Знаете, среди арабов,
Там в пустыне аравийской,
Где кочуют бедуины -
Те, что жизнь не поменяли
Со времен Гарун Рашида
И Синдбада Морехода -
В тех же всё рубахах ходят,
В длинных до земли рубахах,
Что тогда они носили.
Так вот эти бедуины
Уверяют, что есть джинны
И живут они здесь рядом.
Приезжай, мол, всё покажем!
Среди ночи я собрался,
К ним в оазис я примчался
На ковре на самолёте,
Весь пропах он нафталином,
Но при том незаменим он
И надёжен был в полёте.
Вижу - тут растут маслины.
Мне сказали бедуины,
Чтоб ходил я здесь с опаской:
"Бойся черных псов бродячих,
А еще и змей тут белых -
Эти точно будут джинны,
Они любят обращаться".
Только я хотел увидеть
Джиннов в виде настоящем.
- Что ж, покажем!
Видишь, в роще
Средь деревьев там руины?
Там и обитают джинны.
Их там целое семейство:
Джинни-джинн, и с ним супруга,
Джинния - я был напуган,
Вдруг не будут джинны рады,
Коль явлюсь к ним без доклада?
Только я не подал вида.
Подхожу к руинам, вижу...
Нет, не вижу никого я,
Голоса лишь чьи-то слышу.
Пристально смотрю в руины,
Через некоторое время
Отмечаю колыханье -
Словно воздуха сгущенье,
Будто двигается пламя.
Бог ты мой, так это джинны!
Ведь они совсем прозрачны!
Подошли ко мне. Руками
Мое тело они гладят -
Нежно, не по-человечьи,
Голову при этом лечат.
Говорят со мной стихами.
Джинны много рассказали.
Кстати, я не очень верил
Выводам в ученых книгах,
Будто джинны состояли
Из вещей несовместимых,
Из субстанций очень разных:
В них вода и тут же пламень,
И с огнем в них мрак совместен.
Джинны это утверждение,
Что такие вот, признали
И плечами пожимали:
- Парадокс такой известен,
Нам самим не объясним он!
Есть в нас противоположность,
И к тому ж ещё, двойная:
Наших сущностей единство,
И борьба всегда меж ними!
- А вы вправду, джинны, злые?
Я спросил, вот сдуру ляпнул!
Ну зачем спросил, ведь джинну
Был вопрос мой неприятен?
Джинн же без обид там всяких
Просто объяснять мне начал:
- Джинны разные, но злые,
Те, что нас самих достали,
Давно к людям отвалили,
В ваш там социум вписались,
Занялись Real politik.
Кстати, мы своих соседей,
Бедуинов достославных,
Чтобы нас нет, не боялись,
Просто чтоб нас уважали
И не очень докучали,
Иногда пугаем в шутку,
Вот намедни я вселился
В тело вожака-верблюда,
Поучать стал бедуинов,
Как молиться на закате,
Как молиться на рассвете,
И какие из Корана
Надо почитать аяты,
Чтобы вылечить простуду
У домашнего верблюда.
И конечно, бедуины
Догадались: шутят джинны!
Тем не менее, с почтением
Было дароприношение.
Нас теперь осталось мало,
Раньше все про джиннов знали -
По велению Соломона,
Сулеймана ибн Дауда,
Джинны в небо с ним взлетали,
Держа ножки его трона,
Бережно оберегали,
Чтоб не выпал он оттуда.
А еще большие джинны,
Ваш Хоттабыч - им мальчишка,
Правили, нет, не страною,
Их владения - Космос Ближний:
Правил Солнцем Золотой джинн,
А серебряный - Луною,
Красный был хозяин Марса,
Джинн зеленый - царь Венеры,
У планеты, что Юпитер -
Черный джинн был управитель.
Кстати, джиннов стало меньше,
Вовсе не из-за болезней,
Просто люди надоели
И собрались джинны дружно
И однажды улетели
На соседние планеты,
Им ведь воздуха не нужно!
То, что джинны - злые черти,
Вот скажу вам как свидетель,
Что это вранье, поверьте!
Этих джиннов нет добрее!
У костра я их погрелся,
Где они мне песни пели.
А потом мы помолчали,
Просто на огонь смотрели,
Как загадочно мерцал он:
То горел он цветом синим,
То был пламенно зелёным,
То был пепельно погасшим,
То вдруг снова разгорался
Огненно так ярко красным!
Кстати, был костёр бездровным,
С магией был, экономным!
И заснул я очень скоро,
Был разбужен тишиною.
Больше джиннов я не видел.
А на память мне осталась,
У костра она валялась,
Лампа медная, в которой
От друг друга запирались
Джинны, если доставали,
В ней о жизни размышляли,
Медитировали, спали,
Была лампа им нирваной,
Только надпись "мейд ин Чайна"
Все-таки меня смущала.