Паталогически не умею заполнять подобные графы и писать что-либо о себе. Потому что все, что бы я ни сказала, окажется неправдой уже через несколько минут.
Жизнь слишком динамична, чтобы фиксировать представления о ней где бы то ни было, а уж тем более пытаться описать саму себя какими-то словами.
В моих рассказах очень много меня. Иначе, наверное, и быть не может. Поэтому все то, что я хотела сказать миру, я уже сказала и продолжаю говорить ими.
Я верю, что каждый из нас может быть очень счастливым здесь и сейчас. А не в следующей жизни и не через несколько десятилетий. Надо просто очень захотеть.
И вдруг – совершенно неожиданно – она завела руки за голову, словно хотела поправить прическу, которой не было, и этот обычный жест отозвался у него в груди давно забытой ностальгией и легким запахом морского бриза. И он неожиданно вспомнил…