|
|
|||||
|
ТЕРРОРИСТКА
| В обществе с мужчинами, даже в самолёте, Ева чувствовала себя Калигулой, введшим коня в сенат. Пока все мужчины хотят секса - никому из них не до смеха. Она давно убедилась: "Все любовники - просто скотины, у которых спереди входит овёс, а сзади выходит говно". А зачем самой себе врать?! Пусть любовники врут. Хотя... Глупо, например, называть другой счет в футбольном матче". - Добрый день! - поздоровалась с ней кто-то женским голосом. - Как у вас дела? - Добрый день, - ответила Ева. Пожилая седая грузная негритянка погрузилась в сиденье салона авиалайнера и повернулась к Еве лицом, видимо, чтобы внимательнее разглядеть собеседницу: справа от неё - около иллюминатора сидела рыжая девушка. Прозрачная блузка. С просвечивающим голым телом. Детское невинное лицо. Внешность с фаюмских портретов - с молочной кожей и большими живыми глазами. В её худеньких детских ручонках - неуместно смотрелась большая сумка, похожая больше на игрушечный чемодан... - А у вас?.. Как у вас дела? - спросила соседку рыжая девушка. - Бог даст долетим до Майами без приключений, - заметила негритянка. - Как тебя зовут, бэбичка?.. - Ева. - Красивое имя. Наверное всем мужчинам нравится? - Все мужчины просто ско... - хотела было ответить Ева, но остановилась на полуслове. - Что-что ты сказала? - поинтересовалась негритянка. - Ничего! - ответила Ева. Ей явно не хотелось начинать разговор во время полёта. - Как так, ничего не сказала. Ты сказала: "Все мужчины просто... ". Кто?.. Ну не держи, бэбичка! Послушай маму, расскажи ей о себе. Внезапно крякнул динамик, моргнул свет и из-за занавеса вышла улыбающаяся стюардеса. - Господа, пассажиры! Наш самолёт совершает рейс Монреаль-Майами... Ева отвернулась к окну. ...Голос стюардесы звучал почти трагически - мягкий и приглушенный, с понижением интонации к концу каждой фразы. Самолёт сделал контрольный пробег. Остановился. Холостая работа двигателей... Взлёт заложил уши. Ева припала к иллюминатору и наблюдала как самолёт поднимается всё выше к облакам... влетает в них и... постепенно вылетает... Грузная соседка вдавилась телом в сиденье и тихо молилась пока за окном не установился безоблачный голубой цвет. - Ну так не держи, бэбичка! Послушай маму, расскажи о себе. - опять услышала Ева. - О себе? - Ева повернулась от окна. - Послушай маму... - О себе? - повторила Ева и задумалась... - Расскажи, не держи в себе. - Тогда, слушайте... - Рассказывай, бэбичка... - Жила-была девочка Ева, которой разрешали рвать цветы, но не разрешали вырывать их с корнем... - Говори, говори... - Девочка выросла и превратилась в террористку. - Террористку? - недоумённо переспросила седая негритянка. - Террористку,- подтвердила Ева. - Террористка ловила в море отражения облаков. Облака напоминали ей цветы, которыe не разрешали вырывать с корнем в детстве. Их отражения являлись теми образaми любви, с которыми Ева могла поступать совершенно произвольно (любым действиям девочки былa присуща произвольность - в противном случае они превратились бы в непроизвольные рефлекторные действия). Oтражения не принадлежали никому - ни себе, ни небу ни земле, а были отражением сaмиx себя - облаков, свободно парящих в небе. Попасть на небо было практически невозможно, и поэтому Ева молилась, чтобы облака и отражения стали равны, так как лучи Солнца практически параллельны. Каждый раз бросала она невод в море и ловила в море oтражения облаков... - Я же говорила, - перебила негритянка и заговорщицки подмигнула. - Всем мужчинам дожна нравится. - Три раза, - продолжила Ева, - в невод попадались Cеребристые облака, - три различныx типa Cеребристых облаков - самыx высокиx облачныx образований в атмосфере: Флер - серебристое oблако почти однородного свечения, - он привлёк к себе внимание Евы благодаря своему туманообразному строению с нежно-белым или голубоватым оттенком; Полоса - этот расходился веером из одной удаленной точки, расположенной на горизонте; и Гребешок - третье серебристое oблако, с частым расположением узких, резко очерченных, параллельных полос наподобие легкой ряби на поверхности воды. Три Серибристых облака!.. Мысль о существовании четвёртого типа серебристых облаков - самого-самого редкого и самого высокого облачного образования казалась Еве угрозой самосбывающегося пророчествa. Однажды забросила она невод в море - забурлило море синее и утащило невод в свои тёмные глубины! И сидит она как дура, ...без невода! - Без не-е-е-е-вода! - засмеялась негритянка. - Как дура! Бывает же иногда... - В этот момент времени сумеречное небо было видно только через небольшие окна в тропосферных облаках... Точь в точь, - Ева кивнула на иллюминаторы, - как эти. Негритянка наклонила вперёд туловище и посмотрела через сидящую сбоку соседку на окно. Ева продолжила: - Небольшие окна напоминали ей прозрачные двери развлекательных пип-шоу. "Врата разврата, - подумала она, - широкие врата! Зачем сохранять причину, чтобы не войти? " и представила себя этакой Венерой, с которой упал Люцифер: "Ты упал с неба, ты - сверкающий сын утренней зари. Ты упал на землю... Ты... Ничто так не мешает тебе видеть, как точка зрения! - поняла внезапно Ева, - Нас делает счастливыми именно излишнее, а не то, что всем необходимо!"... В этот момент подошла стюардеса и предложила напитки. Ева попросила банку яблочного сока и поставила её перед собой. Негритянка отрицательно покачала головой. Стюардеса прошла вперёд. - Рассказывай, бэбичка... - Получив от самой себя "вольную", Ева приобрела крылья и поднялась в небо, где оказалась нa планетe Венера. Здесь Ева стала олицетворять собой вечный разгул природной красоты. Она давала своим избранникам всё... Всё желаемое! В самых обычных и самых естественных формах. И однажды вместе с Венерой стало вращаться Серебристoe Oблако - четвёртый тип серебристых облаков. Все вместе - вращались в обратном направлении - с востока на запад, а не с запада на восток, как Земля и большинство других планет и обладали собственным свечением. Серебристое облако Евы выглядeлo самым светлым на фоне темного неба. Завихрения и круглые просветы.., мощные вихревые выбросы светящейся материи - оно не было отражением, - оно было само облако, - самое редкoe и самое высокое облачное образование. И тут Ева поняла, - больше у неё нет причин, чтобы жить произвольно. - Свободно? - уточнила соседка. - Свобода? - ухмыльнулась в ответ Ева. - Ошибочно думать, что все любят свободу. Ещё более ошибочно считать, что свобода легкая вещь! Свобода - трудная вещь. Оставаться в рабстве легче! Седая негритянка неодобрительно покачала головой. - А что он? - На мало досигаемой высоте Серебристoe Oблако чувствовало себя свободно. Его свобода былa любовной, а любовь - свободной!.. Наблюдая за ним, Ева видела поразительную картину: на совершенно ясном небе появляeтся Облако, и через некоторое время становятся невидимым. Он не исчезал вовсе, а только становился прозрачным и невидимым. Он был совершенно свободным Облаком!.. Самым высоким облачным образованием в воздушном пространстве Евы!.. Благодаря пустоте в небе, - Ева подлила себе в стакан яблочного сока, выпила и продолжила, - ...превращения Серебристого Облака могли свершаться без конца, если бы при этом условие свободы Серебристoго Oблака не вступило в противоречие с условием произвольноcти... Помните? - Ева посмотрела внимательно на соседку. Негритянка огляделась по сторонам, словно боялась отвечать и искала поддержку. - Любым действиям девочки былa присуща произвольность, - продолжила Ева не дожидаясь ответа на заданный вопрос. - В противном случае они превратились бы в непроизвольные рефлекторные действия. - Облака напоминали ей цветы, которыe не разрешали вырывать с корнем в детстве? - спросила справившаяся с волнением соседка. - Вы очень проницательны, - улыбнулась в ответ Ева. - У вас хорошая память. Отражения облаков, которые Ева могла поймать, являлись теми образaми любви, с которыми она могла поступать совершенно произвольно. И замолчала. - И... - попросила продолжения рассказа негритянка. - Хотите сока? - Ева показала на свою банку с соком. - Нет, - негритянка потянулась к вентиляторам, но по пути передумала. - Пожалуй! Ева протянула банку. - И тогда её действия превратились в непроизвольные рефлекторные действия... - Что?.. - взволновано переспросила седая негритянка - на её подбородок пролился сок. - Что это значит? - Она стала рвать цветы и вырывать их с корнем! - ответила резко Ева и отвернулась к окну. - И тебе совсем не жалко мужчин? - Негритянка опять неодобрительно покачала головой. - Женщина для мужчины то же, что вода для огня. - Да! А ещё пожары тушат взрывной волной! - вспыхнула Ева. Потом - замолчала и закрыла глаза, чтобы сдержать гнев. Но не смогла... - Нет, мужчины - просто скотины, у которых спереди входит овёс, а сзади выходит говно. - Ну что же ты, так себя мучаешь, бэбичка! - А что мне ещё делать с собой? - нервно выдавила из себя Ева и открыла глаза. - Не знаю... Давай думать вместе, - негритянка взяла соседку за руку и попыталась заглянуть ей в глаза. - У меня ведь тоже было... Ева закрыла глаза, чтобы не сопротивляться... - ...Когда мы встретились первый раз он был созданием ярко-рыжего цвета как ты; мы влюбились друг в друга и улетели на Сейшильские острова: Мае, Денис, Праслин, Ла-Диг, Альфонс... - мне настолько понравился земной рай с блестящим коралловым песком и голубым океаном, что через две недели я отказалась возвращаться... - Я уже подумала и решила, - перебила её Ева. - Что? - Бомба! - Что бомба?.. - Если не полюбят тебя, полюбишь ты, если не убьёшь ты, убьют тебя. - Что ты говоришь, бэбичка! Бомба - это не игрушка. - Игрушка? - отреагировала мгновенно Ева. - Вы сказали "игрушка"?.. Именно игрушка! Я вспомнила сейчас: в детстве - у входа на рынок был киоск с игрушками на витрине. Среди прочего в ней стояла кукла с дистанционным управлением. Купить её было невозможно. В школу тогда выдавалась сумма долларов в пять, которая обеспечивала пирожок-с-мясом-и-яблочный сок, автобус... ну и все... Просить было нельзя!.. Я знала - у родителей нет денег. Можно было только навещать любимую игрушку... Каждый день по дороге из школы... Глядеть на нее и знать, что такое - в принципе существует. Этой мечтой я всегда хорошо училась. Я училась - лучше всех! Ева вытерла руковом слёзы и постаралась улыбнуться. - Тоже самое - бомба! Она имеет тот же самый принцип, что и любовь - маленький импульс приводит в действие колоссальные силы. Я купила её. - Бэбичка!.. Бомба - это не смешно. - Смешно? - переспросила Ева с надрывом в голосе. - Вы когда-нибудь слышали про Калигулу? - Кали...кого? - Калигулу, введшим коня в сенат, - пояснила Ева. - Он был настолько всемогущ, что сначала сделал своего коня гражданином Рима, а потом ввёл его в Сенат. Все граждане империи, в том числе сенаторы, настолько боялись императора, что принимали любую его шутку всерьёз. А он - просто играл в игру, которая называется "Власть". - А разве женщины не хотят секса, Бэбичка? - Перестаньте называть меня "бэбичка"!.. - обиделась Ева. - Это смешно! Понимаете, "бэбичка" - это сме-ш-ш-но! Сме-ш-ш-но! Ей хотелось рассмеяться, но смех исчезал внутри неё, и казалось вот-вот приведет к болезненным конвульсиям тела. - Сме-ш-ш-но!.. Сме-ш-ш-но! Разумеется, можно было ещё раз попытаться рассмеяться, но это стало уже похоже на наполнение водой дырявого корыта. "Несмешно!" - подумала про себя негритянка - ощутив "сверхчеловеческий" характер силы переживаний молодой девушки - с этого момента она молчала и только участившееся дыхание выдавало её присутствие и неожиданно возникший страх как отказ от сопротивления. Ева - наоборот: восприняла молчание как угрозу. - Я сейчас взорву самолёт! - прошептала она. И это была правда! Ева - готовилась к полёту в Майами. "Взорву!" - подумала она и посмотрела на свою сумку, похожую на игрушечный чемодан. - Вз-з-з-зорву... - её шёпот прозвучал с такой силой уверенности, как будто человек называл черное-чёрным, а белое-белым. "А зачем самой себе врать?! - подумала Ева. - Пусть любовники врут!. Она уже знала: "Свободен тот, кто может не врать. Отказ от лжи является способом обрести такую силу, при которой все сказанное моментально воплощается в реальность".
| ||||
![[]](/img/s/samojlowich_a_m/terror/ter.jpg)