Был приятный летний день, солнце стояло высоко, освещая изумрудно-зеленые луга Империи Грифонов, а легкий ветерок приятно обдувал улыбающееся лицо молодого мужчины в черной мантии, мчащего на вороном коне с привязанной к седлу лютней. Казалось, ничто не могло испортить ему настроения, он чуть двигал головой с короткими черными волосами и острыми чертами лица из стороны в сторону в такт песни, которую он тихо напевал себе под нос, пока добирался до небольшой деревушки на перекрестке каменных дорог. Там, на окраине, в тени высокого старого дуба, на небольшой лавочке сидела молодая женщина с каштановыми кудрями мягким лицом, напряженно глядящая в землю. Увидев ее, путник тут же остановил своего скакуна, взял лютню и тихо подкрался к дереву. Его никто не видел: на нем действовало заклинание, отводившее от него взгляды. Мужчина моргнул и тут же оказался на ветке точно над ней. Удобно усевшись, он взял инструмент и, наигрывая веселую мелодию, запел:
- Друг мой душевный, послушай рассказ,
Его сочинил я только для Вас!
Я долгие годы ходил по морям,
И в поисках был я очень упрям...
Девушка сперва вздрогнула, а затем подняла голову и улыбнулась.
- Но только услышал Ваш радостный смех,
Как стал он мне слаще всяких утех.
Не смел потерять Вас в веселой толпе
Ведь было бы это подарком тоске...
Девушка рассмеялась, а потом встала сразу запела с ним хором последние строки этой песни:
- Но шел я сюда не затем чтобы льстить
А только чтоб вечно одну Вас любить!
Мужчина ухмыльнулся. Затем он моргнул и тут же оказался возле нее, обнял за талию и горячо поцеловал.
- Ты все еще помнишь песню, с которой тогда ко мне подошел, мой смертеныш, - мечтательно сказала она.
- Как же такое забудешь? Я Безумному Поэту тогда отдал последние штаны за этот текст!
- Так ты поэтому тогда без них в одной рубахе был?! А я думала, ты просто в образ бедного моряка решил полностью войти.
- И поэтому тоже. Но ведь сработало же! - и мужчина звучно рассмеялся.
- Ты очень вовремя вспомнил про нее...
- Именно! Сегодня она мне очень пригодится, я переделал в ней последнюю строчку. Мы поедем на заказ, один купец очень любит развлечения, и я решил творчески подойти к своей работе.
- Что?! Что ты сделал с нашей песней?!
- Любимая, успокойся. Я делаю это только из бесконечной любви к тебе. Ты же знаешь, епархия смерти наблюдает за мной, и я должен выделяться, чтобы продвинуться по карьерной лестнице. Чтобы разбогатеть и устроить нам с тобой светлое, счастливое будущее, и нам не придется никого бояться.
- Но... Как скажешь. Но потом нам надо с тобой серьезно поговорить.
- Эй, ну что с тобой? Ты правда так обижаешься из-за песенки?
- Драконья задница с этой песней, я не об этом. Но позже, сперва закончи уже с заказом.
Мужчина только пожал плечами. Они подошли к коню, смиренно ждавшему их посреди дороги, влезли в седло и помчали в путь. В дороге она крепко обнимала его, ее дыхание приятно щекотало шею, но он чувствовал, что что-то совсем не так, как должно быть. Сердце мужчины дрожало в ожидании, но он не рисковал говорить. Потому до очередной деревни они доехали молча.
Поселение граничило с густым лесом, куда они в первую очередь и направились. Среди вечных стволов человек в черной мантии принялся переодеваться, через пару минут оказавшись в ярком наряде из красной куртки, зеленых штанов да дешевых сапогов. Несколько раз перепроверив все карманы, он скрыл скакуна со всеми вещами от посторонних глаз и они направились в придорожный трактир. Вечерело. Едва они вошли в трактир, как их обдало жаром. В тот вечер он был очень людным, настолько, что хозяин не стал сохранять традиционный в империи полумрак, а разжег все свечи, отчего все углы были ярко освещены. Люди радостно пировали за большими столами, повсюду гремели вопли разговоров и разбивающаяся посуда, тут и там мелькали пьяные улыбки. Слуги осторожно сновали по всей комнате, собирая осколки и разнося еду и выпивку. В суматохе казалось, что никому ни до кого нет никакого дела, когда рядом несколько человек плясали неумелый, но уверенный танец, а возле них кто-то ожесточенно дрался. Вошедшая пара переступила через пьяное бессознательное тело, лежачее в вонючей зелено-коричневой луже, и прошла к стойке с хозяином трактира, быстро раздающем приказы своим подчиненным. Мужчина в куртке весело обратился к нему:
- Эй, милый человек, угости-ка нас чем покрепче для храбрости!
Его спутница тут же крепко взяла его за руку и прошептала на ухо:
- Мы не будем пить. Ты на заказе.
- Хей, - зашептал он в ответ. - Мне для образа надо!
- Нет, - сказала она решительно.
Он закатил глаза и махнул рукой.
- Хотя не. Все же боюсь не справиться со струнами. В другой раз.
Хозяин покачал головой и закричал очередному слуге.
Человек же в красной куртке стал быстро носиться взглядом по присутствующим. Жертва сидела во главе одного из столов спиной к нему. Он встал, взял лютню наперевес и начал наигрывать ту же самую мелодию, расхаживая по залу, и запел:
- Друг мой душевный, послушай рассказ,
Его сочинил я только для Вас!
Я долгие годы ходил по морям,
И в поисках был я очень упрям!
Но только услышал Ваш радостный смех,
Как стал он мне слаще всяких утех.
Не смел потерять Вас в веселой толпе,
Ведь было бы это подарком тоске!
Люди обернулись к барду, и стали хлопками поддерживать ритм.
- О Ваших богатствах просышал весь мир,
Отчего и пришел я на радостный пир!
Короток век человечий, увы,
Но Вы, добрый друг, мне уж очень милы!
Не смог пройти морячок мимо Вас,
Сердце свой сразу издало указ:
Найти и прийти поскорее туда,
Где дух человека пирует всегда.
Не пивши, я пьяный уже много лет:
Ваша улыбка мне дарит рассвет!
Бард к тому моменту уже успел запрыгнуть на стол и бодро перепрыгивал среди посуды, глядя в глаза купцу. Тот покраснел от удовольствия, он звучно хлопал и приговаривал:
- Ай-да молодец, ай-да молодец!
- Теперь мне нужны одни только Вы,
Ведь мы, моряки, в деле очень просты:
Узнали что надо - и сразу же в бой,
И нас не страшит имперский конвой!
Не сделав, я буду в худшей тюрьме:
О ней не сказать мне даже в письме.
В тюрьме без надежд на любые успехи:
С Вами я связан, похоже, навеки!
Молю Вас остаться подольше со мной
Без Вас я живу покрывшийся тьмой.
Хоть Ваши богатства и нравятся мне,
Но быть верным Вам мне хватит вполне.
О чем же еще помечтать моряку,
Как не о блеске в Вашем глазу?
Но шел я сюда не затем чтобы льстить,
А только чтоб Вас поскорее убить!
Купец удивленно заморгал на последних словах. А убийца хищно улыбнулся, разбил инструмент о голову пьяницы, сидевшего подле жертвы, моргнул и оказался на балке над столом. Он щелкнул пальцами, отчего горло купца сжалось, и он не мог глотнуть ни капли воздуха. Он повалился на стол и вылезающими из орбит глазами посмотрел на наемника, мирно свесившего ноги. Люди внизу протрезвели от ужаса, все стали разбегаться, распихивая и топча друг друга, все мчали прочь, и только спутница мага епархии смерти спокойно сидела у стойки и печально смотрела на происходящее. Когда посетители выбили двери и стали тесниться через проход, чтобы сбежать, убийца пафосно сказал практически мертвому купцу:
- Пребывая в праздности, не забывай о печальных.
После чего спрыгнул вниз, взял свою спутницу на руки быстро побежал прочь, то и дело сокращая путь короткими перемещениями в пространстве. Они быстро оказались у лошади, и наемник стал переодеваться. Закончив с этим, он обратился к своей жене:
- Это было потрясно! Как же я люблю свою работу!
- Да уж. Теперь нам надо поговорить.
Улыбка сошла с лица мага.
- О чем же?
- Я беременна.
- Что? - остолбенел маг. - Дорогая, ты же понимаешь, что я магический убийца, для меня избавиться от этого дитя совершенно без вреда для тебя не составит никакого труда!
- Это же твой первенец! - опешила она.
- И что? Милая, ты же знаешь, что я все равно ближайшую четверть века буду работать на епархию смерти. Слишком рискованно заводить сейчас ребенка. Особенно зная, кто т... мы.
- Мы не можем вечно бежать! И если ты так боишься оставаться - не вопрос! Работай и прячься, но я не убью его!
- Но ведь... А, женщина, - махнул он рукой. - Как пожелаешь.
- Ты убьешь его, если тебе поступит заказ?
- Нет, ты что!
- Поклянись, что не тронешь свою семью.
- Э-э-э... Эх, клянусь.
- Нормально поклянись.
Он покачал головой, поднял перед собой правую руку с открытой ладонью и сказал:
- Клянусь своей честью, что не трону ни тебя, ни наших детей ни за какие деньги и награды.
- Поклялся бы чем-то другим... - сказала она в сторону. - Ты будешь нас навещать?
- Да, когда будет возможность.
- Хорошо. Помоги мне хоть место найти, где ты нас оставишь.