Аннотация: Разбойному элементу по понятиям разъяснена мораль - не зная условий "точилку для карандашей" для сексуальных утех и устрашения беззащитной женщины, не доставай.
Поцелуй в узду
Зинаида Алексеевна Синягина проиграла пари на раздевание. Случай обычный, она его часто проигрывает.
На этот раз данный факт больше напугал собравшуюся публику, нежели развлёк. Бельишко хоть и было новое, ещё с этикетками, но на пятидесятилетней женщине смотрелось несколько вульгарно.
От бугряных целлюлитных залежей служащие планово-экономического отдела старательно отводили глаза и пытались вне очереди выпить того, что осталось.
Зинаида Алексеевна попыталась станцевать регги, тем самым окончательно опустошила помещение отдела. Курить вышли даже принципиальные толстовцы и противники табачного дыма.
Делать больше было нечего. Пить ей в одиночку не хотелось, впрочем, кроме селедочной подливы на столах ничего уже и не осталось.
Нацепив сброшенные в порыве страсти золотые побрякушки и в очередной раз обидевшись на весь белый свет она, обмотавшись шубой, пошла домой.
* * *
Поговорив по телефону, чуть пошатываясь, она подошла к подъезду.
Какая-то косматая морда проскочила в натопленное помещение вслед за ней.
- Грабитель - подумали отдыхающие от трудов неправедных соседи.
- Точно. Он. - Ответил повествователь и он же свидетель
Нож. Алкогольное дыханье.
Женщина оказалась не робкого десятка и дыхнула в ответ.
Это усилило агрессию напавшего подлеца и мерзавца.
- Сымай рыжьё - он покрутил у неё перед носом здоровенным кухонным ножом, и с угрозой просипел. - Без глупостей мне тока... кишки выпущу в два... не, в три счёта
На третьём этаже хлопнула дверь. Шагов не было слышно. Прильнувшие к своим дверям соседи затаились в ожидании кровавой развязки.
- У меня ребёнок, - не с того не с сего закричала женщина и уже спокойно сбросив с покатых плеч норковую шубу, как бы успокаивая разбойника добавила, - Ты же мне не сделаешь ничего плохого.
Наглец с ножом, взвешивая меховое сокровище, снисходительно ухмыльнулся:
- Не дергайся и всё будет заеб...сь.
После показывая, что в погоне за наживой у простого славянского мачо остались зачатки робингудства, поинтересовался:
- Скока ребёнку-то?
- Тридцать один годик... Мальчишка... Шустрый такой...- залилась румянцем Зинаида Алексеевна, как будто сказала некую фривольную двусмысленность. - Он у меня майор СОБРа... У вас за спиной стоит...
Мамо, сколько же можно вас ждать - уважительно обратился шкафообразный молодец, судя по выправке и чистой майке, явно офицер, - ужин простынет, да и поздно уже.
Разбойничья косматая морда и такая наглая фигура, на глазах изумлённой женщины стала таять и терять сознание.
Подхватив его под руки и взвалив на спину, сынок Федя отнёс его в квартирку.
Всё честь по чести усадили за стол. Дали отдышаться нашатырём. Угостили едой и спиртом.
- Только вы мамо, его не мучайте, а то опять писанина, - утирая губы, попросило дитятко, - после последнего случая пришлось рапорты писать... Не люблю я писанину...
- Да ты не волнуйся, дай-ка на пару часиков свои железки. К утру верну.
* * *
Что сказать? Туго пришлось грабителю. Даже его безграмотные наколки и бессвязная речь от тройной дозы виагры, даже это крепко возбуждали женщину - мать офицера.
После двух слабых мышечных сокращений (именуемых в специальной литературе оргазмами) пришёл черед поисков логического объяснения присутствия этого мерзкого, испуганного субъекта в уютном семейном гнезде. С поисками логики, пришлось и менять и позу для сладостных утех, взгромоздившись женскими прелестями на лицо разбойника.
После того, как были отработаны элементы кунули... кинули... это, кунилингуса, тьфы ты, и не выговоришь... Зинаида Алексеевна сползла с лица полузадушенного, не предполагаемого партнера. Возникла небольшая, заслуженная пауза.
Увидев в зеркале своё посвежевшее лицо так расчувствовалась, что приведя гада в чувство, предложила вымыть пол и прополоскать бельишко... Ну, там шинели, пару гаражных фуфаек, что-то ещё по пустякам... Однако тараканья приблуда, только неопределённо мычал и, как сивый мерин бессмысленно мотал головой. Ну что же... Пришлось опять заняться с ним сексой, т.с. вернуться к постижению основ садомазохизма с массовым применением резиновых изделий...
* * *
Когда с утра, гопник со стоящим колом членом, оттопыривающим мятые брючата, взвинченный виагрой, попытался бочком выползти из гостеприимного сексуального рабства...
Голова преступника упёрлась в чьи-то крепкие мускулистые ноги. Подняв глаза он увидел сперва мясистые бедра, затем живот, потом грудь и только потом пухлые от распирающих желаний губы бабы Зины, как звала её дворовая шпана.
Бывший грабитель, сидя на полу, прислонился к стенке и в голос запричитал, заплакал:
- Оставь ты меня Христа ради...- Во время рыданий он пытался привести оттопыренные уши в нормальное состояние. - Заездила ведьма проклятая, смотри, как все ухи из-за своего минета треклятого отмочалила... порвала... сничтожила-а-а-а-а...
Семипудовая женщина склонилась над раскачивающимся, как хасид на молитве гопником. Потрепала его по синим от перенапряжения губам. Плотоядно облизнув губы, участливо произнесла:
- Ах ты бедненький...
И добавила вышедшему из ванной сыну.
- Можешь забирать... покачав головой, разглядывая измочаленное синюшнее тельце добавила - Не тот мужик пошел. Сверчок. Стрекочет громко, ножиком размахивает неуверенно, а толку не на грош. Пакуй его, Федюшка. Может тебе пригодиться.
Вот так, трижды судимый за разбой рецидивист Клементьев три недели на базе СОБРа разгружал уголь. А чтобы не начал сдуру бегать наперегонки с пулей-дурой, ему в районе мошонки (как бы в виде компресса) прикрепили не снимаемый электронный браслет.
После выполнения трудовой провинности. Отдали дожидавшимся операм из уголовного розыска.
* * *
Всем хорошо. Зинаиде Алексеевне удалось почувствовать себя вновь женщиной. Разбойному элементу по понятиям разъяснена мораль - не зная условий "точилку для карандашей", где ни попадя не доставай. Собровцам - разгрузили и складировали вагон угля. Уголовке - почет и уважение за раскрытие пяти зависших глухарей, которые с радостью взял на себя грабитель Клементьев.
Когда в следующий раз работникам планового отдела захотелось в ходе дружеской выпивке опять поспорить на пустяшные темы. Первой кто от этого отказался, была начальник отдела Синягина.
- Толку от вас молодых никакого, а веселья ни на грош, - она поправила шиньон и, подкрашивая губы, добавила, - Пойду лучше посмотрю, где-нибудь танец маленьких... и... таких беззащитных лебедей.
Нацепив ещё больше золотых украшений и накинув на плечи ещё более шикарную шубу она, выпив на посошок очередные сто пятьдесят, гордо покачивая увесистыми телесами, удалилась в сторону места прописки и проживания.