию Саши и они подтвердили, что он есть на грузовике. Его нам и должны показать в качестве доказательства.

Марина не сразу заметила, но половина кают-компании вдруг пропала, и на той стороне появилось объёмное изображение совсем другого помещения. Похоже, это была небольшая рубка грузовика. Впереди всех стоял довольно молодой человек в чёрных доспехах с символом агрессивной птицы с раскинутыми крыльями. За ним какие-то люди в разной форме. Техники и воины. Марина снова повернулась и посмотрела на Семёнова, который что-то пытался добиться от Хранителя. Вдруг Хидэнари подтолкнул Марину в локоть и сквозь зубы произнёс по-русски:

Марина, смотри, третий справа в форме технаря.

Девушка даже прищурилась, ища технаря среди людей напротив, но тут же увидела, о ком говорил японец. Ноги подкосились, комок в горле перекрыл дыхание, она прикрыла рот, чтобы не вскрикнуть, и слёзы ручьём потекли из глаз. Марина ничего не могла с собой поделать. Это был он! Её любимый Саша! Он жив! Он здоров! Стоит, балбес, и глупо улыбается ей, а у самого глаза на мокром месте. Как же она любит его, сердце выскакивало из груди, а она продолжала плакать и сквозь слёзы старалась насмотреться на родного человека. Она так хотела его обнять, но даже то, что она просто его видит, освободило её от той боли, которую она пересиливала всё это время. Вот он что-то на нинзячем, как он любит говорить, показывает, но пускай это читают Рику с Хидэ, а она будет смотреть на любимого, на его бездонные, оранжевые глаза, прямо как у совы. Всё, как он любит. Господи, как же я его люблю!, думала девушка. И смотрела на любимого ровно до того момента, пока молодой офицер на той стороне не крикнул что-то на своём языке, и изображение пропало.

Капитан крейсера громко, почти переходя на крик, отдал какую-то команду и тут же на месте той же половины кают-компании появилось изображение космоса, в котором завис большой корабль, похожий на огромную и обтекаемую баржу. Со стороны крейсера отделилась светящаяся точка и понеслась в сторону корабля на изображении. Марина, не понимая, что происходит, растерянно посмотрела на Семёнова. Тот с болью в глазах посмотрел на неё в ответ и не в силах выдержать её взгляд, опустил голову. До Марины начало доходить. В этот момент ракета попала в надстройку корабля на экране. В космосе на мгновение расцвёл жёлто-оранжевый цветок. Почти такой же, как сейчас глаза у Саши, была последняя мысль девушки. Её ноги подкосились, и всё вокруг поплыло, опять она его потеряла. Кто-то подхватил её на руки. Сознание не выдержало очередной потери, и просто выключилось от эмоциональной перегрузки.

Заметки.

1.

Система Очаг
Звезда Веста. Тип звезды: K5V (Оранжевый карлик)
Масса: 0.7 M
Светимость: 0.12 L
Зона обитаемости: от 0.3 а.е. до 0.8 а.е.

*

|
|- 0.15 a.e. Планета I (Ардан) [Необитаема, горячий каменный мир]
|
|- 0.28 a.e. Планета II (Близнецы)
| [ДВОЙНАЯ ПЛАНЕТА, ЗОНА ЖИЗНИ]
|- Планета II-a (Сайрас) - Землеподобная, тектонически активная.
|- Планета II-b (Мирея) - Чуть меньшая, океанида.
|
| 0.40 a.e. -- Планета III и Троянцы (Обитель)
| [ТРОЙНАЯ СИСТЕМА, ЗОНА ЖИЗНИ]
|- L4 - Планета III-L4 (Веран) - Пустынный мир с полярными
| оазисами.
|- Планета III (Эос) - ГЛАВНАЯ ОБИТАЕМАЯ ПЛАНЕТА.
| 1.2 массы Земли.
|
|- L5 - Планета III-L5 (Нифаль) - Холодный мир,
| пригодный у экватора.
|
| 0.55 a.e. -- Планета IV (Тирон)
| [ГАЗОВЫЙ ГИГАНТ С ЛУНАМИ, ЗОНА ЖИЗНИ]
|- Луна IV-1 (Асцелла) - Крупнее Марса, плотная азотная атмосфера,
| моря.
|- Луна IV-2 (Торвен) - Холодный мир с жидкими углеводородами.
|- Луна IV-3 (Элара) - Самая землеподобная луна, мягкий климат.
|- Луна IV-4 (Лиран) - Маленькая, но с густой атмосферой (высокое давление).
|- [Кольца Терона]
|
| 0.75 a.e. -- Планета V (Искара)
| [Внешняя граница зоны. Холодная, но жидкая вода есть]
|
| ~1.5 a.e. -- Планета VI (Умбра)
| [Ледяной гигант. Непригоден.]
|
| ~2.0 a.e. -- Пояс астероидов и внешние планеты-гиганты...

(а.е. астрономическая единица, расстояние от Земли до Солнца)

2.

Hackney carriage (также известный как чёрный кэб) это такси, которое является одним из символов Лондона и Великобритании в целом. Это лицензированное транспортное средство, предназначенное для найма пассажиров на улице

3.

Великий Круг (Большой Круг по версии жрецов) система верований сложившаяся на планете Эос и распространившаяся на всю планетарную систему.

4.

Близнецами в системе Очаг[2] называют планеты из двойной системы Сайрес и Мирея.

5.

Моно домо  Зычный клич командира самураев обращённый к воинам или вассалам. Переводится как Эй, люди! или Воины!, но по сути означает Внимание, противник перед нами!.

6.

Гурр  Это слово означает круг, кольцо, обруч, а также используеься как глагол окружать и поворачивать. В данном случае неизвестные монахи используют его как боевой клич.

7.

Николай-до  самый известный православный храм в Японии кафедральный собор Воскресения Христова, более известный во всём мире и среди самих японцев под названием Николай-до (яп. )

8.

Снайперская винтовка Чукавина (СВЧ)  полуавтоматическая снайперская винтовка концерна Калашников. Впервые была представлена в 2017 году на военно-техническом форуме Армия. Серийное производство началось в 2023 году.

9.

Кусо (яп. kuso) одно из самых распространённых ругательств, по смыслу близкое к чёрт или дерьмо. Его используют как самостоятельное восклицание при сильной досаде или злости, например, при неудаче или неожиданном неприятном событии.

10.

Шилейла (англ. Shillelagh, также встречается вариант shillalah; в переводе ирландская дубинка или блэктарн, буквально терн) это традиционное ирландское оружие, боевой посох и одновременно трость, а также предмет культуры. 

11.

Мужик  разговорное обозначение ордена мужества.