Серые жуткие лица, перекошенные рты, безумные белые глаза и неприятный, пока ещё слабо различимый запах.
Они напоминали людей, и к этому нельзя было привыкнуть. Некрасов не мог отделаться от ощущения, что это страшный спектакль, что рано или поздно эти люди снимут маски, и он увидит их настоящие лица.
- Патроны не жечь! - бросил Суворов. - Задача - продержаться пять минут.
Зомби шли на запах живой плоти. Неповоротливая визгливая толпа, которая подчинялась единственному инстинкту - жуткому голоду, заполонила береговую полосу. Некрасов почувствовал, что ужасное зрелище вводит его в ступор: руки опустились, на лбу выступил пот.
Сталкиваться с тварями ему доводилось и раньше, но не с таким количеством голодных и свирепых. Год назад он попал в переделку, из которой едва выбрался живым. Дурные воспоминания, кошмарные сны, боль от полученных ран. Он вернулся в "Треугольник" и на неделю заперся в кубрике.
- Огонь! - рявкнул Суворов.
Треск выстрелов оглушил. Некрасов рефлекторно дёрнул за курок, и его старенький АК выплеснул очередь пуль. Несколько жмуров замертво упали на песок, а те что двигались позади с остервенением набросились на их тела.
- Какие резвые, - выкрикнул Суворов. - Всем назад.
Он дёрнул Некрасова за воротник и потащил в море. Швед и Грачёва уже стояли по пояс в воде. Прицельным огнём они выбивали самых активных, и вскоре берег покрылся трупами.
Некрасов зачерпнул ладонью воды и брызнул в лицо. Голова горела словно в огне, от воспоминаний стало дурно, затряслись колени и руки.
- Держись, приятель - это ещё не конец! - бросил Суворов. - Не думал, что ты такой хлипкий.
Он с размаху ударил Некрасова в скулу, добавил прямо в зубы.
- Потом рассчитаемся.
Боль привела в чувство, Некрасов встряхнул головой, наклонился над волной и с жадностью глотнул холодной воды.
В ушах звенело, но сквозь шум до слуха донеслось прерывистое тарахтение моторки. Лодка с двумя рыбаками медленно шла по волне, на носу стоял какой-то парень с винтовкой, другой тупо глазел на беснующуюся толпу нечисти.
- Быстрее! - закричала Дашка.
Подчиняясь звериному инстинкту, жмуры проворно двигались следом. Глубина их не пугала: они падали в воду, снова поднимались и, протягивая синюшные руки, упрямо бросались на волну.
- Здесь дно обрывается! - проговорил Некрасов. - Если пойдём навстречу - может выкрутимся.
- В холоде сами долго не протянем, - выкрикнул Суворов.
Он несколько раз выстрелил и бросился помогать Шведу. Загребая руками, они поплыли к лодке. Когда до неё осталось несколько метров, сидевший у руля матрос, заглушил движок.
- Повезло вам вояки, - рассмеялся мужик с винтовкой. - Последнее время с дохляками происходит что-то невообразимое. Так и прут на забор.
Он протянул грязную лапищу и, ухватив за воротник, втащил Некрасова в лодку.
Остальные вскарабкались сами.
- Начальство сказало вас забрать. А так бы, даже не пошевелился.
- Не помню твою рожу, - выплёвывая воду, заметил Некрасов.
- Мы здесь недавно, - пожал плечами здоровяк. - Я Мишка Бугай, а тот Дерюга.
Грязная небритая физиономия, брезентовая роба, шахтёрские ботинки. В глазах подозрительность и жадность. Бугай обшарил глазами каждого, увидев огромный рюкзак Шведа, оскалил зубы.
- Похоже и в самом деле подцепили что-то ценное. А, Дерюга?
Сидевший у руля кивнул и занялся мотором. Двигатель завёлся только с пятой попытки. Выплеснув облако тёмного дыма, лодка рванула через накативший вал и медленно пошла к причалу.
Зомби всё ещё барахтались в прибрежной воде. Их стоны и вопли, эхом разносились над дюнами, смешиваясь с криками чаек и ворон.
Бугай аккуратно положил винтовку под ноги и, улыбаясь, забубнил под нос какую-то песню.
- Хреновое начало, - прошептал Некрасов.
Он распластался на дне лодки и, зажмурив глаза, застыл. Холод охватил тело, лихорадкой затряс руки и ноги. Шевелиться не хотелось, но он чувствовал, что на него все смотрят. Ему, конечно, было на это наплевать, но демонстрация слабости могла обойтись слишком дорого.
Перебравшись на лавку, он полез в нагрудный карман, достал серебряную фляжку.
- Выпьешь? - предложил он Суворову.
- Не сейчас, - отказался сержант. - Да и тебе не советую.
Некрасов только отмахнулся. Юркин самогон был как нельзя кстати. Даже пикантный привкус затхлости теперь не казался таким отвратным. Несколько глотков уняли дрожь в руках, и по жилам разнеслась умиротворяющая благодать.
- Наш человек, - усмехнулся Бугай. - Без заправки никуда.
Лодка уткнулась в железную сваю. Мишка перепрыгнул на причал, потащил канат к ржавому кнехту. Но из-за ящиков сразу же выскочила здоровенная собака и яростно оскалилась на чужаков.
- А ну пошла! - закричал Мишка. - Тварюга. Сейчас на цепь посажу.
Пока Бугай гонял по причалу собаку, Некрасов успел перекинуться несколькими словами с сержантом.
- Говорить с Гарпуном буду я, - произнёс он. - Не советую качать права: старик здесь царь и бог.
Он обернулся и посмотрел на Дерюгу. Тот по-прежнему сидел на корме и улыбался, разинув рот. За редкими зубами розовел заживший обрубок языка.