Аннотация: По моему законченное произведение, но дочь настаивает на продолжении.
Сапожникова Елена
Шиза.
Как они меня бесят эти слова: рыбалка и охота. Отличный повод уехать из дома по чисто мужским делам. И заняться вещами, которые дома достаются бесплатно, а на стороне выливаются в немалую копеечку. Ладно бы тихо, скромно, как поступает большинство мужчин. Нашкодил по быстрому и домой, под теплый мягкий бочок жены. Семья - это святое. Нет, мой муж не из таких. Ему надо с размахом, чтоб все знали. Проехать по центру, посадив на переднее сиденье новую подругу, угостить, а потом ее станцевать. Как в поговорке, кто девушку угощает, тот ее и танцует. Во все смыслах. Одного не могу понять, на что надеются эти девицы? Что у него вдруг проснулась большая и великая любовь? И с ней он забудет обо всех прелестях жизни? Ха-ха три раза.
Таких только могила исправит. Жаль, что я это поняла очень поздно. Семнадцать лет жизни коту под хвост. Тоже все надеялась, что образумиться. Вытерпела такое, сама себе удивляюсь, как хватило сил. Самое интересное, я ему верила. Как только отношения доходили до критической точки, он шел на попятный, начинал каяться, умолял простить. Пойми это временное помутнение, увлекся, с кем не бывает. Люблю только тебя. Лил бальзам на истерзанную душу. Наивная дура. Верила, прощала, через месяц все начиналось по новой. Наконец достало. Началось как обычно.
- Я сегодня на рыбалку. На Рассвете (озеро в двадцати километрах от поселка) карп идет дуром.
- С ночевкой?
- Нет, до темноты вернусь. Что там ночью делать?
Уехал. Приехал в полвторого ночи. Без рыбы. Пьяный в дымину. Хорошо. Не разговаривали полтора дня. Потом объяснил:
- Пили с мужиками. Имею право - мой профессиональный праздник - день газовика.
Куда деваться, сделала вид, что верю. Тем более что у него проснулся трудовой энтузиазм, за полчаса поменял газовую колонку. Теперь не только зимой, но и летом в доме будет горячая вода. Стал подключать, не подошел штуцер. Поехал, купил новый. Довел все до ума. Продемонстрировал.
- Довольна?
Похвалила. Расцвел от удовольствия. Через полчаса собрался опять на рыбалку.
- Встретил на переезде Димку (племянник, сын его старшей сестры), договорились на сегодня.
- Опять на Рассвет.
- Конечно.
Уехал, мы с дочерью пошли в магазин за продуктами. Стояли у витрины, решали, что купить. За спиной раздалось шипение:
- Ты помойка и дура.
Оглянулась. Женщина примерно моего возраста, крашеные черные волосы средней длины, полная, в брючном бежевом костюме. Стоит, ухмыляется. Смерила ее презрительным взглядом, отвернулась, будто не мне сказано. Не скандал же устраивать в общественном месте. Но внутри все закипело. Дочь тоже вспыхнула от ярости. Покупать ничего не стали.
Почти полночь, мужа нет. Звоню Наташе.
- Привет.
В ответ сонный голос:
- Привет, уже утро?
- Нет, извини, что поздно. Димка с рыбалки приехал?
- Давно, он уж в десять спать лег, ему завтра к шести на работу. А что?
- Да Славы все дома нет. Говорил, что вместе с Димкой собирался.
- Подожди, пойду разбужу, спрошу.- Трубку видимо взяла с собой. Я хорошо слышу разговор.
- Дима, Дим.... Проснись
В ответ недовольное:
- Чего тебе?
- Дим, дядя Слава с тобой на рыбалку ездил?
- Приезжал с какой-то.
- Не поняла.
- Приезжал с бабой, забрал у нас рыбу и уехал.
-Как с бабой? Куда уехал? Он с вами не ловил что ль?
- Мать отстань. Теть Лене ничего не говори, он мне потом голову оторвет. Скажи, с мужиками на озере остался.
Через несколько секунд в трубке растерянный Наташкин голос:
- Димка сказал, что Славик остался на озере с какими то мужиками. Приедет попозже.
Ложь во благо. Не хочет меня расстраивать. Попробуем по другому.
- Наташ, я волнуюсь. Уже темно, что там сейчас ловить? Может, съездим, вдруг, что случилось?
- Что с ним случиться? Приедет.
Я продолжаю уговаривать:
- Я уснуть не могу, отвези.
- Я же ночью ничего не вижу, как курица слепая. Там дороги плохие, машину угроблю, Володя мне потом всю плешь проест.
Наташка действительно плохо видит, очки у нее минус шесть.
- Господи, как же я устала!- вырывается у меня.- Может развестись?
Наташка поддерживает:
- Давно пора. Сколько он будет над тобой измываться. Не хотела тебе рассказывать, на днях меня остановила женщина и сказала: "Передайте своей снохе, что она себя на помойке нашла". Я этого паразита отругала, а ему хоть бы хны. Пригрозила ему, что рано или поздно ты бросишь его, а он рассмеялся. Куда, мол, она денется.
Меня зацепило. Уверен в себе скотина на все сто процентов. Допрощалась, смеется надо мной в открытую. Чего же мне ждать от посторонних людей?
Болтали с Наташкой целый час. Во мне осталось единственное желание: подойти к мужу и со всех сил врезать по его наглой бессовестной роже и плюнуть в циничные глаза.
Попыталась уснуть. Ворочалась в постели с боку на бок целый час, поняла, что ничего из этого не получиться. Встала, оделась, набрала номер и вызвала такси на озеро. Плевать, что завтра в поселке только и будут разговоры о том, как я выслеживала своего мужа. Плевать. У меня внутри клокочет вулкан страстей. Если я не выпущу пар, к утру взорвусь к чертовой матери.
Такси - жигуленок шестерка. Каждая рытвина на дороге отзывается на моей пятой точке. Я давно никуда не ездила на советских машинах. Отвыкла. Машина гремит как несмазанная телега, но бежит вперед прытко. Таксист искоса бросает любопытные взгляды. Наконец не выдерживает:
- Из-за чего так срочно потребовалось ехать?
Я пожимаю плечами и коротко бросаю:
- Так обстоятельства сложились.
Он видит мое нежелание разговаривать, но все же пытается вести беседу. Скучно ему что ли?
- А ищем то что?
Я решаюсь:
- Вы, таксисты всегда все знаете. Может и на озеро ехать не стоит. Мне надо узнать, где машина моего мужа стоит.- Называю ему марку машины. По глазам вижу, даже если знает, не скажет. Мужская солидарность.
Трасса пустая, летим под сто двадцать. На иномарке такая скорость и не чувствуется, а тут кажется, что на следующей кочке машина рассыплется. Сижу, крепко вцепившись в ручку двери. На повороте, в кювете темно-вишневая десятка. Таксист тормозит.
- Может чем помочь?- спрашивает он молодых парней, выталкивающих машину из канавы. Те в пять голосов орут, что справятся сами. Лица у двоих разбиты, лобовик машины треснут, сама она вся в грязи.
- Что это с ними?- спрашиваю я таксиста, когда мы отъезжаем.
- Пьяные, перепились наверно и кувыркнулись,- охотно поясняет он. Тоже любители ночных приключений.
Сворачиваем с шоссе, впереди бетонка. Жигуленок скачет как заяц. Таксисту жалко свою клячу и он вполголоса материться. Я молчу. Съезжаем на грунтовку и по берегу. Ни одного рыбака на горизонте. Объехали все озеро за три часа. Ни единой души. Таксисту меня жалко, пытается утешить:
- Может, мы разминулись?- И сам же понимает глупость сказанного, на притяжении всего пути не встретилось ни одного кустика. Сочувственно вздыхает. Пропустил из-за меня пару-тройку вызовов, но молчит, не торопит уехать. Сижу и глотаю слезы. Как мне плохо!!!
Таксисту опять звонок, он выходит из машины и резко говорит диспетчеру, что сегодня он больше не работает. Переходим на ты. Травит анекдоты, сам весело хохочет. Вежливо улыбаюсь сквозь слезы, предлагаю ехать обратно. Сует мне свою визитку со словами: "Соберешься еще раз на криминал, вызывай меня". Машинально беру твердый прямоугольник картона и всю обратную дорогу тереблю его в руках. Почти доехали, осталось свернуть в проулок и я дома. Навстречу темно-зеленый форд. Наш. Ничего, не говоря, таксист резко разворачивается и пристраивается следом на небольшом отдалении. В форде слежки не замечают. Останавливаются возле обшарпанной пятиэтажки на улице Воинов-Интернационалистов. Выходят, прощальные поцелуи затягиваются, руки мужа начинают шарить по телу, задирают юбку. Он разворачивает девицу к себе спиной, ставит ее раком и начинает обрабатывать. Охи, ахи, хрипы, стоны. Даже не боятся, что кто-то увидит. Я боюсь вздохнуть от унижения. Рыбалка, етить ее налево. Клево он удочку закинул. Помойка и дура, вспоминаю я. Так оно и есть. Таксист не ждет апофеоза. Включает дальний свет, громко сигналит ошалевшим любовникам и резко срывается с места. Спущенные джинсы, бледная волосатая задница и обалдевшие глаза. Еще бы пинок для полного счастья выписать. Но некому. Я еще больше позориться не хочу.
На часах почти пять утра. Подъезжаем к дому, останавливаемся. Таксист протягивает руку:
- Саша.
Сую ему свою ладошку. Она утопает в огромной длани.
- Лена.
Он аккуратно берет мои пальцы, подносит ко рту и целует.
- Уважаю. Держи хвост пистолетом.
По моим щекам прыгают слезинки. Он нежно утирает их огромной рукой.
- Надо же какая красавица, даже слезы не портят. Только сейчас и разглядел.
Я испуганно шарахаюсь, еще чего не хватало. Он понимает все правильно, обижается:
- Я не тот козел. Просто хотел утешить. Все у тебя еще будет, поверь....
Поверишь тут. Тридцать семь лет, двое детей, никуда не хожу: с работы сразу домой. Что у меня будет? Вторая молодость? Вторая жизнь?
В кармане вибрирует мобильник. Смотрю на номер - муж.
- Не спишь?
Все так легко и просто. Выхожу из машины, такси уезжает. Шашечки не светятся, наверно выключил. Дышу в трубку и молчу.
- Разбудил? Голос веселый, с хмельком.- Я уже подъезжаю.
Быстро захожу во двор, закрываю ворота и спрашиваю:
- Ты откуда?
- С рыбалки,- отвечает он.- Рыбы наловил, уже портиться начала.
Я не вдаюсь в подробности о свежести.
- Где наловил? На Рассвете?
- Да.
- Может, хватит врать? Я только что оттуда. Три часа на такси по берегу тебя искала.
Голос изменился, стал злой, напряженный.
- Мне, что домой не ехать?
- Не стоит. Возвращайся туда, где был все это время. Я тебя не пущу.- Не стала говорить, что видела его со спущенными штанами. Стало противно до тошноты.
Домой все же приехал, поставил машину в гараж, стал подниматься по ступенькам. Дернул входную дверь. Закрыта. Сердито застучал кулаками, несколько раз ударил ногой. Не открыла. Опять затрезвонил мобильный.
- Не откроешь?
- Нет!
- Пожалеешь, я не вернусь. На коленях за мной ползать будешь, не прощу!
Вот интересно, кто из нас виноват? Получается, опять я. Уже даже не смешно. Молча отключила телефон, немного подумала и заблокировала номер. Для этого абонента я не доступна. Интересно, насколько меня хватит?
Скоро одиннадцать. Вышла покормить собаку. Заглянула в гараж, машина стоит, муж спит на заднем сиденье. Хорошо так спит, похрапывает. Сразу видно, никаких проблем. Ко мне сон не пришел и в постель. Голова чумная, тяжелая. Настроение ниже плинтуса. Только бы не сойти с ума. Говорят, если человек не спит трое суток, то вероятность большая.
- Мусик, Славка во сколько приехал?- спрашивает старшая дочь.
- В пять,- отвечаю не думая, потом спохватываюсь:- Почему ты называешь его по имени? Он же твой отец.
- Это слово заслужить надо. Тоже мне папочка нашелся.- Старшей дочери уже шестнадцать, совсем взрослая стала. Судит с юношеским максимализмом:- Сколько еще это чучело будет над тобой издеваться? Хочешь, я сама вас разведу?
- Это как?- улыбаюсь я.
- Пойду и напишу заявление от своего имени. Разведите Славку с моей мамой.- Подходит ко мне, обнимает. Слышу, как стучит ее сердечко: живо и нервно. Становиться немного легче. Простым движением она снимает с меня часть тяжкой ноши, перекладывая ее на свои хрупкие плечи.
- Мусик, не буксуй. Кидани разок папочку, пусть побудет на твоем месте. Ты у нас вполне ничего. Вспомни охранника на автостоянке. Как он по тебе слюни пускает.
Что есть, то есть. Внимательная у меня дочурка. У парня даже руки начинают трястись при моем появлении.
А муж меня называет Шизой. Потому что его такого святого подозреваю в супружеской неверности. Смотрю на себя в зеркало. Бледное лицо, карие испуганные глаза, гладко зачесанные назад и собранные в пучок волосы. А ведь эта прическа меня старит. Вытаскиваю шпильки, волосы рассыпаются по плечам. Постричься что ли?
Гремят ворота, урчит машина, муж уезжает, не заходя домой. Показывает, как он сердит и обижен.
Две бессонных ночи подряд. На что я надеюсь, непонятно. Он не появляется, не звонит. Видимо без меня хорошо. Ближе к вечеру дочь передает мне свой разговор с отцом.
- Звонит мне, спрашивает, могу я говорить или нет. Отвечаю, конечно.
- Ну, что мать научилась меня уважать?
- А за что тебя уважать?
- Значит ты тоже против меня?
- Не разводи китайских церемоний. Запомни и передай своей подруге, что моя мать не помойка и не дура.
- Это тебя мать настроила?
- Слышала собственными ушами. Я не гитара, в настройках не нуждаюсь.
- Ты мне грубишь?
- Да, я тебе грублю. Пока не научишься сам уважать маму и нас, не приезжай и не звони.
- Придется вашу мать выселить из дома.
- И не пытайся.
Ждать абсолютно нечего. Если так подумать, то у меня ничего нет. Владельцем всего является он. Что ж еще один урок на будущее моим крошкам, никогда ничего не оформлять на мужа. Придется подавать на раздел имущества, иначе могу оказаться у разбитого корыта.
Приехал, собирает вещи. Ходит с демонстративным видом, трясет двумя рубашками и парой джинс. Орет, где его носки. Я закрылась в комнате, не хочу видеть эту самодовольную рожу.
Он заходит сам. Кричит, машет руками. Смысл один, я пожалею не раз о своем поведении. Я - шизоидная личность. Надо же, как выросла, стала личностью, раньше была просто Шизой. Трель стационарного телефона. Я поднимаю трубку:
- Что ты в него вцепилась? Отпусти его, он уже давно тебя не любит. - Идет двойная обработка? Не долго думая, включаю громкоговоритель. На всю комнату разноситься:
- Он живет с тобой из милости, жалеет тебя, ты же психопатка, шизофреничка.
Смотрю на мужа, у него пропадает дар речи, только губы беззвучно шлепают: шлеп, шлеп, шлеп... Подлетает, выхватывает трубку, орет: "Заткнись!" Цирк.
Обхожу его как мебель, открываю секретер, достаю паспорт, свидетельство о браке, документы детей, домовую книжку. Муж понимает, что я затеяла, начинает ласково лопотать. Хватает меня за руку, делает умильное лицо, щебечет о любви ко мне. Долго стою, смотрю на него и нагло ухмыляюсь. Вдруг начинаю дико хохотать. Он ошеломлен, не понимает, что это у меня на нервной почве.
- Ехидна! - орет он мне в лицо. - Я тебе свою душу открываю, а ты нагло ржешь.
Я с ухмылкой:
- Чего ты ожидал от меня, дорогой?
- Я хотел вернуться, думал, что ты изменилась, поняла свою ошибку.
- Ты решил вернуться? На помойку? Выходит ты у нас, котяра помойная. Ай-я-яй. Слушай, странно, а как я должна была измениться? Стать выше или ниже, толще или тоньше, старше или моложе. Ты только скажи, я все сделаю. Пупсик,- добавляю я, и делаю идиотское лицо. Он потрясен, понимает, что не владеет ситуацией.
- Ты сам не знаешь, чего хочешь? Ну, тогда я пошла, цыпленочек. - Продолжаю придуриваться.- Пока, пока. Опять обхожу его, он хватает меня за руку:
- Куда пошла? Я тебя еще не отпускал!
Цежу сквозь зубы, раздельно:
- Ты.... Меня... не отпускал? Это.... Ты.... Кому.... Сказал?- Потом быстро добавляю:
- Как ты собираешься мной командовать? Я же шиза.
Молча, цепляю шлепки, и как была в домашних бриджах и футболке выхожу за ворота.