Силён, прямодушен Али был - и добр,
А силы был он столь великой,
Что мельничный жернов на пальце одном
Вертел он с веселой улыбкой.
И не было равных ему на войне -
Где ступит - враги отлетают.
Хоть двадцать, хоть тридцать врагов перед ним,
Их всех его меч поражает.
А если пред ним вражья крепость стоит,
К вратам подойдёт, поднатужась,
И вражьи ворота поднимет и их
Отбросит, ввергая в смятение врагов,
Отбросит, ввергая их в ужас.
Защитники крепости падают ниц,
Его приговор ожидая.
А он их простит, лишь джизью заплатить
Всех здешних неверных заставит.
Не знают враги, чем его одарить,
Что жизнь сохранил и дома их,
Но машет руками лишь добрый Али,
Себе ничего не желая.
Все, что ему нужно, все есть у него,
А это котел, и верблюд, и седло.
Ни меч ни копье - все Али нипочем.
Он тверд как железо, как каменный он,
Но если молиться колени склонит,
Вот тут-то как воск станет мягким Али.
Ту тайну проведал презренный паук,
Тот всех нечестивей, Абу был Лук-Лук.
Следил за Али он и вот подгадал,
В тот раз на молитву Али опоздал
И места в мечети себе не занял.
Поэтому коврик себе расстелил
У входа мечети и был там один.
И мысли к Аллаху Али обратил,
А враг тот коварный, который Абу,
Который Лук-Лук, подло крался к нему.
Рукой он коснулся Али со спины -
Воистину телом был мягок Али.
Али, впрочем, тоже почуял врага,
Но все же молитву не стал прерывать -
Ведь время молитвы и грех о другом,
Как только о Боге и только о нём
Положено думать, лишь только о нём!
И в тело Али враг вонзил свой кинжал
И добрый Али мёртвым на пол упал.
Но Бог нечестивца за то покарал,
Земля провалилась и подлый шакал
С отчаянным криком сорвался в провал.
На вечные муки В Геенну попал.