Я узнал о существовании Сергея Ратаева лишь после его беспутной гибели, хотя и довольно долго жил с ним по соседству. Даже не слышал о нём ни разу до того дня, когда на пороге моей холостяцкой квартирки появилась неизвестная суровая женщина с двумя старыми чемоданами. Она не опускала их на пол и упрямо держала в руках, как необычайно ценный груз. Мой недоумённый взгляд она встретила многословным торопливым и путаным объяснением с оттенком некоторого страха в движениях и интонации. Казалось, моего отказа она не переживёт.
Только представьте: посреди обычного буднего дня незнакомый человек вдруг начинает рассказывать вам о бывшем соседе, который счёл вас единственным в целом свете правопреемником его усилий понять и принять жизнь. С какой стати, на каком основании - вопросы бессмысленные, поскольку сама ситуация в основе своей совершенно противоестественна. Последователь идей по определению обязан хотя бы знать об их существовании и уж вовсе вне всяких сомнений - знать человека, их сформулировавшего, а тот в свою очередь обязан изучить во всех деталях мировоззрение того, кому завещает, в сущности, самого себя.
Не скрою - и женщину с чемоданами, и безвестного мыслителя, чью волю она зачем-то взялась исполнять, я счёл сумасшедшими. Страха обнаружить в чемоданах расчленённый труп я не испытывал - посетительница казалась безвредной. Подумал только, если явится снова за моим откликом на полученный дар, составлю пару благодарных слов и быстренько её спроважу. Опасения не подтвердились, она больше не появлялась в моей жизни, а в чемоданах оказалась просто бумага. Точнее, записи.
Да, любопытный я человек, казните меня. Открыл чемоданы и высыпал на пол груду исписанной разнородной бумаги. Советские желтоватые листы, новомодная тогда финская белоснежная продукция, тетрадки в клетку и в линейку, вырванные страницы из каких-то блокнотов, некоторые совсем свежие, другие мятые и со следами чьих-то рельефных подошв - неописуемое месиво разрозненных текстов, просто воплощение юного в те времена Интернета, только без поисковой машины. Вытащил наугад одну бумажку, другую, третью, зацепился за отдельные слова и притягательные фразы, задумался, заинтересовался.
Посвятил разборке один выходной, потом второй, и проступило первое подобие ясности - мешанина представляла собой винегрет, нашинкованный из цельных продуктов. Там встречались дневниковые записи и вольная писанина того же автора по имени Сергей Ратаев. Занятный тип, побывавший за свою не слишком долгую, но непростую жизнь архивным работником, предводителем тоталитарной секты, матросом, заключённым, предпринимателем, бродягой, охранником и чуть ли не воспитателем детского сада. Самое главное для меня - сочинителем. Разумеется, упорядочить рассыпанный дневник намного проще, чем напыщенную прозу - последнюю.
Наведённые справки меня оправдывают: человек, исписавший два чемодана бумаги, действительно существовал. Родных у него не осталось, таинственная женщина в его документах не значится. Действительно ли он завещал своё "я" мне и если да, то почему - не знаю. Просто накарябал кое-что в силу своих талантов на основе первой части дневников и назвал завершённый труд "Легендой о смешном человеке", теперь вот очередь рукописей подоспела. Может, вспомнит кто-нибудь о безвестном бумагомараке.