Дом покинул свой однажды
Эллин юный и отважный
Вдаль влекомый музой властной
Цель не видя, шёл он страстно. 
Полисы пройдя и комы, 
Поборол морские волны
И, сойдя на брег скалистый, 
Вглубь ушёл земель лесистых. 
Дикарей чураясь, зверя, 
Вышел он к горам Рифея. 
Здесь блуждал средь рек и скал, 
По ночам в ущельях спал,
Но по дому вдруг тоска
Разлилась в груди юнца.
На чужбине - всё чужое, 
Здесь не знать ему покоя. 
В чащах не найти дриад, 
А на скалах - ореад,
И сирингой сладкогласой
Не увлечь девы прекрасной.
"Край родной и так легко
Я покинул для чего?" -
Рассуждал печальный эллин
Солнце село, ухнул филин. 
И тогда лишь вспомнил грек -
Не готов ещё ночлег.
Взял юнец огниво, кремень, 
Отпугнуть ночную темень, 
Но застыл, главу задрав, 
Горгону будто повстречав.
"Небеса хоть и чужие, 
Но созвездия родные! 
Вот Медведица крадётся,
Ориона лук там гнётся,
Лебедь, Лира и Орёл". 
Эллин взглядом их обвёл.
"Вновь я к жизни обращён" -
Размышлял с улыбкой он, -
"Пусть теперь на край земли -
Страха нет в мой груди! 
Ведь меня друзья ведут, 
Звёзды с родины, вы тут!"
Опьянение спало вскоре -
Есть оплошность в звёздном море.
Млечный путь собой затмив, 
И в зените разместив, 
Трон с бриллиантовым узором,
С горделивым, властным взором, 
Восседает на престоле, 
Королева. Поневоле, 
Затаил юнец дыханье, 
И в бреду одно желанье
Сорвалось случайно с губ:
"Признаю, что жалок, глуп,
Но готов тебе служить, 
Оду, гимн могу сложить
В твою честь! О, госпожа, 
Счастлив я, тебе служа! 
Лишь узнать позволь одно -
Имя, что тебе дано! 
Как тебя мне величать, 
Дабы в гимне восхвалять?"
Недвижима госпожа
И глуха к мольбе раба. 
Волком ветер в скалах взвыл, 
Остужая кровь из жил. 
И сказал тогда юнец: 
"Верю, это не конец!
Мне тебя чтобы узнать, 
Нужно дикарей сыскать. 
Знать царицы звёздной имя -
Долг живущего здесь племя". 
Так свою окончив речь
Юноша решил прилечь. 
Только очи лишь прикрыл, 
И к Морфею угодил. 
Между тем царица звёзд, 
Свой оставив в небе пост,
Просочилась в сон юнца
В блеске звёздного венца. 
"Ты посмел сюда явиться 
И без страха обратиться
К той, что веет над простором, 
И владеет звёзд престолом!"
Гневно глас её звучал, 
Эхом горы сотрясал. 
"Смертный, дай мне свой ответ:
Ты мне ровня или нет?"
Эллин на колени пал
И смиренно отвечал:
"Я лишь червь и твой слуга, 
Признаю - моя вина. 
Говорить с тобой посмел
И отвлёк тебя от дел, 
Столь великих, сколь и страшных, 
Для рассудка необъятных. 
Дерзость вправе ты карать 
Мой удел тебе решать".
В ожидании гневных сил, 
Эллин голову склонил. 
По степи вдруг прокатился
И к вершинам горным взмылся
Королевы звёздной смех,
Знаменуя тем успех. 
"Вот тебе моя десница," -
Мягко молвила царица. -
"Звёздный перст к губам прижми
Да восстань скорей с земли".
Эллин спешно подчинился
И улыбкой озарился. 
"За твоё, юнец, смирение

Ниспошлю благословение, 
И напасти стороной
Обойдут твой путь домой". 
Эллин низко поклонился
В благодарность, а царица
К горизонту длань подняла
И с улыбкою сказала:
"Вскоре колесница Феба
Вознесёт сияние в небо. 
Но у нас ещё есть время, 
Чтобы я открыла имя. 
Хотя нет, чтоб ты открыл. 
Вижу-вижу, ты забыл,
А вернее, не узнал, 
Ту, что ранее встречал 
На родимом ты просторе, 
Правда, на другом престоле. 
Ну, довольно мне болтать, 
Пора ум твой испытать. 
Обгони рассветный луч, 
Моё имя ты озвучь". 
Взглядом юноша объял
Королевский пьедестал. 
Пятью звёздами скреплён
И сиял в зените он. 
Эллин вдруг преобразился, 
Он догадкой поразился. 
"Быть не может..." -, прошептал. 
На царицу взгляд поднял. 
Та повторно рассмеялась. 
"Ха! Как и ожидалось, 
Юный эллин догадался
С кем в ночи он повстречался". 
"Имя с детства мне знакомо
Прогневившей Посейдона
И жены царя Кефея
Звать тебя Кассиопеей!"
Королева подмигнула, 
В знак согласия кивнула. 
"Так меня зовут лишь там, 
Где нимф встречают по лесам. 
Тут, среди степей и рек, 
Где кочует человек,
Мой престол воздвигнут так, 
Чтоб с земли любой бедняк
Мною мог бы любоваться,
А иной и поклоняться.
Не важны здесь имена, 
Правят звёзды и луна..."
Королева замолчала,
Потускнела и пропала. 
Эллин следом потянулся
Молвил что-то, вдруг проснулся. 
Весь восток уже пылал,
Феб карету запрягал. 
Между тем вверху, в зените, 
Там, где трон сиял в орбите, 
И царица восседала, 
Нынче бирюза блестала. 
"Это был лишь только сон?" 
Юноша был потрясён.
"Однако ж имя я узнал
Владычицы Рифейских скал". 
Но подумав он добавил:
"Хотя нет, тут я слукавил. 
Кассиопею я найду
Дома, на родном брегу.
Здесь, средь тысячи племён, 
Легион твоих имён. 
Королева только знает
Имя, что ей подобает. 
Нам же, смертным - лишь одно:
Подобрать себе своё. 
Тоже сделаю и я, 
Образ в сердце сохраня. 
Сочиню богине оду, 
А теперь пора в дорогу!