Шерсть гладкая, хотя клыки настолько остры, что он не осмеливается вылизывать свой тёмный мех. Задние лапы толстые и короткие, а передние длинные и стройные. Парадоксальный зверь. Никогда не встречал такого же, как он сам, никогда надолго не сближался с другим существом. Его тяготит собственное несусветное тело, стремление и к воде и на сушу, тяготят истории, сочинённые из-за его монстроподобного облика. Из-за этого он и остаётся одиноким исключением.
Проходят дни, а баньип наблюдает за животным, что пасётся у кромки болота. Животное это спокойное и медлительное, усыпанное чёрно-белыми пятнами. И удивительно, но, когда баньип смотрит на животное, оно не отворачивается. Оно не убегает, не завывает и не скачет. Оно просто переводит взгляд своих глаз - больших, карих, влажных - на баньипа, а потом опускает голову и дальше поедает траву.
- Ох, - произносит вслух баньип. - Ну наконец, хоть кто-то не испугался.
Баньип воображает, как они с тем животным станут лучшими друзьями. Он воображает, как они проводят дни у кромки болота, пережёвывая траву. Или, возможно, беззаботно нежатся на этой кромке. Но животное не подходит ближе и не скажешь, боится оно или же нет.
Как-то, собравшись с духом, баньип решает навестить то животное. Но его уже нет на кромке болота. Баньип заслоняется от солнца когтистой лапой и приглядывается. Он смотрит за болото, вокруг болота и, под конец, рыщет взглядом по самому болоту. Там баньип его и находит - животное в мочажине, оно совершенно недвижимо, завязло всем телом. Он выручит его и тогда станет не только героем, но и другом. Друг и герой! Баньип спускается в болото, и принимается неторопливо и осторожно продвигаться. Он выверяет каждое неспешное скольжение вперёд. Плюх-плюх-плюх - хвост, похожий на лошадиный, хлопает по поверхности болота, пока баньип мало-помалу подплывает к завязшему в мочажине одинокому животному. Плюх-плюх-плюх, - подаёт он знаки. Но животное не поднимает головы. В первый раз баньип не видит, как оно смотрит на него большими влажными глазами.
* * *
В другом месте, далеко-далеко, мать читает сыну сказку на ночь. Она всегда выбирает одну и ту же книгу - с необычного вида существом, которое больше наблюдает, чем действует, чаще замирает, чем движется; не зверем и не рыбой, целиком не мохнатым и целиком не чешуйчатым.
Мальчик отворачивается.
Но матери нравится это существо. Баньип - диковинное сочетание меха и тоски.
Как он сторонится жары и солнцепёка. Как он ускользает и избегает, как скрывается в воде, он - вызывающий страх и желание посостязаться, но никогда не показывающийся полностью. Из-за этого он и остаётся чарующей загадкой.
- Где он живёт? - спрашивает мальчик у матери.
- Где-то, - отвечает она.
- Здесь?
- Нет, не здесь, - говорит она.
Мальчик облегчённо вздыхает.
- Он большой?
- Не очень большой, - отвечает она с улыбкой.
- А насколько большой? - настаивает он.
- Может, с собаку величиной.
Мальчик выхватывает книгу, листает до страницы с баньипом.
- Это неправда. Баньип сильно-сильно больше собаки! - выкрикивает мальчик. - Больше тебя! Больше нас с тобой вместе!
Потом мальчик с головой прячется под одеялом.
- Ничего страшного, - успокаивает его мать.
- Он ест людей?
- Нет.
- А кошек... лисиц?
- Нет. - Она треплет ему волосы. - Это просто сказка.
Мальчик начинает рыдать.
- Ну, не пугайся.
- Почему ты всегда читаешь эту самую книжку?
- Потому, - отвечает мать. - Потому что он удивительный.
Мальчик скидывает одеяло и гневно таращится на мать.
- Он не удивительный! Он ужасный!
Мать переворачивает страницу, потом закрывает книгу.
- Он удивительный, - продолжает она, - потому что в нём намешано всего понемножку.
Мальчик ненадолго задумывается.
- Ладно, - соглашается он. - Всего понемножку.
Но мальчику всё равно непонятно.
- И, раз уж в нём намешано всего понемножку, - произносит мать, укладывая сына спать, - ему приходится прятаться.
* * *
Баньип всё плывёт к животному. Хвост мечется, прорезая густую муть болотной воды. Добравшись до животного, баньип вытягивает его из объятий мочажины, а затем плотно прижимает к себе. Но животное уже умерло, его тело застыло и окоченело.
Баньип отпускает животное, потом задирает голову и воет - этот звук настолько полон боли, что рыбёшки окружают баньипа, лаская его плавниками.
После этого, уже на берегу, он выгибает своё водное тело в сухопутное, пока не вытягивается на десять... двенадцать... тринадцать футов. Потом он медленно и изящно прохаживается. Баньип идёт не спеша, высоко подняв голову.