И снова мне снятся отъезды. И даль,
Завесой прикрытая, манит куда-то,
Где я вспоминаю с тобою закаты,
И счастье, и радость. Кинжалом печаль
Вонзается глубже мне в грудь раз от разу,
Где раною ноет тот горестный пыл,
Что мог, но не бросил в объятья экстазу,
Что спрятался в лёд, но, увы, не остыл.
Не знаю, куда проведусь вновь дорогой.
Не знаю, что ждёт, предстоит ли постой.
Но знаю, что путь этот торился строго,
По краю, очерченный острой канвой,
Что лезвием бритвы мне резало сатью.
И я умывала её сотню раз
Кровавым соцветьем того, что экстаз,
Свои очерствляя и душу, и платье.
Котёнком слепым наугад, по наитью,
Ползу сквозь пространство, где мрак и туман,
Молясь, чтоб остаться не съеденной сытью,
И в яму не пасть, что есть ложью капкан.