Этот день почти ничем не отличался от других дней в веренице серых будней и блеклых выходных, лишь торговка возле метро продавала букет физалиса, когда я возвращался с работы домой. Я запомнил это яркое событие, которое вызвало другие воспоминания. Много лет назад в саду возле дома по осени начинал краснеть китайский фонарик - физалис, и тогда же в садах собирали и сжигали опавшие листья.
Соседская девочка, с которой я дружил, рассказала мне о страшной тайне - Духе осенних костров. Она в свою очередь узнала о нём от живущего неподалёку старика, который часто сжигал осенние листья на лужайке близ своего видавшего виды дома.
"Говорят, этот Дух помогает сжечь печаль, - доверительным тоном поведала мне подруга. - Чтобы его вызвать, нужно очень захотеть избавиться от тяжёлых мыслей и чувств. Когда ты действительно захочешь освободиться, надо разжечь костёр из осенних листьев, ночью, и призвать Духа. Его зовут Окцидо". Когда я спросил, добрый ли этот Дух, она ответила: "Он не добрый и не злой, но страшный. Я никогда не пробовала его вызвать".
Тогда я лишь внутренне посмеялся над словами юной подруги, подумав, что старик просто решил рассказать страшную сказку ради забавы. Однако сегодня, вернувшись домой, я не мог отделаться от мыслей о Духе осенних костров. Рутина с одиночеством дарили поразительно много горечи и печали, я почти разучился мечтать и надеяться что-то изменить или исправить в своей жизни. Это "почти" в итоге подтолкнуло меня совершить ритуал вызова Духа осенних костров.
Дождавшись ночи, я отправился в парк, достаточно большой, чтобы, не привлекая внимания, разжечь костёр. Листья сгорали довольно быстро, и я периодически подбрасывал новые в пламя. "Окцидо, - подумал я. - Какое странное имя". Закурив, я без особых надежд вымолвил вслух:
- Окцидо, Дух осенних костров, взываю к тебе! Явись и помоги мне!
Когда дым от горящей листвы внезапно уплотнился, я выронил сигарету. С замиранием сердца я следил за тем, как воплощается Дух осенних костров. Он оказался высоким бледным мужчиной с длинными пепельными волосами и серебряными глазами, одетым в подобие савана. Окцидо выглядел молодым и хрупким, но от него исходила холодная аура смерти. "Он не добрый и не злой, но страшный". Да, я испытывал самый настоящий страх, даже ужас. Мне хотелось убежать, но ноги не слушались меня, я едва не упал на колени.
Тонкие черты Окцидо были строгими, а взгляд серебряных глаз спокойным. Он слегка улыбнулся и произнёс ровным тоном:
- Ты приготовил жертву?
"Жертву! О боже!" Я сразу представил кровавый ритуал.
- Мне нужно было пролить на листья чью-то кровь? - дрожащим голосом спросил я.
Окцидо хмыкнул.
- Достаточно сигареты.
- Что? - мне показалось, будто я ослышался.
- Одной сигареты.
Поражённый спокойствием Духа и требованием "жертвы", я неверными пальцами достал из пачки сигарету и протянул Окцидо. Дух осенних костров взял сигарету, встал поодаль от костра и прикурил от огня.
- Давай поговорим, - выдохнув дым, сказал Окцидо.
Страх отступил, и спокойствие Духа осенних костров, его неожиданная человечность, идущая вразрез с тем, что доводилось читать или слышать про духов и высшие силы, передалось мне. Я задал волнующий меня вопрос:
- Откуда берётся столько печали в людских сердцах?
- Эта печаль, - ответил Окцидо, - словно палая листва на аллеях ваших жизней. Кому-то нравится вдыхать запах прели, орошая слезами палые листья. Кому-то нравится шорох листвы, и аллеи остаются засыпанными опалью. Многие хранят свои печали, потому что без них могут почувствовать себя опустошёнными, мёртвыми.
- Печаль питает жизнь? - изумлённо спросил я.
- Нет, это заблуждение любящих свою печаль, горечь, боль.
- Ты сжигаешь печаль?
- Да. Если человек настолько смел в отчаянии и безнадёжности, чтобы призвать меня, я откликаюсь и помогаю сжечь печаль. Ты оказался отчаянно смел, и я пришёл к тебе.
- Спасибо.
- Ты готов? - докурив, Окцидо бросил окурок в костёр.
- Готов ли я сжечь печаль? - уточнил я.
- Да.
- Готов.
Я действительно ощущал решимость и готовность расстаться с грузом прошлого и тяготами настоящего.
- Хорошо.
Окцидо взмахнул рукой, дым костра охватил меня, и я начал задыхаться. "Он не добрый и не злой. Он - Смерть", - такова была мысль, промелькнувшая в моей голове прежде, чем я потерял сознание.
***
...Белый потолок - первое, что я увидел, проснувшись в своей постели. Тело ощущалось удивительно лёгким. Я поднялся и подошёл к окну. На подоконнике в старой фарфоровой вазе стоял букет физалиса. Я открыл окно и устремил взгляд в ясное, чистое осеннее небо.