Из мемуаров баронессы Эмилии фон Штройбель "Призраки звука" (1912 г.)

Глава VII. Квинтет, пришедший с того света.

[...] Именно покойная королева Леопольдина, чей вкус был безупречен, а ум - бездонен, первой распознала в них не музыкантов, а... феномен. Приглашение в летнюю резиденцию Белый Павильон было отправлено не на бристольской бумаге, а на пергаменте, будто вызывали не артистов, а духов.

Говорят, они вошли не через парадные двери, а словно выплыли из вечернего тумана над озером. Все пятеро. И даже воздух в салоне сгустился и потяжелел, будто перед грозой.

Леди Агата Паждзерник была в платье из ткани, цвет которой не решился определить наверное ни один придворный портной - не то запёкшаяся кровь, не то лепестки увядшей розы. Её знаменитые розовые волосы, по слухам, появились не от краски, а в ночь после первого исполнения её сонаты Der letzte Strahl: говорят, всю тёмную пору она провела в склепе фамильной часовни, и розовый рассвет застал её уже с этими волосами. Она сделала книксен, приветствуя королеву, и лепестки камелий с ближайшего столика сами собой осыпались на пол.

Рядом с ней стояла графиня Агнесса фон Штифель. В платье цвета морских глубин, безупречно сшитом. Ходили слухи, что она спит сидя и не закрывая глаз. Многие из свидетелей её выступлений клянутся, будто её виолончель не отбрасывает тени.

Маркиз Себастьен д'Эре с его вечным пенсе из чёрного хрусталя. Это пенсе, уверяли любители сплетен, носил он не для того, чтобы смотреть, а чтобы не видеть наш мир. Говорили, за стёклами - лишь пустота, и он наблюдает за нами из какого-то иного измерения. Поцелуй, которым он почтил руку королевы, был столь холоден, что, по легенде, на коже Её Величества остался иней, не таявший до самого утра. Он не произнёс за весь вечер ни слова, но его молчание, как писали потом, "резало слух острее любых диссонансов".

А маркграф Карл ван дер Лист! Его зелёный бархатный фрак источал аромат осеннего леса и затхлой крови. Шептались, что он не эльф, как утверждали некоторые романтичные барышни, а нечто древнее, принявшее человеческий облик из вечной скуки. Его светлые волосы, казалось, вбирали в себя весь скудный свет комнаты. Когда он склонился в поклоне перед королевой, в воздухе поднялся шёпот - будто сотни голосов из прошлого молили королеву о чём-то.

И, наконец, маэстро Бернар Огмюнд. Говорили, его фортепиано создано по особому заказу - из гроба нераскаявшегося грешника; струны же - сплетены из сухожилий. Его руки, покрытые кельтскими татуировками, были столь варварски огромны, что, казалось, одним ударом кулака он мог разнести рояль в щепки. Когда он взял руку королевы для поцелуя, все свечи в зале в один миг задуло порывом сквозняка, а хрустальная посуда издала звон. Королева нисколько не дрогнула. Её глаза вспыхнули лишь более живым интересом.

Сама беседа, как передают, была полна странностей. Леди Агата говорила не о музыке, а о "тишине между ударами сердца приговорённого к смертной казни". Графиня упомянула "тиканье часов на дне моря".

Но кульминацией вечера стал ответ маэстро Огмюнда на вопрос королевы. Не сказав ни слова, он подошёл к своему роялю и открыл деку инструмента. И изнутри донёсся не звук, а вздох - низкий, протяжный, полный такой тысячелетней тоски, что у нескольких чувствительных натур случились обмороки. Это был ответ. Ответ стихии.

Когда они ушли, в салоне воцарилась тишина, будто они унесли с собой саму возможность звука. Вино в бокалах закристаллизовалось. А на пергаменте с программой их выступления, лежавшем перед королевой, проступили слова, которых вслух никто из них не произнёс: "Мы были здесь. Этого достаточно".

Королева Леопольдина до конца своих дней запрещала производить какое-либо обновление интерьера в том салоне. Говорят, иногда по ночам оттуда доносилось тихое, призрачное звучание квинтета - не музыка, а её призрак, навсегда впитавшийся в стены и в паркет. И те, кому доводилось слышать это, сходили с ума от желания услышать это снова и снова...

Канал VK Видео "Анатомия звука".

Ведущий - Олег Котов по кличке Леопольд (невозмутимый, добродушный, с бородой и в очках).

(Сцена: студия в индустриальном стиле. Участники группы "Русские ночи" сидят на ящиках разного размера. Агата задумчиво курит сигарету. Харитон разглядывает стены. Сенбернар барабанит по колену паяльником, позаимствованным у Харитона. Сева неподвижен. Агнесса настраивает гитару, не глядя на камеру.)

Леопольд. Добрый вечер. У нас в гостях группа "Русские ночи". Ваш дебютный альбом критики назвали "манифестом цифрового отчаяния". Вопрос к Агате. О чём ваши песни? Что вы хотите донести до человечества?

Агата. (Выдыхает сизый дым.) Мы хотим донести до человечества, что VK Видео - говно, твой канал - говно, и все, кто его смотрят - ебанаты. Больше нам сказать нечего.

Леопольд. Понятно. Агнесса, твои гитарные соло сравнивают то с плачем, то с сигналом тревоги. Как ты выходишь на такой звук?

Агнесса. (Не отрываясь от гитары, дергает струну.) Никуда я не выхожу. Он просто есть, и всё. Берёшь гитару, включаешь эту херню... (машет рукой в сторону педалборда, заваленного проводами) ...и пытаешься выцарапать из неё хоть что-то, не похожее на вторичный пиздёж. Получается вот это вот.

Леопольд. Сева. Ты - самый молчаливый участник. Твой бас создаёт ощущение закольцованного пространства. Ты сознательно сужаешь мир слушателя?

Сева. (Медленно поворачивает голову. Глаза за тёмными очками невидимы.) Я не сужаю. Я показываю его истинный размер. Он - вот такой. (Сводит ладони, оставляя между ними щель в сантиметр.) Уютный. Внутри только ты и твои демоны.

Леопольд. Сенбернар. Твоя манера игры - деструктивна. Ты разбиваешь оборудование. Это перформанс или злобный нрав?

Сенбернар. (Резко встаёт, подходит к камере, смотрит в объектив.) Это пищеварительная система. Музыка должна хрустеть на зубах, входить в нутро, а потом перевариваться. Со скрежетом. (Бьёт кулаком по пустому ящику рядом, тот разлетается вдребезги.) Вот. Понял теперь? Без этого - ты будешь просто обслуживать систему, всех этих мудил.

Леопольд. (Даже не вздрогнув.) Харитон. Твой звук называют "апокалиптичным". Что для тебя музыка?

Харитон. Контролируемый хаос. Математика, применённая к брызгам грязи из-под фуры. Я - просчитываю их направление.

Леопольд. И заключительный вопрос. Какой реакции вы ждёте от слушателей? Сопереживания? Катарсиса? Чтобы все кругом пищали?

Агата. (Тушит сигарету о подошву туфли Mary Jane.) Я хочу дождаться того момента, когда они наконец перестанут хотеть от нас чего-то ждать. Возненавидели нас. Плевали в монитор. Писали, что мы бездарны. По крайней мере, они проявят искренние чувства. Всё остальное - лицемерие.

Агнесса. (Впервые смотрит в камеру, коротко и без эмоций.) Да. Идите на хуй. Все.

(Пауза. Сенбернар хрипло смеётся. Сева едва заметно касается пальцами струн бас-гитары. Харитон снова разглядывает стены. Агата ухмыляется.)

Леопольд. Спасибо за беседу. И в продолжение вечера - живой концерт группы "Русские ночи".

Сенбернар. ОРГИЯ НАЧИНАЕТСЯ!!!

Агнесса. (Подходит к микрофону, коротко и без эмоций.) Хуёргия.

MetalDuty Forever: Боже, какие же они уёбки самовлюблённые. Музыка гениальна, но после этого интервью хочется им морды набить. Идиотский парадокс. Ставлю лайк.
Светлана Психо: Агата - богиня. Я хочу, чтобы она меня растоптала этими своими платформами. И чтобы Агнесса смотрела на меня таким же пустым взглядом. Кайф.
Иван Петров: Настоящие музыканты. Не лебезят, не улыбаются. Респект Харитону за математику брызг.
Артём Ангел: Полный пиздец. Сенбернар - клинический психопат. Этим тварям не место на сцене. Жалею, что потратил 10 минут жизни. Дизлайк, репорт.
Kassandra Waves: Вы ничего не поняли. Это высшая форма заботы. Им не нужна ответная любовь. Харитон - гений атмосферы.
Бывший Фанат: Раньше нравилось. После "идите нахуй, все" - слушать не буду. Звёздная болезнь, ничего более.
Доктор Звук: С точки зрения звукорежиссуры - революционно. С точки зрения пиара - самоубийственно. С точки зрения искусства - блестяще. Высказывание Сенбернара - ключ ко всему.
Анонимный Гусь: ГЫЫЫЫЫ! комментарий удалён модератором
Лизавета Г.: А где можно купить такой же розовый краситель для волос, как у Агаты? И рваные колготки у неё какой фирмы? Выглядит бесподобно.
Сергей Тула: Леопольд - красава. Держался как скала. Группа - бред сивой кобылы. Но "Последний луч" в машине включил бы.
Nihilist PleasureDept.: Это не группа. Это диагноз. И болезнь - в терминальной стадии. Спасибо, что показали.
Подслушано вКузнечном: Они сказали "идите нахуй" именно тебе, Артём Ангел. Лично. Поздравляю, ты избранный.

(Просторная, но захламлённая книгами и виниловыми пластинками дача на Мёртвом Донце. Вечер. Агата Паждзерник, 80 лет, в бархатном халате, сидит в кресле-качалке. Дым от сигареты стелется сизой вуалью. Корреспондент "Комсомольской правды", молодой паренёк в очках, робко включает диктофон.)

Корреспондент. Агата, м-м, Ивановна, вас называют последней великой музой русского андерграунда. Каким было ваше самое яркое воспоминание о "Русских ночах"?

Агата. (Хриплый смех, переходящий в кашель.) Музой? Я себя, сыночек, больше громоотводом чувствовала. Постоянно какие-то молнии с небес - путинский застой, потом годы перестройки, потом лихие сороковые, потом к власти опять какой-то придурок пришёл... и весь этот пиздец, представь, бьёт тебе по башке, проходит прямо через тебя. И я всё это превращала в шоу. Самое яркое воспоминание? Хм. Помню, в 26-м в Питере, в клубе "Фарфор", гэбуха нам вырубила свет. Полная тьма. И Сенбернар, псих этот, стал колотить гаечным ключом по трубе. Трах-трах-трах. И начал орать: "ВРЕМЯ ВЫТЬ!" И Агнесса в этой темноте выдала на акустической гитаре такую лужёную поебень, что стены задрожали. А я просто завыла. Без микрофона, понимаешь? Просто завыла, как сука. И все в зале - все эти панки, художники, аутсайдеры, студенты - они тоже завыли, мы вместе выли, как стая волков. Это был не концерт. Это был сеанс экзорцизма. Мы пытались изгнать дьявола из нашего века. Не знаю, получилось ли. (Затягивается.)

Корреспондент. Легенда гласит, что ваш фирменный розовый цвет волос - это...

Агата. (Машет рукой, пепел падает на халат.) Бред. Это мой натуральный цвет. (Смеётся.) Вот и вся легенда.

Корреспондент. А что скажете насчёт ваших романтичных отношений с Агнессой? Это тоже легенда? Говорили, был сложный творческий и личный...

Агата. (Резко обрывает.) С Агнессой? Романтичные отношения? (Фыркает.) Какая там, на фиг, романтика. Каждый день грызлись, как собаки. До домашнего насилия доходило. Она теперь там, в своей Японии, разводит карпов. Иногда пишет мне в телеграм. Недавно отожгла: "Здесь тишина режет слух сильнее твоих воплей." Скучает, наверное.

Корреспондент. А что вы думаете о современной музыке?

Агата. (Прищуривается.) Да я ж её почти не слушаю. Что там слушать? И так понятно, что раньше и поезда были поездатей, и разврат душевней... Но... (делает паузу, смотрит в окно на закат) ...пусть творят. Главное - не молчать. Молчание - это уже смерть.

Корреспондент. Ваш совет молодым музыкантам?

Агата. (Тушит сигарету о пепельницу, с силой.) Самый главный совет - не слушайте советов старых бабок. Во-вторых... найдите себе, к примеру, сумасшедшего барабанщика. Не того, кто хорошо играет, а того, кого хочется прибить после каждой репетиции. И играйте как в последний раз. Так, будто вы без этого сдохнете. Всё остальное - хуйня.

Корреспондент. И последнее... что для вас "Русские ночи" сейчас?

Агата. (Откидывается в кресле, покачивается. Долгая пауза. Голос становится тише, но твёрже.) Русские ночи... это не время суток, сыночек. Это состояние, когда уже не веришь в утро, но ещё не сдался тьме. И в такие времена рождается всё самое важное. И самое страшное. Мы просто оказались там. И спели об этом. А теперь... (машет рукой, будто отгоняя дым или воспоминания) ...теперь ваша очередь. Идите. И оставьте старую ведьму в покое. Я сейчас вообще-то сериал собиралась смотреть.

(Она снова закуривает. Интервью окончено. Корреспондент благодарит Агату и на цыпочках выходит, оставив её наедине с призраками звуков и клубами сизого, едкого дыма.)

Фрагменты из хроно-лога Лео

(Формат: Нелинейная запись. Чередуются: 1) Аналитические метаданные, 2) Субъективные сенсорные впечатления, 3) Реконструированные "голоса" из прошлого.)

ID записи: ψ-Δ7-451 // Феномен: Neuromantic Synthesis Дата импринта: [Ошибка: вне хронологии] Форма искусства: самовоспроизводящаяся эмоция, распределённая психосемантическая структура. Эмоциональный индекс: Меланхолия (94%), ностальгия по несуществующему (87%), катарсический ужас (76%).

[Импринт #1: матрица "Агата" - доступ через ШАRD "Истерический контрапункт"]

Метаданные: Паттерн агрегации данных показывает аномальную тягу к аналоговым образам: "розовые волосы", "пепел", "рваные колготки", "синий экран смерти" (историческая ОС, 1995-2029)". Все они - семантические якоря для одной эмоциональной константы.

Субъективное впечатление Лео: Когда я подключаюсь к её матрице, моя левая сетчатка на 1.3 секунды отказывается фокусироваться. Вместо изображения - вспышка ярко-розового цвета, выходящего за рамки моей палитры. Он пахнет статическим электричеством и... табачным дымом. Я слышу не звук, а давление на барабанные перепонки, как перед криком. Это и есть её "тишина". Не отсутствие звука. Его предчувствие.

Реконструированный голос (из обрывков сеансов): "Вы боитесь тишины? Я тоже. Поэтому заполняю её... этим." (Контекст утрачен. "Этим" может быть: музыкой, криком, шумом помех, романтическими отношениями).

[Импринт #2: матрица "Агнесса" - доступ через артефакт "Холодная вода"]

Метаданные: Логически безупречная структура. Эмоциональная кривая напоминает не волну, а лестницу с отсутствующими ступенями. Каждый импульс независим, разрешения к доступу не требуется. Это не музыка, это вещественное доказательство.

Субъективное впечатление Лео: Подключение вызывает состояние, которое мои системы диагностируют как идеальную, безэмоциональную ясность. Время вокруг замедляется. Я могу видеть траекторию падающей пылинки и вычислять её вероятность попадания в определённую точку. Также я впервые ощутил вкус металла и морской воды - её базовый сенсорный шаблон.

Реконструированный голос: "Целое - это иллюзия, которую я разбираю на части. Я не разрушаю. Я... вскрываю. Чтобы увидеть, как оно устроено. И если там ничего нет... разве это моя вина?"

[Импринт #3: интервью с ассимилированным - ID: Кай-7]

(Формат: прямой нейро-стрим с наложением аналитики Лео)

Видение Кай-7: Стандартный городской парк (зелёные зоны, деревья-биомоды). Дети, бегущие по дорожке, оставляют за собой не тени, а быстро гаснущие осциллограммы.

Голос Кай-7 (мыслепоток): "Я, наверное, единственный, кто это слышит. Может быть, даже слишком громко. И иногда... только это для меня и обладает смыслом."

Аналитика Лео: Состояние Кай-7 патологическим не является. Рассмотренная перцепция - это крайняя, но когерентная разновидность успешной передачи паттерна. Neuromantic Synthesis не просто создавали музыку, они переписывали реальность на своем языке.

Подпись: Лео, архивариус феномена ψ-Δ7-451.

P.S. Во время финальной компиляции данного лога мой внутренний хронометр остановился. И это не совпадение.