Рок-н-ролл
Танцует Максим.
Сначала ногами
Одними
Один.
Движения его
Так легки обманно.
Но кто повторить
Сможет,
Чтобы так
Плавно?
Чтобы так удивительно,
Так утонченно...
Это ж надо родиться
Таким рок-н-рольным!
Вот как он добился,
Чтобы так
Шутя,
И притом чтобы так,
Чтобы так гениально
Движеньями kicks,
Небалетными pas,
(А kicks в переводе
Как раз пенделя)
Незримым созданиям
Пенять виртуально?
Руки его застыли в локте,
Ну просто не руки,
Тираннозавра лапы!
Пальцы же словно
В них что-то зажато
Как пресловутого
Ящера когти.
Он танцует один,
Макс пока один,
Но как-то странно
Он улыбается.
На самом деле
Давно им самим
Себе уже пара,
Уже намечается!
А, может быть,
Не столько
Пара,
Как жертва.
Ведь он в душе
Добрый, но хищный -
Хищный
Тот еще динозавр!
И вот!
И вот наконец-то
Он нашел в толпе
Среди застывших
По стенкам красавиц
Ту самую-самую,
Которая не...
Которая с ним
Танцевать не решается,
Почему-то
Прячется там в тени,
Там в тени оставаться
Пытается.
Он ее тянет,
Она тихо стонет:
Ой! Макс, не тащи
Ты меня в круг света!
А он на это
Лишь ухмыляется.
Лишь веселит его все это.
И вот они в паре,
Притом она
Умеет рок-н-ролить
Ещё как, оказывается!
Даже с ним рядом
Крута она!
И он ее крутит
Со скоростью адскою!
А после вовсе
Роняет на пол.
Нет, не роняет,
Ловит у пола,
Чуть-чуть до него
Не достигая,
Потом ещё снова
Вдаль запускает
И снова ловит,
Не рукой придерживая,
И даже не пальцем,
А пальца подушечкой,
Лишь чудом
От падения удерживая.
Колдуя танец,
Сближаясь телами,
Чувственно друг друга
Бедром трогая,
Они танцуют
Едва касаясь,
Потом ещё спинами,
Животами, ребрами.
И при этом тела их,
Что просто мистика!
Тела их размытые,
Ходят волнами.
Так быть не может,
Но я сам видел!
А Макс и не смотрит
На партнершу томную.
И это не хамство,
И не сноб он вовсе.
Он просто к паре
Своей очень нежен,
Смущение видя
В движениях женских.
Он к ней очень чуток
И душевно тонок.
Хоть облачен он
В свой свитер огромный,
Такой большой
Черепахи панцирь,
Экран защитный
Лишенный формы.
У свитера ворот
До подбородка
Служит наверно
Его маскировкой.
А свитер - он черный,
И в том весь Ковальский.
Цвет его черный
Не признак нахальства,
Ну разве коварства,
Ну самую малость,
И чуть убежище
И рокировка.
Нет, просто такая
Была и осталась,
Память о нем,
И его маркировка.