Внутри было влажно и темно. Тонкие кровеносные сосуды оплетали склизкий грушеподобный кожистый мешочек. Стенки его были эластичные и гладкие на ощупь. А ещё - они были теплые, несомненно, живые. Каждое биение сердца, отдавалось мелодичным гулом, густым, глубоким звуком. Любое движение чуть раскачивало эту маленькую колыбель, убаюкивая и лаская. Ах, как хорошо! Зачем, зачем выбираться наружу. Не лучше ли закостенеть в этом царстве спокойствия и умиротворения, высохнуть и застыть навсегда в немом оцепенении, сохранив в себе первозданную мудрость вселенной.
-2-
Я люблю тебя, моя маленькая мертвая леди. Леди ночной пустоты.
[Придет твоё время, сестра!]
Я люблю каждый орган твоего несовершенного тела. Каждую раковую клетку на твоей груди. Каждую каплю густеющей лимфы, что течет непрерывным потоком вниз по моему горлу. Я люблю тебя бесконечно долго. Так долго, что минуты отпечатались в камне, в камне твоей надгробной маски, высеченной столь искусно, что даже птицы роняют слезы, когда видят её.
[Придет твоё время, сестра!]
Твои глаза закрыты, но Колесо Судьбы продолжает свой ход. Оно вертится всё быстрее, набирая обороты, все острее затачиваются спицы. Когда-нибудь обруч сорвется, и полетят смертоносные копья, пронзая землю, не зная прощения. И сердце твоё оживет, напоенное соком земли. Исцелятся твои раны, освещенные лучами восходящего Плутона. Каменная маска расколется надвое, высвобождая прекрасное лицо.
[Пришло твоё время, сестра!]
Как прохладны твои объятья, как горьки твои бледные губы... О, моя леди ночной пустоты.
Так пусть же сольются воедино ледяные реки, сойдутся дороги и тропы в единый путь восхождения к вершинам нескончаемого блаженства.
Прими нас, отец, мы идем к тебе. Прими нас, Плутон!
Прими и благослови детей своих.
Лодка Харона отчалила.