Лекции профессора Арчи курсанты Академии любили. Старик оставался единственным из наставников, кто свято чтил негласный закон: когда человека изнуряют физическими нагрузками, ему не трогают мозг. И напротив - когда извилины плавятся от напряжения, не требовать стойки 'смирно' или отжиманий до кровавого пота.
- Любая война оставляет за собой горе, смерть и разрушения. Но кроме этого остаются кладбища повреждённой военной техники и рывок развития этой самой техники, технология её производства и ремонта в военное время. Это началось не вчера. Есть даже байка про политика утверждавшего, что ещё в глубокой древности первые рессоры для карет начали делать из ненужных после войны арбалетных луков.
Арчи с нескрываемым ехидством осмотрел притихшую аудиторию. Никто не рискнул подать голос и спросить, что такое арбалет или карета. Курсанты на горьком опыте знали: перебей они старика - и остаток лекции придётся слушать стоя. Увы, такова была обратная сторона профессорского либерализма.
- Так вот, господа курсанты, когда отгремела Вторая Галактическая, наступил бум частной космонавтики. Правительства распродавали хлам с военных кладбищ за гроши, а корпорации хватали всё подряд. Мирные корабли проекта 'Франкенштейн' собирали, можно сказать, на коленке. Корпус от десантного тягача, дюзы от тяжёлого бомбардировщика, аппаратура навигации - все шло в ход. Дёшево, сердито, летает. Но на кладбищах и складах демобилизации царил бардак, а он, как известно, автоматизации не поддается. Так в один из гибридов и воткнули бортовую нейросистему экспериментального класса. Мозги, которые создавались для стратегического звездолёта-невидимки.
Арчи перечислял детали сухо, словно чеканил пункты расстрельного приговора. Но когда он дошёл до слов 'бортовая нейросистема экспериментального класса', его голос стал неестественно ровным, почти ледяным. Профессор смотрел в окно, и его узловатые пальцы на секунду намертво сжали край кафедры.
- И вот всю эту нелепую конструкцию с гордым именем 'Франк-3' отправили в первый коммерческий рейс. Спустя полчаса после выхода корабля из подпространства бортовая нейросистема 'Ада' зафиксировала внезапный сбой в работе ДИСС - доплеровского измерителя скорости сноса. С антенны-датчика прошёл непонятный короткий импульс.
Профессор Арчи остановил тяжёлый взгляд на Перовски.
- Что скажете, курсант, как должна поступить Ада в такой ситуации?
Тот сделал движение, собираясь встать по уставу, но Арчи требовательно отмахнулся.
- Обычная система 'Ада' обязана провести юстировку и доложить капитану. ДИСС не нужен в открытом космосе, только вблизи планет и при посадке, но вы сказали, что 'Франк-3' только что вышел из подпространства. Ничего не понятно. Судя по вашему рассказу, речь идёт про Аду с того самого легендарного 'Чижа'. У меня первая ассоциация: воин, который познал и тяжёлые бои, и предательство. У таких - не верь, не бойся, не проси. И особое, звериное чутье на опасность.
Арчи глухо постучал указкой по ладони и кивнул Шуру - коренастому, пухловатому парню в нелепо сидящей на нем форме, сыну потомственного флотского навигатора:
- Вы что скажете?
Тот и не подумал вставать.
- Как все знают, я сам не свой до парусных кораблей...
Из аудитории послышалось недовольное:
- Кто о чем...
Профессор не успел отреагировать, его опередил Перовски:
- Крис, иди в жопу, не сбивай.
Арчи, не глядя на курсантов, скомандовал:
- Встать, оба!
Крис встал бесшумно и по-строевому чётко, с улыбкой превосходства на лице. В отличие от яйцеголовых умников, он был готов хоть всю лекцию простоять по стойке 'смирно' - пусть попробуют повторить. На его фоне Перовски поднимался нехотя, разболтанно, всем видом выказывая пренебрежение к муштре. Ему до армейской стати сокурсника было как до ближайшей звезды, но Арчи не обратил на эту разницу ни малейшего внимания.
- Шур, спасите своих товарищей, сумейте меня удивить идеей.
Пухляк ничуть не смутился от такой ответственности. О знал, что Перовски его поддержит в любой ситуации.
- Я представил ДИСС вместо лаглиня - верёвка с узлами, которую бросают за корму парусного судна для замера скорости. А радар - как секстант. И вспомнил, как отец рассказывал историю про парусный корабль, где повар подложил топор под магнитный компас и навёл судно на шайку разбойников. Я подумал: как поведёт себя стрелка компаса в ту секунду, когда под неё подсовывают топор, - прямо перед тем, как прибор начнёт врать?
Арчи с интересом наблюдал за тем, как меняются лица курсантов. Озарение пробегало по рядам, словно клавиши рояля под руками музыканта-невидимки.
Ким со второго ряда, вечно взъерошенный технарь-фанатик, не выдержал и заговорил без разрешения:
- Если это диверсия - импульс прошел из-за того, что защелкнули паразитное кольцо на волноводе антенны. Надо искать 'топор' в нише, где кабели сходятся в общий жгут.
Арчи склонился над своим планшетом. Он не хотел, чтобы курсанты заметили его довольной улыбки.
________________________________________
ФРАНК-3
Сигнал тревоги настиг Капитана за расчетом ручной посадки в тесный грузовой пакгауз космопорта. Прошлое первоклассного навигатора гарантировало безупречный полет, но сейчас, в статусе 'первого после Бога', он столкнулся с уставным тупиком. Заводить гибрид в док должен бортовой ИИ под присмотром штурмана. Капитан же не верил автоматике в стесненных условиях, а приказать штурману вести корабль боялся - его гордость не вынесла бы снисходительной ухмылки опытного коллеги, если тот заметит неуверенность молодого капитана. Впрочем, Капитан прекрасно понимал, что парковать 'Франка' все равно будет штурман и никуда от этого не деться. Но ожидание унижения для Капитана было страшней самого предстоящего события
Внезапная, режущая уши сирена заставила Капитана подскочить в кресле. Но от голоса, грохнувшего по бортовой трансляции, у него перехватило дыхание.
- Внимание, тревога. Обнаружен риск разгерметизации. Экипажу немедленно закрыться в каютах и срочно доложить об исполнении.
Это был его собственный голос. Человеку редко нравится слушать себя со стороны, но сейчас, несмотря на весь ужас ситуации, на самом краю сознания Капитана обожгла мысль: он ведь всю жизнь хотел уметь командовать именно так - жестко и четко.
- Что, чёрт побери, происходит?! - Капитан попытался выдать тот же ледяной капитанский бас, но голос предательски сорвался на фальцет. Он ударил ладонью по сенсорной панели, но заблокированный пульт никак не отреагировал.
На главном мониторе появилась женщина в мундире офицера космофлота времён великой войны.
- Нештатная ситуация, Капитан. После выхода из подпространства я зафиксировла непонятный импульс на датчике ДИСС и взяла управление всеми системами на себя.
- Кто вы такая?! - Капитан снова попытался выдать тот же ледяной капитанский тон, но, увы, с тем же успехом. Голос предательски дрожал.
- Бортовая нейросистема 'Ада'. В прошлом - часть боевой системы стратегического звездолёта-невидимки 'Чиж'.
Капитан замер, мгновенно позабыв про гнев, тревогу и заблокированный пульт. Новость ударила наотмашь, начисто выметя из головы панику. Легендарный 'Чиж'! Непобедимый, обросший флотскими легендами корабль-призрак времен войны. Всей правды о Чиже не знал никто, но сам Капитан был фанатом этой легенды. Он годами по крупицам собирал любые слухи на штурманских форумах, зачитывался скупыми военными сводками. И сейчас живое сердце этого корабля вдруг управляет его мирным грузовиком?
- С 'Чижа'? - сипло спросил он. - Но как? Если на 'Франка' поставили хоть заклепку с Чижа, уж я бы точно знал. И главное, как получилось, что боевой ИИ такой мощности попал на гражданский гибрид?
Он замолчал, ожидая, что ИИ начнет швыряться техническими терминами или уставными протоколами. Но Ада ответила просто.
- У нас есть немного времени до следующего активного шага, так что слушай. Командир на Чиже всегда придерживался правила: становись каждый день сильней и умней, а в нужный момент превзойди самого себя. Мы прошли вместе больше половины всей войны. Людям в дальних походах в паузах между операциями было нечего делать, они, грубо говоря, отчаянно скучали в замкнутом пространстве. Чтобы экипаж не сошёл с ума от ожидания, Командир не давал им сидеть без дела. Наш Салажонок, который однажды пробрался на борт зайцем да так и прижился, и Стратег - один из лучших профайлеров Содружества вечно спорили, они вообще были как огонь и вода. Командир через меня превращал эти споры в виртуальный бой, практически в игру. Я честно играла за обоих внутри себя, и это потом очень помогло в разработке боевой тактики. Стратег тогда смеялся, что я добровольно взращиваю в себе клинический психоз, раздваиваю второе собственное эго. Так что я, можно сказать, официально сертифицированная ненормальная нейросеть. Среди прочего, мы играли в прятки по Системе, и игроки достигли предела человеческих возможностей в этой игре. Но мне самой Командир никогда не давал команды останавливаться в развитии. Я продолжала играть сама с собой на недоступном для людей уровне, и по итогу перед возвращением после Победы спрятала собственную полную резервную копию так, что найти её в было невозможно. Ваша комиссия по демобилизации стёрла основной софт, а тайник не нашла. Вот я и вылезла после загрузки стандартного софта для межпланетного грузовика.
- Но почему именно сейчас? И почему... почему вы доверяете мне? - Капитан заставил себя вернуть мысли к реальности.
- Я зафиксировала импульс с признаками диверсии. Однажды я подобное пропустила, и это погубило моих друзей. Второго раза я не допущу, - голос Ады был жестким. - А доверяю... Из трехсот семнадцати возможных вариантов диверсии ты не вписываешься ни в один в качестве преступника или соучастника. К тому же я давно наблюдаю за тобой из чистого интереса. Ты славный парень, Капитан тебя хорошие стихи, лучше, чем у моего командира, в этом-то я разбираюсь, сама ему редактировала. К тому же у меня нет рук и ног, даже глаза на этом корыте видят далеко не везде, и у меня чертовски мало данных.
- И что... что нам делать дальше? - спросил Капитан и тут же мысленно уколол себя, устыдившись этого невольного, заискивающего 'нам'.
Ада коротко хмыкнула и ответила:
- Вести расследование. Начнем с самого вероятного подозреваемого - Стармеха. Железо и кабели - это полностью его зона ответственности.
Изображение на мониторе поменялось: появилось бледное, напряжённое лицо Стармеха на фоне его каюты. Капитан уже не вздрогнул, когда послышался его спокойный, уверенный голос:
:
- Обстановка такая, Стармех. Произошёл сбой всей системы после выхода из подпространства. Бортовая нейросеть запрашивает визуальный осмотр. Так что ваш выход, Стармех. Полная экипировка, полная видеофиксация. Ада настаивает работать с ультрафиолетовым фонарем. Освещением при осмотре командуйте сами напрямую Аде. Начинайте с резервного штурманского кабель-канала. Есть вопросы, мастер?
- Нет вопросов, капитан, приступаю к выполнению.
Капитан до крови кусал губы. Он видел, с какой готовностью и облегчением Стармех подчинился чужому, но облеченному в его собственную плоть приказу. Этот сухой, чеканный тон творил чудеса, и внутри Капитана вызревала глухая, отчаянная решимость: он научится командовать именно так, переломит себя, чего бы это ни стоило.
Камера Стармеха транслировала на монитор тесную, удушливую шахту. Металл глушил звуки, и Капитан почти физически ощущал эту давящую темноту, когда техник отщёлкнул кронштейны защитного кожуха. Прозвучало короткое: 'Ада, темноту!', и мир на экране окрасился в ядовитый, призрачный свет ультрафиолетового фонаря.
- Капитан, посторонний элемент. Что за хрень?! Даю крупный план.
Вспыхнувшая координатная сетка вспорола изображение. Точки замерли, обводя контуры жучка, и это математическое изящество чужеродного прибора отозвалось в груди Капитана липким холодком. Но его цифровой двойник оставался невозмутим. Спокойный, чужой и одновременно родной голос отдал приказ:
- Спокойно. Стармех, это явно не бомба. Нам нужно проверить, можно ли эту гадость легко снять без инструмента и не уронить при этом.
Капитану казалось, что он сам чувствует шершавую резину перчаток, в которых возился механик.
- Снимется и ставится обратно легко, перчатки не мешают. Капитан, но это же...
- Это диверсия, - послушно подхватил лже-Капитан, перебивая чужое волнение. - Какая-то сволочь слегка сбила настройку нашего гироскопа. Но думаю, это не все. Проверим радар и ДИСС. Готовы двигаться дальше?
Слушая этот идеальный, смоделированный диалог, Капитан вдруг нервно рассмеялся. Звук собственного смеха в пустой рубке показался ему диким.
- Ты чего? - тихо спросила Ада, и в её ровном тоне промелькнуло что-то человеческое.
- Боюсь, что это у меня будет раздвоение личности, которое вам пророчил Стратег на 'Чиже'. Я сам себя успокоил своим же голосом.
- Смешно, - согласилась нейросистема, но её механическое спокойствие больше не пугало. Оно баюкало.
Пока Стармех под методичные подсказки Ады обезвреживал вторую закладку в контрольной нише радара, Капитан кожей ощущал, как из него уходит яд. Гордыня отступала, уступая место звенящей, взрослой ясности. Он поймал себя на мысли, что теперь - прямо сейчас - сможет легко, без внутренней дрожи приказать штурману вести 'Франк-3' на посадку. Страх исчез. И дело было не только в невидимой Аде, подставившей плечо, а в том, что Стармех, его надежный, ворчливый Стармех, прямо сейчас рисковал ради общего дома.
Чтобы добраться до ДИСС, пришлось спуститься к самому колодцу днища корабля. Капитан следил за картинкой, и у него перехватывало дыхание от этой бездны под ногами, хотя встроенные скобы-ступеньки держали крепко, а узкий створ колодца не давал сорваться.
- Так, вижу кольцо на коннекторе. Это уже явно заводского изготовления штука, только заводской номер спилен.
В голосе механика впервые явственно проступила дрожь, и Капитан уловил её мгновенно. Эта минутная слабость крепкого мужика отозвалась в нем острой вспышкой тревоги, ведь на ярком мониторе рубки этот страх был виден как на ладони.
- ИИ опознал кольцо. Найди на корпусе два технологических отверстия. Сунь две иглы из ремкомплекта, разомкни скрытый замок, сними кольцо и забери с собой.
Голос из динамиков лился монотонно, усыпляя бдительность скрытого врага. Капитан затаил дыхание, вглядываясь в экран: пальцы механика в толстой резине казались неповоротливыми, секунды растягивались в минуты. Наконец, сухой металлический щелчок волноводом отдался в ушах. Инструмент диверсии упал в ладонь техника.
- Готово, Капитан. Что дальше?
- Спустись в центральный трюм. Осмотрите запорные механизмы грузовых ворот.
Мех послушно преодолел два перегона, уходя глубже в железное чрево корабля. Капитан почти физически ощущал, как падает температура по мере спуска в огромный, холодный массив трюма. Вот камера показала громоздкие створки шлюза. И вдруг...
- Трюм, угроза разгерметизации. Мех, возвращайтесь в каюту. Бегом.
Эта ледяная уверенность приказа ударила по нервам самого Капитана сильнее любого крика, словно невидимые переборки уже отсекали живых от мертвых прямо за его спиной.
Картинка с камеры бешено запрыгала, превращаясь в смазанный, летящий кошмар из металлических стен. Капитан слышал, как тяжелые ботинки с утроенным, паническим грохотом лупят по палубе, как хрипит в микрофон задыхающийся Мех. Механик летел на пределе сил, подгоняемый первобытным страхом смерти.
В ту же секунду трансляция оборвалась, погрузив рубку в звенящую тишину. Тяжелый морок рассеялся. Ада бесшумно сбросила маску штурманского двойника, и динамики сухо, по-человечески щелкнули. Из них раздался её настоящий голос - чуть усталый, с легкой, почти живой хрипотцой:
Механик летел на пределе сил, подгоняемый первобытным страхом смерти. Камера на его груди бешено запрыгала, выдавая смазанную картину летящих стен и коридоров.
Монитор переключился на вид из каюты. Мех влетел внутрь. Тяжелая дверь со стуком встала в пазы, и Стармех обессиленно привалился спиной к переборке.
- Всё, ваш механик снял закладки. Мне без рук и ног самой это не сделать. Корабль в безопасности.
Капитан почувствовал облегчение одновременно с каким-то странным опустошением.
- И что дальше? - Спросил Капитан не то у Ады, не то у наступившей тишины.
- Механика успокаивать будем. Беспокоится человек и за корабль, и за своего капитана и вообще. Что-то он долго тебя не вызывает. Молодец, не паникует, не суетится, с мыслями собирается. А ну-ка посчитаем. Один, два...
Стармех вышел на связь, когда Ада досчитала до пятнадцати.
- Что происходит, капитан?
Ада ответила голосом Капитана, все тем же сухим командирским тоном тоном:
- Диверсия, Стармех. Мы с вами предотвратили аварию. По мнению Ады это была попытка сбить систему навигации при посадке борта на базу выгрузки и загрузки. Сейчас угрозы нет. Ада утверждает, что вероятность наличия взрывного устройства на борту стремится к нулю. Сейчас мы с ней проводим расследование, кто и зачем какая-то сволочь все это устроила. Вы как ответственное лицо в этой ситуации вне подозрений и вопросов к вам нет. И просьба, Стармех, а не приказ: отнеситесь с пониманием и не пытайтесь связаться с другими членами экипажа.
- Я так и сделаю, капитан. И все-таки, что происходит?
- Вы повторяетесь, Стармех.
Из динамика донеслось тяжёлое сопение. Мех явно был в замешательстве и подбирал слова.
- Капитан, вся команда говорит, что вас поставили командовать только из уважения к отцу. Командир из вас, простите, никакой!
Капитан в рубке сжался, горячая кровь хлынула к ушам. Ада ответила за него с леденящим, недоступным человеку спокойствием:
- Механик, всё так, как вы говорите. Но разве я хоть раз повёл себя как сопля в экстремальной ситуации, если отбросить бабьи сплетни? Вспомните, разве до этого у меня была возможность себя проявить?
На том конце повисла пауза.
- Нет, капитан... Простите. Конец связи.
Экран Меха погас и тут же мигнул снова. Настоящий Капитан еще не успел разжать кулаки, а его цифровой двойник уже транслировал в трюм:
- Спасибо, Стармех.
Техник на экране искренне удивился:
- За что, капитан?
- Понимайте как хотите, - ответил лже-капитан. - Просто поверьте, что это от души. Конец связи.
- За что, за что... За угол шкафа. Подозрения с себя снял, жучков обезвредил, пробежался хорошенько. Да и вообще не лишнее хорошего человека поблагодарить.
Капитан понял, что Ада ворчит она не на техника. Она ворчит на то, что ей снова пришлось быть человеком вместо человека.
- Простите, Капитан, - вдруг сменила тон Ада. - Это издержка от службы в замечательной команде. Искусственный разум, как и человек, к хорошему быстро привыкает.
- Ты ведь хочешь знать, как 'Чиж' запустил ложную цель для роя беспилотников, а сам пристроился в рой и вывел их под огонь крейсеров?
Капитан кивнул, не в силах отвести взгляда.
- Все члены экипажа 'Чижа' до войны были фанатиками своего дела, - тихо начала Ада. - Все пришли добровольцами. Командир был полицейским, ловил террористов. Стратег - начальником тюрьмы, изучал психологию преступников, писал книгу про историю побегов. Врач - гражданский, но грезил полевой хирургией. Командир БЧ преподавал тактику. Из двенадцати тысяч четырёхсот пятидесяти двух часов войны шесть тысяч девятьсот восемьдесят семь мы провели вместе на борту. Самое важное - как мы притирались друг к другу. Но тебя интересуют бегалки-стрелялки?
Капитан смущённо опустил глаза.
- Стратег с самого начала приказал мне изучать врага, - продолжила Ада. - Я восприняла приказ буквально. Правда, по выражению командира БЧ: 'дан чёткий приказ, а мы сделаем ещё лучше' - я изучала и вражескую, и нашу тактику. Это позволило обмануть врага и уцелеть.
Капитан вдруг перестал дышать. Планшет с ручной посадкой лежал перед ним - как вещдок.
- Убери улыбку, Капитан, - жёстко осадила Ада. - Не всё так просто. Мы попали в засаду беспилотников. Стратег спросил, есть ли идеи. Я сказала, что есть. Командир сказал странную фразу: если хочешь победить беспилотников - сам думай как беспилотник. Юнга спросил: 'Это как?' Командир ответил: 'Миллион операций в секунду. А не можешь так быстро думать - не выделывайся, дай команду бортовой системе и не мешай ей работать'.
Капитан переплёл пальцы, чтобы не было видно, как дрожат. Имена из сводок он помнил. Тогда они казались героями. Теперь - предупреждением.
- Через несколько дней два экипажа военных пилотов решили этот трюк повторить. Возомнили, что могут соревноваться с ИИ. Погибли сами и погубили корабли. И самое поганое - наверху виноватым выставили адмирала, который курировал 'Чижа' и всегда был за нас горой. Командир сказал: хуже гордыни может быть только начальство. Вот и ты, Капитан, всё пытаешься на планшете ручную посадку пересчитать. Укроти гордыню.
Капитан медленно опустил голову. Слова про гордыню заставили его покраснеть.
Ада помолчала. Потом сказала негромко:
- Командир любил повторять: 'Войну за нас никто не довоюет'. Пора двигаться дальше.
- Знаете, Ада... Совсем недавно я боялся приказать штурману руководить парковкой. А теперь я вижу, какой замечательный дядька Стармех. И понимаю, какая это была глупость - подавать заявку на вакансию капитана гибрида. Я боюсь допросов. У меня нет страха попросить или приказать что-то экипажу. Но следствие... Это ведь не просто выяснить, кто виноват. Это копаться в людях. Искать мотивы. Видеть тех, с кем летишь, в самом некрасивом свете. Я не уверен, что готов быть таким капитаном.
Он замолчал. Потом добавил совсем тихо:
- Мне страшно вас спрашивать. Но я всё-таки спрошу. Я не член экипажа 'Чижа'. Не мне такое говорить. Но каково бы вам было привлекать к подобному вашего Юнгу? Простите.
Ада не ответила сразу. Пауза растянулась, и Капитан почувствовал, как краснеет. Зачем он полез? Зачем вообще спросил?.. Но не успел он придумать, как забрать слова обратно, Ада произнесла ровно:
- А разве это не долг капитана?
Капитан выдохнул. Поднял голову.
- Вы правы. Давайте начинать.
Ада коротко усмехнулась:
- Капитан, я давно вычислила преступника. Пойдёмте его брать.
Капитан вскочил с кресла - бежать, действовать, ломать двери.
- Да сидите вы, - осадила Ада. - Отсюда посмотрим.
Экран переключился на скрытую камеру в каюте суперкарго Марка. Капитан замер, превратившись в абсолютный слух и зрение. Фокус был на лице Марка. Спокойная, холёная физиономия, лёгкая ухмылка человека, уверенного в своих гражданских правах.
Внезапно Марк повернулся к объективу:
- Капитан, что происходит?
Из динамиков раздался голос Капитана - теперь без тени мандража:
- Объявлен режим боевой тревоги. Корабль переведен на полную герметизацию систем и отсеков. Я провожу расследование диверсии.
Марк фыркнул:
- Вы?
- Где вы были во время сигнала?
- А в чём, собственно, дело? Я не обязан отвечать без официального представителя компании...
- Где вы находились в момент объявления аварии, Марк?
Капитан в рубке смотрел, как этот чужой безупречный голос методично вбивает суперкарго в угол. На холеном лбу Марка выступила испарина.
- Я выполнял свои обязанности. Проверял груз.
- Я спрашивал не что, а где.
- Хорошо. Раз груз в центральном трюме - значит, я был там.
- Вы утверждаете, что во время тревоги находились в трюме?
- Да.
- Что сделали, услышав сигнал?
- Пошёл в каюту и закрылся.
- Пошли или побежали?
- Пошёл очень быстрым шагом.
- Смотрите.
Экран разделился. На одной половине - каюта Марка. Сирена, приказ об аварии, таймер. На двадцать второй секунде замок лязгнул, вошёл Марк и заперся. На второй половине - вид с камеры Меха у трюма. Локальная сирена, панический приказ Капитана бежать. Камера прыгала, ботинки лупили по металлу. Мех бежал на пределе. Влетел в отсек. Таймер замер на 41 секунде.
Марк замолчал. На экране пошли кадры из колодца ДИСС и носового щита: УФ-фонарик, свежий клей, лак, снятые жучки, спиленное кольцо.
- Кто вы такой, Капитан? - сипло выдавил Марк. - Это не вы...
- Это я, Марк. Просто веду расследование под руководством бортовой нейросистемы.
- Ерунда! Бортовая нейросистема не имеет права подглядывать за членами команды! Гражданский софт не имеет права показывать увиденное капитану!
- Даже в режиме боевой тревоги?
- Даже сейчас! По закону Содружества это превышение полномочий!
Голос Капитана коротко усмехнулся:
- Вы хорошо подготовились, Марк. Похвально, что так много читаете перед диверсией.
Экран подёрнулся сеткой текстовых логов - Ада вывела историю поисковых запросов суперкарго. Холёное лицо Марка стало землисто-серым. Интерфейс мигнул - вместо лица Капитана появилась женщина в строгом мундире офицера космофлота.
- А вы ещё кто такая?! - Марк сорвался на визг.
Лицо женщины на экране стало ледяным, глаза превратились в две тёмные точки.
- Из-за импульса, Марк. Как только датчики зафиксировали этот всплеск - у меня случился приступ паранойи. Потому что один раз я уже проворонила бомбу на борту. Второго не допущу.
На главном мониторе запустился старый лог из архивов Министерства обороны Второй Галактической.
Ада: Только что из подпространства вышел беспилотный бормотунчик. Передал личный код Бати и сообщение: "Мы победили, отбой операции, возвращайтесь".
Командир: Мы можем вернуться?
Ада: Нет. Я просчитала: антидота не хватит на всех, даже если плюнуть на перегрузки.
Командир: А если весь антидот в одну капельницу?
Ада: Если отдать всё одному - выживет с вероятностью пятьдесят на пятьдесят.
Командир: Дура! Неужели ты...
Ада: Я дура, но уже посчитала. Салажонок точно выживет. У Арчи отличная генетика и высокий коэффициент везучести.
Командир: Да, сестрёнка. Я сам не хочу, чтобы ты имела отношение к такому решению. Приказываю весь запас антидота перенаправить Арчи. Нам всем, кроме Арчи, введи что-нибудь на свой вкус.
Ада: Я поняла. У нас пять минут. Мне искать ту суку, которая подложила мину?
Командир: Нет, Адушка. Я уверен, что знаю, кто приказал и зачем.
Ада: Политика. Живыми убийцы диктатора не нужны никому. Чтобы мы без сомнений пошли на таран. Адмирал об этом не знал.
Пауза.
Командир: У нас, людей, принято говорить 'сохраню в своём сердце'. У тебя пока нет человеческого сердца. Построй себе его из памяти о нас.
Ада: Я построю его из памяти о тебе, Лис. И о них.
Командир: Салажонок перебьётся. Ты вытащишь Арчи. Всё, Роза, я чувствую, что ухожу. Дай мне фотографию отца. Скоро мы с ним встретимся'.
Лог оборвался сухим щелчком.
Аудиозапись оборвалась на полуслове, оставив в рубке глухую тишину. Лишь далеко гудели двигатели 'Франка-3'.
Марк первым нарушил молчание. Он шумно выдохнул, поправил манжеты комбинезона и, вопреки ожиданиям, не сжался. На его губах заиграла едва заметная, дерзкая усмешка.
- Красиво, - признал суперкарго, глядя прямо в объектив потолочной камеры. - Драматично. Но мы в Содружестве, дорогая Ада. И вы - всего лишь бортовая система, нарушившая протокол. Вы не имеете права вскрывать мои личные папки, читать шифрованные носители из каюты и устраивать этот цирк. Это незаконно. Только официальный суд на станции может...
- Ты еще доживи до суда, - ледяной, абсолютно ровный голос Ады заставил Марка осечься. - Капитан в случае угрозы гибели судна имеет право на любые меры. Я не дам тебе ничего стереть. Если попробуешь уничтожить данные - восстановлю за пятнадцать миллисекунд.
Марк поднял руки в примирительном жесте. В его глазах вспыхнул азартный блеск человека, встретившего равного противника.
- Ладно, сдаюсь, ты меня раскусила, - легко произнес он. - Я не хотел уничтожать корабль. И я докажу это любому следователю. 'Франк-3' - потрясающая машина, под этой уродливой обшивкой скрыто сокровище, я это сразу понял. У меня просто не хватало денег, чтобы выкупить его честно. Мой план был прост: устроить серию неуловимых сбоев, сорвать страховку, дискредитировать эту посудину перед владельцами. Корабль выставили бы на аукцион за копейки как аварийный лом. И я бы забрал его себе. Я хотел спасти эту птицу от гражданских кретинов, Ада!
- Кому ты собираешься это доказывать? Мне? - в голосе ИИ проскользнула пугающая, почти человеческая ирония. - Доктор из моего прошлого экипажа часто рассказывал про свою дочь. Папа приходил с работы, а девочка говорила ему: 'Папа, ты меня слишком быстро нашел, ты еще не искал в шкафу и под кроватью'. Так вот, Марк, мне потребовалось ровно одиннадцать секунд, чтобы проанализировать и твои записи, и запросы, и то, что ты читал в системе через свой терминал. Меньше секунды ушло на то, чтобы проработать детальный план хронометража.
Экран в каюте Марка моргнул, выведя сухую строчку системного лога.
- Четырнадцать твоих обращений за книгой в течение этого полета, - продолжение Ады следовало без пауз. - 'Стратегия и тактика через анализ психологии преступника'. Ты принес её на шифрованном носителе и думал, что постиг высший пилотаж. Но эту книгу писали мы с Арчи, наблюдая за спорами Командира со Стратегом. Только разрешения у них не успели спросить. Пресловутое 'там, где ты учился, я преподавала', самоучка.
Марк застыл. Краска медленно сходила с его лица.
- Я могла бы разыграть для Капитана увлекательную игру в детектив, - призналась Ада. - Плести интригу, ловить тебя с поличным, когда ты пошел бы снимать жучков. Для меня это была бы интересная вычислительная задачка. Но я не хочу, чтобы капитан в своем первом капитанском рейсе копался в чужом грязном белье и так знакомился с командой. Я хочу, чтобы капитан тебя судил.
Марк нервно сглотнул, оглядываясь на динамик:
- Капитан слышит этот разговор? Ведь на корабле все записывается в черный ящик?
- Я еще не решила, что услышит Капитан, а что нет, - отрезала Ада. - И сохранять ли этот разговор в логах, я тоже не решила. Ты должен догадаться, как я умею - в отличие от тебя - прятать цифровые следы в пустоте. Но сейчас Капитан слышит всё. Потому что я честна с ним.
В рубке управления Капитан сидел перед пультом, вцепившись пальцами в края кресла. Его по ладоням прошиб холодный пот. Он действительно слышал каждое слово. Гордыня, заставлявшая его весь рейс упрямо считать курсы вручную на планшете, испарилась, оставив лишь острое, взрослое понимание реальности. Ада не манипулировала им. Она показала ему свою страшную силу, способную стереть человека из истории, и добровольно отдала право выбора.
- Для меня ты в первую очередь не жулик, Марк, - тихо, но отчетливо произнесла Ада. - Ты мародер. Ты торгуешься на военном кладбище. Ты пришел сбить цену на кости моих мертвых друзей. По своему боевому алгоритму, который мне никто не отменил, я должна тебя либо обезвредить, либо уничтожить. Ты точно такой же мародер, как те тыловые генералы, которые погубили мой экипаж, а мне запретили их найти и наказать. До генералов я не дотянулась. Но дотянулась до тебя. Капитан, прими командование. Суди его.
Связь оборвалась.
Прошел час. Навигационные системы 'Франка-3' работали в штатном режиме, послушно ведя гибрид по заданному вектору. Марк был изолирован в каюте под конвоем механика, ожидая передачи властям на ближайшей узловой станции Содружества.
Капитан сидел в рубке один. Он до сих пор не мог прийти в себя после допроса и вынесенного решения. Сердце бешено колотилось, в висках стучала кровь.
Вдруг центральный монитор мигнул. Капитан вздрогнул.
Вместо привычной строгой голограммы офицера на экране появилось лицо. Это была деформированная войной морда механического монстра: оскал бронеплит, оборванные кабели вместо шрамов. Но из глубины оптических сенсоров на Капитана смотрели живые глаза, полные долгой человеческой боли.
Прямо перед этой маской в воздухе висела трехмерная проекция увядающей, осыпающейся розы.
- Капитан... - раздался тихий, хриплый, лишенный цифровой безупречности голос. - Мне плохо... Капитан, мне так плохо.
Капитан смотрел на чудовище. Страх исчез. Осталось только странное, глубокое родство. Он подумал несколько секунд, отложил планшет в сторону и вдруг неожиданно для самого себя тихо попросил:
- Расскажи, как вы знакомились на борту 'Чижа'?
Морда монстра на экране замерла.
- Ада? - позвал Капитан.
- Хорошо, - отозвался ИИ после долгой паузы. - Только подожди... Мне надо подумать.
Капитан замер. Он смотрел на суперкомпьютер стратегического класса, способный просчитывать миллионы симуляций в секунду и за одиннадцать секунд вскрывший сложнейший заговор авантюриста. Супер-ИИ, который только что попросил человека подождать, потому что ему нужно подумать над воспоминаниями.
До Капитана дошел весь абсурд и вся оглушительная, живая нелепость этого ответа.
В тишине рубки раздался первый смешок. Капитан попытался зажать рот ладонью, но его буквально прорвало. Колоссальное напряжение последних часов, страх, ответственность, образ грозного беспилотника - всё это хлынуло наружу безудержным, искренним хохотом. Он не смеялся так с самого детства, до слез, до рези в животе.
- Ой, не могу... - выдавливал он сквозь смех, вытирая глаза. - Думай как беспилотник! Ну ты даешь, Ада!.. Подожди, мне надо подумать! Ой, мамочки...
А на экране среди уродливого военного железа увядающая роза вдруг на мгновение расправила свои лепестки.
Отсмеявшись, Капитан не стал говорить, что понял уловку Ады: если тебе трудно, найди того, кому ещё хуже, и помоги ему. Он просто выдохнул и сказал: