Сокрылись зданья черепицей рыжей
В платаново-каштановом безумстве.
Средь них вкрапленьем - тополиность буйства
Вот-вот... и пухом шёлковым задышит.
А винограда новые листы На солнце отражением играют
Среди ветвей, что сетью оплетают
Оконницы забора. Простоты -
Пьянящего напитка аромат -
Я напиваюсь зрением природы,
Какая из любой своей погоды
Изымет, в душах человечьих, яд,
Когда его способен заменить,
Во сердце, тихим торжеством красот.
В отличие от нас, своих высот
Не освещая солнечную нить.
Какой покой!... И ветром в волоса Приносятся мотивы издалече:
Я пью роскошный звёздный южный вечер,
Где, сковородкой, круглая луна,
Я мыслю, из окрестных стран видна,
Как путнику, в ночи погасшей, свечи.
И, белокрылой птицей, катеров,
Увешанных пузатыми буями,
Глазницы спят, зашторенные снами,
Как спит, средь них, речной воды покров.
В столь ранний час природа пробуждёна.
Средь птичьих, зазвеневших, голосов,
Младою серной, из волшебных снов,
Несётся тихий голос, отражённый
Покоем уходящей темноты,
Где, чайками, на водной глади капли.
И берега окрестные пусты.
С полуоткрытых глаз небесных каплет.
И ветви, со младой листвой, к лицу,
Своею вешней силою, касаясь,
Мне шепчут песни. Я в них просыпаюсь
И внемлю ежедневному венцу
Рождения светила в темноте,
В которой я, как многие другие,
Из темноты являемся нагие.
Как прежде, будто. Но совсем не те.
В горах, наверно, снова выпал снег,
Прохладой нижний воздух награждая.
И слабости собою обнажая,
Которые упрятываем всех...