Он входит и с ходу предъявляет красную книжечку. На книжечке надпись "МВД РОССИИ".
- Я - майор милиции и хочу осмотреть Твой музей...
От майора густо разит алкоголем. На часах - 12 часов 30 минут.
- Не смотри на меня так. У меня выходной. Имею право.
Пожимаю плечами, что-то говорить бесполезно. Майор одет в черный костюм, в руках - рыжая гигантская барсетка. Он пытается всунуть ее мне в руки с намеком, мол поноси ее пока за мной. Там деньги. Много денег.
Молча указываю на тумбочку. Мол, поставьте там.
В слух добавляю.
- У нас не воруют!
Майор хмыкает и хлопает меня по плечу. Дальше начинает длинный рассказ о его нелегкой судьбе, войне, одном ордене и трех медалях. Потом он все же прорывается сквозь меня и попадает в зал. Пробегает по нему и сходу озвучивает свой вердикт.
- Нда, бедновато тут у Вас. У меня в квартире экспонатов по-больше будет!
Прямо как в анекдоте. Можно было бы уже начинать смеяться. Если бы бы не было так грустно.
Майор зовет меня покурить. Становится интересным. Соглашаюсь. Выходим на улицу. Майор поет песню о том, что он столько лет верой и правдой, а его через полгода на пенсию как собаку...
- И куда мне идти, - падает он мне на грудь. - Мне полному сил и здоровья. Не в директора же музея?
- И что тут такого, - не понимаю его. - Я вот работаю.
Майор глубокомысленно смотрит мне в душу и не находит там взаимопонимания. В кармане его черного пиджака пиликает телефон мелодией про крокодила Гену.
- Кто сказал слово "жена?" - пытается пошутить майор и прикладывает трубку к телефону.
- Мама, я в музее, буду дома через полчаса...
- Каком, нахер, музее? - слышу я в трубке женский голос. - Ты же пообещал быть дома. С ребенком посидеть.
- Не кричи, мама, бери ребенка и иди сюда. Ему будет интересно!
В трубке снова раздаются крики.
- Да пошла ты...
Майор убирает телефон от уха и снова смотрит мне в грудь. Видимо, пытаясь найти там взаимопонимание.
- Знаешь, брат, как я люблю авиацию!
Вздыхаю. "Ну, вот у меня есть еще один брат!"
- Нет, не знаю.
- А я ведь с 1986 по 1989 год в ЦАГИ проработал. Самолеты проектировал... Мне братаны шлем подарили. Настоящий летный - 1930 года. Да я... Да у меня... Да Вы все ....
Парня явно несет. Спасает меня от его присутствия его жена. Та самая "мама". Женщина размером раза в три больше майора. Она появляется из машины как фурия и, явно стесняясь меня, орет на майора.
- Пошли домой, скотина!
Она хочет схватить его, но майор вырывается и убегает в музей. Идем за ним.
Начинается последняя часть марлезонского балета.
- Мне здесь нравится, - кричит он из экспозиционного зала. - Я так люблю историю авиации и свой город. Я сорок лет живу в этом городе и вот первый раз попал в этот музей. Мне надо здесь все как следует посмотреть.
Женщина устало смотрит мне в глаза:
- И давно он здесь?
- Да минут двадцать, - отвечаю, протягивая ей его барсетку. - Вот возьмите. Там кажется деньги!
Женщина берет барсетку и кивает головой.
- Спасибо, - потом снова обращается к мужу. - Пошли отсюда. Не доводи меня до греха. Там ребенок в машине один.
- А сколько лет ребенку? - спрашиваю.
- Да, год и восемь месяцев. Он с ним сидеть не хочет, вот и напился.
- Да, вы что! А говорил товарищей из Пензенского УБОПа провожал....
Женщина устало машет рукой, и хватает своего мужа за ремень брюк, когда тот пытается проскочить мимо нас в следующий зал.
- Все! Осмотр окончен!
Захват крепкий. Майор несколько раз дергается, но вырваться ему не удается. Майора уводят из музея под белые рученьки.
Финита ля комедия! Обидно! Грустно!