Мы с нею познакомились средь лета:
Стройна, тонка, дрожала на ветру.
И страхом ей бы полниться к утру,
Но я решила познакомить с ветром
Её, коснувшись ласковой рукой.
И, то ли, свой передала покой,
Иль ветер стал с ней бережней и тише,
Но в шелесте испуг уже не слышен.
Любезною садовника рукой
Пред ней из прутьев сотворён каркас,
Чтоб устояла в трудный жизни час
И, как окрепнет, обрела б покой
Среди дождей, снегов или жары,
О чём ещё не знала до поры.
Скромна. А в изумрудности листов
Дыханьем солнца наливались дети.
И только чудо виделось им в свете,
Вослед за ночью страхов и оков.
О том они поведали при встрече.
Был дня восход. А после тёплый вечер
Дарил нам разговоров тишину,
Где лишних звуков каменность - ко дну.
. . . . . .
И снова встреча. Но ноябрь уже.
Здесь солнце к горизонту в вираже
И тихих всхлипов слёзы по стволу
Дождя, что нежно плещет ей:
- Лу-б-лу...
И золото листвы в её ногах
Ещё полно червонного кокетства.
И это, право, странное соседство,
Когда обнажена, несёт в ветвях,
Как капли крови, чей багрян закат,
От рая цвет, что плодом стал богат...
Но только измельчённого, в обмане,
Где яблочки уместны во стакане...