Искоренение пережитков язычества среди минусинских татар
Исподлобия хакасы
И с тоскою наблюдали,
Как священник православный
С древа ленточки срывает.
Он срывает и бросает
С омерзением поди ж ты!
Даже сплевывает трижды.
А хакасы вспоминают:
Каждый здесь из них стоящий
Привязал когда то к ветке
Этой самой вот берёзы,
Им украшенную ленту
И канвой, и бирюзою -
Древу в дар, себе на счастье!
А еще вот ленты эти...
Коль за кончик подержаться,
Можно ощутить как держат,
За другой, понятно, кончик,
Ленту папа вместе с мамой.
А теперь чужой священник,
Краснощёкий, бородатый,
Возле древа суетится,
Уж костер он разжигает.
Вот сейчас он эти ленты
Все в костёр уже бросает.
Только не горят, дымятся,
Потому пока сырые.
А, возможно, души предков
Всё пытаются спасти их.
А солдаты, а солдаты,
Что священник взял в подмогу,
Уже валят ту берёзу,
Топорами её рубят,
По корням долбят лопатой.
Дескать, неугодна Богу!
Будто эта вот берёза
В чём-то чёрном виновата.
Будто белая берёза -
Дьявольское, мол, орудье!
Малыши хакасов - в слёзы,
Страшно очень, что берёзы
Больше никогда не будет!
Той березы, что спасала
Их от голода, болезней,
Дерева, что помогало
Выжить, им даря надежду!
А теперь берёзу рубят,
Даже пень в окрошку губят!
Вот уже пустое место -
Ничего там не осталось.
Побредут хакасы в церковь,
Очень грустные хакасы,
Там поклонятся их богу.
Свечи воззажгут и басом
Подпоют хакасы песню,
Что заводит старый диакон.
А язык в ней непонятен -
Впрочем, это всё не важно!
Главное совсем не в этом!
Важное, что рано утром
Старики пойдут на гору
И внимательно изучат,
Что осталось от берёзы.
Живы ли березы корни?
Вдруг ростки да сохранились?
Как хотелось бы хакасам,
Чтобы это получилось.
Ведь останется берёза
И продолжатся хакасы!
- А священника обманем,
Скажем, в церковь верим вашу.