БИТВА ЭКСТРАСЕНСОВ: ИЗБРАННЫЕ ПОРТРЕТЫ
 

 
  Появление "Битвы экстрасенсов" - это самое знаменательное событие на телевидении - продажном и почти бессовестном. Что-то сдвинулось в метафизическом мироздании и, как следствие, - в нашем затхлом трехмерном пространстве.
  Удушающие узы материализма Провидение разрушает - так или сяк. И впервые это благое дело взвалила на свои плечи организация, чье призвание диаметрально противоположно - ублажать и оглуплять среднестатистического гражданина. ТВ призвано развлекать жирного, самовлюбленного обывателя, потребителя товаров и услуг полусатанинского общества, и попутно - выдавать глупейшую политическую пропаганду. Ибо умной политическая пропаганда не может быть по определению. Мудрых политических обозревателей в природе не существует. В чем убеждает каждое нажатие на кнопку "бесовского ящика".
  И вот чудо произошло: на телевидении появились люди, которых нельзя программировать с помощью продажных государственных марионеток - школьных учителей и профессоров вузов, запуганных попов и воспитательниц детских садиков, превращающих потенциальных Богов в маленькие шурупчики и винтики огромной державы - в послушных, импозантных роботов, прислуживающих мясникам родного Олимпа. Наконец-таки на телевидении появились ПРОГРАММИСТЫ - впервые, за все время его недолгого, бессовестного существования. Те удивительные субъекты, которых нельзя запрограммировать, ибо они сами могут запрограммировать кого угодно.
  Это очень резкий контраст с теми марионетками, которые растолковывают нам через экран "правила хорошего тона" и суть политических международных реальностей. Ибо у экстрасенсов своя собственная точка зрения - на все. Чем они и интересны. Эту точку зрения они практически никогда не озвучивают, подыгрывая создателям этой программы. Ибо неписанный закон есть закон: говори только то, что не расстроит придворную камарилью и шикующих кровососов...
  Чем программист (экстрасенс) отличается от обычного человека? Весь фокус в том, что за социальными масками он чувствует РЕАЛЬНОСТЬ, что нуллифицирует тот фарс, который с детства внушается каждому - как реальность. И эта суть - внутренняя РЕАЛЬНОСТЬ - порой диаметрально противоположна образу, который выдает лицемерная маска. Весь социум - это маскарад одураченных государством паяцев, спящих в духе людей. Все обманывают всех, даже тогда, когда им кажется, что они говорят правду. Очковтирательство и лицемерие - как способ существования и выживания - вот генеральный ЗАКОН антихристианского мира. А тот, кто набрался смелости, содрал с себя лицемерную маску, может оказаться в другой обители духовного сна: в объятиях безжалостного цинизма. Но этот хрен, мизантроп, старой редьки-проститутки не слаще.
  Но среди спящих есть и частично просыпающиеся от кошмарного сновидения - экстрасенсы. Не все. А лишь ничтожная толика среди бесчисленных шарлатанов. Это еще не духовное видение, это - преддверие. Начало начал. Но одного этого преддверия достаточно, чтобы ужаснуться бессмысленному бытию-житию обычного смертного человека. Быть экстрасенсом - нелегкое бремя. Ибо все время нужно отключать страшное видение: внутренние кошмары покалеченных железным веком страдальцев. Весь мир - как гниющая рана. Как жертва, над которой измывается невидимый паразит. Много видеть - много страдать. Вот о чем не знают эгоистические особи, рьяно развивающие в себе ясновидение.
  Церковь тайно и явно внушает презрительное, ненавистническое отношение к экстрасенсам. Но такой негатив основан на глубочайшем семантическом недоразумении. Я не устаю повторять вновь и вновь: слово "экстрасенс" не имеет этической окраски. Экстрасенсом может быть и величайший святой, и порождение ада. Экстрасенс, если говорить чуть иначе, это человек с развитым нюхом, с чрезвычайно обостренным чутьем, не какой-то там инфернальный посланник. Все христианские святые были экстрасенсами. Хотя называли их чуть иначе - прозорливцами, но этот старый термин ни на йоту не лучше, не этичнее нового. А сегодняшний старец Власий, к примеру, тоже работает исключительно в экстрасенсорном ключе. По правде говоря, любой христианский священник должен быть экстрасенсом, а не механической куклой, горланящей с амвона псалмы. Да, если священнослужитель не является экстрасенсом, психологом, это - скверный священник, ибо он перепортит много людей, желая им блага.
  Мир экстрасенсов сильно поляризован. Это - широкий спектр личностей. Все присутствуют мастера: от нежно-фиолетовой до грязно-багровой сферы. Есть кому рекламировать и агрессивную Тьму, и дыхание жизни - золотистый благостный Свет. Каждый - на своем месте, выбор сделан... Война есть война...
  Мы тоже внесем маленькую лепту в это непримиримое, мировое сражение - через ствол поэтической гаубицы.
  Обнародую пока лишь некоторые портреты, сварганенные на токарном станке Каллиопы. Бог даст, появятся и другие. По правде говоря, появление новых персонажей почти не зависит от автора этих строк. Все решается где-то там - на сияющих Небесах...
  Почему именно эти, а не другие? Экстрасенсов ведь видимо-невидимо. Я не знаю... Почему Муза выбирает того, а не иного, знает только она...
 
 
 
 
 
 
 
  НАТАЛЬЯ ВОРОТНИКОВА
 
 
  Ты - первая! И это неспроста...
  Кругом одни полуночные грезы...
  К тебе ведет невежество, беда,
  Толкнешь к теплу сквозь русские морозы.
 
  Мороз крепчает. Хаос не дает
  Понять хитросплетенье рока.
  Тебе дарован солнечный оплот,
  Чтоб помогать и прозревать глубоко.
 
  Мы спим... и видим страшный сон:
  Иллюзий ярость и бессмысленность карьеры.
  Чарует призраков самозабвенный стон.
  Проснешься ль ты, чтобы сломать барьеры?
 
 
  * * *
 
 
 
 
 
  ДМИТРИЙ ВОЛХОВ
 
 
  Славянский дух благих просторов,
  Лесов дремучих благодать,
  И соблазненной церкви острые заборы -
  Объемлет Макошь все, языческая Мать.
 
  Ее жрецы - тысячелетие в опале.
  Железный век - беспамятства разврат.
  Но есть еще волхвы у русской Кали,
  Хотя на фоне старых - это детский сад.
 
  Непримиримость - к порожденьям ада.
  И чуткость - к повелениям Богов.
  И красота глуши для Дмитрия отрада.
  Тут - милосердие: для умных и скотов.
 
  И скромность - редкий дар от Рода:
  Нам не мозолит глаз шаманский антураж.
  Лишь острый взгляд, как лезвие природы,
  Проникнет в сердце, дух встревожив наш.
 
  Лесная Русь, блаженная, родная!
  Контраст - урбанистический кошмар,
  Языческие Боги показали двери рая,
  И всем волхвам доступен этот дар.
 
  Эх, бросьте вы все пересуды!
  Чтоб впитать у карельской скалы,
  Вдалеке от столичного люда,
  Сладкий запах сосновой смолы...
 
 
 
 
  * * *
 
 
 
 
 
 
 
  МЭРИЛИН КЕРРО
 
 
  Ребенок... искренний, беспечный,
  По краю пропасти идет,
  В тумане жизни скоротечной
  Догадлива: какой конец грядет.
 
  Эх, двойственность живой натуры!
  На креслах двух дано сидеть.
  Дитё чудовищной "культуры",
  Где святость жаждет умереть.
 
  Где есть кровавые закаты
  И звон кармических цепей:
  Бессильной магии откаты -
  Отремонтировать "зверей".
 
  Пролита кровь невинных тварей,
  Убийство маленьких друзей
  Не исцелит от главного угара:
  Не просветит порочный дух людей.
 
  Не исцелит их хитрость, алчность,
  Не разовьет ни честь, ни доброту.
  О Мэрилин, примите эту данность:
  Могучей магии большую нищету...
 
  Под коркой льда - любовь и нежность,
  Живое сердце прячет чуждый интеллект.
  И ангелы, и бесы понимают неизбежность:
  Страдать и выбирать обязан человек.
 
  Где выбор крови - хуже смерти!
  Стальная леди, урони свой острый нож!
  Чтоб не познать в загробной круговерти,
  На что финал незавидный похож.
 
 
 
 
 
 
  * * *
 
 
 
 
 
 
 
  ТАТЬЯНА ЛАРИНА
 
 
  О тебе скажу немного:
  Хочешь - верь, или - не верь,
  Ты любимица у Бога.
  В рай тебе открыта дверь.
 
  Чем меня ты подкупила? -
  Не дано мне понимать.
  Вопрос острый, словно шило:
  Ну откуда благодать?
 
  О себе как о вампире
  Говоришь ты, не таясь.
  Не смеши, ведь в нашем мире
  Вампиризм - обман и страсть.
 
 
  * * *
 
 
 
 
 
 
 
 
  ДЖУЛИЯ ВАНГ
 
 
  Умна, отважна и красива.
  Андрогин Хаоса - цветок.
  Свой ядовитый сок лениво
  Льет на сердца зловещий рок.
 
  У черных магов на амвонах,
  Христа "дарующих" - за цент,
  И жаждущих себе поклонов,
  Есть настоящий конкурент!
 
  Театр любит больше Правды!
  В любовь порочную - играть! -
  Взрывать эротики петарды
  И малых в духе соблазнять.
 
  Ванг намагничивает быстро
  Беспечных лондонских гуляк.
  Бросает в ребятишек искры -
  Геенны, наводящей мрак.
 
  Играет в ведьму? Непременно!
  Игра приятная? О да!
  Не знает дерзкая сирена,
  Что "Дао Хаоса" - беда...
 
  Между красой и наважденьем,
  Меж Небом, адом и Землей,
  Меж эволюцией и тленьем,
  Между тобой стоит и мной.
 
  В холодном сердце светит пламень
  Из инфернальной глубины,
  Где Локи был прикован к камню,
  Где нет сознания вины...
 
  О рать хтонических красоток! -
  Контркультуры суета...
  В час Рагнарёк ударит по оплоту:
  По светлым воинам Христа.
 
  Асгард дрожит! Потухли свечи!
  Хель мертвецов ведет на бой.
  Армагеддон! Не будь беспечен,
  Никто не вечен под Луной.
 
  Идет служанка Люцифера,
  Пространство режет, как стрела.
  И леденеет атмосфера
  В тисках таинственного зла...
 
 
  P.S.
  Ей милосердие не чуждо,
  Любовь еще не умерла,
  Но Тьма подталкивает в стужу,
  Чтоб сердце стало, как зола...
 
  Держись, красотка, на обрыве!
  Зияют пропасти без дна...
  Держись за дух в благом порыве,
  Любовь еще не умерла!
 
 
 
 
 
 
 
 * * *
 
 
 
 
 
 
 ПАХОМ
 
 
 
 В двух шагах был от победы,
 А для многих - победил.
 'Будда' русский шел по следу:
 То плясал, то семенил.
 
 Сын Сюрприза в середине
 Курс внезапно изменил,
 Тот остался, как на льдине,
 Кто рабом в сансаре был.
 
 Середина, середина...
 Скользкий лед, война умов,
 Слезы, боль, восторг низины,
 Гнев, геройство и любовь.
 
 Разгромить трех ведьм - позорно!
 Двух красавиц?! Нету сил!
 И как рыцарь, не притворно,
 Он победу подарил...
 
 
 
  Уйдя с поля битвы, Пахом продлил агонию двух толстушек - персонажей какой-то дурной комедии или драмы, какого угодно спектакля, но только не битвы экстрасенсов. В их адрес Муза выдала такие нелицеприятные строки, что даже мне, человеку весьма откровенному, не страшащемуся затронуть чье-либо самолюбие, не хочется их обнародовать.
 
 О Муза, смилуйся и пощади!
 Позволь не доносить до зрительского зала,
 Не выносить на площади,
 Что мне однажды показала,
 Когда покров с обманщиц вдруг содрала...
 
 
 
 * * *
 
 
 
 
 
  И СНОВА - МЕРИЛИН!
 
 
 Тебе простил бы все лики ада,
 Все, что простить очень сложно:
 Обман и коварство, горечь распада,
 Что другим простить невозможно.
 
 Мы не судьи, но любим судить -
 Вдоль, поперек, до седьмого колена.
 Но тебе пусть простится, что трудно забыть, -
 Кровь, приворот иль государственная измена.
 
 Ты разжигаешь огонь Афродиты
 Под эстонским пушистым снежком.
 Но пламя дурманит - святые забыты,
 Пусть простит Бог - сейчас и потом...
 
 Нырять в паутину твоих сладких чар
 За злато готовы столичные донжуаны,
 Да простится тебе их душевный пожар,
 И Эрота силки - без обещания и обмана.
 
 Собираешь свою бескровную дань
 Как София, княжна, на московском престоле.
 Как ворует любая красивая лань,
 Создавая дистанций клубничное поле.
 
 Незримый к тебе течет ручеек,
 Купидона наполнив бокалы,
 Продлевает владычества срок -
 Махамайи тяжелой, как скалы.
 
 Но судьба не слепа, как Незнайка,
 Со скрежетом переворачивая страницу,
 Пощадит ли она милую зайку,
 Обратившуюся быстро в тигрицу?
 
 Если Богу понравятся эти стихи,
 Как огоньки в тумане горящие...
 Да простятся тебе все грехи -
 Прошлые, будущие и настоящие...