Зола. Нечто смутное
Вы любите смотреть, как в костре сгорают дрова? В камине они горят, однако, дольше...
Читайте Цветаеву!
"... любившей час, когда дрова в камине становятся золой..."
У Марины, кажется так, да? А у меня - что, иначе? И разве тебе не нравится смотреть на серый бархат пепла, который ещё тлеет, и порой на головёшке даже вспыхивают пятна красного жара - кажется: вот, снова огонь оживёт, и запляшет, и расцветёт красный цветок...
Дрова становятся золой.
Огонь сжигает зданья и мосты.
Жар охватывает тело изнутри. И это неистовое пламя не загасит холодное и равнодушное: "Ты мне больше не нужен". (Ты усмехнёшься, конечно, потому что найдёшь в этом предложении стилистическую ошибку. Но её - нет! Иногда трудно понять, что причина, а что следствие, что главное, а что - второстепенное. Но, впрочем, тот, кого любишь, всегда прав!)
Моё тело выжжено.
Но почему осталась от него не зола?
Я бы развеял её по ветру, - и она удобрила землю, и, ах, какие б выросли цветы - высокие стебли, пышные соцветья, как розаны на юбках цыганок! Помнишь, они нагадали нам безоблачное счастье и любовь навсегда?
Зола остаётся в костре, в человеке - воспоминание.
Но сначала был огонь.
"... дрова становятся золой..."
А цветок расцветает жёлтый. Ни хризантема, ни роза и даже не нарцисс. Одуванчик! И мне весело смотреть на него, а потом - придёт срок - сдуну белый шарик НЛО. И все НЛОнавты катапультируются на парашютиках.
Такой беззаботный был одуванчик.
Он тоже стал воспоминанием. Как и я?