Она стояла перед нами, распахнув подобие глаз и будто вжавшись
в нашего непутевого сына. Он обнимал ее тощее тело и изрекал:
- Познакомтесь, это моя девушка!
"Девушка" представляла собой существо среднего роста, обтяну-
тое абсолютно гладкой голубой кожей. Оно имело вроде ноги, ка-
жется руки, примерно рот, будто уши и якобы нос. Мать молча ог-
лядела предполагаемую невестку, с досадой плюнула в сторону и
вернулась к домашним делам. И снова я остался решать семейные
проблемы в одиночку. Девушка, обалдевшая от знакомства с роди-
телями, потрясенно молчала.
- Снут,- представился я, неловко протягивая руку.
- Риоль, прошептала девчонка, едва коснувшись моей ладони кон-
чиками ледяных пальцев. Помолчали.
- Я покажу ей дом. Ладно, папа? - вспомнил Леон.
- Давай!
Дверь на кухню демонстративно захлопнулась.
Девушка вздрогнула и испуганно обернулась. Сын ободряюще ей
улыбнулся и повел наверх, видимо, в свою комнату.
У нашего сына с детства есть дурная привычка - тащить в дом
всякую дрянь; помоечных кошек, блохастых собак, выпавших из
гнезда птиц и прочую несчастную живность. Тогда мне казалось,
что эта инопланетная особа из той же сериии. Подобранным на бо-
гом забытой планете Сэйлим вымирающим представителям ее расы
великодушно позволили жить на Земле. Мы с матерью надеялись,
что сын просто пожалел эту девчонку, и она кончит так же как и
все зверушки Леона - будет подарена другу или отпущена на сво-
боду. Ошиблись. В течение месяца она периодически юркала мимо
нас, крепко держась за руку Леона...
- Мы решили пожениться! - поставил нас однажды перед фактом
Леон. Мать беззвучно зарыдала и разумеется ушла на кухню. Я же
не мог найти ни слов одобрения, ни высказаться против. Един-
ственное, что я смог выдавить, это вопрос "Когда?"
- Завтра. Я приглашаю вас с мамой.
И на том спасибо. Видимо мы все же хорошо воспитали своего сы-
на, если в столь ответственный момент он не забыл о родителях.
Завтра наступило очень быстро.
Заплаканное лицо жены, сгрудившиеся в отдалении родственники
невесты, перепуганная избранница сына и сам жених; суровый и,
как никогда, немногословный. Парочка пыталась держаться естес-
твенно, но получалось у них плохо; сэйлимка не понимала "примо-
чек" земной свадьбы, а наши друзья безуспешно пытались приоб-
щить ее к туземной культуре. В результате - смертоубийственное
решение национального вопроса. Короче, все облегченно вздохну-
ли, когда, сплевывая кровь и оттираясь бумажными салфетками,
гости разошлись.
Наш сын не являлся оригиналом - его брак с сэйлимкой был не
первым и не последним в череде подобных; земляне обоих полов
резво связывали свою жизнь с сэйлимцами, производя на свет раз-
номастные помеси. Подобная участь не обошла и нашу семью. Че-
рез четыре месяца мы с матерью с ужасом взирали на неделя от
недели увеличивающися живот и, испытывая какое-то извращенное
любопытство, гадали, что за уродина станет нашим внуком...
Залог бессмертия нашего рода превзошел самые пессимистические
ожидания - вместо стандартного орущего младенца, пусть даже со
странными частями тела, нам предъявили желтоватый мягкий кокон,
который должен был созревать (именно этот овощной термин приме-
нила невестка к данному процессу) в темноте еще неделю. Ну, не-
делю так неделю. И больше ждали.
Мы решили, что еще и хорошо отделались - могли бы влипнуть в
семейное высиживание каких-нибудь яиц. Тем не менее несколько
раз в день мы по очереди ныряли в кладовку, чтоб краешком гла-
за взглянуть на нашего первенца.
На третьи сутки ожидания произошло событие, положившее конец
нашим более менее наладившимся отношениям с невесткой.
Однажды утром мы были разбужены странными свистящими звуками. Я
выскочил из дома и увидел, что, как мы считали, такси сэйлимов
чем-то расстреливали людей, тщетно пытавшихся спастись бегством.
Подошла жена. Несколько секунд мы потрясенно наблюдали за наши-
ми соседями, в панике мельтешащим мимо нас. Одно из такси кру-
то развернулось и полетело в нашу сторону. Я наконец вышел из
оцепенения и захлопнул дверь. Из спальни выскочила наша парочка.
- Что случилось, папа?
- Что случилось?! - мать угрожающе двинулась к невестке. Та ис-
пуганно вцепилась в Леона. - Твои друзья...
Договорить она не успела. Стена за ее спиной превратилась в
пыль. На эту пыль рухнула жена и осталась неподвижной. Я под-
скочил к ней, пытался поднять, но она не шевелилась.
"Такси" пошло на очередной заход, когда обнаружило остальных
жильцов.
- В подвал! - проорал я и погнал сына и невестку к крышке под-
вала. Когда мы очутились в темноте, а шум и крики раздавались
где-то над нашими головами, я вдруг вспомнил, что мы забыли еще
одного члена нашей дружной семьи - кокон. Желтый и мягкий, но
все же скрывавший нашего внука или внучку.
- Ты куда? - раздался испуганный голос Леона.
- Вы что, детей по одному в день клепать можете? Там ваше яйцо
наверху осталось.
- Это кокон, - попытался возразить сын.
- Тебе видней, ты - отец, - я услышал, как Леон выбирается
вслед за мной. Я что есть мочи пнул его в грудь так, что он ку-
барем полетел обратно вниз. Не хватало мне потом тащить на се-
бе этого дурня.
В образовавшийся от взрыва проем в стене была видна бойня. Я
метнулся в кладовку, схватил кокон, помчался обратно. На лес-
тнице в подвал споткнулся, едва не выронил потомка. Отдал Риоль.
- Света нет, папа.
- Наверно, провод зацепило.
- Что с мамой?
- Не знаю. Думаю, потеряла сознание.
Натыкаясь на какие-то банки, я нашел свечу и спички. Кокон мы
поместили в песок с морковкой.
Через несколько часов к привычному шуму примешался звук боевых
самолетов Земли. К ночи все стихло. Утром мы услышали шаги и
человеческие голоса. Они звали меня. Я осторожно приоткрыл
крышку подвала; посреди обломков гостиной стоял Макс, наш мес-
тный страж порядка и несколько людей в военной форме. Я отклик-
нулся. Нам помогли выбраться из подвала. Сообщили, что моя же-
на была убита обломком стены. То есть, когда я пытался ее под-
нять, она уже была мертва.
Когда мы хоронили жену, Риоль, клянусь, плакала над могилой,
растирая белые слезы по синим щекам.
Мы одолели сейлимцев. Оказывается, они решили нас немножко под-
винуть и оставить в живых только тех, кто с ними связался. Ну,
вроде нашего (увы, уже только моего) сына. Но силы не рассчита-
ли. Теперь сейлимцев отлавливали, засовывали на корабли и от-
правляли обратно. Мы смотрели на это как на боевик по телевизо-
ру. Риоль была теперь на хозяйстве. Я показал, как нужно гото-
вить, пользоваться техникой, убирать. Вот только за покупками
приходилось ездить мне или Леону - с невесткой отказывались об-
щаться. Да и нам становилось все труднее найти общий язык с со-
седями; мы считались предателями, укрывавшими врага. Может, так
оно и было, но можно ли считать врагом хрупкое пугливое сущес-
тво, которое боится звука собственного голоса.
Тем временем - посреди этих баталий тихо созревал кокон. Он
стал интенсивно синим и тускло замерцал в глубине кладовки.
Риоль приободрилась и теперь наведывалась к нему все чаще.
Плохие новости, как обычно, приходят невовремя. Однажды на на-
шем вновь отстроенном пороге возник Макс. Суровый, пытающийся
казаться старше и представительнее за счет старательно небри-
той жалкой растительности на морде, он хмуро на меня посмотрел
и изрек:
- Вы укрываете жителя Сэйлима.
- Укрываю? - хохотнул я, после чего лицо Макса стало еще
серьезнее.
- Риоль, жительница Сэйлима, у вас проживает?
- Естественно. Она жена моего сына.
- Сочувствую. Завтра утром она должна будет отбыть на родную
планету.
- Она никуда не полетит. - Леон появился в дверях, сжимая в ру-
ках винтовку. Макс выхватил пистолет.
- Позовите сэйлимку! Это приказ!
- В этом доме даже я не отдаю приказы.
Макс ни с того ни с сего пальнул в потолок. Леон ответил...
Дальнейшие события повергли меня в шок: сопливый Макс, который
еще пару лет назад обносил мои яблони, вызвал по рации своих
приятелей, и те, ввалившись в дом, принялись бесцеремонно ша-
рить по комнатам. Когда я опомнился, мы с Леоном оказались си-
дящими на диване, безоружными и охраняемыми двумя крепкими па-
реньками. Кстати, нашими соседями по улице. Нам ничего не оста-
валось как наблюдать за поисками Риоль. Наконец ее нашли, при-
жимающей кокон и снова проливающей белые слезы. Они вели мимо
нас Риоль, с коконом в обнимку.
Сын вскочил, оттолкнул охранника, бросился к Риоль и не был
пристрелен только потому, что с этим парнем он учился в одном
классе. Их увели вместе. Хлопнула дверь. И я остался один пос-
реди опустевшего дома. Я думал-думал о нашей дурной жизни и ус-
нул.
Меня разбудил звонок в дверь. Пришел сын. Хмурый. Буркнул при-
ветствие. Стянул со шкафа чемодан и принялся набивать его веща-
ми. Своими и Риоль.
- Ты куда собрался?
Промолчал.
- Уезжаешь?!
- Да, лечу с Риоль. Через 2 часа.
- Уже в десять? - Я почувствовал какой-то жуткий холодок внут-
ри.- Насовсем?!
- Не знаю! - проорал Леон и начал с остервенением закрывать
замки.
- Леон, сынок, а как же я?
- Прости. Может, поедешь с нами? - Леон бросил свое занятие и
беспомощно посмотрел на меня. Но у меня не было аргументов в
защиту своего желания оставить сына на Земле - скоро у него
должен был появиться свой - хоть и мутант, инопланентянин напо-
ловину - но свой. Дед не может выиграть у внука. И Леон и я
знали, что я никуда не поеду на старости лет, и мне оставалось
только помочь ему собрать вещи. Скоро все было готово.
- Не провожай меня, папа, - остановил меня Леон. - Нет смысла.
И я так и остался стоять на пороге нашего дома, стараясь за-
помнить лицо сына, а не его сгорбленную спину. На повороте Леон
приостановился, оглянулся, едва махнул рукой, отвернулся и че-
рез секунду скрылся в переулке. Через час цепочка кораблей по-
тянулась в небо и скоро растворилась в нем. И все. Ни жены. Ни
сына. Ни даже внука-мутанта. Я понимал, что человек рождается и
умирает в одиночку, но не думал, что мне в одиночестве придет-
ся ждать смерти.
Лучше бы мы были одни в этой чертовой Вселенной. Зачем мы при-
тащили к себе этих "братьев по разуму" - на Земле и так умни-
ков хватает. Если бы мы их перебили сразу... Если бы, если
бы... Но прошлое и "бы" не совместимо.
Я все стоял и стоял, глядя вверх. Наползали облака, и дул осен-
ний ветер, срывая с яблонь мертвые листья.
9