Гибель группы Дятлова. Странности дела. Признаки фальсификации, следы посторонних лиц и судебно-медицинские аномалии.

  Авторы: Виктория Лоухи, Владимир Анкудинов, Ольга Литвинова, Елена Дмитриевская

  Аннотация
  Данная статья представляет собой критический и обобщенный анализ материалов, касающихся гибели группы Игоря Дятлова в феврале 1959 года на Северном Урале. Особое внимание уделено вопросам юридической неполноценности документов, входящих в так называемое "дело без номера", а также проблеме отсутствия подлинников актов судебно-медицинской экспертизы (СМЭ), роли Свердловского бюро СМЭ, и вмешательства Генеральной прокуратуры СССР. Дополнительно рассматриваются доказательства возможного присутствия посторонних лиц на месте происшествия и следы манипуляций с телами погибших. Анализ проводится в свете Уголовно-процессуального кодекса РСФСР и с привлечением опыта судебной практики. Также приводятся свидетельства и аналитика, представленные Владимиром Анкудиновым, бывшим экспертом - криминалистом, федеральным судьёй и специалистом в области уголовного процесса.

  Оглавление

 -- Введение

 -- Судебно-медицинские акты: подделки, пропуски и нарушения

 -- Проблема отсутствия постановлений о назначении СМЭ

 -- Роль Генпрокуратуры и изъятие материалов КГБ

 -- Признаки следов посторонних на перевале

 -- Аномалии в посмертной одежде и телах

 -- Допрос эксперта как юридический ключ

 -- Постановление о прекращении дела: правовой абсурд

 -- Анализ и сведение версий

 -- Таблицы: странности и возможные объяснения

 -- Заключение

 -- Приложения

 -- Список источников и литературы



  1. Введение
  Расследование трагической гибели группы туристов Игоря Дятлова, произошедшей в 1959 году на склоне высоты 1079, стало одной из самых обсуждаемых и в то же время мало понятных страниц советской (а затем и российской) криминалистики. Несмотря на десятилетия интереса со стороны общественности, журналистов и даже отдельных исследовательских групп, вопросы, касающиеся достоверности и полноты представленных официальных документов, остаются без ответа.
  Именно с этих вопросов - юридических, медицинских и организационных - начинается данное исследование. В статье будут рассмотрены:
 -- отсутствие подлинников актов СМЭ и юридическая невозможность их признания в качестве допустимых доказательств;

 -- отсутствие девяти постановлений о назначении экспертиз;

 -- анализ цитат следователя и эксперта Владимира Анкудинова;

 -- возможные признаки фальсификаций и изъятия доказательств;

 -- следы возможного присутствия третьих лиц;

 -- вероятные манипуляции с телами после смерти;

 -- возможные неправомерные действия следствия и ошибки в выводах постановления от 28 мая 1959 года.

  Ключевой задачей статьи становится не только критический анализ официальной версии, но и демонстрация того, как предполагаемые многочисленные несоответствия, юридические нарушения и умолчания формируют картину, несовместимую с реальным уголовным расследованием.


  2. Судебно-медицинские акты: подделки , пропуски и нарушения
  2.1. О невозможности признания актов подлинниками
  Как указывает Владимир Анкудинов:
  "Никак эти первые 5 актов не могут быть оригиналами. "Подписки эксперта" в них нет. Она - на первом листе типового бланка. Если бы акты печатались без бланков, на обычных листах бумаги, то во вводных частях всех актов было бы отпечатано, что эксперты предупреждены об уголовной ответственности за отказ от дачи заключения и за дачу ложного заключения. А этого здесь нет нигде".
  Этот вывод имеет прямое правовое значение. Уголовно-процессуальное законодательство РСФСР предписывало, что все судебно-медицинские экспертизы должны включать "подписку эксперта" . Именно она делает заключение юридически значимым документом. Её отсутствие означает только одно - перед нами не подлинник.
  2.2. Фальшивые или формальные документы?
  Проблема усугубляется тем, что в так называемом "деле без номера" отсутствуют постановления о назначении СМЭ. Вместо них представлены перепечатки актов, где говорится, что экспертизы проводились "на основании постановлений следователя". Но эти постановления в деле отсутствуют, что делает проведение экспертиз юридически ничтожным.
  По словам Владимира Анкудинова:
  "Постановлением назначить "СМИ" после возбуждения дела просто невозможно: в УПК такое не предусмотрено. И если дело возбуждено - возможна только СМЭ. Значит, и акты - это СМЭ. А если это СМЭ, то "подписка эксперта" обязательна. Её нет - это не подлинники".
  2.3. Заверение копий и юридическая сила
  Некоторые оппоненты Владимира Анкудинова утверждают, что "раз стоят подписи эксперта и следователя - этого достаточно". Однако это не соответствует установленному порядку. Для того, чтобы копия имела юридическую силу, она должна быть заверена надлежащим образом (Владимир Анкудинов):
  "Следователь должен был сделать отметку "Копия верна", поставить подпись и дату. А подпись эксперта в копии не требуется - только в подлиннике. Здесь установленный порядок заверения не соблюден. Что лишает эти документы правового статуса копий".


  3. Проблема отсутствия постановлений о назначении СМЭ
  3.1. Что предписывает УПК?
  УПК РСФСР императивно требует: при наличии трупа в расследуемом уголовном деле обязательна судебно-медицинская экспертиза. Назначение экспертизы оформляется постановлением следователя, подшивается в дело. Никакие устные указания или направления заменой не являются.
  "На каждый труп должно быть: 1) постановление о назначении экспертизы; 2) заключение эксперта с "подпиской" и печатями. Нет постановлений - нет правовой основы. Нет подписки - нет подлинника. Всё остальное - игра в "дятловедческое правосудие"" - В. Анкудинов.
  3.2. Аргументы от допроса эксперта
  Один из ключевых аргументов Владимира Анкудинова - наличие допроса эксперта Б. Возрожденного (л.д. 381-383):
  "Допрос эксперта возможен только после того, как им была проведена судебная экспертиза. После "СМИ" - невозможно. Так что сам факт допроса - это доказательство того, что экспертизы были СМЭ. И других вариантов УПК не допускает".


  4. Роль Генпрокуратуры и изъятие материалов КГБ
  4.1. Почему Свердловское СОБСМЭ не должно было знать лишнего?
  Согласно реконструкции Владимира Анкудинова:
  "Генпрокуратуре СССР для своего дела от прокуратуры Свердловской области требовались 9 постановлений о назначении СМЭ и 9 подлинников заключений СМЭ. Потому что в уголовном деле, которое может предназначаться для направления в суд, в обязательном порядке должны находиться в подлинниках заключения экспертиз, и к каждому заключению экспертизы обязательно должно прилагаться постановление о её назначении. Таковы процессуальные требования."
  После получения подлинников акты и постановления ушли в Москву. А в Свердловске осталась "упрощённая" перепечатка для архивного дела. Из этой версии исключили все, что могло намекать на реальную причину гибели группы.
  4.2. Изъятие "биоматериалов"
  Олег Архипов указывает:
  "КГБ изъял биоматериалы и протоколы анализов, проведённых СОБСМЭ, сразу после вскрытий. Это не "обычная мера" - это действие, характерное для дел, содержащих государственную тайну".
  5. Следы посторонних лиц и сомнительные формулировки следствия
  5.1. Проблема формулировки "1 или 2 февраля"
  Одной из наиболее многозначительных фраз в постановлении о прекращении дела от 28 мая 1959 года является:
  "Произведенным расследованием не установлено присутствия 1 или 2 февраля 1959 года в районе высоты 1079 других лиц, кроме группы туристов Дятлова".
  На это обратил внимание пользователь форума svotrog1079.mybb.ru (Энсон):
  "А почему только 1 или 2 февраля? Почему не в целом не установлено присутствие посторонних? Что, с 3 февраля кто-то уже мог быть? Или до 1 февраля? Это "окно" - сознательное ограничение по датам. Причём вставка в текст явно избыточна, и если её убрать, предложение всё равно грамматически и логически остаётся полным. Это значит, вставка преднамеренная".
  Таким образом, даже формально следствие само признаёт, что утверждение о "отсутствии посторонних" касается только двух дней, а не всего периода трагедии.
  5.2. Показания Темпалова, Атманаки и факты вмешательства
  Из допроса Темпалова (18 апреля 1959):
  "27 февраля 1959 г. мне сообщили, что обнаружен один труп на горе 1079 и найдена палатка студентов туристов. Я немедленно вылетел на вертолете... Осмотр палатки показал мне, что в ней имеются все личные вещи студентов..."
  Тем не менее, на момент 28 февраля не были найдены Рустем Слободин, четвёрка из оврага и их вещи. Как Темпалов мог утверждать, что "всё" на месте?
  Из допроса Атманаки:
  "Прежде чем начать поиски, решили проверить, не остался ли кто в палатке. Смели снег, подняли боковину. Людей не было. Осмотрели содержимое. Рюкзаки, обувь, документы были уложены в один рюкзак..."
  Это говорит о том, что палатка была переработана до прибытия следователя. То есть следы на месте происшествия искажены, а действия поисковиков противоречат приказу не трогать палатку.
  5.3. Противоречия в допросах
  - Брусницын : "...в лагерь были принесены три фотоаппарата, куртка Слободина, ледоруб, фонарик, фляга спирта".
  - Лебедев : "...захватили ледоруб, фотоаппарат, дневник, китайский фонарик и некоторые другие вещи".
  - Темпалов: "Без меня к палатке никто не подходил".
  Вывод: следствие сознательно игнорировало или искажало очевидные свидетельства. Это ставит под сомнение утверждение об отсутствии посторонних лиц и о неприкосновенности места происшествия.


  6. Манипуляции с телами, одеждой и чужими вещами
  6.1. Странности одежды Людмилы Дубининой
  Согласно анализу, проведенному Ольгой Литвиновой, например:


 -- На теле Люды был чужой свитер, при этом её тёплая меховая куртка накинута на тела Семена и Саши.

 -- Подшлемник был аккуратно расправлен на плечах - то есть, надет живой рукой, уже без куртки.

 -- Вся верхняя одежда - навыпуск, а не заправлена в штаны на резинке. Это нелогично при попытке согреться.

 -- На ней были дырявые и обоженные штаны Дорошенко, тогда как рядом валялись целые тёплые брюки с начёсом. Ее же собственные стояночные штаны не были найдены ни в палатке, ни на ее теле в овраге

 -- Один из чулок спущен, оба держателя расстёгнуты , но повреждений нет.


  6.2. Манипуляции с телами Семёна Золотарёва и Александра Колеватова
  Также согласно работам Ольги Литвиновой судя по отчёту Темпалова и фотоматериалам :
  - Оба были укрыты курткой Люды, но их собственная одежда расстегнута;
  - Шапки сняты с голов и подложены под тела (ветер не мог их туда положить);
  - У Саши пропали деньги из кармана ковбойки, застегнутого на английскую булавку;
  - У Коли Тибо были двое часов, причём одни - Георгия. Был одет в чужую куртку и чужой головной убор. Его собственная ковбойка была снята и валялась под кедром;
  - На теле Саши - не пристегнуты лямки комбинезона, жилет на Золотарёве нараспашку.
  Вывод: эти тела раздевались, перетасовывались, перемещались. Сами погибшие не могли осуществить эти манипуляции. Значит, кто-то ещё выжил или пришёл позже.
  7. Юридическая несостоятельность постановления о прекращении дела
  7.1. "Потолочная" природа документа
  Владимир Анкудинов считает:
 
  "В дятловедении постановлению о прекращении дела придают излишнее значение. Потому что не знают, как иногда следователи такие постановления сочиняют "с потолка своего кабинета", когда нужно дело прекратить. Вот и Иванов, сочиняя это постановление, созерцал преимущественно потолок своего кабинета".
  Постановление следователя - это не приговор суда. Оно не выносится от имени государства и не имеет силы закона . Поэтому:
  - Такое постановление может быть отменено;
  - Оно должно быть подтверждено материалами дела, а в данном случае - не подтверждено.
  "Даже по формальным признакам это постановление должно быть отменено" (Владимир Анкудинов).
  7.2. Постановление и ложные посылы
  "В дятловедении принято считать, что Иванов пытался выяснить причину происшествия, но ему не дали. А он якобы добросовестно расследовал дело, пока не вмешалась Генпрокуратура или ЦК КПСС. Это миф" (Владимир Анкудинов).
  Реальность, по мнению Анкудинова, совершенно иная:
 -- Иванов изначально работал в рамках ограничений, установленных из-за гостайны;

 -- Постановление - формальный акт, цель которого - прекратить фиктивное "дело";

 -- Настоящее расследование шло параллельно, вне Свердловска, силами Генпрокуратуры.

  "Постановление от 28 мая 1959 года - это не документ, в котором подводятся итоги настоящего расследования. Это документ, созданный для того, чтобы подвести формальную черту под делом, которое изначально не предназначалось для установления истины".
  7.3. О подписках и "официальной лжи"
 
  "Иванов, Окишев, Коротаев, возможно, и другие участники имели подписку о неразглашении сведений, составляющих гостайну. Потому они и не говорили правду - ни в 1959-м, ни позже" (Владимир Анкудинов).
  Владимир Анкудинов, как бывший следователь и юрист, подчёркивает:
  - Нельзя верить словам Иванова, сказанным "на публику";
  - Следователь, давший подписку, вынужден следовать ей даже в суде;
  - Это объясняет, почему постановление выглядит абсурдно и не содержит достоверной информации.


  7.4. Постановление против УПК
  Владимир Анкудинов делает четкий юридический вывод:
  - Следователь не мог выносить постановление о назначении СМЭ при отсутствии возбужденного уголовного дела;
  - Если в актах СМЭ указано, что экспертизы назначены постановлениями, то это значит, что уголовное дело уже было возбуждено;
  - А раз так, то СМЭ - обязательны, и допрос эксперта возможен только после их проведения.
  И при этом - в деле: - Нет ни одного подлинника акта СМЭ;
  - Нет девяти постановлений о назначении СМЭ;
  - Есть допрос эксперта, а значит, СМЭ точно были.'.
  "Поэтому - да, постановление Иванова не просто слабое. Оно - юридически ничтожное" (Владимир Анкудинов).
  8. Судебно-медицинские документы как доказательство фиктивности "дела без номера"
  8.1. Только СМЭ, а не "СМИ"
  Владимир Анкудинов:
 
  "До возбуждения уголовного дела возможен лишь осмотр места происшествия. Назначение судебно-медицинской экспертизы (СМЭ) возможно только после возбуждения дела. Назначать "судебно-медицинское исследование" ("СМИ") постановлением следователя нельзя - УПК этого не допускает".
  Однако:
  - В актах указано: экспертизы назначены постановлением следователя;
  - Значит, дело уже было возбуждено;
  - А если возбуждено - то возможна только СМЭ, и никак не "СМИ";
  - Соответственно, все девять актов - должны быть актами СМЭ, составленными на основании постановлений и с подпиской эксперта.
  8.2. Но подписок - нет. Печати - нет
 
  "А в актах, выданных за СМЭ, нет "подписки эксперта" - это строчки о предупреждении об ответственности. Этого нет ни в одном акте. И это - ключ к пониманию: перед нами не подлинники" (Владимир Анкудинов).
  Также отсутствуют:
  - Печати Свердловского областного бюро СМЭ;
  - Номерные штампы на типографских бланках;
  - Подлинные подписи с отметками "копия верна";
  - Все девять постановлений о назначении экспертиз.
  "Если бы эти девять постановлений были подшиты к настоящему делу - они бы там лежали. Их нет. Они - не в этом деле" (Владимир Анкудинов).
  8.3. Содержимое актов противоречит процессуальной логике
  Владимир Анкудинов подчеркивает:
  "Если есть допрос эксперта, то значит, он проводил СМЭ. А допрос эксперта после проведения "СМИ" невозможен - УПК запрещает. Следовательно - в реальности СМЭ были. А то, что выдано - это их неаутентичные перепечатки".
  Таким образом:
 -- Мы имеем акт допроса эксперта Возрожденного, следовательно, были СМЭ;

 -- Но оригиналов актов СМЭ в деле нет;

 -- А значит, дело - формально скомплектовано, и не содержит ключевых доказательств.

  8.4. Перепечатки вместо документов
  "Это не подлинники и не заверенные копии. Это - просто перепечатки. Без печатей, подписок и заверений. Никто не может гарантировать, что тексты полностью соответствуют оригиналам" (Владимир Анкудинов).
  8.5. Выводы Владимира Анкудинова:
  - СМЭ проводились;
  - Постановления существовали;
  - Но в "деле без номера" - нет ни оригиналов актов СМЭ, ни постановлений;
  - И, соответственно, это не дело, в котором была расследована гибель группы Дятлова, а не востребованный Генпрокуратурой СССР 'следственный мусор': 'дело без номера' было создано для сдачи в архив того, что оказалось без надобности Генпрокуратуре ССССР, и для оформления в установленном порядке 9-ти трупов погибших туристов.
  "Для Генпрокуратуры важно было получить 9 подлинников актов СМЭ и 9 постановлений о назначении этих СМЭ - для дела, которое могло быть направлено в суд".
  9. Признаки вторичного формирования "дела без номера" и утраты подлинников
  9.1. Отсутствие ключевых процессуальных документов
  Один из основных признаков фиктивности дела - отсутствие подлинников постановлений о назначении СМЭ. При этом сами акты СМЭ содержат ссылки на эти постановления, то есть:
 -- Постановления существовали, иначе акты не могли быть составлены;

 -- Но в деле их нет, значит, они были вынуты или никогда не входили в тот архивный массив, который был представлен общественности;

 -- Это логично объясняется тем, что настоящие подлинники были изъяты Генеральной прокуратурой СССР и, вероятно, по-прежнему хранятся в закрытом деле.

  9.2. Наличие допроса эксперта Возрожденного
  Как подчеркивает Владимир Анкудинов:
  "Факт допроса эксперта на листах дела 381-383 доказывает, что СМЭ были проведены. По закону допрос возможен только после проведения экспертизы. После "СМИ" - нельзя".
  Это означает, что:
 -- УПК был формально соблюден;

 -- Экспертизы были назначены и проведены законно;

 -- А раз так - то обязаны были существовать:

- Подлинники актов СМЭ,

- Подписки экспертов,

- Печати бюро,

- Постановления следователя.

  Ничего этого в "деле без номера" нет.
  9.3. Судьба оригиналов: Москва
  Всё указывает на то, что оригинальные экспертизы были изъяты и переданы в Москву.
  Анкудинов:
 
  "Генпрокуратуре СССР нужны были именно подлинники - таковы требования процессуального законодательства. Без подлинников СМЭ нельзя направлять дело в суд. А после того, как они были получены, Свердловское Бюро СМЭ стало не нужно"..
 Вместо оригиналов актов СМЭ, отправленных в Генпрокуратуру, в Свердловске :
 -- Были изготовлены для предназначавшегося для сдачи в архив 'деле без номера' перепечатки;

 -- При перепечатке акты СМЭ сократили и из них убрали "лишнее": не стали перепечатывать содержание типовых бланков первых листов актов СМЭ, а из описательных частей убрали то, что могло относиться к гос.тайне.;

 -- Эти акты были подшиты в формально созданное "дело без номера", которое предназначалось для архивного хранения не востребованных 'Москвой' материалов и для оформления в установленном порядке 9- ти трупов погибших туристов. После истечения срока хранения это дело должно было быть уничтожено. Никто из 'посторонних' его не должен был увидеть. Но обстоятельства изменились, и вместо уничтожения дело оказалось переданным в ГАСО (Государственный архив Свердловской области),а затем его сделали 'достоянием дятловедов': потому что ничего ценного в нем не было оставлено.'.

  9.4. Характеристика этих материалов
  Судя по их оформлению и составу, эти документы:
 -- Были составлены вторично, например, из рукописных черновиков;

 -- Были очищены от секретных сведений, которые могли бы указывать на реальную причину происшествия;

 -- Представляют собой не востребованные Генпрокуратурой материалы, оформленные в виде уголовного дела для последующего архивного хранения, а не реальное уголовное дело, в котором было расследовано происшествие с группой Дятлова расследования.

  Владимир Анкудинов:
 
  "УПК устанавливает, что в каждом заключении экспертизы должна быть 'подписка эксперта'. А все заключения экспертиз, выполненных государственными судебно- экспертными учреждениями, обязательно заверяются печатями экспертных учреждений. Не заверяются печатями только заключения экспертов, которые не являются сотрудниками экспертных учреждений и персонально привлекаются в качестве экспертов следователем или судом. Во всех делах, которые направляются в суд, заключения экспертиз должны быть в подлинниках. Надлежаще заверенные копии допускаются лишь для дел, которые были выделены из других дел.".
  9.5. Зачем всё это было сделано?
  Восстановление формального "дела" в Свердловске имело две цели:


 -- "Оприходовать" девять трупов: то есть обеспечить законность погребений, судебно-медицинских процедур и хранения следственных материалов;

 -- Сдать в архив прокуратуры материалы, которые оказались не нужны Генпрокуратуре СССР, но которые нельзя было уничтожить или выбросить в мусорную корзину, поскольку это были результаты проведенных следственных действий.


  Владимир Анкудинов:
 
  "То, что осталось в Свердловске - это никуда не сгодившиеся материалы. Реальное расследование велось в другом месте, другими людьми. Прокуратура Свердловской области исполняла поручения Генпрокуратуры СССР по сбору материалов для 'своего' дела по эпизоду гибели 9-ти туристов в результате техногенного происшествия, которое расследовалось Генпрокуратурой СССР. То, что осталось в Свердловске и сейчас является 'достоянием дятловедов'- это 'отходы следствия'. В которых практически не оставлено ничего (за исключением нескольких документов), что указывало бы на причину происшествия.' ".
  10. Нарушения процессуального порядка и юридическая ничтожность "дела"
  10.1. Формальность постановления от 28 мая 1959 года
  Постановление о прекращении дела, вынесенное следователем Л.Н. Ивановым 28 мая 1959 года, как подчеркивает Владимир Анкудинов, не имеет юридической силы и не отвечает требованиям УПК:
  Владимир Анкудинов:
 
  "Нормальное постановление должно быть основано на материалах дела. А здесь мы видим художественную самодеятельность, написанную "по потолку кабинета". Это не следственное заключение - это отписка".
  Особенности постановления:
 -- Не содержит анализа материалов дела;

 -- Не подтверждает свои выводы судебно-медицинскими актами;

 -- Делает голословное утверждение, что "не установлено присутствие других людей в районе высоты 1079 1-2 февраля 1959 г." - но при этом ограничивает указание времени только этими двумя днями.

  Это, как верно замечено в критических разборках на форуме svotrog1079.mybb.ru, допускает возможность присутствия посторонних в другие дни - до или после.
  10.2. Ангажированность следствия
  Из допросов (в частности, Темпалова) следует, что:
 -- Палатку осматривали и трогали до прибытия следователя;

 -- Место происшествия не было изолировано и охраняемо;

 -- Вещи выносились, перемещались, изучались несанкционированно.

  Из допроса Брусницына:
  "В лагерь были принесены три фотоаппарата, куртка, ледоруб, фонарик, фляга спирта".
  Из допроса Атманаки :
  "Сместили снег и подняли боковину палатки. Людей в палатке не было. Все было осмотрено, предметы уложены в рюкзак".
  Это означает:
 -- Нарушены базовые принципы криминалистики;

 -- Сама палатка не рассматривалась как место преступления;

 -- Следственные действия были ангажированы версией "экстремального похолодания", ещё до начала формального расследования.

  10.3. Юридическое состояние дела
  Владимир Анкудинов:
 
  "Постановление следователя - это не приговор суда. Его можно отменить без проблем. Но его не отменяют не потому, что нельзя, а потому, что оно не обязывает ни к чему. Это фикция. Пустая форма".
  Кроме того:
 -- По всем нормам УПК должны были быть:

- Постановления о возбуждении дела;

- Постановления о назначении СМЭ;

- Подлинники актов с подписями и печатями;

- Фототаблицы, заключения повторных экспертиз, схемы вскрытий, протоколы осмотров.

  В деле всего этого нет.
  Следовательно, оно не соответствует признакам уголовного дела, пригодного к передаче в суд, и является архивным дубликатом либо фиктивной подшивкой для оправдания прекращения.
  10.4. Почему никто не отменяет постановление?
 
  Владимир Анкудинов:
 
  "Когда я только вошёл в тему, я надеялся, что постановление можно отменить. Но теперь понимаю: это не то постановление, которое можно отменять. Оно выносилось формально - на "мусорный" дубликат. И с него никто и не собирался выяснять правду".
  "Всё расследование, выданное дятловедам, - это не расследование, а фрагмент архива, предназначенного для захоронения. А настоящее дело - и настоящее расследование - велось в другом месте. И к этому "делу без номера" не имело отношения".
  11. Свидетельства присутствия посторонних лиц и следов вмешательства
  Одним из ключевых признаков искаженности следствия является отказ от фиксации признаков вмешательства третьих лиц, несмотря на явные следы и показания.
  11.1. Анализ постановления о прекращении дела: ограничение по времени
  Из постановления Л.Н. Иванова от 28 мая 1959 года :
  "Произведенным расследованием не установлено присутствия 1 или 2 февраля 1959 года в районе высоты "1079" других людей, кроме группы туристов Дятлова".
  Это формулировка:
 -- указывает строго на 1 и 2 февраля;

 -- оставляет юридическую дыру - возможность присутствия других лиц до или после этих дат;

 -- подтверждает, что другие временные рамки даже не проверялись.

  Как правильно подмечено в критическом анализе с форума svotrog1079.mybb.ru, если убрать эти 4 слова ("1 или 2 февраля"), то фраза стала бы общеобязательной и значимой. А с ними - она намеренно ограничивает вывод.
  11.2. Уничтожение следов и отсутствие охраны палатки
  Из показаний Атманаки и Темпалова следует :
 -- 26 февраля поисковики нашли палатку и вскрыли её;

 -- 27 февраля снимали снег, вытаскивали вещи;

 -- Прокурор Темпалов не обеспечил охрану места происшествия;

 -- Некоторые вещи были перемещены в лагерь до прибытия следствия.

  Итак, как уже ранее отмечалось, из допроса Атманаки (апрель 1959) :
  "Прежде чем начать поиски, решили проверить, не остался ли кто в палатке. Для этого сместили снег и подняли боковину... В дальнем правом углу нашли полевую сумку с документами, коробку с пленками и деньгами..."
  Темпалов (18 апреля):
  "Без меня к палатке никто не подходил и следов около палатки не было".
  Это прямое противоречие:
 -- либо следователь не знал, что палатка трогалась (что невероятно);

 -- либо намеренно изменил факты в протоколе, чтобы создать иллюзию "нетронутости".

  11.3. Ценные вещи и отсутствие их учета
 
  На месте были найдены фотоаппараты, фляги, деньги, часы.
  Однако точное количество фотоаппаратов в деле не определено до сих пор.
 -- По воспоминаниям Кузьминова, на теле был найден аппарат в чехле ;

 -- По допросам - аппараты находились и в палатке, и у погибших;

 -- Но следствие не установило, каких фотоаппаратов было сколько и где.

  Часы Георгия Кривонищенко (марки "Спортивные"):
 -- не были учтены должным образом;

 -- их описание противоречит другим материалам;

 -- возникает вопрос, были ли они сняты кем-то после событий.

  Все эти обстоятельства:
 -- указывают на недобросовестность следствия;

 -- создают предпосылки для версии о присутствии третьих лиц;

 -- демонстрируют, что объективное расследование отсутствовало.

  11.4. Разрезы палатки: снаружи или изнутри?
 
  Следствие объявило: разрезы сделаны изнутри.
  Следовательно, туристы сами разрезали палатку от страха.
  Но:
 -- разрезы не объясняются необходимостью покинуть палатку - выход был рабочим;

 -- при сильном ветре логичнее не подниматься, а вылезать через вход;

 -- если это делали в панике, то почему вещи остались сложены?

  Никаких признаков борьбы, паники или аварийного исхода - в палатке нет.
  Тем более:
 -- нож найден внутри палатки;

 -- место срезов - в области стенки, доступной только снаружи.

  Таким образом, версия о "паническом" разрезании палатки изнутри - искусственная.
  12. Манипуляции с одеждой. Случай Людмилы Дубининой
  Итак, разберемся подробнее с манипуляциями с одеждой. Пример тел из оврага (Дубинина, Золотарёв, Тибо-Бриньоль) наиболее ярок по признакам посмертного переодевания, не объяснимого внутренней логикой группы.
  12.1. Зачем Люде чужой свитер?
 
  Изначально Люда была в своей меховой куртке, под которой находились:
 -- тёплый свитер (который позже был использован на обмотки),

 -- второй свитер,

 -- ковбойка,

 -- майка с длинным рукавом.

  Но при обнаружении:
 -- на ней не было куртки,

 -- был чужой свитер,

 -- подшлемник аккуратно расправлен на плечах поверх свитера.

  Это значит, что замена куртки на чужой свитер была сознательной - или её раздели, или кто-то другой надел её куртку, а ее переодели в чужой свитер. Но это не мог быть её выбор - в условиях гипотермии такой поступок противоестественен.
  12.2. Неадекватность одежды
 -- Все четыре слоя одежды не были заправлены в штаны;

 -- Один чулок был спущен - оба держателя отстегнуты;

 -- На бедре - гематома прямоугольной формы (удар предметом?).

  Если человек страдает от холода, вся одежда на теле застегивается и заправляется в штаны.
  А у Люды всё наоборот - как будто одевали не для тепла, а для видимости, что одета.
  12.3. Почему не надели целые штаны, и куда пропали ее собственные-стояночные?
  На настиле остались:
 -- целые тёплые штаны с начёсом, На телах рядом с Людой

 -- ее собственная меховая, тёплая куртка.

  Люда же:
 -- была в рваных штанах Юры Дорошенко (по материалу, непригодных),

 -- не воспользовалась целой и более теплой одеждой.

  Логично допустить:
 -- она не могла это сделать сама;

 -- одежда была на ней надета кем-то другим, после того, как ее собственную сняли.



  13. Золотарёв и Колеватов: странности при обнаружении тел
  13.1. Одежда на Золотарёве
 -- Был укрыт меховой курткой Люды;

 -- При этом он сам - в расстегнутом жилете, без шапки;

 -- Под ним лежала его собственная меховая шапка;

  Вопрос: если он утеплялся, почему жилет не застегнут? Зачем снята шапка?
  13.2. Одежда на Колеватове
 -- Тот же мотив: частично расстегнутая одежда, без шапки, но накрыт курткой Люды;

 -- Под телами лежали шапка Люды и шапка Золотарева.

  Это не укладывается в гипотермию:
 -- Люди все силы тратят на сохранение тепла, не снимают шапки, тем более не кладут их под себя.

  13.3. Манипуляции с телами
 -- Указанные факты наводят на мысль о вмешательстве третьих лиц;

 -- Возможно - после смерти часть тел была переодета или производились какие-то манипуляции с одеждой;

 -- Некоторые версии указывают на возможность экспертиз после эксгумации - без гроба, с повреждениями, закрытыми от прессы.



 
 
  14. Следствие не искало посторонних: "ветровая версия" как догма
  14.1. Цитата из показаний Темпалова (18 апреля):
  "Никаких следов борьбы в палатке мною не установлено... Я тщательно осматривал - признаков борьбы не было..."
  Но протокол не содержит ни фотографий, ни схем, ни описания расположения предметов до перемещений.
  Вывод: следствие воспринимало палаточное происшествие не как место убийства или конфликта, а как место аварийного ухода по погоде - что заранее исключало поиск следов борьбы.
 


  15. Следствие и сознательная утрата вещественных доказательств


 -- Потерянные материалы химического анализа:

По словам Владимира Анкудинова:


  "Когда СОБСМЭ "выкопала" что-то ненужное в химлаборатории, туда пришли сотрудники КГБ и изъяли всё. Это "что-то" было передано Генпрокуратуре".
  Значит, результаты существовали, но в "деле без номера" их нет.

 -- Исчезновение подлинников актов СМЭ:

 -- из дел изъяты подлинники с печатями СОБСМЭ;

 -- заменены перепечатками без печатей и "подписки эксперта";

 -- все девять постановлений о назначении СМЭ отсутствуют.


 -- Формальность постановления Иванова от 28 мая 1959:

  16. Итог: аргументы в пользу вмешательства третьих лиц
 

!	Странность или факт	Версия, подтверждающая вмешательство
1	Отсутствие подлинников актов СМЭ	Изъяты в Москву, заменены "цензурированными" копиями
2	Манипуляции с одеждой тел в овраге	Произведены третьими лицами после смерти
3	Снятие шапок, расстегнутая одежда	Логика поведения пострадавших не объясняет
4	Часы Тибо (две пары)	Сняты с Георгия, надеты сознательно
5	Пропажа дорогих вещей (часы, фотоаппараты, деньги)	Следствие не зафиксировало - значит, не искало
6	Следы людей вокруг палатки не зафиксированы	Поверхность могла быть затоптана до прибытия следствия
7	Допрос эксперта возможен только после СМЭ	Но постановления о СМЭ в деле отсутствуют
8	Удаление химрезультатов и "лишних" СМЭ	Указывает на участие спецслужб
9	Присутствие военных и вероятные эксгумации	Зафиксировано косвенно (заявления, свидетели)

  17. Версии о вмешательстве третьих лиц: местные, военные, испытания

  17.1. Местные жители (манси): возможная непрямая причастность
  В популярной дятловедческой среде принято формальное отрицание "версии манси" как якобы их дискриминирующей. Однако, сама по себе этнографическая, территориальная и бытовая близость народов манси и ханты к зоне происшествия требует взвешенного и непредвзятого анализа.
  Факты:
 -- район высоты 1079 находился на традиционной охотничьей территории манси;

 -- часть допросов носит откровенно формальный характер, с целью исключения, а не расследования;

 -- уцелевшие дневники показывают, что туристы сталкивались с мансийскими метками, вели наблюдение и возможно, входили в места, не предназначенные для чужаков;

 -- отсутствие следов борьбы и специфический характер травм может быть расценен как признак ритуальной природы конфликта - или его скрытого, контролируемого характера.

  Исследователи, такие как Гемуев, Соколова и Карьялайнен , фиксируют у манси сложные табуированные практики, связанные с охранными зонами, с местами охоты и жертвоприношений. Нарушение таких правил могло вызвать ответную реакцию.
  Версия причастности манси в данной интерпретации не означает мести охотников, но рассматривает возможность неявного конфликта с традиционной системой запретов и их последствий, включая возможное умолчание или "локализацию" происшествия силами местных структур.

  17.2. Военные испытания и скрытые действия органов
  Одна из самых устойчивых версий - военная или испытательная активность, спровоцировавшая трагедию. Она не обязательно подразумевает умышленное убийство, но включает:
 -- испытания боеприпасов, включая фосфорные или вакуумные;

 -- сбои с выбросом боевых веществ (включая газы, вызывающие дезориентацию);

 -- вторичное вмешательство спецслужб в рамках изъятия улик и контроль над версией.

  Фактические признаки:
 -- многочисленные свидетельства о светящихся шарах (в том числе в материалах УД);

 -- отсутствие в деле:

 -- 9 постановлений о назначении СМЭ;

 -- подлинников актов СМЭ;

 -- протоколов радиопереговоров;

 -- данных о судебно-химических анализах;

 -- изъятие органов, тканей, одежды и фото экспертами, а затем вмешательство КГБ.

  Всё это подтверждается рядом источников, в том числе показаниями свидетеля, найденного исследователем О.Н. Архиповым, упоминавшего изъятие биоматериала "людьми в штатском"

  17.3. Ракетная гипотеза: как возможное объяснение
  Согласно открытым данным, в районе Северного Урала в конце 1950-х годов проводились испытания управляемых ракет и бомбардировщиков, в том числе:
 -- перехватчики с форсажем;

 -- ракеты класса Р-5 и Р-12, включая атмосферные отработки;

 -- применение осветительных фосфорных зарядов или химических компонентов в испытаниях.

  Это объясняет:
 -- бегство группы из палатки;

 -- отсутствие следов борьбы;

 -- характер травм (вдавленные переломы);

 -- дезориентацию, снятие одежды, разобщенность группы.

  Также объясняет высокую заинтересованность центральных органов и создание "формального дела", как видно по действиям Иванова.
 
  Версия Владимира Анкудинова
  О предполагаемом техногенном происшествии, связанном с испытаниями на Северном Урале
  I. Общий контекст
  Согласно реконструкции Владимира Анкудинова, исходя из известных фактов и анализов материалов так называемого "дела без номера", можно предположить следующее:
  Где-то в период с 2 по 6 февраля 1959 года было возбуждено уголовное дело по факту непредвиденного происшествия, связанного с испытаниями военной продукции. Такие испытания, по всей видимости, проводились одной из закрытых структур военно-промышленного комплекса - так называемым "почтовым ящиком" (п/я), то есть секретным предприятием-исполнителем или разработчиком.
  Соответственно, и само уголовное дело было возбуждено не органами местной прокуратуры, а через одну из специальных прокуратур, находившихся при Генеральной прокуратуре СССР и подчинявшихся ей напрямую, независимо от территориальной дислокации. Такого рода прокуратуры не имели отношения к гражданскому населению и курировали только оборонные объекты и закрытые производства.
  В рамках этого расследования, уже в начале февраля была сформирована специальная следственная группа Генеральной прокуратуры СССР. В нее, с согласия центра, были привлечены А. П. Иванов и Н. В. Окишев из Свердловской областной прокуратуры.
  Представители спецпрокуратуры и, возможно, военные эксперты (в частности, один из специалистов военной судебно-медицинской лаборатории) выехали на место происшествия в районе перевала. Предположительно, их прибытие произошло около 5 февраля, что может косвенно подтверждаться наблюдением вспышки сигнальной или осветительной ракеты с г. Чистоп свидетелем Владимировым.
  II. Роль "дела без номера" и "официального" следствия
  До марта 1959 года местные органы (ивдельская и областная прокуратура) не занимались расследованием всерьёз, а исполняли лишь следственные поручения, приходившие из Москвы. Так, например, допрос свидетеля Скорых 29 мая 1959 года, или протокол от 6 февраля, вероятно, оформлялись именно как результат выполнения таких указаний сверху.
  Позже, для формального "закрытия" дела на местах, было создано отдельное, не зарегистрированное официально дело, впоследствии получившее в дятловедческом дискурсе условное название "дело без номера". Оно представляло собой искусственно сформированную подборку бумаг, в которую подшивались только те материалы, которые не касались непосредственно причины происшествия, либо являлись элементами дезориентации. Так, например, допросы манси, спекуляции о якобы возможном убийстве, бытовые версии и пр., были включены в это дело не для расследования, а для создания легенды и отвлечения внимания.
  Всё же, что касалось реального расследования, в том числе 9 постановлений о назначении СМЭ, подлинники актов СМЭ, протоколы допросов свидетелей вспышек в ночь с 1 на 2 февраля - было изъято и передано в Генеральную прокуратуру. Эти документы не сохранились в "деле без номера", поскольку могли бы указать на настоящий ход расследования.
  Именно по этой причине дело с такой лёгкостью и было передано дятловедам в 1990-х - потому что в нём уже не содержалось ничего существенного или опасного для государственной тайны.

  III. Сценарий событий: пожар, паника, взрыв
  По реконструкции Анкудинова, на перевале произошел взрыв объемного типа, связанный с аварийной или непреднамеренной детонацией военной или аэродинамической конструкции. Это событие включало в себя:
 -- яркую вспышку,

 -- сильный тепловой эффект, приведший к локальному расплавлению снежного покрова,

 -- и взрывную волну, способную повредить и разбросать тела людей на значительное расстояние.

  Хронология:

 -- Вначале на склон падает объект (ракета, изделие или связанная с ним система), сопровождаемый ярким свечением.

 -- Возникает пожар, который провоцирует паническое бегство туристов из палатки.

 -- Палатку покидали через вход, а не через разрезы. Разрезы были сделаны кем-то из находящихся в глубине палатки - вероятно, в отчаянии или в попытке выбраться быстрее, но они не сработали.

 -- Из-за узости выхода люди покидали палатку волнами - вероятно, по две группы, что и объясняет разницу в расположении тел.

 -- В момент, когда группа уже находилась в 300-400 метрах от палатки, происходит объёмный взрыв. Он:

 -- повреждает тех, кто находился ближе к эпицентру,

 -- вызывает ударную травму и разрывы внутренних органов (особенно у Людмилы Дубининой, Семёна Золотарёва и Николая Тибо),

 -- приводит к размягчению и сплавлению снежной корки на склоне (в результате чего образовались ледово-каменистые гряды).

  IV. Последствия: смерть, замерзание и манипуляции с телами
  Несмотря на травмы, некоторые участники группы ещё сохраняли подвижность. Владимир Анкудинов считает, что замерзание произошло не моментально, а в течение некоторого времени, и отек легких мог быть следствием ингаляции азотистых соединений. Остатки группы умерли либо от травм, либо от асфиксии и переохлаждения.
  После этого, на место прибыла группа военных или сотрудников КГБ, которые:
 -- изъяли фрагменты трупов,

 -- сняли часть одежды (возможно, для уничтожения следов),

 -- переместили тела,

 -- и устранили улики, которые могли бы указывать на военное происхождение происшествия.

  Это, по мнению Анкудинова, и объясняет посмертные манипуляции с одеждой, странности с чулками, куртками, двумя часами на руке Тибо, и разбросом предметов.

  V. Заключение
  Версия Владимира Анкудинова представляет собой единую, логически связную реконструкцию событий на перевале Дятлова, в которой:
 -- учитываются все известные травмы и медицинские заключения,

 -- объясняются документальные аномалии (отсутствие подлинников СМЭ, "дело без номера"),

 -- трактуется поведение следствия как маскировка инцидента, связанного с гостайной,

 -- и делается вывод о преднамеренном уничтожении ключевых улик.

  По этой версии, группа погибла в результате воздействия факторов, связанных с испытанием секретных разработок, а последующее следствие носило исключительно формальный и дезинформирующий характер.
 

  Вывод:
  В отличие от заведомо несостоятельных гипотез (лавина, инфразвук), версии, связанные с:
 -- Этнокультурным конфликтом (манси),

 -- испытательной активностью,

 -- присутствием третьих лиц,

  - имеют фактическую и документальную основу, подтвержденную как анализом документов, так и логикой развития событий.
  Владимир Анкудинов:
  "УПК нарушен системно. СМЭ проведены, а постановлений нет. Протоколы допроса есть, а экспертиз - нет. Это значит: что-то скрыли, и отдали нам "пустую оболочку" от настоящего дела. Мы видим не расследование, а его имитацию".
  и отдали нам "пустую оболочку" от настоящего дела. Мы видим не расследование, а его имитацию".
 
 

!	Признак	Описание нарушения	Последствия
1	Отсутствие подлинников актов СМЭ	Ни один из 9 актов не заверен подписями и печатями	Документы недействительны
2	Отсутствие постановлений о назначении СМЭ	Прямое нарушение УПК	Нарушение процессуальной процедуры
3	Наличие допроса эксперта	Допрос невозможен без СМЭ	Подтверждает, что акты СМЭ были
4	Изъятие фото, записей, материалов	Нет приложений, указанных в описях	Нарушение полноты и подлинности дела
5	Расхождения в хронологии	Допросы и акты оформлены до возбуждения	Признак формального фабриката
6	Нарушение неприкосновенности места	Палатка и вещи перемещены до следственных действий	Уничтожены следы преступления

 
 
 

 

 

  Таблица 1. Странности и несоответствия следствия
 

!	Факт	Комментарий	Возможное объяснение
1	Отсутствие оригиналов актов СМЭ	Ни одной подписи "подписки эксперта", нет печати СОБСМЭ	Подменены перед передачей в архив
2	Пропажа 9 постановлений о назначении СМЭ	Есть ссылки на постановления, но сами они отсутствуют	Изъяты, чтобы исключить фактическую дату возбуждения дела
3	Допрос Возрожденного как эксперта	Допрос возможен только после проведения СМЭ	Указывает, что СМЭ точно были, а не "СМИ"
4	Несовпадения в документах Темпалова	Утверждает, что никто не трогал палатку, хотя она была уже "обработана"	Формальный подход к расследованию

  Таблица 2. Версии, объясняющие "странности"
 
 

Версия	Какие "странности" объясняет	Недостатки
Лавина	Разрезы палатки, бегство	Не объясняет травмы, манипуляции с телами, отсутствие каких-либо следов лавины
Местные жители (манси)	Повреждения, снятая одежда	Неудобность версии для общественности в связи с изучением этнических и культурных отличий
Военные / испытания	Даты скрываются, вмешательство, изъятия	Не подтверждено документами, но косвенно логично
"Чисто бытовой" конфликт	Следы борьбы, оголенные тела	Не объясняет массовость гибели
Посторонние на перевале	Следы манипуляций, исчезновение вещей, одежда	Нет прямых доказательств, но совокупность косвенных сильна

 
  Таблица 3. Сравнение версий по ключевым признакам
 
 
 

Признак / Версия	Лавина	Другие природные версии	Криминал (умысел)	Техногенные версии	Третьи лица (неустановленные)
Травмы в овраге	Не объясняются	Частично	Да	Да или   Частично	Да
Снятая одежда и переодевания	Нет	Частично	Да	Да	Да
Странности судебно-медицинских актов	Нет	Нет	Да	Да	Да
Отсутствие подлинников актов СМЭ	Нет	Нет	Да	Да	Да
Признаки вмешательства КГБ	Нет	Нет	Да или   Частично	Да или   Частично	Да или   Частично
Наличие допроса эксперта (СМЭ)	Нет	Нет	Да	Да	Да
Манипуляции с телами после смерти	Нет	Частично	Да	Да или   Частично	Да

 
 
  Приложение. Таблица несоответствий актов СМЭ требованиям УПК РСФСР
 
 

!	Признак нарушения	Норма УПК РСФСР	Что мы видим в деле	Возможное объяснение
1	Отсутствие подписки эксперта	Подписка обязательна при СМЭ	Во всех актах СМЭ она отсутствует	Не подлинники, а перепечатки
2	Отсутствие печати СОБСМЭ	Печать обязательна	Применена чужая печать (больницы Н-240)	Процессуальное нарушение
3	Отсутствие постановлений о назначении СМЭ	9 актов = 9 постановлений	Постановлений нет	Удалены при передаче в Генпрокуратуру
4	Нет регистрационных номеров на актах	Каждый акт должен быть учтён	Регистрационные номера отсутствуют	Документы не зарегистрированы
5	Отсутствие отметки "Копия верна" и подписи следователя	Заверенная копия требует подписи	Отметок нет ни на одном акте	Не заверенные копии
6	Допрос эксперта Возрожденного (л.д. 381-383)	Возможен только после СМЭ	В деле допрос есть, но подлинных СМЭ - нет	Скрытие настоящих СМЭ и второго дела
7	Упоминание постановлений в тексте актов	Только СМЭ могут оформляться постановлением	В текстах - "на основании постановления..."	Формальное прикрытие настоящей экспертизы
8	Неоднородность подписей понятых	Подписи понятых обязательны	Подписи отсутствуют или не соответствуют дате	Фальсификация или халатность

  Таблица: Что объясняет каждая версия гибели группы Дятлова
 

Версия	Что объясняет	Что НЕ объясняет / вызывает вопросы
Лавина	Экстренный выход из палатки, паника	Нет следов лавины, палатка не засыпана, травмы не соответствуют
Катабатический ветер	Паника, уход вниз по склону	Не объясняет переодевания, травмы, манипуляции с телами
Манси / убийство местными	Возможность насилия
Военные испытания / ракета	Травмы, радиация, вмешательство
Участие третьих лиц	Все: переодевание, чужие вещи, порядок тел	Нет (почти) противоречий, но требуется скрытие
Хроническая халатность следствия	Разрозненные документы, следственные ошибки	Не объясняет странности с одеждой, шапками, часами

 
 
 
  Заключение
  Гибель группы Дятлова остаётся нераскрытым преступлением, обстоятельства которого были намеренно скрыты и искажены на всех этапах оформления официального уголовного дела. Объединенный анализ всех доступных источников - судебно-медицинской документации, свидетельских показаний, действий следствия и формата проведения экспертиз - приводит к следующим основным выводам:
  Основные выводы:

 -- В деле отсутствуют подлинники актов СМЭ.

Все 9 актов представлены в виде перепечаток, без необходимых печатей СОБСМЭ, подписей экспертов и следователя, без регистрационных номеров и без заверения как копий. Следовательно, документы не имеют юридической силы ни как оригиналы, ни как заверенные копии.

 -- Следователь обязан был назначить СМЭ, а не т.н. "СМИ".

Согласно УПК РСФСР, при наличии трупа в уголовном деле обязательно проводится судебно-медицинская экспертиза, а не "исследование". Все акты содержат фразу "на основании постановления...", что возможно только при уже возбужденном деле, следовательно, были именно СМЭ, но их подлинники изъяты.

 -- Допрос эксперта Возрожденного (л.д. 381-383) подтверждает проведение СМЭ.

Допрос возможен только после выполнения экспертизы. Это юридически исключает возможность того, что речь шла о простом исследовании без возбуждения уголовного дела. Следовательно, СМЭ были проведены, но в деле остались лишь их вторичные, редактированные копии.

 -- Постановление о прекращении дела от 28 мая 1959 года - формальный документ.

Оно не подтверждено материалами дела, содержит недостоверные формулировки, ограничивает сроки нахождения посторонних лиц лишь 1-2 февраля и не отражает реально проведённого расследования. По сути, это постановление написано "с потолка", как выразился Анкудинов.

 -- Имеются многочисленные признаки вмешательства посторонних лиц.

Следы манипуляций с одеждой (особенно Людмилы Дубининой и Семёна Золотарёва), расстегнутая верхняя одежда, снятые шапки, переодевания, а также неадекватные действия следствия (отсутствие фиксации вещей, несохранение следов, искажения в допросах) - всё это указывает на вмешательство в картину происшествия.

 -- Следствие с самого начала не ставило целью установить правду.

Его задачи были формальными: оформить трупы, получить "официальные" СМЭ, соблюсти требования УПК и создать дело, пригодное для архивирования, а не для правды. Всё, что было связано с реальной картиной происшествия, включая химико-токсикологические исследования, изымалось КГБ и уходило в Москву.

 -- Ракетная и военная версии, как и другие неудобные версии с вмешательством третьих лиц (например, конфликт с манси на почве религиозных запретов), подтверждаются косвенными данными.

Эти версии лучше всего объясняют происхождение смертельных травм, действия властей по сокрытию сведений, уничтожение лабораторных материалов СОБСМЭ, а также странности в работе прокуратуры СССР, отправившей из Свердловска все подлинники.

 -- Всё дело Иванова - это не оригинал следствия, а формализованный "архивный" дубликат.

"Дело без номера" - это не уголовное дело, а комплект материалов для отвода глаз. Подлинное расследование велось в Москве, силами Генеральной прокуратуры СССР, с привлечением закрытых экспертов и ведомств, включая военные лаборатории.

 -- Попытки "оправдать" акты как "СМИ" - манипуляция.

Даже если предположить, что вначале проводились "исследования", наличие постановлений, допроса эксперта и обязательного проведения СМЭ делает такую трактовку юридически несостоятельной. Ни один из документов, попавших в архив, не является ни подлинником, ни надлежаще заверенной копией.

 -- Следствие с самого начала было ангажировано и направлено на сокрытие фактов.

Это проявляется в игнорировании следов присутствия третьих лиц, грубых и несогласованных действиях на месте происшествия, передаче ложной информации в заключительном постановлении, и отсутствии реальных попыток установить мотивы и обстоятельства гибели.

  Итоговое заключение
  Из всего вышеизложенного с неизбежностью вытекает следующий вывод:
  официальная версия гибели группы Дятлова, базирующаяся на постановлении от 28 мая 1959 года, юридически и фактически неголословно может быть подвержена критике.
  Документы, представленные в деле, не являются процессуально действительными (Владимир Анкудинов).
  Складывается впечатление, а у специалиста Владимира Анкудинова и экспертное мнение, что само дело - это формализованная модель для прикрытия истинного следствия, которое велось по закрытым каналам и завершилось без публичного раскрытия результатов.
  Причина гибели группы Дятлова была известна узкому кругу лиц в 1959 году, но до настоящего времени остается государственной тайной.
  Дело группы Дятлова - это не только трагедия девяти молодых людей. Это и трагедия правды, захороненной под формальными документами, как кажется по фактам, манипуляциями с экспертизами и необъяснимым молчанием тех, кто знал больше. В условиях, когда ни подлинники, ни копии судебно-медицинских экспертиз не представлены, а следствие опирается на ничем не заверенные листы бумаги, государство и общество обязаны задать себе вопрос: почему материалы о гибели граждан СССР в 1959 году продолжают оставаться фальсифицированными спустя более 60 лет?
  Предложения и рекомендации по дальнейшему расследованию
  На основании выявленных фактов, правовых противоречий и экспертных оценок, представленных в настоящем исследовании, следует признать необходимость возобновления расследования обстоятельств гибели группы Игоря Дятлова на новом уровне - с соблюдением всех норм уголовного и процессуального законодательства. Ниже представлены ключевые предложения:

 -- Официальная правовая оценка действующего "дела без номера"

Следует инициировать правовую экспертизу в рамках действующего законодательства РФ с целью признания "дела без номера" неполным, процессуально несостоятельным и не соответствующим требованиям к уголовному делу, содержащему заключения СМЭ. Эксперты должны ответить: является ли данный массив документов подлинным уголовным делом или искусственно собранной формальной конструкцией.

 -- Формальное возобновление расследования

В связи с тем, что постановление о прекращении дела от 28 мая 1959 года содержит выводы, не подтверждённые материалами дела, а также с учётом отсутствия в деле подлинников СМЭ, рекомендуется постановку вопроса об отмене данного процессуального акта - как необоснованного и юридически ничтожного. Это создаст возможность для возобновления дела по вновь открывшимся обстоятельствам.

 -- Поиск и истребование скрытых или утраченных материалов

- Установить судьбу оригиналов актов СМЭ и девяти постановлений о назначении экспертиз.

- Запросить все имеющиеся в архивах Генеральной прокуратуры, Министерства обороны, КГБ-ФСБ и Минздрава СССР материалы, связанные с гибелью группы.

- Установить истребованные (или изъятые) документы и материалы СОБСМЭ, особенно касающиеся судебно-химических анализов, которые, как установлено, были изъяты сотрудниками КГБ.

 -- Официальная правовая оценка действующего "дела без номера"

Следует инициировать правовую экспертизу в рамках действующего законодательства РФ с целью признания "дела без номера" неполным, процессуально несостоятельным и не соответствующим требованиям к уголовному делу, содержащему заключения СМЭ. Эксперты должны ответить: является ли данный массив документов подлинным уголовным делом или искусственно собранной формальной конструкцией.

 -- Формальное возобновление расследования

В связи с тем, что постановление о прекращении дела от 28 мая 1959 года содержит выводы, не подтверждённые материалами дела, а также с учётом отсутствия в деле подлинников СМЭ, рекомендуется постановку вопроса об отмене данного процессуального акта - как необоснованного и юридически ничтожного. Это создаст возможность для возобновления дела по вновь открывшимся обстоятельствам.

 -- Поиск и истребование скрытых или утраченных материалов

- Установить судьбу оригиналов актов СМЭ и девяти постановлений о назначении экспертиз.

- Запросить все имеющиеся в архивах Генеральной прокуратуры, Министерства обороны, КГБ-ФСБ и Минздрава СССР материалы, связанные с гибелью группы.

- Установить истребованные (или изъятые) документы и материалы СОБСМЭ, особенно касающиеся судебно-химических анализов, которые, как установлено, были изъяты сотрудниками КГБ.

 -- Назначение комплексной историко-правовой и судебно-экспертной экспертизы

- Создать независимую междисциплинарную комиссию, в которую войдут историки, юристы, криминалисты, медики и специалисты по УПК.

- Провести современный анализ всех доступных документов, включая фото, топографические материалы, показания и выводы следствия.

- При наличии возможности - провести ретроспективную реконструкцию маршрута группы, расположения палатки, тел и личных вещей.

 -- Рассмотрение всех версий на равных основаниях

- Устранить идеологически и административно навязанные ограничения, исключавшие ранее "нежелательные" версии: участие третьих лиц, военных, секретных подразделений, аварий ракетной техники, контактов с манси.

- Все версии должны быть рассмотрены с равной степенью доказательной базы и с использованием методов судебной логики.

 -- Оценка действий должностных лиц

Провести проверку действий должностных лиц, принимавших участие в "расследовании" 1959 года, с целью установления факта:

- либо профессиональной халатности,

- либо целенаправленного сокрытия обстоятельств гибели группы.

 -- Доступ к архивам

Признать проблему закрытых архивов препятствием для объективного расследования. Поднять вопрос о частичной или полной рассекречивании материалов, имеющих отношение к делу, в соответствии с законом РФ о гостайне, по истечении установленного срока хранения.

  Эти шаги не являются "перепроверкой" старого расследования. Это реальный шанс впервые провести полноценное, честное и законное расследование, которого до сих пор, несмотря на десятилетия "разборов", не было. Общество вправе знать правду.
  Благодарности
  Авторы выражают признательность всем исследователям, сохраняющим верность фактам, юридической точности и методологической добросовестности в изучении трагедии на перевале Дятлова.
  Особую благодарность мы выражаем участникам и модераторам форума "Свободный форум трагедии на перевале 1079" (svotrog1079.mybb.ru) - за фундаментальный вклад в сбор, систематизацию и критический анализ архивных данных, картографических и экспертных материалов. Этот форум остаётся одной из немногих платформ, где дятловедение сохраняет научный подход. Мы особенно благодарны пользователю Энсону за выдающийся аналитический вклад, который стал опорой для целого ряда разделов настоящей статьи.
  Именно благодаря этим независимым гражданским исследователям удалось сохранить и осмыслить значительную часть подлинного наследия трагедии 1959 года, а также задать вопросы, которые до сих пор остаются без ответа.
  Версия о лавине, ставшая как бы официальной в 2019 году (экспертиза Курьякова), была раскритикована многими независимыми исследователями, в том числе и нами в статье "А была ли лавина ?" . Эта, как и другие основные "природные" версии являются некой экспертной декорацией, прикрывающей факт насильственной гибели группы туристов.
 
 
  Приложение 2. Таблица несоответствий актов СМЭ требованиям УПК
 
 

!	Признак	Норма УПК	Что мы видим в деле
1	Подписка эксперта	Обязательна при СМЭ	Нет ни в одном акте
2	Печать СОБСМЭ	Обязательна	Отсутствует
3	Постановления о назначении	9 актов = 9 постановлений	Отсутствуют
4	Подписи понятых	Обязательны	Есть только в отдельных актах, не системно
5	Регистрационные номера актов	Обязательны	Отсутствуют
6	Формула "Копия верна"	Обязательна для заверенной копии	Отсутствует

 
  Вывод: юридически ничтожные документы, не являющиеся ни оригиналами, ни заверенными копиями.
 
 
 

 -- Архипов О.Н. Судмедэксперты в Деле группы Дятлова.-Тюмень, 2015

 -- Материалы УД https://dyatlovpass.com/case-files

 -- Литвинова О.https://svotrog1079.mybb.ru/viewtopic.php?id=182

 -- Лоухи В., Дмитриевская Е., Литвинова О., Анкудинов В. А была ли лавина ? https://samlib.ru/s/sasha_weter/antilawinadocx.shtml