Аннотация: 15.06.2011 Вычитка первых страниц. Все благодарности по вычитке - Екатерине Николаевой.
ПРОЛОГ
Смена выдалась неспокойной, а как всё хорошо начиналось. Первые два часа дежурства молодой врач Денис Аверников практически ничего не делал: новых больных не поступало, а ранее поступившим уже была оказана необходимая помощь, и их распределили по отделениям. Но стоило ему только подумать об этом, как привезли больную в тяжёлом состоянии с обширным инфарктом миокарда. Не успел Денис ещё осмотреть её, как поступил больной с гипергликемией - осложнением сахарного диабета в состоянии, не менее тяжёлом. И тут же, следом, два молодых парня: один с огнестрельным ранением, другой -- с ножевой раной. В результате ещё и с милицией связываться пришлось, а там, как назло, сегодня работал Миша Кочевников. Он Дениса невзлюбил ещё с первого телефонного звонка, а звонить ему Денис был обязан в таких случаях.
И вот, когда все проблемы были решены, а до конца смены оставалось каких-то пятнадцать минут, на "скорой" привезли мальчишку, лет четырнадцати. "Наркуша" - подумал Денис, бегло взглянув на подростка, лежащего на носилках, из окна. Когда бригада скорой помощи занесла мальчика в "приёмник", врач понял, что ошибся. У подростка был "огнестрел", и мальчик истекал кровью. Сначала Дениса взяла злость - опять Мише звонить! Однако он тут же взял себя в руки, и злость сменилась хладнокровием: прежде всего необходимо помочь больному.
Подросток был в бессознательном состоянии, но, когда к нему подошёл врач, почувствовал это. Он слегка приоткрыл глаза, и одними губами, почти беззвучно, прошептал:
- Не надо... сообщать... Мише... Пожалуйста, не... надо, - и вновь закрыл глаза.
Операция шла уже третий час. Денис остался, чтобы узнать, каков будет её исход. Для чего ему это было нужно, он и сам не знал. Вот только никак Денис не мог забыть глаз этого мальчишки: казалось, в них воедино слились все печали этого мира, грусть, скорбь, безысходность. Взгляд мальчика был светлым и добрым, несмотря на то, что он истекал кровью. Врач не позвонил в милицию. Почему? Он и сам не мог ответить на этот вопрос.
- Ну, как? - Спросил Денис спустившегося в приёмный покой (повтор через хирурга.
- Операция закончена, - ответил тот.
- Чем? - Денис и сам не понял, почему так разозлился на его ответ.
ГЛАВА 1
Снова больница. Сколько их уже было? Сейчас и не сосчитает никто. А начиналось всё вроде бы совершенно обычно: лёгкое недомогание, головная боль... Вот только проснувшись однажды утром, и посмотрев на себя в зеркало, я понял, что старею. "Что за бред?" - спросите вы. - "Как можно стареть в четырнадцать лет?". Оказывается можно. И я бы был счастливей всех на свете, если бы это действительно оказалось бредом.
- Я могу поговорить с вами наедине? - спросил врач мою маму, выразительно глядя на меня.
Не дожидаясь ответа, я вышел из кабинета. То, о чём они собирались говорить, было мне уже давно известно. Прогерия. Болезнь-приговор.
Я давно уже не смотрелся в зеркало: было страшно. Однако старые свои фотографии перебирал постоянно. Неужели я когда-то был таким? Как же мне хотелось вернуться в то время. В то счастливое время.
Снова больница. Очередная. Врачи которой скажут то же самое, что и во всех остальных. Нет, смерти я не боялся - давно уже смирился с тем, что она наступит вскоре, но надежду на выздоровление потерял.
Куда тебя несёт, полоумный? - спросил тюремного вида человек, на которого я с разгону налетел, выйдя из больницы, и только после взглянул на меня.
- Ой! - сказал он и судорожно сглотнул. - Извините!
- Что здесь происходит? - спросила подошедшая мама.
- Н-ничего, - ответил человек.
- Да всё нормально, мам, - подтвердил я.
Человек ещё раз судорожно сглотнул и отправился по своим делам.
- Не расстраивайся! - успокаивала меня мама. - Мы найдём лекарство.
- Я знаю, - врал я каждый раз, лишь бы не расстраивать маму.
Мы подошли к остановке. Автобус долго ждать не пришлось. Уже спустя пару минут, кряхтя, пыхтя, и издавая звук позвякивающих пустых бутылок, к нам подъехало нечто, глядя на которое было совершенно непонятно, как это вообще может ехать. Мы вошли в автобус.
В салоне девчушка лет десяти, что сидела аккурат напротив нас с мамой, не переставая, пялилась на меня. Было желание стряхнуть с себя этот взгляд, так же, как отряхивается от пыли споткнувшийся и упавший человек.
- Смотри! - услышал я её шёпот, обращённый к женщине сидящей рядом, видимо матери девчушки.
Женщина посмотрела на меня, что-то шепнула на ухо своей дочке, и отвернулась.
Тем временем автобус подъехал к нужной нам остановке. Мы с мамой встали и оказались сразу за той женщиной, что одёрнула свою дочь. Те вышли, а следом я.
Пока мы ехали, из окон были видны знакомые дома, улицы, машины, а когда я вышел из автобуса, вокруг был лес. Мама куда-то делась, я же стоял на берегу небольшого лесного озера, а невдалеке от меня были та самая женщина с дочкой, за которыми я выходил.Я подошёл к ним. Женщина протянула руку, указывая на озеро, и сказала:
- Посмотрись в него.
Я нехотя подошёл к природному зеркалу. Посмотрел на своё отражение, заранее зная, что я увижу там. И не увидел ожидаемого! Помимо моей воли по щекам покатились слёзы. Я не был старым! Я был обычным четырнадцатилетним подростком!
- Что... Что вы хотите? - спросил я.
- В этом мире ты не будешь стареть, - ответила женщина. - А вот если в свой вернешься, то у тебя будет четыре дня. Потом ты умрёшь. Решать тебе.
- Да... Но что вы хотите? Ведь не просто так же?!
- Твоей помощи, - ответила девочка.
- Но чем может вам помочь обычный четырнадцатилетний подросток? - спросил я
- Многим! - сказала женщина, - Пойдём с нами.
Я последовал за ними. Не прошло и десяти минут, как мы вышли к... замку.
- А где мы вообще? - спросил я, глядя на строение впереди, огороженное крепостными стенами.
- Утрония, - ответила женщина, и словно в подтверждение её слов на затянутом облаками неба сверкнула молния и прогремел гром. - Так называется эта страна. Пойдём в замок, пока не начался ливень, - она указала на ворота кивком головы.
Когда мы проходили мимо охраны, те почтительно поклонились. Я шёл молча, боясь о чём-либо спрашивать. Каково же было моё удивление, когда я вместе с девчушкой оказался в тронном зале, а женщина, идя всё время рядом с нами, куда-то пропала.
- Как ты уже наверное понял, я королева этой страны, - начала вещать она с трона. - Утрония, как и весь остальной мир, во всяком случае, человеческие его земли, умирает. Причина этому в том, что мальчиков почти не рождается. Поэтому, на мировом совете было принято решение, забирать из других миров, в которых они бы вскоре умерли. Когда мы забрали тебя, подразумевали, что в будущем ты станешь мужем моей дочери Розы. Ах, да! Я же сама забыла представиться! Прошу, представьте меня! - кивнула королева, в сторону слуг.
К трону подошёл один из них. Это была женщина, которая провозгласила:
- Королева Утронии, Её Величество, Аномалия Добрая!
Я еле сдержал смех и на миг даже забыл, о чём тут говорилось раньше, хотя перспектива была как-то не очень. Жениться на дочери королевы? Ну, в будущем, может быть. Но думать об этом в четырнадцать лет совершенно не хотелось. Тем более, что я снова стал здоровым.
- Да не Аномалия, а Амалия!!! - стала отчитывать слугу Её Величество. - Неужели так тяжело запомнить, Агиния?!
- Прости, Амалия! Я помню, конечно, но как-то вот само с языка сорвалось.
- Твой язык не доведёт тебя до добра!
- Амалия, ну не специально же я...
- ...опозорила меня перед столькими людьми! Да что ж с тобой сделаешь? Иди уже!
Слуга отошла подальше от королевы. Я подумал о том, что к королеве она обращается просто по имени. Выглядело это довольно странно.
- Ладно. Не будем обращать внимания на этот инцидент, - сказала Аномалия. - Так ты согласен?
- А время подумать у меня есть.
- Да, конечно. Пока моей дочери не исполнилось 16, можешь думать ещё шесть лет. Но не забывай, что в случае отказа я отправлю тебя обратно, а там ты умрёшь через четыре дня после возвращения.
- А я смогу покидать замок?
- Только со слугами. Куда бы ты не пошёл, они всюду будут следовать за тобой, чтобы не сбежал. Я подумала и о такой возможности. У тебя ещё есть вопросы.
- Нет, - сказал я.
Королева позвонила в колокольчик. На звон вновь подошла та же служанка, или как там они у них правильно называются?
- Агиния, проводи... - Королева явно замялась - ведь я забыл представиться!
- Антон, - сказал я.
- Проводи Антона в свою комнату, - закончила Амалия.
Это было чем угодно, только не комнатой. Если снести все внутренние стены на каком-нибудь из этажей нашей трёхподъездной пятиэтажки, то места окажется в разы меньше, чем здесь!
- И что, я здесь один буду?... - я хотел было сказать "жить", но вовремя опомнился.
- А чем не устраивает? - спросила Агиния.
- Просторно слишком... для одного, - ответил я.
- Если Королева разрешит, мы к тебе Андрея подселим - будущего мужа моей дочери, - сказала служанка.
- Это было бы неплохо, - согласился я, - А Андрей, он тоже из моего мира?
- Вот сам у него об этом и спросишь. Будет о чём поговорить, - сказала Агиния, - Если что-то будет надо - рядом с кроватью висит колокольчик. Позвонишь в него - приду я, или другая служанка.
- А ты... вы услышите?
- Ко мне ты должен обращаться на ты, а я к тебе - на вы, - сказала женщина. - И да, я услышу.
- Что-то я не заметил, чтобы вы... ты ко мне на вы обращалась, - сказал я.
- Потом поймёшь! - отрезала Агиния и вышла.
А я остался осматривать свои апартаменты. Стены были затянуты в какой-то эластичный материал белого цвета. Но стоило только пожелать, чтобы цвет оказался бледно-зелёным, это произошло. Ещё некоторое время я поиграл с цветом "обоев" и решил остановиться на первоначальном. Мебели в жилище практически не было - два шкафа с книгами, два шифоньера, огромный стол, пара стульев, словно сошедших сюда из фильмов о Шерлоке Холмсе и Докторе Ватсоне, две застеленных кровати и по прикроватной тумбочке у каждой из них. По стенам, почти под потолком, тянулись две ниточки, похожие на гирлянды, но только лампочек на них не было. А на потолке было нарисовано небо с редкими облаками и солнцем. Из окна, по краям которого висели собранные в специальные петли роскошные шторы, открывался потрясающий вид на небольшой водоём, находящийся на территории замка. Дверь же в мои апартаменты была Дверью. Деревянная и настолько массивная, что для того, чтобы её открыть приходилось прилагать немало усилий. Она была украшена вырезанным по дереву каким-то животным, похожим на мифическое, с телом волка и головой зебры. От его разглядывания меня оторвал стук в ту самую Дверь, на которой было изображено сие чудо природы.
- Кто? - машинально спросил я.
Ответа не последовало, а дверь открылась. На пороге моего обиталища (иначе назвать эти апартаменты я просто не мог) стояла Агиния, а за её спиной боязливо прятался мальчишка - мой ровесник.
- Не бойся, заходи! - сказала ему женщина.
Тот помялся и как-то боязливо вошёл в комнату.
- Он был изгоем среди ровесников в своём мире, - объяснила Агиния.
Андрей посмотрел на неё так, будто она выдала его страшную тайну.
- Я буду жить с тобой? - робко спросил он.
- Если ты не против, - сказал я, - Я буду рад твоему обществу -- не хочу постоянно находиться в одиночестве.
- Ну, в одиночестве ты точно не будешь, - вмешалась Агиния, - Роза часто будет заходить к тебе. А к Андрею - Изабелла.
Мальчик вымученно посмотрел на женщину такими глазами, что было просто удивительно, как та не может понять: единственное, чего он хочет - это чтобы его оставили в покое. Мне же теперь предстояло с интровертом жить! Хотя не могу сказать, что это меня расстраивало - всё же, какое-никакое, а общество.
Агиния окинула нас взглядом и покинула апартаменты.
Андрей весь вечер молчал. Я пытался заговорить с ним, но бесполезно. Все его ответы сводились к "да", "нет" и "не знаю".
Когда начало темнеть, я спросил у него:
- Здесь используют свечи?
Ответ потряс меня.
- Здесь используют электричество, - сказал он.
После чего Андрей подошёл к шкафу, открыл его и нажал на выключатель. (кто подошел?! Андрей.) На какое-то мгновение я растерялся: в комнате стало светло, а никаких лампочек на потолке не было.
- Посмотри на стены, - сказал Андрей, видя моё замешательство.
Я посмотрел: по всему периметру помещения, ближе к потолку, по стене тянулась полоса белого "дневного" света. Исходил он от тех самых "ниточек", что я заметил не так давно.
- Я думал, что тут... - начал было я, но замолчал, увидев, что Андрей меня не слушает.
От скуки я стал поочерёдно открывать ящики тумбочек и створки шкафов, надеясь найти там что-нибудь интересное.
- Что ты делаешь? - спросил мальчик.
- Смотрю, что тут есть, - ответил я.
- Да ничего, кроме этих дурацких книг!
- Почему дурацких? - спросил я.
- Их не прочитать. На не нашем языке все.
- Но я же понимаю тех, кто говорит со мной! Или они говорят по-русски?
- Здесь переводчик.
- Что за переводчик? - не понял я.
- Он встроен в стены дворца. Здесь все понимают друг друга, не зависимо от того, кто на каком языке разговаривает.
- То есть, если со мной заговорит кто-нибудь за пределами замка я не смогу понять его?
- Не сможешь.
- Но как же тогда Аномалия? Ведь она говорила со мной не во дворце?
- Просто она знает наш язык, - сказал Андрей и закусил нижнюю губу. Было видно, что прозвучало что-то, о чём он не хотел говорить.
Поговорив ещё немного ни о чём, мы легли спать.
Утром меня разбудил злобный собачий рык. Я подскочил на кровати, пытаясь понять, где я вообще. И самое главное, где собака. Оглядевшись вокруг, я увидел лишь наше с Андреем обиталище, и никаких животных в нём не было, сколько я не всматривался в дальние его углы. Успокоившись, я сел и посмотрел на своего соседа по комнате. Он мирно спал на своей кровати.
- Андрей! - тихонько позвал я.
Тот сладко потянулся, открыл глаза и теперь вопросительно смотрел на меня.
- Что это было? - спросил я.
- И ты разбудил меня только для того, чтобы узнать "что это было"? - передразнил он меня.
- Ну... да!
- Будильник это был! - ответил Андрей, отвернулся к стенке и продолжил спать.
Я же, оклемавшись от здешнего будильника, подошёл к шкафу с книгами. Если их читать нельзя, можно картинки посмотреть. Всё равно лучше, чем тупое безделье. Вот только картинок не оказалось ни в одной из них, но, увидев буквы, я был не то, что удивлён, я был шокирован! Вместо букв были какие-то загогулины, причудливым образом переплетающиеся друг с другом. Я настолько увлёкся их рассматриванием, что не заметил, как сзади подошёл уже вставший Андрей.
- Говорил же, что ничего не поймёшь! - сказал он.
Я подпрыгнул от неожиданности.
- Что ж ты подкрадываешься-то так?!
Андрей не успел ответить, потому что дверь в наше обиталище открылась, и в неё влетели на всей скорости Роза и Изабелла. Девочки остановились, задумчиво глядя на меня.
- Неказист! - вынесла вердикт дочь Агинии.
Я покраснел.
- Ничего ты не понимаешь! - вскинулась Роза, - Твой Андрей ничуть не лучше!
- Да как ты смеешь! - кричала Изабелла.
- Как принцесса, так и смею, - отрезала принцесса.
- Да если бы не моя мама, где бы ты была сейчас! - не унималась Изабелла.
- Там же, где и ты! Не забывайся! - Роза тоже повысила голос.
Потом девочки переглянулись между собой, разом замолчали, и уставились на нас.
- Я Роза, - сказала принцесса, - А это моя сестра Изабелла.
- Сестра? - не удержался я от вопроса, ибо они были совсем не похожи.
- По отцу, - ответила девочка.
Как это было не странно, с Розой мне было легко разговаривать. Во время разговора я даже забывал, что она принцесса. Это был добрый открытый и общительный ребёнок (фу ты, выразился как старик девяностолетний!). А вот с Изабеллой разговор не шёл. И не только у меня. Андрей тоже не мог найти с девочкой общий язык. Сестра принцессы всё время пыталась подколоть то меня, то его. Но если я был невосприимчив к разного вида подколам, то Андрей каждый раз мучительно переживал их: это было очень сильно заметно.
Наше общение с потенциальными невестами прервал... рык льва.
- ЧТО? ЭТО? - спросил я, приходя в себя и стараясь успокоить бешено колотящееся сердце.
- Сигнал к завтраку, - объяснила Роза.
Я захохотал. Чего же ждать дальше? Глядя на меня, и наверно угадав мои мысли, Андрей тоже рассмеялся, в то время, как будущие невесты недоумённо уставились на нас.
На завтрак нас ждало нечто, что на первый взгляд съедобным оказаться могло вряд ли. Да и на второй тоже. Впрочем, так же, как и на все последующие. Выглядело это как желеобразная масса розового цвета с красными прожилками внутри.
- Это унюкай, - счёл своим долгом просветить меня Андрей, заметив, как я смотрю на данное блюдо.
- И из чего он? - спросил я.
За столом зашептались. Как оказалось, спрашивать, из чего сделано то или иное блюдо - это верх неприличия. После весьма продолжительной паузы мне ответила её величество Амалия:
- Из кукулена и птихеандры.
И как это я сразу не догадался?! Это ж кукулен и птихеандра!
После моего вопроса завтрак проходил в тягостном молчании, которое прервала Агиния.
- Завтра наши мужчины уезжают на охоту. Поедете с ними? - спросила она, обращаясь к нам с Андреем.
Амалия нервно посмотрела на неё, но промолчала.
- А надо? - спросил мой сосед по комнате.
- Будет лучше, если вы увидите наш мир, а не просто будете сидеть в замке, - ответила королева с явной неохотой, - Но, всё же, сейчас на дорогах много разбойников...
- Я поеду! - я перебил Аномалию. Андрей покосился на меня.
- Ну а ты? - спросила Агиния.
- Да нет наверное, - задумчиво ответил тот.
Присутствующие впали в ступор. Переводчик видимо не справился.
- Поедет, - ответил я за него.
За что тот меня наградил ну очень "благодарным" взглядом.
- Но я не умею охотиться! - сказал Андрей.
- Думаешь, я умею? - спросил его я.
- Вот и научитесь! - сказала Амалия.
- А как мы вне замка будем понимать охотников? - спросил мой сосед по... эээ... апартаментам.
- У них будет переносной переводчик, - ответила Агиния.
- А почему никого из них я раньше не видел? - спросил я у Андрея, когда мы поднялись к себе в комнату.
- Кого? - не понял он.
- Мужчин, - уточнил я.
- Их слишком мало, - ответил Андрей, - Вымерли почти все...
Вечером к нам снова зашли Роза с Изабеллой. Они пребывали в каком-то радостном, возбуждённом состоянии.
- Мы так рады, что вы завтра едете на охоту, - с порога сказала Изабелла.
- Мы, вот, сделали вам, - сказала Роза, и протянула мне сделанную из ткани зверюшку, которая была изображена на Двери. Точно такую же Изабелла вручила Андрею.
- Они принесут вам удачу, - сообщила дочь Амалии.
Я долго не мог заснуть. Думал о завтрашнем дне. Какая-то странная тяга к путешествиям всегда была во мне. Было совершенно не важно, куда ехать, зачем ехать - главное ехать. Ну, или на худой конец просто идти. Охота же сейчас послужила этому хорошим предлогом.
Сегодня злобный собачий рык будильника сменился заунывным волчьим воем на луну. О том, что это был будильник, я догадался, и не кинулся искать волков.
- Ты что дрыхнешь так долго? - спросил Андрей, - За нами уже скоро придут, а ты...
- А завтрак?
- Когда едут на охоту не завтракают!
В дверь постучали.
- Войдите! - разрешил Андрей.
Трое мужчин вошли к нам. Вид у них был... как бы это поприличнее сказать-то? В общем, вида у них не было. Это были три толстых жирных борова с заплывшими лицами, которые покрывала щетина. Дышали они перегаром.
- Ты всё ещё уверен, что хочешь ехать на охоту? - спросил Андрей.
- Не совсем уверен. Точнее, совсем не уверен, - ответил я. Но отступать было уже поздно.
- Ваши... ик... ружья, - сказал один из мужчин и, издевательски ухмыляясь, протянул нам два ружья.
- Как пользоваться знаете? - спросил более трезвый.
- Знаем! - дружно ответили мы с Андреем, несмотря на то, что понятия не имели, как ими пользоваться.
- Тогда вперёд! - сказал третий. Голос у него был на удивление писклявый, похожий на женский, что выглядело весьма комично в сочетании с его внешностью.
- Вперёд? - то ли сказал, то ли спросил я Андрея, когда мужчины вышли.
- Назад, - мрачно ответил он и мы пошли, держась на небольшом расстоянии от охотников.
- Они всегда такие? - шёпотом спросил я.
- Нет, обычно намного хуже, - ответил Андрей.
- Куда уж хуже-то?
- Есть куда! - со злостью ответил тот.
На охоту мы поехали на телеге, запряжённой какой-то помесью зебры и жирафа. Онт - так называли здесь это животное. Мои опасения, что и охотиться мы будем с телеги, не подтвердились. Выехав за ворота, которые располагались в нескольких километрах от замка, посреди чистого поля, я увидел обычных коней. Как ни странно, но этого я никак не ожидал.
- Приехали, - сказал один из охотников. - Дальше, ик, верхом, - и хищно посмотрел на нас.
- Ты верхом ездить умеешь? - спросил я Андрея.
- Во всяком случае, в седле удержусь, - ответил он.
- Вот и хорошо. Не будем давать повода этим... хм... охотникам для смеха над собой.
Мы сели на животных. При этом мне почему-то показалось, что сел именно Андрей, а я взгромоздился. Мальчик, поглаживал коня по... эээ... как там у них называется это место? В общем, просто поглаживал коня и что-то тихонько говорил ему.
Охотникам, что бы забраться на животных потребовалось, как это ни странно, больше времени. При этом кони брыкались, и то и дело старались скинуть своих седоков, не желая слушать их команд.
Один из мужчин открыл было рот что бы что-то сказать и очень удивился, когда вместо слов произнес:
- Ик!
Как оказалось, в седле мы с Андреем держались лучше здешних.
- Как ты так легко управляешься с ним? - спросил я мальчика. Моё средство передвижения не было так послушно, как его.
- Здесь нет ничего сложного, - ответил он.
- Да уж! - сказал я после небольшой паузы, после того, как взбрыкнувший конь успокоился.
- Он просто боится тебя, - сказал Андрей и посмотрел животному в глаза. А после этого мой конь стал таким же послушным, как и его.
- Как ты это сделал?! - спросил я.
- Сделал что? - удивился Андрей. Удивился настолько искренне, что я ему не поверил ни на грош.
По сторонам дороги стали попадаться деревья, и уже вскоре мы скакали по лесной дороге.
- Как думаешь, охотиться мы вообще будем? - спросил меня Андрей тихо.
- Что-то подсказывает мне, что нет, - ответил я, посмотрев на троих охотников, нализавшихся до такой степени, что дуло ружья от спускового крючка не в состоянии были отличить. Один из них уснул прямо на коне. Двое других сейчас пытались его разбудить.
- Зря мы поехали с ними, - сказал Андрей.
- Зря, - согласился я.
И в это время в дерево рядом со мной вонзилась стрела. Андрей уставился на неё, как на привидение. Мы замерли, а вот охотники, похоже, ничего не заметили. Люди, одетые в листья, стали окружать нас, при этом, совершенно не обращая внимания на пьяных мужчин.
- Ружьё, - тихо сказал я.
- Уже, - ответил Андрей.
Наши ружья были нацелены на противников.
- Вы правда думаете напугать нас этими детскими игрушками? - сказал один из "кустов".
Такой наглости я не ожидал, а потому выстрелил. Конечно, я старался промазать, и мне это даже удалось, но отдача была такой, что отбросила меня назад. "Кусты" заржали. Смеющееся кусты - то ещё зрелище.
- Они не опасны, - сказал мне Андрей, опуская ружьё.
- Откуда ты знаешь? - спросил я.
- Просто знаю и всё, - ответил мальчик.
- Чего вы хотите? - обратился я к ним.
Тогда их предводитель снял листья, из-за которых было не разглядеть его лица, а под ними оказался парень лет 18-19.
- Мы хотим жить, - ответил он.
*****
Лагерь, куда привели нас "кусты", находился на внушительных размеров лесной поляне. В середине её стояло несколько маленьких палаток. Невдалеке от них горел костёр, на котором одна из женщин готовила пищу. Всюду сновали люди, но, казалось, делают они это как-то упорядочено что ли? По периметру поляны также стояли палатки, но уже больших размеров.
*****
Вскоре охотники были связаны между собой и привязаны к одному из деревьев. Мы с Андреем сидели у костра и ели шашлыки из какой-то неведомой зверушки, но очень вкусной. А Ветер, такое было прозвище у предводителя сей банды, рассказывал историю своей жизни, вплетая туда историю этого мира.
- Они убивали всех: женщин, детей... Для них это была не более, чем охота, - Парень многозначительно посмотрел на связанную троицу.
Так вот о какой охоте говорили в замке! Охотиться на людей! Я с ненавистью окинул взглядом "охотников": они ещё удивляются, что вымирают!
- Мои родители, брат, две сестры, одной из которых не было и пяти лет, погибли от их рук... - Парень отхлебнул вина из фляжки, отобранной у одного из пьянчуг. - Мы для них были дичью! Дичью! Не народом Утронии, а животными! Животными, которых они убивали! А ведь в то время мальчики ещё рождались, хотя и немного. Но эти изверги убили их всех. Ведь на детей охотиться проще, чем на взрослых!
Глаза Ветра кипели от гнева. Он вновь отхлебнул из фляги, рывком встал и быстрыми шагами направился в сторону леса.
Мы с Андреем остались на поляне. Охотиться на людей! У меня не укладывалось в голове. На людей! И Её Величество Аномалию ещё назвали Доброй?! Прям святая невинность!
Из раздумий меня вывела девушка, подошедшая ко мне и многозначительно подмигнувшая. Я же отодвинулся от неё на безопасное расстояние: а чего она хочет? Я всего лишь четырнадцатилетний подросток! Тогда она стала приставать к Андрею, тот умоляюще посмотрел на меня.
- Пойдём, прогуляемся, - предложил я. Мальчик с радостью согласился.
- Как думаешь, что они сделают с охотниками? - спросил я.
- Не знаю, но жалко мне их не будет в любом случае, - ответил Андрей.
Крутившаяся неподалёку девчонка лет тринадцати подошла к нам.
- А мне жалко! - безапелляционно заявила она.
- Но они же приносили вам только беды! - удивился Андрей.
- Да, но не уподобимся ли мы им, если будем действовать так же?
Интересно, а она действительно всего лишь ребёнок? Вот такой нелепый вопрос возник у меня в голове.
- Ох, простите мою дочь! - сказала подошедшая к нам женщина.
- За что? - удивился я.
- Не знаю, - честно призналась мать девочки. - Просто иногда она говорит такие вещи, что... - женщина не договорила, просто развела руками.
Андрей задумчиво повертел в руках какую-то коробочку.
- А что с ними будет? - спросил он женщину, показывая взглядом на трёх пленников.
- Да убьют их и всё! - ответила собеседница, так будто бы сказала никому не интересную прописную истину.
- А зачем? - спросил я.
- Слишком многих наших такие, как они, когда-то убили, - ответила женщина.
- Но... как можно так просто убить человека? - в голосе и взгляде Андрея было столько непонимания и отрицания происходящего, что казалось, будто он сейчас вообще не здесь, а реальность воспринимает, как кино, сопереживая его персонажам.
- Но они же могут, - ответила женщина.- И убивают.
- Арина, подойди! - окликнул кто-то женщину.
Та извиняюще улыбнулась нам и отошла.
- Что это у тебя? - спросил я Андрея, взглядом указывая на его руку.
Тот разжал пальцы.
- Переводчик, - сказал он, - Переносной переводчик.
- Где ты его взял?
- Отобрал у них, - кивок головы в сторону троицы, - Пока ты размышлял над здешней жизнью после рассказа их предводителя.
- Ветер! - закричала женщина, - Ветер!!!!!
Парень стрелой вылетел из своей палатки.
Мы с Андреем подошли к ним.
- Что случилось? - спросил парень.
- Смотри! - сказала женщина, показывая на татуировку на левом плече охотника, находившегося в отключке.
- Этого не может быть! - прошептал Ветер.
На руке у него была вытатуирована мимоза, вокруг которой обвилась небольшая змейка. Арина в панике начала рвать одежду на других охотниках, а те лишь ехидно улыбались.
- Что происходит? - спросил я.
- Мы обречены! - ответила женщина.
- Но... почему? - не понял Андрей.
Арина не ответила.
- Уходим! - закричал предводитель, - На сборы полторы минуты!
- А что с ними делать? - спросила она у Ветра, указывая на охотников.
- В лес поглубже. Привязать к какому-нибудь дереву. Дольше искать будут!
Оказалось, что люди в лагере передвигались исключительно на своих двоих, а коней имели только мы с Андреем. Причём на каждого из нас их было по два с половиной.
- Оставьте их здесь! Они всё равно вам не понадобятся! - сказал Рим, так звали мужа Арины.
Я бы может и оставил, но вот Андрей упёрся, будучи абсолютно уверен, что они не могут не пригодиться. В итоге сейчас мы шли, ведя под уздцы наши средства передвижения.
- Не думай так, они обидятся, - сказал Андрей.
От неожиданности я остановился.
- Что? - лишь смог спросить я.
Андрей смутился и ничего не ответил.
- Ребята, как же вас угораздило? - спросила подошедшая к нам Арина.
- Так получилось, - ответили мы с Андреем хором.
- Вот просто так получилось оказаться в ближайшем окружении Аномалии и её людей? - удивилась женщина. - Такого не бывает.
- Бывает, - сказал я. - А что такого страшного вы нашли в тех татуировках?
Арина в ужасе отшатнулась.
- Ты не знаешь?
- Вообще-то нет, - честно признался я.
- Татуировки - это связь. В любой момент они могут передать Аномалии, где они находятся, и попросить помощи. И лишь только пьянство помешало им сейчас воспользоваться ими. Как только протрезвеют, они сделают это обязательно!
- А что это у тебя такое в руках, - спросил у Андрея неизвестно откуда взявшийся Рим.
- Переводчик, - невинно ответил мальчик. После чего мужчина выхватил его из рук Андрея и запустил им куда-то в лес.
- Зачем? - спросил я.
- Мпрывоацку! Вфыввкен преыв фенг ыавд6н венл!(1) - ответил Рим.
- Что он сказал? - спросил я у Андрея.
- Я слышал то же, что и ты, - ответил он.
Рим уставился на нас.
- Ап фен ыфвден фукре ыщ?(2) -спросил он.
Ответа, разумеется, не последовало.
ГЛАВА 2. Немыт
- И как теперь быть? - спросил Андрей, после пары часов молчания.
- Язык учить, - ответил я.
- Каким образом?
Мальчик замолчал, посмотрел на меня, думая о чём-то своём, а затем сообщил:
- Я должен кое о чём тебе рассказать.
- И что же это? - спросил я скорее из вежливости, чем из интереса.
- Я... я могу читать мысли. Вот, - выпалил он на одном дыхании.
Я остановился так резко, что идущий за мной Рим налетел на меня.
- Почему же ты раньше молчал? - спросил я.
- Не знал, как ты отреагируешь, - ответил Андрей.
- А сейчас знаешь?
Мы стояли посреди дороги, загораживая проход остальным, и... разговаривали.
- Нет. Просто сейчас нет другого выхода, кроме как рассказать тебе об этом.
- И что же сейчас думает Рим? - спросил я.
- Он думает: "Что они встали? Идти надо, а они стоят! Дорогу всем заго... Точно шпи... Хотя....". Я не успеваю, за его мыслями. Чтобы о чём-то подумать нужно много меньше времени, чем мысль озвучить.
- Вот как?
- Так вот! - ответил Андрей.
Видимо терпение Рима кончилось, ибо они сказал:
- Фывр ывоа выщ?! Ыдвар ут!(3).
Андрей без проблем перевёл его фразу, и мы пошли.
- А назад ты можешь? - спросил я.
- То есть?
- Ну, Рим поторопил нас, ты перевёл. А если нам что-нибудь надо будет сказать ему?
- Я же не знаю языка! Я только лишь озвучил его мысли!
- Ну а передать ему свои мысли ты сможешь?
- Не знаю, - ответил Андрей. - Такое как-то не приходило мне в голову.
- Попробуй на мне, - сказал я. - Если получится, мы будем уверены, что сможем говорить с остальными людьми.
- Хорошо, - просто согласился мальчик.
Я остановился, и как мне казалось, напрягся, пытаясь понять, о чём он думает. Секунд десять я стоял так, ничего не услышав расслабился и в эту же секунду в моей голове прозвучало: "Ну как, получилось? Уф!"
- А "уф" что означает? - спросил я.
- У меня было такое ощущение, будто бы я пытаюсь пробиться сквозь бетонную стену, и когда я уже был готов сдаться, стена неожиданно рухнула.
- Услышит тот, кто хочет слышать, - пробормотал я про себя, и добавил уже во весь голос, - Мы отстали.
- А зачем нам идти с ними? - спросил Андрей.
- Потому что мы не знаем этого мира, - ответил я.
Правда, Андрея мой ответ не устроил, но всё же мы догнали людей.
- А куда мы идём? - спросил я у Арины, забыв, что та не понимает русского языка.
Ответом мне, конечно, было молчание.
- Может, я попробую? - предложил Андрей.
- Не стоит. Думаю их этим можно напугать.
По краям дороги стали попадаться редкие дома, но, судя по их виду, ни в одном из них уже давно не жили. Сначала это были обычные деревянные избушки, многие из которых оказались сгоревшими, у дуругих провалилась крыша. Были и такие, что зияли чёрными дырами оконных проёмов, без стёкол, которые не скрывали настежь распахнутые ставни. Затем появлялись двухэтажные бараки в не лучшем, а зачастую даже худшем, состоянии. И, наконец, кирпичные дома - двух- и трёхэтажные. Все они были пустыми, заброшенными.
- Жуткое место! - сказал я.
- Они тут живут, - ответил Андрей.
- Тут? В этих домах? - удивился я.
- Ну не в этих, но тут.
Солнце стало клониться к закату, и оттого брошенные дома приняли ещё более зловещий вид, чем это было раньше.
- Не хотел бы я оказаться здесь ночью, - заметил я.
- А вот этого, похоже, нам не избежать, - ответил мой бывший сосед по апартаментам.
К счастью, он ошибся. Когда уже почти совсем стемнело, мы вышли в деревню. А может быть город. Или село. В общем, не важно. Важно, что мы вышли к людям.
Дома здесь выглядели не менее заброшенными, чем вдоль дороги, но в них жили. Необъяснимый страх, который с приближением ночи всё усиливался, отступил.
- Теперь мы снова можем говорить с вами, - сказала Арина.
- Здесь переводчик? - спросил я.
- Да, - ответила женщина.
- Как вы оказались у Аномалии? - спросил Рим, когда мы сидели за столом в его доме.
- Мы не можем рассказать, - сказал Андрей.
- Значит всё-таки шпионы? - заинтересовался Ветер, оказавшийся приёмным сыном Рима.
- Лучше бы мы были шпионами! - с чувством ответил Андрей.
Ветер рассмеялся.
- Понятно! - сказал он, отсмеявшись. - Будущие женихи Розы и Изабеллы. Так?
- Так, - мрачно подтвердил мальчик.
- И вы хотите этого? - спросила Арина.
Мы ответили одновременно:
- Нет!!! - вскрикнул Андрей.
- Не знаю, - сказал я.
- Расскажите, что это за место, - попросил Андрей.
- Это город, - ответил Рим. - Когда-то он назывался Немыт, но это название забыли почти все, так и называют - Город. Раньше здесь было много народу. Все дома, что вы видели заброшенными вдоль дороги - ни одни из них не пустовал. Новые семьи строили новое жильё... А потом... Потом пришли Они.
Рим говорил, сбиваясь почти на каждом слове. По его глазам было видно, что он вновь переживает те дни, и жалеет, жалеет всей душой, что бессилен повернуть время вспять, и что-либо изменить.
- Они насиловали, убивали, мародёрствовали... И не знали пощады. Чужая жизнь не стоила для них и гроша. К счастью это продолжалось недолго. Они ушли так же внезапно, как и появились. Но вскоре появились "охотники". Они не хотели охотиться на животных. Они охотились на людей. Потом почти перестали рождаться мальчики. Почему так? Думаю никто не в силах ответить на этот вопрос. Ведь если смотреть с точки зрения логики, то эти три совершенно разных явления никак не связаны между собой. И всё же... Всё же, что-то подсказывает мне, что всё произошедшее тогда как-то связано. Я не могу вспомнить. Точно знаю, что видел или слышал тогда что-то, но вспомнить никак не могу. Может, потому что мне в то время было лет шесть, не больше...
- А кто такие они? - спросил я.
- Они... они... - медленно, словно пробуя слово на вкус, произнёс Рим. - Я не помню даже этого. Может это просто бред выжившего из ума старика? - спросил он.
- Какой же ты старик? - сказала Арина. - Тебе и пятидесяти ещё нет.
- Через две недели будет, - машинально уточнил Рим.
- Но не может никто ничего не помнить? - сказал я. - Если, конечно всё было так, как вы говорите?
- Для шестилетнего ребёнка всё выглядело именно так, но как это выглядело для взрослого? Я не могу поручиться за абсолютную правдивость своих слов.
Спать мы легли на полу. На выбор нам предложили либо заброшенный, хорошо сохранившийся дом с кроватью, недалеко от дома Рима, либо спать на полу на чердаке в доме Рима. Мы выбрали второе. Поначалу мне казалось, что стоит моей голове коснуться подушки, как я сразу же засну, но сон почему-то не шёл. Вместо сна в голове крутилось одно и то же слово: "Они". Именно так, с большой буквы. "Они".
- Ты спишь? - тихонько позвал я Андрея.
- Теперь нет, - так же тихо ответил он.
- Рим рассказал нам правду? - спросил я.
- Его мысли не отличались от слов, - ответил мальчик.
- Странно. Почему же тогда никто ничего не помнит, кроме него?
- А ты видел в городе людей не то что старше, а хотя бы его возраста? - вопросом на вопрос ответил Андрей.
- Нет, но ведь должны же они были рассказать новому поколению, что тогда случилось. Или нет? - не сдавался я.
- Может, они просто не хотели говорить? Может у них на то были причины? - предположил мальчик.
- Думаю, причины должны были быть весьма вескими, чтобы замалчивать подобное. Ладно, давай спать.
- Сам разбудил, а теперь "давай спать", - передразнил он.
Мы замолчали. В тишине, почти неслышно, скрипнула половица. Андрей вздрогнул. Посмотрев на него, я приложил палец к губам, и стал прислушиваться. Но звук не повторился, и мы заснули.
Утро наступило неожиданно. Мы проснулись от истеричного визга Арины, и, одевшись, выбежали с чердака, где находилась наша временная спальня. Сбежав вниз по лестнице, увидели женщину, стоящую над Римом. Визг прервался. Видимо Арине не хватило воздуха. Вобрав его в грудь как можно больше, женщина завизжала вновь. И было отчего: у Рима из груди торчал кинжал, а на его животе лежал конверт. Во всей, открывшейся нашему взору, картине он выглядел наиболее неуместно, а потому заинтересовал меня.
- Вскрывали? - спросил я у подошедшего Ветра.
- Вскрытие перестали делать ещё до моего рождения, - ответил он.
- Я про конверт, - уточнил я.
- Нет.
- Можно, - я протянул руку.
Парень перехватил её.
- Сначала надо дождаться расследников, - сказал он.
- Расследников? - переспросил Андрей.
- Они расследуют, - пояснил Ветер.
- Милиционеры, наверное, - предположил я, обращаясь к Андрею.
Здешние органы внутренних дел не заставили себя долго ждать.
- Именем закона, откройте! - донеслось из-за двери.
- Отрыто, входите, - сказал Ветер.
Арина перестала визжать, и теперь тихонечко всхлипывала.
- Смерть насильственная, - сказала одна из двоих расследников, сразу, как только они вошли.
- Иначе бы мы вас не вызывали, - сухо прокомментировал Ветер.
- А это что? - спросила вторая, осторожно беря с живота Рима конверт с такой брезгливостью на лице, что и словами не передать.
- Мы не знаем, - ответил я.
Представитель местной милиции разорвала его, из конверта выпал листок бумаги. Я нагнулся, что бы поднять послание.
- Читай! - сказала она.
Тон её был таков, что прежде, чем подумать о возможных последствиях, я прочитал записку, которая, как не странно, была на русском языке.
- "Не советую рассказывать кому-либо о том, что вы узнали от Рима".
Подписи не было. Текст был набран на машинке.
- Я не понимаю, что там, - сказал Ветер, заглянув мне за плечо.
- Не удивительно, - ответил я. - Письмо написано на нашем языке.
- Но раньше Рим часто рассказывал то, что рассказал вам вчера! - вмешалась Арина, - Какой смысл тогда было убивать его сейчас? И почему вам сделали только предупреждение?
Женщина уставилась на нас с Андреем.
- А вы бы хотели, чтобы убили нас? - спросил Андрей с плохо скрываемой злостью.
Арина не ответила.
- Мы не можем ответить ни на один из ваших вопросов, - сказал я.
Расследники молча наблюдали за диалогом. Когда мы закончили, одна из них спросила:
- А может это вы убили его? - и посмотрела на меня и Андрея.
- Мы всего лишь подростки, - ответил я, - Да и зачем? Какой у нас мог быть мотив? И как же письмо, адресованное нам?
- Вполне возможно, что вы сами его и написали, чтобы отвести от себя подозрения. Ведь оно на вашем языке!
- А может, кто-то просто хотел подставить нас, а то, что рассказал Рим совершенно ни при чём? - спросил Андрей.
- Я не знаю ни одного человека в городе, который бы знал подобный язык, - задумчиво сказала расследник.
- А если этот убийца не отсюда? - спросил я.
- Маловероятно, - сказал одна из представительниц местных органов.
- Я не верю, что они могли сделать такое! - сказал Ветер, до этого молча наблюдавший за нашим с расследниками диалогом.
- Но почему? Разве они сделали что-то такое, что бы давало основание так думать? - спросила расследник.
Ветер не ответил. Посмотрев на него, мне показалось, что сейчас он находится где-то далеко. С нами осталась лишь его тело, оболочка - вместилище для души и мыслей... А мыслями он явно был не здесь.
Расследники расспрашивали Арину, а мы с Андреем тихо переговаривались на почтительном расстоянии от них.
- Они опасны, - сказал мальчик
- Кто? - не понял я.
- Расследники. Они действительно думают, что это мы убили Рима. Во всяком случае, одна из них, вторая просто подчиняется ей.
- Думаешь, звук, что мы слышали ночью, это был убийца?
- Тут и думать нечего, - ответил Андрей.
- Мы закончили, - сказала своим громоподобным голосом одна из расследников. - Я попрошу никого из вас не покидать Немыт, до выяснения всех обстоятельств смерти Рима. Завтра мы навестим вас вновь.
С этими словами здешняя милиция покинула дом Рима, забрав с собой записку, адресованную нам с Андреем.
Мы с моим бывшим соседом по апартаментам в замке Амалии поднялись на чердак. Не успели мы закрыть дверь, как в её проёме показался Ветер.
- Они не верят вам, - сказал он, входя.
- А ты веришь? - спросил я.
Парень замялся.
- Не знаю, - сказал он наконец. - Хочу верить, но боюсь ошибиться. Вам надо уходить из города.
- Куда ж мы пойдём? - спросил Андрей. - Мы ведь здешнего языка совершенно не знаем!
- Говорят, на северо-западе ещё остались древние расы... Это только слухи, но может, они правдивы? Достоверно сейчас не скажет никто. Последние пару сотен лет люди не забирались западнее Великих гор. Я не знаю, как эльфы относятся к людям, но вам лучше всё же идти к ним, чем оставаться в Немыте. На землях людей вас будут искать. И если не расследники, то люди Аномалии.
- И что будет, если местная милиция признает нас виновными в смерти Рима? - спросил Андрей.
- Местная милиция? - не понял парень.
- Расследники, - пояснил я.
- До совершеннолетия - каторга в бывших рудниках гномов, после - смертная казнь.
- Весело! - прокомментировал Андрей.
- А почему ты нам помогаешь? - задал я вопрос, который мучил меня с того момента, как Ветер вошёл в комнату.
- Сейчас моим сёстрам было бы столько же, сколько вам, - ответил он, резко развернулся и ушёл.