С ужасом следит Сальери,
Как, смеясь, играет Моцарт
Свою музыку простую,
Легкомысленное... чудо?
Как летит она повсюду
И теперь она - от Бога!
Он бы написать, Сальери,
Нет, такую он не смог бы!
Да, конечно, он маэстро
И повсюду он известен,
Есть немалые удачи,
Но удача - плод старанья,
Нет старанья без терпенья,
А терпение суть муки.
И от этого старанья
Все в мозолях его руки, -
Говорил себе Сальери.
Ну а Моцарт, этот Моцарт,
Без труда он рыбку ловит!
Он настолько гениален,
По алмазу в каждой ноте!
В каждом звуке по бриллианту!
И вообще, он птичка божья,
Что не знает ни забот, ни...
Нет, он знает и заботы,
Знает он и огорчения,
Только в разных то корзинах,
В той музЫка, в той рутина,
Он велик как голос Бога,
Но беспомощен как мальчик
Там, где есть обман с коварством.
Жизнь наказывает строго
Тех, которые беспечны.
Вот сейчас совсем бездумно
Одним пальцем он выводит,
Стоя перед клавесином -
Я б мелодию такую
Сочинял, наверно, месяц -
Но её потом бы продал,
И она была б успешной!
Ну а Моцарт, готов спорить,
Он, зевнув, ее забудет,
Тут же он ее забудет!
Горько так вздохнул Сальери:
Как неправильно все это!
Но при этом...
Бедный Моцарт!
Как он бледен!
Холодно как в его доме!
Он опять сидит голодный!
И тихонечко Сальери
Сунет деньги ему в ноты.
А потом пройдет на кухню
И как добрый Николаус
В шкафчик каплуна подбросит,
Хлеба, молока и масла.
Шкаф кухОнный облизнется:
Здесь давно уже ни крошки.
А Сальери усмехнется:
Как приятно быть хорошим!