|
|
||
Отправились, значит, они на рыбалку... Опубликовано в газете "Ступени Оракула" N14, 2010г | ||
|
Рыбалка в окрестностях деревеньки Петрунино просто сказочная, потому Гена Чунин сюда и ездил каждое лето. В этом году вот жену Асю привез. Только-только поженились. Аське в Турцию хотелось, но - убедил, уговорил. Сдалась. Одежки, обуви привезла - чемодан на колесиках. Платья пляжные, платья вечерние, маечки-шортики, обуви - пар пять, и любимые свои туфельки, на высоченных шпильках, взяла, как Гена ни вздыхал. А в Петрунино комары, воды-газа нет, электричество по расписанию, а асфальт - только у магазинчика, и то по виду это не асфальт, а толпа "лежачих полицейских". Но ничего, утряслось помаленьку. Тут-то Васильич, сосед, как раз и пришел Гену на рыбалку звать. - Раскудрить твою кудрить, - говорит. - Здравствуйте, - это он Асю разглядел. - Ну, что, Генчик, в ночь на сома идем? Ты собирайся. Я уже и прикармливаю второй день. А Васильич, между прочим, в рыбалке первейший специалист. Профессор, можно сказать, в рыбалке. С ним, да не пойти... - А как же, я готов, - сразу огласился Гена. Сказано - сделано. До озера добрались как раз на вечерней зорьке. Вытолкали из кустов лодку, Гена на весла сел - это он умел, который год практикуется. - Греби потихоньку до протоки, - велел Васильич. - Там скажу, куда дальше. Стемнело, но ночь звездная, лунная. Хорошо... Долго плыли. Вот прямо по курсу - вроде островок, на нем - то ли камень, то ли пень. А на пне... или на камне...сидит, рукой машет. Гена поморгал. Тьфу ты, напасть. - Ты чего, раскудрить твою? - удивился Васильич. - Только не смейся, дядь Вань, - вздохнул Гена. - Мне показалось, там русалка. - Где? Не вижу. Тут луна зашла ненадолго, а как она выглянула - нет никого на пне. Точно, нет. - Подплывем, - сказал Гена. - Поглядеть хочу, отчего это мне почудилось. - Да коряга, небось... Подплыли, лодка носом на островок выехала. Пень старый, разлапистый. А так - пусто, тихо. Вдруг лодку закрутило на месте, звезды с луной тоже завертелись и пропали, серо стало и душно, Гена только охнуть и успел. И - все... Очнулся он, как будто проснулся. Наверху - ветерок зеленые ветки колышет, так, что зайчики солнечные по лицу скачут, морем пахнет. Кругом - песочек, нежный, шелковый. Подумалось: это он все-таки с Аськой в Турцию приехал, уломала она его. А рыбалка в Петрунино приснилась... Грустно стало. Гена на локте приподнялся, поискал глазами Аську. Не нашел. Безлюдно кругом. Он встал, огляделся. И заметил соседа. Тот сидел, задумчиво на море смотрел. А находились они оба, оказывается, на маленьком островке, желтом, песчаном. В середине островка - травка, деревья растут, а под деревьями будка какая-то, досчатая. Гена подошел, сел рядом. - Дядь Вань, это что ж такое, а? Васильич посмотрел на Гену, пожал плечами и ничего не ответил. Кивком указал куда-то в сторону - погляди, дескать. Ух ты ж... Захотелось глаза протереть, да и голову в холодную воду сунуть точно бы не помешало. Метрах в десяти от их островка камни из воды выглядывали, а на камнях русалки сидели, четыре штуки. Маленькие, как будто детишки. Головами крутили, хвостами по камням били и явно веселились. - Вот что ты видишь? - спросил Васильич. - Русалок, - ответил Гена тихо-тихо. - Маленьких. - Это хорошо, раскудрить твою. Значит, я с ума не сошел. А туда глянь! На соседнем островке паслись корова и две козы. - Видишь, у коровы рог кривой? - сказал Васильич, - Это Зорька, бабки Никитишны. Всей деревней искали. Решили - заготовители украли, на мясо. Гена вскочил, обошел их островок пару раз. Еще кусочек суши вдали увидел, только кто на нем живет, не разглядел. А туда подальше другие островки есть. Еще интересное: остров, оказывается, сетью окружен. Из воды сеть малость выглядывает. Вдруг неподалеку из воды выскочил здоровенный мужик-русалка, смуглый такой, с коротким ежиком на голове, выставил на камень корзинку и опять нырнул, хвост только мелькнул. Гена подошел, заглянул в корзинку - там несколько рыбин, живых еще, кучка водорослей и две бутылки. Он бутылку откупорил, понюхал, попробовал - пресная вода, вот счастье-то. Прихватил другую бутылку, вернулся к Васильчу. Тот сидел нахохлившийся, поникший. - Ну, что, Ген, все понял? - спрашивает. - Тут вместо людей - русалки эти хвостатые. А мы с тобой вроде как в зоопарк угодили, мы теперь экспонаты, кудрить твою раскудрить. И Зорька с козами тоже... Васильич, судя по всему, догадался верно. До вечера вокруг русалки плавали, всякие: большие и маленькие, мужчины и женщины, стриженые и длинноволосые, смуглые и светлокожие. Разглядывали Гену с Васильичем, руками махали, кричали что-то непонятное и смеялись. И вроде даже фотографировали - были у многих в руках штучки, поразительно напоминающие фотоаппараты. Гена, кстати, довольно подробно рассмотрел русалочью анатомию. Интересно. Они гладкие все, в упругой коже, никакой чешуи, и хвост повернут по-дельфиньи - против рыбьего на девяносто градусов. На другой день пленники, основательно проголодавшись, отбили от своей будки часть досок и разложили костерок, чтобы испечь рыбу, которую им опять хвостатый мужик приволок - у Васильича кстати зажигалка нашлась. Русалки очень заинтересовались, активней вокруг заплавали, фотоаппаратами замахали. А одна русалка подплыла, минуя заграждение, к самому острову, и вылезла на камни. Она была рыженькой, длинноволосой, весьма хорошенькой, с сумочкой через плечо, и показалась Гене чем-то знакомой. - Привет, - сказала русалка по-русски и очень внятно. - Меня зовут Джа, я ваш опекатель, пишу о вас научную работу. На что-нибудь жалуетесь? - Э-э... - вдруг догадался Гена. - Так это ты нас сюда заманила? Хоть и видел на пне лишь смутный силуэт, однако ж... - Джа, говоришь? Ну и имечко. Жаба ты, а не Джа. Заманила, сидим тут теперь... - он не стал договаривать, сплюнул. - Так у нас лицензия на ваш отлов есть, все в порядке, - объяснила русалка, совсем не обидевшись. - Надо ведь научной работой заниматься, знакомиться с окружающими мирами. Но мы вас отпустим. Как это, по-вашему... месяца через два. Тут правовое государство, свобода иномирских жителей тоже охраняется законом. У нас время параллельное, так что в вашем мире тоже пройдет всего два месяца. Гена представил, что переживут Аська и супруга Васильича Ольга Иванна за эти два месяца, и у него опять аппетит пропал. А русалка, как ни в чем ни бывало, улыбается, хвостом по воде шлепает. - Давайте побеседуем, - говорит. - Зачем вы обжигаете продукты? Почему не употребляете натуральное? Это гораздо полезней, и экономит время. - Брысь, - сказал Гена. - Глаза б мои тебя не видели... На другой день они вполне подружились - а куда деваться-то. Болтали подолгу. Гена и на вопросы отвечал, и свои задавал, а Джа бойко пальчиками стучала по плоской штуковине, очень напоминающей наладонный компьютер. Гена, понятно, свою цель имел: выяснить, как отсюда слинять. Ничего у него не вышло. Так, день за днем, неделя набежала. А Васильич разнежился. Лежал, на море смотрел, на облака, купался себе, на русалок внимания не обращал. - Эх, Генка, - сказал однажды. - Красотища какая, курорт. А я ведь за всю жизнь, представляешь, так на море и не выбрался. Вот если бы вокруг еще бабы плавали нормальные, не хвостатые - вообще лепота, навсегда бы тут остался. На следующий день Джа тихонько спросила Гену. - У вас потомство есть? -Дети, что ли? У меня нет. У дяди Вани трое, кажется. - А у тебя почему нет? - Молодой еще, - хмыкнул Гена. - Мы так и поняли, - кивнула Джа. - Тебя отпустят вовремя, а ему придется остаться. Специальная лицензия уже получена. Понимаешь, представители твоего вида у нас еще не размножались, жаль упускать такой случай. Но чтобы отловить самку, нужно время. - Вы нас подслушиваете, что ли? - догадался Гена. - Мы вас изучаем, - улыбнулась Джа. - Э...знаешь... - мысли его заметались. Оставить пожилого Васильича тут, так сказать, размножаться - смех и грех. Это не годится. - Да он старый уже. Он не может. Он пошутил, поняла? Мечтает просто, а сам не может. А я молодой слишком, поняла? Тоже не могу. Не повезло вам с нами. Эх, слышала бы это Аська... - Как жалко, - опечалилась Джа, но глянула недоверчиво. Потом Гена шепотом объяснил Васильичу, как обстоят дела, и о чем не стоит говорить вслух. - Гм, - крякнул тот, и вздохнул. - Выбираться надо. Услышал плеск за камнем, живо повернулся: - Жужа, ты, что ли? -Я не Жужа, я Джа. - Ну, Джа, а я о чем. Иди-ка сюда, посекретничаем. Гена им не стал мешать. "Секретничали" долго. А наутро... Наутро Гена понял, что он на острове один. Ну, Васильич, подлый предатель! Его, значит, "размножаться" оставил. Генины обида и возмущение были размером с море, которому тут - ни конца, ни края... Как стемнело, приплыла Джа, поманила его пальчиком. - Пойдем, - говорит, - отпущу. - Жалко, но ничего, других поймаем. Приятно было с тобой пообщаться, Гена, может, еще как-нибудь захочешь погостить? Отвела его на край острова, велела закрыть глаза. Опять все завертелось, помутнело, Гена отключился ненадолго, а очнулся возле того самого пня. И Васильич рядом в лодке сидел. Обнялись. Гена от счастья чуть не заплакал. - Вот что, паря, - сказал Васильич, - Там нас уже искать стали. Я женам нашим объяснил, что мы с Сашком, племяшом моим, на дальних озерах рыбачили. Тот подтвердит. Бабы, конечно, на нас сильно злы, но ничего, отойдут. - Зачем ты соврал, - заволновался было Гена, представив злую Аську. - Раскудрить твою, - прищурился Васильич. - Ну, тогда ты своей правду скажи. Что нас русалки украли, в плену держали... Гена сник и согласился. Да уж, любое вранье лучше. - А почему нас отпустили-то, дядь Вань? - полюбопытствовал он. - Ты как с ней договорился? - С Жужкой то? А за выкуп, - сосед широко улыбнулся. - Вот ни в жизнь не угадаешь, что я ей за нас с тобой приволок. Туфли! У твоей жены стащил, ты уж прости. Те, которые в сеточку, на шпильках. Жужка все не верила, что наши женщины такое носят и не убиваются. - Зачем туфли, у нее же хвост? - обалдел Гена. - Сказала, для научной работы, зачем же еще, - хмыкнул Васильич. - Жалела все, что женские особи по ночам не рыбачат, поэтому их трудно отловить, вот и не удается изучить как следует. А вообще, я уже давно не заморачиваюсь, туфли так туфли, кто этих баб... русалок, в смысле, поймет? 4
|