Аннотация: Увидеть Париж - и умереть... Я слышала часто эту фразу в детстве, от мамы. Позже пришло понимание ее происхождения. Немного позже - желание увидеть Париж стало мечтой. Еще гораздо позже мечта обрела реальность.
Она все говорила и говорила: рассказывала, отвлекаясь на детали или замолкала, уткнувшись словами в яркие воспоминания.
Давняя история заново оживала в ее глазах, постепенно притягивая мое искреннее внимание.
- Возрастная авантюристка, - высокомерные нотки смешались с бокалом игристого белого, наполненного теплом и вкусом солнечной Португалии, и незаметно заманили непослушные мысли в глубину личной памяти.
Чего греха таить? В этой воронке таился не один десяток приключений под соусом легкомысленных желаний. В сочетании с услышанным тонким шлейфом нежнейшего французского парфюма потянулись яркие и сочные весенние отрывки.
"Увидеть Париж..."
Увидеть?
Увидеть!
Уже "пол-Европы" замерло на холодильнике в череде китайских магнитиков, время не давало времени опомниться от Рождества к Рождеству, нанизывая блестящие шары и мишуру на упругую ветку "еловой" жизни, а Эйфелева башня так и не болталась дешевым сувениром у меня на брелке.
Мечта о загадочном Париже отчаянно напоминала о себе.
Мир продолжал сходить с ума, импровизируя или тщательно планируя пандемии, конфликты и войны.
Дух противоречия день за днем точил трухлявое от сомнений сознание, новые и новые ограничения еще больше подогревали желание свободы передвижения и толкали с проторенной дороги жизни на крутые виражи глобальных перемен.
Поставив на одну чашу весов вполне определенное развитие событий здесь, на другую - невесомую Мечту из придуманного будущего, поразмышляв пару сигарет, приняла решение - и совсем скоро оказалась в пугающе-неизвестной Германии. К слову, это совсем другая история...
Песочные часы моей повседневности перевернулись: дни не спеша протискивались сквозь узкое горлышко неизвестности, оседая в новой реальности.
До отправления поезда "Штудгардт-Париж" оставалось примерно сорок минут.
На узком перроне толпились пассажиры.
Я никогда не упускаю возможность понаблюдать за всем и всеми, вернее - подсмотреть, удобно прикрывшись очками или широкими полями любимой шляпы: вы мне безразличны, люди, говорит моя безмятежная, почти высокомерная поза, в то время как любопытный взгляд сканирует их настроение и ситуацию, а богатое воображение уже рисует реально-ложные мотивы в пределах моего интереса.
Не знаю, почему я продолжала цепляться глазами за темнокожей девушкой, которая никак не могла найти удобное место в толпе, ее чемодан беспокойно следовал за ней, подпрыгивая на неровностях.
Худая, кудрявая, шоколадная... С пухлыми губами и снежно-белыми зубами, что сразу вызвало прилив обычной зависти, и что-то еще, что-то непонятно харизматичное и непосредственное, что никак не отпускало.
Кто она? Зачем ей Париж?
Мои мысли расслабленно крутились вокруг ее персоны, а она вдруг напряглась и очень внимательно стала вслушиваться в объявления, то и дело выскакивающие из вокзального динамика.
Я знала немного слов по-немецки и чуть больше - на английском. Даже этих скудных знаний было достаточно, чтобы понять - поезд "до городу Парижу" из Штудгардта сегодня не пойдет.
Мысли повернулись в мою сторону: что делать?
Ответа еще не было.
- Извините, я не говорю по-немецки, - не знаю, почему, но свой вопрос я задала именно ей.
- Английский?
- Немного...
Она почти бежала, ловко лавируя среди других взволнованных пассажиров, чемодан послушно прыгал за ней, я - за ее чемоданом. Хорошо, что у меня был только рюкзак.
- Один плохой человек сказал, что в поезде бомба. Сейчас полиция осматривает вагоны. Нам нужно идти в информационное бюро.
- Куда?
- Просто идите за мной!
Минут через пять мы добрались к большой группе недовольно ожидающих и пристроились к ним в очередь.
- Следующий поезд в Париж будет через три часа. Кто спешит, может уехать в Ульм, оттуда поезд поедет раньше, примерно на час.
Я с трудом соединяла услышанное от новой знакомой с родной речью. Жесты в этом диалоге были более красноречивее слов.
- Помогите, мне, пожалуйста, - я просила и улыбалась...
- Ок, я думаю, что лучше ждать следующий поезд здесь. Я знаю одно кафе, недалеко от вокзала, мы можем провести это время там.
Пять лет английского в школе, полгода самостоятельных попыток "за две недели" заговорить на английском с помощью видео-уроков так и оставили меня на уровне приветствий.
Кафе оказалось очень колоритным, так называемый "стейк-хауз". Мясной форс-мажор не входил ни под каким соусом в мои планы бюджетного путешествия в город соблазнов, но я уже листала аппетитное меню, одновременно сравнивая объем, калорийность и цены.
Томатный суп с гренками, фирменный стейк с кубиками хрустящего картофеля и бархатное темное пиво: лучшее предложения дня от пережитого стресса.
Девушку звали Алисия, она родилась в Германии, мама - коренная немка, а папа, как говорится, из страны гораздо южнее. Алисия фанатка рок-музыки, завтра в Париже будет большой рок-концерт, и она не могла пропустить такое событие.
- А я хочу увидеть Париж. Я еду одна, на три дня, меня должен встретить молодой парень-коуч. Конечно, это большая авантюра, но...
- Я помогу тебе, мы будем вдвоем на вокзале, и если он тебя не встретит, то поедем вместе со мной, хотя это почти на окраине Парижа.
Странное дело: Алисия была младше моей дочери, мы говорили на разных языках, но мы хорошо понимали друг друга.
В дорогу часто желают ангела-хранителя - в этот раз ко мне пришла Алисия.
Оранжевый закат сопровождал поезд, после бесконечных лоскутов зеленых полей замелькали деревушки французской провинции.
И вот он - Париж...
В окна вагона заглядывали светлые фасады домов с волнистыми крышами сдержанных оттенков серо-синего. Окна вторили цвету черепицы, а узкие балкончики дышали сквозь кованый ажур тонких прутьев.
Вокзал не отличался чем-то особенным.
Я еще следовала за Алисией и ее чемоданом по длинному перрону к выходу в город, а мое внутренне "я" уже наполнялось щекочущим восторгом первого прикосновения к Мечте.
Бенпарис, так звали моего знакомого коуча, скромно поджидал нас в условленном месте. Я написала ему, что еду не одна.
Оба о чем-то бойко говорили на английском, шутили и, казалось, не замечали моего присутствия.
Любопытный взгляд молодого мужчины заскользил по моей фигуре, пришлось "включить Фею", и растянуть подкрашенные губки в застенчивую улыбку - для первого знакомства нет ничего лучше.
Быстро попрощались с Алисией, обменялись телефонами и разошлись по своим маршрутам.
Бенпарис уверенно вел меня ночными кварталами к оставленной на стоянке машине.
- Ты обещал показать ночной Париж, - роль Феи не отпускала, - я смогу увидеть горящую огнями Башню?
- Уже поздно, мне завтра на работу, твой поезд опоздал на три часа. Ты сможешь посмотреть все завтра вечером, - он отвечал устало и безразлично, но я уже была в центре Мечты, осталось совсем чуть-чуть.
- Может быть, ты сможешь поехать со мной? Боюсь, у меня не хватит смелости бродить одной по вечернему Парижу.
- Нет, как раз завтра я работаю на стадионе, где будет проходить рок-концерт, Алисия тоже будет там.
- Ну, пожалуйста...
Впереди "пикнула" сигнализация и мигнули фары потрепанного годами Ауди.
- Хорошо, мы посмотрим одно интересное место, а потом поедем домой.
Ауди послушно скользило по узким улочкам между спящих домов и незаметно выскочило на широкий, горящий огнями проспект. Воздух был насыщен ароматной интригой, минута, другая... и черноту неба разорвал золотой ажур Эйфелевой башни.
- Так вот ты какая!
Жадность, вот что я переживала, пожирая ненасытными глазами картинки полуночной парижской жизни.
Бенпарис нашел удобную парковку, прямо у ног башни, и первое, что я могла увидеть - это мощь ее четырех ступней.
- Фото, пожалуйста, сделай фото!
- Ок, но давай быстрее, нам еще нужно пойти на мост через Сену, оттуда башню видно лучше, но там очень многолюдно...
Я знаю многих путешественниц, которые отдают большое предпочтение красивым позам у знаковых мест. Я не исключение, но все же для меня важнее сама атмосфера и мои эмоции, которые я испытываю в моменте. Башня поразила меня своими размерами и стальной грубостью, смягченной играющей неоновой подсветкой.
Блики от огней и вспышек камер гаджетов беспорядочно гуляли по восхищенным лицам туристов...
От этого вечера осталось всего несколько темных, с мутными бликами, кадров и парящая энергия движения вокруг меня и башни.
- Я голоден, если хочешь, можешь угостить меня ужином, - как-то неуверенно заявил Бенпарис, пока мы петляли по кривым улицам, поднимаясь к Базилике Сакре Кер.
Опция платить за мужчину у меня в принципе отключена. Даже в виде
исключения. Тем более, что его теоретический ужин я уже съела в Штудгардте в качестве обеда. Надо глупо улыбаться в ответ, - подумала я.
- У меня нет денег...
- Тогда ты можешь купить мне бургер.
- Я завтра угощу тебя кофе с круасанами.
- Как хочешь. Но в Париж без денег не приезжают.
Продолжать дискуссию уже не имело смысла, я всегда путешествую с минимально допустимой суммой.
Базилика удивила своей геометрической слоеностью прямых линий, округлостью куполов и сводов. Панорама ночного Парижа у ее подножия манила окунуться в спящее марево.
Было далеко за полночь, когда мы приехали к дому, в котором он снимал квартиру вместе со своим другом.
Мне была выделена комната с одной большой кроватью и столиком. Собственно, для двух ночей этого было достаточно. Я не ожидала ничего более удобного. Мы еще выпили чай с остатками моих дорожных сэндвичей и разошлись спать.
Утро было тихим, без шорохов и возни на кухне. Ребята еще спали, и мне пришлось уйти без "горячего глотка".
Пятнадцать минут до центра Парижа на метро - и я ворвалась в объятия безумного по красоте Лувра и панорамных Елисейских садов. Камера телефона зажила своей жизнью, но что она могла почувствовать? Я пыталась ухватить атмосферу и настроение улицы, спешащих мимо парижан и толкающихся в потоке туристов. Я поднимала ее над головой, чтобы захватить до крыш архитектуру рельефных фасадов, хрусталь пирамиды и гибкую перспективу цветущих садов.
Но... Мы теряем себя и теряемся перед желанием сделать побольше фото или селфи, тратим время, отведенное на новые эмоции и впечатления в погоне за лучшим кадром. Яркими осенними листьями оседают они в памяти наших гаджетов под деревом путешествий, где тают былые краски в тени новых путешествий. Но вспоминая о Париже, рука сразу тянется к телефону и через мгновение ты снова возвращаешься в центр французской жизни.
Париж - это кружевная салфетка, на ровном и гладком столе натертой до металлического блеска каменной плитки. Он воздушен и подвижен. Он дышит по-особенному. И, если Германию можно сравнить с провинциальной спящей красавицей, то Париж - это бодрый юноша, спешащий жить, любить, творить и удивлять...
- Да, теперь я понимаю, что это была авантюра с моей стороны, - похоже, моя знакомая закончила свою историю, и я облегченно вздохнула.
- Авантюра хороша тогда, когда она хорошо заканчивается, но никогда не знаешь наперед, что тебя ждет, и это придает ей особый блеск и вкус, - я подвела итоги нашей встречи, осторожно посмотрев на часы.
- Да, пора расходиться... Но мне показалось, что ты была где-то далеко...
Да, моя милая, я была в Париже.