Себиханова Мадина Рамазановна
Десять лет

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Эта осень для меня была иной: пустой и блёклой. Дело даже не в том, что листья рано пожелтели, и не в том, что дождь лил каждый день. Всему виной была дата. Двадцать седьмое сентября. Десять лет прошло, а я так и не научилась жить одна. Точнее, я так и не научилась жить без него.

 Осень. Пожалуй, самое странное время года: все умирает, но от ярких красок, разбрызганных повсюду, острее чувствуется желание жить.
 
 Эта осень для меня была иной: пустой и блёклой. Дело даже не в том, что листья рано пожелтели, и не в том, что дождь лил каждый день. Всему виной была дата. Двадцать седьмое сентября. Десять лет прошло, а я так и не научилась жить одна. Точнее, я так и не научилась жить без него.
 
 У меня за окном стоял огромный дуб. Он был такой большой, источал такую мощь - неведомую, первородную силу, что, глядя на него, невольно я ловила себя на мысли о вечности и бессмертии. Только этот дуб тоже был один. Вот так мы и жили: я - одна, он - один. Десять лет этот дуб поддерживал во мне желание жить.
 
 А сегодня... Воспоминания заставляли меня листать книгу моей памяти - печальный роман с отсутствием Happy end.
 
 Тогда тоже была осень. Светлая, теплая, будто поймавшая солнце в свои ладони. Я гуляла в городском парке вдоль пруда, кидала хлебные крошки лебедям. Я была очень счастливой: окончила вуз с отличием, устроилась на хорошую работу, да и родители подарили квартиру в честь блестящего окончания института. Чувствовала себя независимой, свободной - тысяча дорог впереди. Пребывая в такой эйфории, - не видя ничего вокруг, - я случайно столкнулась с молодым человеком. Хотя столкнулась - неправильное слово. Я просто врезалась в него. Да, шла, задрав голову вверх, ничего не видя и не слыша, и чуть не столкнула человека в холодную воду городского пруда.
 - Боже, красавица, осторожнее надо быть! - услышала я самый чудесный голос на свете, а потом просто посмотрела в зеленые как июньское поле глаза. И пропала... сразу... в одно мгновение.
 - Простите, пожалуйста, - почти шепотом сказала я. Он рассмеялся в ответ.
 
 Я уж и не помню, как мы разговорились, да и о чем говорили тоже не помню.
 Мы гуляли долго, под вечер он проводил меня до дома. И только тогда мы поняли, что весь день провели вместе, но до сих пор не знаем имен друг друга:
 - Мы с Вами весь день вместе и даже не познакомились, - сказал он, и его лицо осветила какая-то волшебная улыбка.
 - Ирина, - просто представилась я и протянула свою руку для приветствия. Смешной получился жест, но в ответ ко мне потянулась его рука, и он крепко, но одновременно нежно, сжал мою ладонь.
 - Сергей.
 Вот так и познакомились.
 
 А потом были прогулки в том самом парке, тихие вечера дома. Что бы мы ни делали, где бы ни были, рядом с ним я чувствовала себя крылатой, парящей в самых глубинах невесомости. Сейчас стало модным выражение о бабочках в животе, мне претит эта фраза. Мне ближе тушновская "теплота, которой нет названия". Именно теплоту я чувствовала, когда он был рядом. С моей-то вечной холодностью, физиологической нетерпимостью к морозу, мне была просто необходима эта теплота.
 Однажды вечером он подошел ко мне, взял меня за руку и начал читать стихотворение Федора Сологуба:
 
 Помнишь ты, Ирина, осень
 В дальнем, бедном городке?
 Было пасмурно, как будто
 Небо хмурилось в тоске.
 
 Дождик мелкий и упорный
 Словно сетью заволок
 Весь в грязи, в глубоких лужах
 Потонувший городок.
 
 И тяжёлым коромыслом
 Надавив себе плечо,
 Ты с реки тащила воду;
 Щёки рдели горячо...
 
 Был наш дом угрюм и тесен,
 Крыша старая текла,
 Пол качался под ногами,
 Из разбитого стекла
 
 Веял холод; гнулось набок
 Полусгнившее крыльцо...
 Хоть бы раз слова упрёка,
 Ты мне бросила в лицо!
 
 Хоть бы раз в слезах обильных
 Излила невольно ты
 Накопившуюся горечь
 Беспощадной нищеты!
 
 Я бы вытерпел упрёки,
 И смолчал бы пред тобой
 Я, безумец горделивый,
 Не поладивший с судьбой,
 
 Так настойчиво хранивший
 Обманувшие мечты
 И тебя с собой увлёкший
 Для страданий нищеты.
 
 Опускался вечер тёмный
 Нас измучившего дня, -
 Ты мне кротко улыбалась,
 Утешала ты меня.
 
 Говорила ты: "Что бедность!
 Лишь была б душа сильна,
 Лишь была бы жаждой счастья
 Воля жить сохранена".
 
 И опять, силен тобою,
 Смело я глядел вперёд,
 В тьму зловещих испытаний,
 Угрожающих невзгод.
 
 И теперь над нами ясно
 Вечереют небеса.
 Это ты, моя Ирина,
 Сотворила чудеса.
 
 Он читал с таким упоением, смотрел прямо в мои глаза, держал мои руки. Меня в это время переполняла такая любовь, что я знала: с ним ни бедность, ни любое горе не будут страшны. Это он сотворил Чудо. Это с ним я летала и летела. Он замолчал, а я смотрела на него, - не могла ни слова вымолвить. Стояла и молча плакала. Он осторожно коснулся губами моей щеки, ловя мои слезы. А я была такой счастливой. Мы оба были счастливы. Это был самый счастливый год в моей жизни. Теперь, спустя время, я думаю, что тот год был равен десяти. Один год с ним за десять...
 
 Все мои близкие ругали меня за медлительность, нерасторопность, а я любила размеренность жизни, - ненавижу спешки. А Сережа любил скорость. На все мои замечания по поводу того, что скорость - штука смертельно опасная, он цитировал Кларксона: "Скорость ни разу никого не убила, внезапная остановка... вот что убивает". Мне на это нечего было ответить. Не потому, что не знала ответа - не хотела спорить. Ответ нашелся спустя год, когда в моей квартире раздался телефонный звонок - этот звук, и то, что было после, навечно бросили меня в холодную пустоту последующих дней и лет моей жизни.
 
 Его машина, летящая на полной скорости, слетела с трассы - он не справился с управлением... не смог остановиться. Рано или поздно на входе в поворот вы осознаете: вот оно, чего вы так боялись! Улет с трассы, все! На дороге удержаться невозможно.
 
 Голос в трубке продолжал что-то говорить о травмах, о потере крови, а мне казалось, что это я лечу на полной скорости и не могу остановиться... А потом я долго слышала в своем воспаленном этой трагедией мозгу свист шин и звон бьющегося стекла.
 __________________________________________________________________ Десять лет прошло, родной мой. Десятая осень холодного одиночества. Сегодня я снова слетаю с трассы, сегодня вновь искрятся под пылающим асфальтом шины моей жизни, моей десятилетней боли. Я знаю - завтра все будет по-другому: я увижу теплое сентябрьское солнце, а может, за моим окном будет лить холодный дождь? Только завтра я снова увижу свой дуб, почувствую его силу и мощь, снова захочу жить. Но сегодня я не буду тянуться взором к спасительным ветвям, сегодня передо мной томик стихов Сологуба и раскрытая книга моей памяти....
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"