- А вы уверены, что 'Завод специального машиностроения' справится с нашей 'Мухой'? - обращаясь к представителю 'ГосТеха', поинтересовался замминистра внутренних дел РДФР. - Что-то этот завод не производит впечатление надежного поставщика. Почему не предусмотрено хотя бы запасной площадки по производству 'Мухи'.
- Большинство крупных машиностроительных предприятий нашей корпорации перегружено выполнением гособоронзаказа, - поморщился его собеседник. - И мы ничего не можем с этим сделать. А частники... Мы не можем передавать частникам производство продукции военного назначения. У них нет военной приемки, нет режимо-секретных подразделений. Мы не можем гарантировать, что техническая информация по нашим разработкам не утечет на сторону. И что вообще она будет изготовлена с соблюдением всех требований ГОСТов и ТУ.
- А на 'Заводе специального машиностроения' будет? Сколько там людей работает? Меньше полутысячи? А сколько станков исправных? Что они вообще могут?
- АО 'Завод специального машиностроения' производит всем нам известные 'ноль сорок шестые' изделия - самоходные артиллерийские установки, показавшие свою высокую эффективность при прорыве вражеских линий обороны во время Миротворческой операции... - заметил представитель 'ГосТеха'.
- Пять машин в год, - заметил замминистра. - А 'Мухи' надо сорок комплексов в первый же год, с перспективой увеличения объема в пять-десять раз.
- Но и 'Муха' - не тяжелая САУ. - К тому же, министерство обороны в данный момент рассматривает вопрос о полном переносе их производства на 'Сарыньтавский машиностроительный завод', что приведет к высвобождению дополнительных мощностей...
- То есть, министерство обороны хочет отказаться от своего традиционного поставщика в пользу другого завода, - ехидно усмехнулся замминистра. - Но вы хотите сказать, что с начала 2026 года 'Завод специального машиностроения' будет готов к выпуску принципиально новой продукции. Всего за полгода - причем, речь идет о заводе, который год назад вообще готовили к ликвидации.
- Но 'Муха' - не тяжелая САУ, - вновь произнес представитель 'ГосТеха'. - Тем более, других свободных мощностей все равно нет. Заводы Урала, Тула, Ижевск с трудом справляются с выпуском собственной продукции, 'Сарыньтавский машиностроительный' передают под 'ноль сорок шестую' и перспективный зенитно-артиллерийский комплекс их собственной разработки.
- И все равно я хотел бы иметь запасные площадки под производство 'Мухи'... Мы не можем складывать все яйца в одну корзину.
- Вы же понимаете современную экономическую ситуацию, - вздохнул представитель 'Гостеха'. - мы живем не в Советском Союзе и не можем переориентировать любой приглянувшийся нам завод под выпуск специальной продукции. 'Спецмаш' - не идеальный, но рабочий вариант. А вот поиск резервной площадки... Большинство из них либо загружено сверх меры другими заказами, либо представляют из себя еще более печальное зрелище, чем 'Завод специального машиностроения'. Вот, скажем, 'Приуральский машиностроительный завод'... Производство здесь было остановлено в 2012 году, поиски инвесторов не увенчались успехом. В настоящий момент предприятие находится в состоянии консервации...
С этими словами представитель 'ГосТеха' вытащил из папки заранее заготовленные фотографии и выложил их на стол перед замминистра. И пред взглядом чиновника предстала картина разрухи. Пустые цеха и административные корпуса, станки - частично накрытые бумагой, с табличками 'консервация', частично просто стоящие под слоем пыли, частично - полуразобранные. Тут и там - выбитые стекла в старых, помнящих еще советские годы, окнах. Тут и там - части каких-то механизмов, детали, что так и не были установлены на боевые машины.
- В советское время ПМЗ создавался как завод-дублер для одного из заводов ОПК СССР, здесь производились компоненты зенитно-ракетных комплексов, - продолжил представитель госкорпорации. - И, в принципе, производство 'Мухи' можно было бы считать для него профильным. По экспертным оценкам, сохранность основных фондов предприятия превышает 80%, что позволило бы говорить о восстановлении производства в течение восьми-двенадцати месяцев. Восстановить энергоснабжение, смонтировать модульную котельную, частично отремонтировать оборудование... Вот только сейчас Приуральск - депрессивный моногород, население которого даже по официальным данным не превышает четырех тысяч человек. Работать здесь просто некому - негде взять специалистов на производство.
- А люди сейчас - куда большая проблема, чем даже станки, - мрачно заметил замминистра. - Станки... Их можно купить в том же Китае. Но люди... Если их нет - значит, нет.
- Именно, - согласился представитель 'ГосТеха'. - Станки из Китая будут через полгода-год. А выучить новых людей - задачи на годы и десятилетия. Особенно тогда, когда мало кто хочет идти работать на завод. Вот еще пример, - с этими словами он достал из пачки фотографии еще одного, на этот раз и вовсе номерного, завода. - Здесь производство остановлено в 2010 году. Как таковой консервации не производилось. Производственную площадку просто бросили - и она медленно разрушалась вплоть до самого начала Миротворческой операции. Тогда вдруг спохватились, провели обследование... И пришли к выводу, что говорить здесь уже не о чем. Проще не восстанавливать, а построить все заново.
И хоть этот завод когда-то находился на окраине крупного промышленного центра Сибири, но на этот раз фотографии были еще более мрачными. Здесь не было ни консервации, ни нормальной охраны. И с завода попросту тащили все, что только могли. Ободранные станины станков, какие-то обломки, срезанные трубы отопления, провалившиеся крыши...
- Вот еще пример, - продолжил представитель 'ГосТеха', и на стол легла очередная пачка фотографий.
На этот раз никаких руин! Все культурненько, все пристойненько... Только это был не завод. Громадный торговый центр, выставочный павильон, пара автосалонов, офисный комплекс и даже гостиница с ироничным названием 'Заводская'. И лишь в самом конце - фотографии единственного действующего цеха.
- Еще один старый советский завод-дублер. Когда-то здесь делали узлы для систем наведения танков, - заметил все тот же представитель 'ГосТеха'. - Сейчас с трудом ремонтируют то, что было сделано тридцать, сорок лет назад.
- В общем, я понял, что никакой другой завод в течении полугода освоить производство 'Мухи' не сможет, - заметил замминистра. - Только этот ваш 'Завод специального машиностроения'. И все же я требую, чтобы вы подготовили производство хотя бы на еще одной площадке, даже если это будет медвежий угол посреди тайги и гораздо большие сроки запуска производства.
- Хорошо... Мы рассмотрим и представим вам варианты в течение двух месяцев, - вздохнул представитель 'ГосТеха'.
- Буду ждать ваш доклад, - ответил чиновник. - Мы планируем производить 'муху' в количествах от двухсот до пятисот машин в год. И у меня нет никакой уверенности в том, что 'Завод специального машиностроения' это сможет. Пусть он сделает хотя бы те сорок машин, что мы запланировали на 2026 год, и сможет делать хотя бы сотню, полторы машин в год, начиная с 2027 года. Остальные объемы придется поручить другим заводам - тем более, это будет уже проще. У нас хотя бы будет уже отлаженное производство - будут устранены возможные недоработки, появятся люди, кто знает, как вообще эту 'Муху' делать... И при необходимости они помогут в организации параллельного производства.
Глава 1.
Пятничным утром 'Спецмаш' встречал Веру с Анькой новой табличкой над входом и свежевыкрашенными стенами, дверьми здания и въездных ворот проходной... Все новенькое, чистенькое, блестящее. Еще бы! Сам губернатор сегодня приедет!
Приложив пропуск, Вера прошла на территорию завода и вскоре оказалась во внутреннем дворе, где тоже все поменялось... Кустики аккуратно пострижены, тут и там росшие из-под фундаментов молодые вязы вырублены, бордюры побелены. Внешне все приведено в такой идеальный порядок, какого завод е видал едва ли не с советских лет.
- Офигеть! - тихо произнесла Анька.
Ну да... Вчера в пять вечера они уходили с работы, а на территории в это время еще продолжали 'наводить марафет'. Что-то стригли, что-то красили, что-то прятали. В общем, тщательно готовились к приезду высокого начальства. И, глядя на это, Вере становилось тошно. Да, показуха перед начальством - она всегда была. Грешили этим и в советское время. Но тогда, на фоне нормально работающего производства, это хотя бы не выглядело откровенной насмешкой.
А вот внутри инженерного корпуса изменилось на удивление немногое... Впрочем, за два дня ведь и нельзя что-либо всерьез привести в порядок. Особенно когда денег на это выделяется по самому минимуму. Лишь потребовали везде 'навести порядок'. Во всех местах, что будут показывать...
- Так, Ань, - увидев соседку Веры, сразу обратилась к ней Ксения Владимировна. - Посидишь до уезда губернатора у нас. Тут иркин компьютер как раз освободился...
- Но я же конструктор по оснастке? - удивилась она.
- В бюро средств технологического оснащения губернатора все равно не поведут, - коротко бросила начальница. - Там лишь пыль, грязь да запустенье. Да и показывать, что в огромном помещении всего один человек работает... ну сама понимаешь. Так что Алк... Анатолий Андреевич велел, чтобы ты сегодня у нас, у механиков, посидела. 'Компас' у нас тоже есть, так что оправочку какую-нибудь попробуешь чертить пока...
И вот они уж на месте... Василий пришел в полном брючном костюме, с черным пиджаком - словно не технолог, а какой-нибудь высокопоставленный чиновник на международной конференции. Даже и впрямь галстук нацепил, на счет чего Вера лишь ехидно усмехнулась.
- Усмехаются еще тут, - изобразил обиду технолог, однако вслед за этим усмехнулся и сам. - Мне ж сам Анатоль Андреич сказал прилично одеться? Ну я и оделся! Я, может, в этом костюме с Юлькой на свадьбу еще ходил!
- Это когда было-то? - не выдержав, усмехнулась Светка.
Она сегодня тоже 'выполняла указания руководства'. Вместо привычной кофточки с джинсами и тапочками на ногах оделась так, словно была какой-нибудь бизнес-леди на деловых переговорах. Даже туфли с высоким, хотя и толстым, каблуком одела.
- Ну как когда? - усмехнулся Василий. - Двадцать два года мне тогда было...
- Двадцать два? - рассмеялась Лена. - Это ж какой год получается? Тринадцатый? Или четырнадцатый?
- Четырнадцатый, - усмехнулся Василий.
- Самое главное - чтобы тебя со Свиньиным не перепутали, - усмехнулась света. - А то решит еще губернатор, что перед ним директор завода...
- Да я, может, и не прочь директором побыть? - усмехнулся технолог. - Уж у него-то зарплата не чета нашей... Только фамилия... Нет, не хочу быть Свиньей! Денисовым родился, Денисовым и помру...
- Так! - обращаясь ко всем, сказала Ксения Владимировна. - Пока губернатор не свалит - велено всем тут сидеть. Пусть увидит - все на рабочих местах, все при деле! Никакого 'попить чаю'! Никакого 'сходить в цех, потрындеть с рабочими о шибко важных технологических вопросах'! А то знаю я вас...
Ну да, про эту систему Вера хорошо знала... Уж кто-кто, а технолог всегда может найти десяток причин для того, чтобы объяснить причину своего отсутствия на рабочем месте. 'Пошла в цех!' Зачем? Тоже сотня причин! В конце концов, в должностной инструкции прямо прописана обязанность решать технологические вопросы на производстве - 'ну вот и решаю!' Никто не задавал никаких вопросов? Так я вот сама задаю! Вон чертеж деталей - пошла посоветоваться, как ее лучше делать! Надо лишь перед тем, как идти в цех, и в самом деле захватить с собой листочек с каким-нибудь чертежом, да по приходу в цех желательно и впрямь переброситься несколькими словами на счет этой детали. Чтобы, вздумай кто 'ненароком' спросить, какого хрена сюда приходила технолог, рабочий с ходу выдал что-нибудь в стиле - 'так чертеж фланца показывала! Спрашивала, как его закрепить лучше!' Так что да, не знать эту систему Ксения просто не может. В том числе, по своему же личному опыту. Сама что ли не была такой?
- А какой пароль тут? - обратилась начальнице Анька.
- Свои имя пользователя и пароль вводи, - ответила Ксения Владимировна. - Тут по сетке все работает, с любого компьютера завода в учетку зайти можно.
И в этот миг в комнату к ним буквально ворвался Алкоголич. Бросив взгляд на портрет первого директора завода, будто за ночь он мог исчезнуть, а на его место вернуться Ленин, окинул взгляды столы - большинство из которых были совершенно пусты. Все, что можно, убрали или сдали в архив еще вчера - и теперь перед людьми лежало максимум по две-три распечатки техпроцессов да кое-какой справочный материал. Вроде лежавшей у Веры на столе таблицы допусков и посадок да ГОСТа 19257-73 на диаметры отверстий под нарезание резьбы.
- Ну хоть прилично сегодня все оделись, - коротко бросил Алкоголич и побежал куда-то дальше.
- Так, сидим все тихо, никуда не бежим, - когда он исчез вдали коридора, заметила Ксения. - К нам из делегации если и забегут, то на минуту-другую. Мы им не интересны. Их в дирекцию потащат, будут там про 'Муху' сказки рассказывать, как мы лихо будем противодроновые комплексы клепать. Вот как они туда убегут - можно будет вздохнуть спокойно.
Однако Вере уже было уже все равно на эту показуху... Высоких начальников она на своем веку уж ведала. Как-то даже первый секретарь обкома приезжал. Жал руки рабочим, расспрашивал о том, как работа идет, вспоминал, как в молодости сам за фрезерным станком стоял, обдирал отливки... Ну а теперь вместо первого секретаря - губернатор. Так что, положив перед собой чертеж очередной шестерни с третьего редуктора, Вера спокойно писала технологию, не отвлекаясь на окружающую суету. И настолько ушла в работу, что даже не заметила, когда на завод приехала целая делегация из областной администрации... Не видела, как охранник на проходной торопливо нажимал кнопку открывания громадных раздвижных ворот завода, как на территорию въехали сразу несколько машин представительского класса, откуда вышли губернатор Сарыньтавской области и еще несколько чиновников из областного правительства, как директор Свиньин, подобострастно улыбаясь, расхваливает производственные возможности завода, обещая показать производство. Как незаметно морщатся при этом упоминании главный инженер и зам по производству. И пусть даже первый был по образованию простым инженером-электриком, а второй и вовсе агрономом, но они все же прекрасно понимали, насколько реальность завода отличается от тех слов, что от них требовали произносить вслух.
- Идут. Сейчас в наш корпус зайдут, - отойдя от окна, тихо сказала Ксения Владимировна, чем сразу привлекла внимание всего бюро, а затем обратилась к Аньке. - Ань, открой какой-нибудь чертеж в Компасе, пусть хоть на экране болтается...
Закрыв файл с недоделанной моделью зубострогальной оправки, Анька открыла вместо него другой, первый попавшийся. Чертеж какого-то фланца с длинным обозначением... И буквально через пару минут дверь комнаты распахнулась, и на пороге появился сначала Алкоголич, а за ним и губернатор со всеми своими сопровождающими.
- А вот здесь у нас работают технологи по механической обработке, - затравленно глядя на делегацию, пролепетал главный технолог. - В настоящий момент у нас работает шестеро специалистов, но планируется дальнейшее расширение штата в связи с ростом объема заказов.
- А это - 'ноль сорок шестая?' - взяв со стола около входа модельку древней ЗСУ, спросил губернатор.
- Конечно! - ответил семенивший следом грузный Свиньин. - Гордость нашего завода! Каждый год наш завод делает по пять таких машин для министерства обороны!
'Эту ЗСУ сняли с производства тогда, когда ты еще не родился!' - хотелось буквально выкрикнуть Вере, но она смолчала. Ну да эта моделька выглядела свежее всех - и потому, видимо, губернатор и решил, что это модель самой новой продукции. Поставив ее на стол, он прошелся вдоль комнаты туда-обратно.
- А вы же в 'Автокаде' работаете? - проходя мимо компьютера Аньки, спросил один из чиновников из 'свиты'.
- 'К-к-компас'... - растерянно произнесла та.
- А-а-а, понятно! - сделал вид, что ему все понятно, чиновник, хотя на деле, скорее всего, не понял ничего.
На том 'визит' к ним и закончился. Губернатор направился к выходу, и все остальные последовали за ним. Терять время на подробный осмотр инженерного корпуса они явно не горели желанием. Стремясь вместо этого как можно скорее попасть в дирекцию, где будут рассказывать о 'светлых планах' на счет 'Мухи'.
Развязав галстук, он небрежно швырнул его в ящик стола, а затем снял пиджак и набросил его на спинку свободного стула за пустым соседним столом.
- Ф-у-у-у-у... Ну хоть постеснялся бы такое говорить! - приходя в себя после нервного напряжение последних минут, съехидничала Лена.
- Кто о чем, а вшивый о бане! - ответил ехидством на ехидство Василий.
Закрыв чертеж с фланцем, Анька вновь открыла чертеж зубострогальной оправки.
- Ксения Владимировна, - обратилась она к начальнице. - Ну вот я срисовала с чертежа уральцев ту часть, куда деталь сажается. А конус в станке? Он такой же?
- А что за станок у них указан? - спросила Ксения.
- 5А26.
- Не знаю. У нас таких нет... И не было никогда, - ответила начальница. - Сходи к себе в бюро, там есть альбом с присоединительными размерами станков. Там и глянь чертеж - какой шпиндель у него, какое что... Или даже проще можешь. Поищи старые чертежи оправок на 5А250П и с них перерисуй все. Присоединительные-то размеры везде одинаковые.
- А где искать те чертежи?
- Вторая секция архива, - на этот раз ответила Вера. - Сейчас найду тебе пример.
Открыв шкаф, куда сложили все сборники ранее разработанной оснастки, Вера нашла книжку с перечнем станочной оснастки, а затем нашла и лист, где начиналась оснастка для зуборезных станков.
- Вот, смотри, - обратилась к Аньке Вера. - У оснастки на зуборезку нумерация с С-07 начинается. Там и написано, на какой они станок. Что найдешь на 5А250П - то в архиве и спрашивай. У вас в бюро, кстати, вторая такая же книга должна быть - конструктора всегда в нее вносили то, что разрабатывали. А уж мы потом от них извещения получали и тоже подобное что-то находили. Вот тебе, например, образец есть... С-07.0587. Это на шестой редуктор 'ноль сорок шестой' машины оправка была.
Где тут архив - Аньке показали еще вчера. Так что туда она добралась уже без проблем, а минут через пятнадцать вернулась с кальками чертежей на оправку С-07.0587. Спецификация. Сборочный чертеж, со всеми винтами крепления, с гайкой, с прижимной шайбой. И сама деталировка - оправка, прижимная шайба.
- Вер... - растерянно произнесла Анька. - А у них тут шпилька, а у нас - четыре винта...
Встав со своего места, Вера подошла поближе и бросила свой взгляд на чертежи - на чертеж уральцев на экране компьютера и кальку детали С-07.0587/1. То, что Анька назвала шпилькой, правильнее было бы называть тягой или штревелем. Уральцы пропускали его сквозь шпиндель станка 5А26 и закрепляли с обратной стороны шайбой с гайкой. Вариант вполне логичный. Никаких отверстий во фланце самого отверстия при этом не было, только паз под шпонку, фиксирующую от проворачивания.
Другая конструкция была ранее разработана конструкторами 'Спецмаша'. Никакой длинной тяги у них не было. Оправку крепили четырьмя винтами М12 ГОСТ 11738-84 повышенной прочности к резьбовым отверстиям в самом шпинделе станка 2А250П. При этом во фланце оправки был не только паз под шпонку, но и четыре отверстия диаметром 13 миллиметров с цековкой диаметром 20 миллиметров глубиной 13 миллиметров. Оба варианта были, в принципе, вполне рабочими...
- Делай по нашему варианту, - коротко сказала Вера. - Раз у нас так делали - значит, считали, что так нам удобнее работать.
- А если у кого вопросы будут? - неуверенно спросила Анька. - Ну зачем, мол, поменяли?
- Не будут. Это наша оснастка - мы ее разрабатываем сами. На те чертежи, что у тебя на экране, никто и смотреть не будет. Пока они не отпечатаны, пока на них не стоят наши обозначения - это всего лишь картинка, а не рабочий документ.
Вернувшись на место, Вера продолжила писать техпроцесс... 'Точить конусную поверхность, выдерживая'... Так, а теперь надо вводить токарную оправку, из ранее разработанного ничего подходящего не нашлось, и шаблон на угол конуса. Впрочем, чертежи их уже были от уральцев... Вера их даже отпечатала заранее - надо лишь вписать номера и выписать извещения. Вот как раз один из них... Та самая токарная оправка - судя по какому-то совсем древнему чертежу, наверняка заимствованная с другой детали. Вон допуска даже старые! Ну да плевать. Видно все нормально - значит, пойдет. И, решив не отвлекать Аньку от разработки новой оснастки, Вера сама пошла в бюро оснастки, вписала в две книжки новые номера оснастки, а заем выписала извещение. 'Выпущены чертежи: С-01.1276. Оправка токарная. К-01.2373. Шаблон угловой. К-07.0847. Скоба на размер по хорде'. Теперь вписать обозначения деталей, дописать на шаблон со скобой материал-заменитель сталь 20Х с цементацией. И можно отдавать на подпись начальнице.
- Еще оснастку вводишь? - спросила Ксения Владимировна. - Ну давай, не будем Аню отвлекать. Пусть пока новую рисует...
- Тут для нее тоже работа будет еще, - ответила Вера. - Зубострогальная с зубодолбежной оправки, переделать чертежи уральцев. Ну и еще надо разработать две оправки на стенд К-07.0273 и шаблон на межосевое расположение.
- Пиши заявку, как положено, - ответила начальница. - Даже не знаю, когда все это успеем... Но по-другому уж никак.
Ну а вот и она, зубострогальная операция... Опять тот же 5А250П, опять сортировка, потом 'установить, закрепить', опять 'строгать зубья, выдерживая размер по хорде' и, наконец, 'снять деталь'. Разве мало такого она написала в своей жизни? Только потом пошла несколько 'нетипичная' операция. Не протяжка, даже не проволочно-вырезная, а зубодолбежная - ведь садилась эта шестерня на эвольвентные шлицы ГОСТ 6033-80. И вот и она, операция 145. Переход один. Установить, выдерживая биение не более 0,01 мм. Закрепить. И сюда надо будет вписать и номер зубодолбежной оправки, опять какая-нибудь С-07 и четыре цифры порядкового номера.
Но вот уже и обед, и Вера отправляется в столовку, где покупает солянку, макароны по-флотски и компот и как обычно садится есть. Но не проходит и пяти минут, как в столовой появляется мужик в дорогом костюмчике. Явно кто-то из 'свиты' губернатора, хотя к ним он и не заходил. А сзади него опять семенил Свиньин, рассказывая что-то про 'отличную столовую для рабочих'... От чего Вера чуть не подавилась макаронами. Нет, готовили тут и впрямь хорошо... Что в советское время, что сейчас. Уж к этому никаких претензий у нее не было... Вот только... Отличное - это старые, гнилые окна, из которых даже летом ощутимо дует? Или вареные-переваренные стулья, что сделали еще этак в семидесятых? Или ободранные столы, которые сегодня, перед визитом 'высоких гостей', накрыли новенькими клееночками? Или, может, вон те старые раковины с ржавыми кранами, из которых течет исключительно холодная вода, ведь горячая на заводе есть лишь в отопительный сезон?
- Как тут у вас, нормально хоть кормят? - спросил чиновник, обращаясь к стоявшему в очереди мужику в идеально чистой, явно выданной накануне 'визита', спецовке с надписью 'АО Завод Специального Машиностроения' на спине.
- Да нормально, - подал плечами тот. - Моя баба хуже готовит, чем наш Степаныч-то... Моя Машка-то лентяйка, ей все б побыстрее да попроще...
- Это хорошо, - одобрительно кивнул чиновник.
Развернувшись, чиновник вместе со Свиньиным пошли прочь из столовой, перестав действовать на нервы собравшимся. Дообедав в спокойной обстановке, Вера отправилась назад, в инженерный корпус, но по пути стала свидетельницей еще одной показушной сцены. Около шестого, сборочного, цеха стоял здоровенный трал, из распахнутых ворот доносился рев работающего двигателя, а неподалеку стояли вперемешку губернатор со свитой и руководители завода. И вера сразу сообразила, что сейчас ожидается... И, остановившись подальше, Вера стала глядеть на происходящее. Вот рев в цеху усилился, и вскоре из ворот показалась длинная, зачехленная пушка, а за ней и сама гусеничная платформа 'ноль сорок шестой'. Выехав из ворот цеха, новенькая, свежеокрашенная самоходка, лихо развернулась на пятачке и стала медленно въезжать на трал. Вот уж передние катки оказались на платформе, а машина все ползла и ползла вперед - пока не встала на положенное ей при транспортировке место. Вот, поработав еще с минуту, двигатель заглох, а вскоре водитель в заводской спецовке выбрался наружу. И тут послышался голос губернатора.
- Это же не та машина, что вы мне показывали на модели! - поначалу спокойно произнес он, но потом его голос буквально сорвался на ярость. - Вы что, думаете, я не отличаю самоходную пушку от ЗСУ?! Как вы собираетесь делать 'Муху', если вы не знаете, чем зенитка отличается от тяжелой гаубицы?!
- Господин губернатор... - аж посерев, залепетал Свиньин. - Это ошибка получилась...
- Ошибка? - рявкнул глава области. - Вы меня за идиота держите, господин директор? Или считаете, что если я не знаю, что такое 'ноль сорок шестая' машина, то не отличу ее от древней ЗСУ, модель которой вы мне показывали два часа назад? Это не просто профессиональная некомпетентность! Это вопиющая халатность вашего, Свиньин, руководства! И у такого руководителя мы собирались заказывать новейшие противодроновый комплекс для защиты критически важных объектов области от террористических атак?! Я немедленно доложу о происходящем у вас на заводе в министерство!
Резко развернувшись, губернатор вместе со своей 'свитой' двинулся в сторону площадки, где стояли машины, на которых они приехали, не обращая никакого внимание на семенившего следом Свиньина, и Вера на миг почувствовала удовлетворение тем позором, что в этот миг свалился на их директора. 'Ты убил меня в прошлой жизни, ты гробишь завод бездарным руководством, - подумала она. - Так получай же то, что заслужил! Если ты директор, то надо о работе думать, а не о показухе!' Следом стали расходиться и все остальные зеваки, кто, пользуясь обеденным временем решил посмотреть на 'представление'. Остался стоять около трала лишь главный инженер завода - когда-то, в 90-е, простой инженер-электрик, а ныне - первый заместитель генерального директора.
'И ты ведь тоже виноват во всей той хрени, что происходит на заводе! - подумала Вера. - Ты - второй человек на заводе... И ты прекрасно видишь, как все рушится, разваливается. Что завод приходит все в больший упадок. Видишь... Но ничего не делаешь для того, чтобы это предотвратить!'
- П*ц, - тихо произнес, наконец, он, а затем махнул рукой и двинулся куда-то в сторону административного корпуса.
А Вера, чуть подумав, отправилась назад в инженерный корпус. Тем более, что и обеденный перерыв уже подходил к концу...
Глава 2.
В бюро было все как обычно. Точно так же стояли модельки техники на столе у входа, так же чуть шумели вентиляторы компьютеров... Дойдя до своего места, Вера плюхнулась на стул и протянула было руку к мышке, но ничего сделать не успела. Как раз в это время в комнату вошел Василий - уже без пиджака с галстуком, в одних брюках да белой рубашке.
- Слыхали, как дирик наш перед губернатором лопухнулся? - ухмыльнулся технолог, садясь за свой стол. - Я вон от проходной с обеда иду, а тут мне Михалыч навстречу, такой анекдот рассказал... Блин, чего я раньше не пришел?
- Я не то, что слышала... сама видела, - заметила Вера.
- И что там было? - заинтересовалась Ксения Владимировна.
- Вы, говорит, как 'Муху' делать собрались, если не отличаете пушку от зенитки, - усмехнулся Василий. - Михалыч говорит, Свинья там чуть не позеленел сразу...
- Видела, - согласилась Вера.
- Туда ему и дорога! - с какой-то неожиданной злостью бросила Света. - Как он пришел, нам уж три года зарплату не повышают! При Николаиче хоть что-то было... Зарплату каждый год хоть немного, но повышали, оборудование какое-то ремонтировали, покупали даже. А этот... Да ему ж ничего не надо! Лишь побольше бабла выжать с завода!
- Надо ж отчитаться, что 'завод работает в прибыль, выбирается из долгов', - ехидно усмехнулась начальница. - А какой ценой? В отчеты ж это не пишется.
- Свиньин - не производственник, - мрачно заметил Василий. - Он этот... 'Дефективныйменыджэр'. Так что правильно его в дерьмо рожей! Туда его и надо, да поглубже!
- Что, зубы скалите? - Алкоголич появился на пороге неожиданно. - Свинья сейчас рвет и мечет, орет, что я его подставил. Чтобы завтра ж, мол, у него на столе мое заявление 'по собственному' лежало. Или, говорит, послезавтра по статье выпру! Так что, Ксен, принимай хозяйство! Больше исполняющим обязанности назначать один хрен некого.
- Я? Главным технологом? - растерянно произнесла Ксения Владимировна. - Нет-нет! Пусть Свинья других дураков ищет...
- Значит, это я - дурак? - хмыкнул Алкоголич, а потом вдруг усмехнулся. - А, хотя, дурак и есть... Политех на тройки закончил, в седьмом цеху как-то перекантовался, потом с ликвидацией цехового бюро в БНМ перевели... Сначала простым технологом. Потом начальником... Как Евгеньич-то на пенсию ушел. А потом... Такой карьерный рост! Меня заметили! Главным технологом назначают! - хрипло рассмеялся мужчина. - Эх, да что теперь... Пойду манатки собирать. Уверен, Свиньин меня даже без отработки выкинет.
А Вера вдруг грустно усмехнулась... В 90-е она и сама бы была не против выкинуть с завода 'Толика-алкоголика'. Его тогда и держали-то лишь по одной причине. Были уверены, что вот он-то точно никуда не уйдет! Потом тридцать лет прошли без нее - с момента смерти Ольги Ивановны под колесами машины Свиньина-младшего и до ее перерождения в теле Верки. И вот уже полторы недели она вновь на заводе... И за это время успела узнать немало нового про 'Толика-алкоголика', что ныне стал главным технологом - 'Алкоголичем'. И что сказать? Да, он мог нести откровенную чушь, он хреново разбирался в техпроцессах, в той же мехобработке. За то он готов был выполнять чуть ли не самую собачью работу всего ОГТ - оформление уймы разных бумажек, согласований, участвовать в совещаниях, большая часть которых была переливанием пустого в порожнее... И в таком качестве он оказался внезапно полезным. Он делал то, что было ужасом для большинства куда более толковых технологов, кто с легкостью бы объяснил и расписал, как сделать какую деталь, как собрать редуктор или сварить сложные рамы 'ноль сорок шестой' машины. И пусть Веру и коробила мысль о том, что на месте Нефедова Михаила Ильича, главного технолога завода в 80-е - 90-е, ныне сидел Алкоголич, но... Где взять ему замену? 'А Ксенка?' - почему-то на миг она вдруг вспомнилась не как нынешняя начальница бюро, а как та девчонка из 80-х, что только пришла работать в цеховое техбюро. 'Она не справится', - вдруг поняла Вера. Да, упертости ей не занимать - на том, по большему счету, и в начальницы бюро вылезла. Да, она относительно неплохо разбирается в механичке. Пока оно не касается узких направление вроде зуборезки. Но этого мало. И ее растерянность при словах о возможном назначении главным технологом - она была тому хорошим подтверждением. Не готова Ксена ко всей этой бюрократии...
- Я не смогу... - тихо прошептала Ксения, и на миг перед глазами Веры опять встала не женщина шестидесяти лет, а только пришедшая на завод девчонка. - Я не справлюсь! - испуганно произнесла начальница. - Пусть кого угодно ставят! Петрова со сборки... Или Вальку со сварки... Кого угодно! Я не справлюсь! Я... все развалю, - тихо закончила Ксения.
- Ну это уж не мне... Свинье объяснять будешь, - заметил Алкоголич. - А пока ты не только начальница бюро, но и зам главного технолога по механике...А вас, замов, всего двое. Ты да Петров. Но ты же сама знаешь, как Петрова в дирекции 'любят'? Как он им всю плешь проел?
- Тогда я тоже пишу заявление! - коротко бросила Ксения. - К Лысову на 'Сармаш' пойду! Там ведущий инженер как у нас начальник бюро получает. А если и не возьмут... Я уже на пенсии. Мне терять нечего. С внуками сидеть буду, - усмехнулась она. - Дочке как раз скоро из декрета выходить... А пока ты не уволился... Ты мне его и подпишешь!
- Зашибись... - тихо произнес Василий. - А работать тогда хоть кто будет?
- Да никто... - вздохнула начальница. - И завод с таким руководством тоже скоро работать не будет. Мало ли что ли у нас на глазах заводов закрывалось? А я не хочу сидеть тут и до конца делать вид, что все хорошо.
Алкоголич ушел, а Ксения Владимировна достала из пачки чистый лист и медленно, как-то даже неуверенно, принялась писать заявление. Строчку за строчкой... Пока, наконец, не поставила размашистую подпись. После чего встала со своего места и пошла к главному технологу. Подписывать заявление. Вернулась она лишь почти через полчаса - и словно с каким-то даже облегчением села за компьютер.
- Все, хватит этого цирка, - тихо произнесла она. - Мое заявление в отделе кадров. Пусть увольняют.
- Зачем? - тихо спросила Света.
- Да потому, что надоело это все, - тихо сказала начальница, а потом обратилась уже ко всем сразу. - Вот знаете... Вчера вечером еще сидела тут. Думала, как с 'Мухой' этой вопросы решать будем. Как редуктора делать... Даже подумала вдруг, что не так уж оно и невозможно, как поначалу говорили. Да, сроки сорвем, конечно. Тут уж ничего не попишешь... Но сделаем все же! А сегодня я понимаю, что все это - пустые надежды. Потому, что этим... Им ведь не работа, а показуха нужна.
- Тогда и мне делать нечего тут! - решительно заявил Василий. - На 'Энерготех' пройду, у меня там товарищ конструктором работает... Попрошу за себя словечко замолвить.
И лишь Лена со Светой ошарашенно переглянулись, глядя на то, как бюро стремительно разваливается. Сначала Ксения, потом Василий... Кто следующий? И почему-то все взгляды сразу сошлись на Вере.
- А ты что думаешь? - обратилась к ней Ксения. -Ты же в зуборезке разбираешься так, как... Да как практически никто сейчас! - резко бросила начальница. - Неужели, ты будешь сидеть дальше, работать за копейки и смотреть, как все разваливается? Знаешь... У меня однокурсник главным технологом 'Сармаша' работает. Я могу попросить его... Им нужны специалисты!
- Уйти? - встав со своего места, Вера подошла к окну и задумчиво глянула на улицу. - Уйти - дело нехитрое... Черкануть заявление - и вперед. Вот только... Если мы все возьмем и уйдем - что будет тогда? Выходит, Свиньин победил, а мы просто сдались? Даже не попытавшись бороться. К тому же... - вздохнув, Вера бросила взгляд на экран компьютера. - Вы же помните про 'Муху'. Если мы не сделаем ее, то не сделает никто. И тогда на наши города по-прежнему будут падать вражеские беспилотники... Ведь раз этот заказ дали нам - это говорит лишь об одном. Больше 'Муху' делать просто некому. Впрочем... Если вый уйдете, я тоже уйду. Потому, что иного выхода просто не будет. Пойду на 'Сармаш', на 'Энерготех'... Куда возьмут, в общем.
- Бороться? - фыркнула Ксения. - С кем, со Свиньей? Да у его папашкипололовина области куплена! Он нас прожует и не поморщится!
- Может быть, - вспомнив слова знакомых милиционеров, ответила Вера. - Но область - это еще не вся Россия. А вопрос с 'Мухой' решался на уровне МВД и руководства 'ГосТеха', в Москве. А для Москвы Сергей Свиньин - мелкая вошь. Будет мешаться под ногами - раздавяти не поморщатся.
- А ведь она права, - вдруг заметил Василий. - Надо идти к главному инженеру, поднимать скандал. Говорить, что Свиньин разваливает работу, что, если сейчас весь отдел разбежится, это будет стопроцентный провал работ по гособоронзаказу. Что тогда не только 'Муха' не появится - даже эти проклятые танковые редукторы никто не сделает. Да и по 'ноль сорок шестым' все встанет при первых же проблемах...
- Ноль сорок шестые - уже почти прошлое, - вздохнула Света. - Их теперь на 'Сармаше' больше, чем у нас, делают.
- Где 'Сармаш' собирает их? - с искренним интересом спросила Вера. - У них же площадей мало...
- У нас двадцатого цеха тоже уже нет, - усмехнулась Света. - В шестом собираем, хотя он никогда не был рассчитан на такие громадные машины...
- В третьем цеху, - ответила на этот раз начальница.
- Кузнечно-прессовом? - удивилась Вера, вспомнив, как бывала на 'Сармаше' еще в советские годы. - Там же молоты стояли, пресса на горячую штамповку?
- Были, - согласилась Ксения Владимировна. - А теперь нет. По паре прессов с молотами в литейный перетащили - а остальное уж не знаю, куда дели. То ли продали, то ли в металлолом, то ли на зады куда оттащили да свалили... Все равно что ковки, что горячей штамповки у них очень мало осталось. Лишьна кое-что из старых изделий еще используется... А на новые уж без этого стараются обойтись. Кузнец у них - один дед под семьдесят, приходит на работу лишь когда вызывают. А на горячую штамповку... А у них есть хоть один конструктор, кто бы такой штамп смог разработать? Это ж не холодная штамповка, там все куда сложнее...
- А будка 'ноль сорок шестой'? - удивилась Вера. - Там же металл толстенный, его по-другому не согнуть.
- Мы его еще с 'нулевых', как снова на эти машины заказ пошел, сварным делаем. Не на чем нам больше гнуть было. Впрочем, 'Сармаш' этим все ж озаботился... Написали заявку - дескать, имеются ли у нас штампы на горячую штамповку и КД на них. Ну Свиньин и продал все - и те штампы, что еще уцелели за три десятка лет безделья, и чертежи на них передали, и технологии. Все отдали! На 'Сармаше' уж их почистили, подремонтировали, замаркировали по-своему - и теперь работают. А сами вот уж двадцать лет варим. Все равно ж давно нет ни литья, ни штамповки.
- Мы сейчас все равно бы с этим не разобрались, - вздохнул Василий. - Мало того, что пресса наши под руинами литейного цеха... Нет самого главного. Никто уж не помнит, как это все работало. Отдел главного металлурга давно ликвидирован. Технологи оттуда кто на пенсии, а кто и помер.
Увы, но тут и Вера не могла ничего не сказать... В прошлой жизни она всегда занималась механикой. Ну да, знала кое-что по смежным направлениям. Но горячая штамповка всегда была в ведении металлургов. И она никогда особо не интересовалась их работой. Да и смысл? Если уж все равно нет ни прессов, ни штампов...
- Ладно, - заметил Василий. - Заболтались мы тут про 'ноль сорок шестую'... Если уж мы хотим к главному инженеру идти - тогда пошли. А если нет... Ну тогда пишем заявления и тоже идем.
- Пошли, - вздохнула Ксения, а потом вдруг добавила. - Сама не верю в то, что сейчас делаю...
Собравшись, они дружно двинулись к административному корпусу, где на третьем этаже, в дирекции, сидел главный инженер завода Козлов Дмитрий Борисович. Бывший инженер-электрик энергетического цеха, бывший главный энергетик завода, как успела узнать за время пути Вера, а после прихода Свиньина - главный инженер всего завода. Когда новый директор отправил на пенсию предыдущего, что занимал эту должность два десятка лет.
- Козлов-то не дурак, - пока они шли, рассказывал Василий. - Пока он главным энергетиком был - у нас ни один станок не стоял из-за неисправностей по электрике. Когда надо было - сам шел и разбирался, что там и где сломалось. А сейчас... Эх, да что говорить!
- Сейчас у нас в энергохозяйстве половина электриков только лампочки вкручивать умеет, - поморщилась Ксения Владимировна. - Вовик разве что в станках разбирается еще... Когда не пьяный лежит.
Но вот и кабинет с табличкой 'Главный инженер'. Новенькая дверь, новенькая вывеска, новенький ремонт в коридоре... Словно они и не на 'Спецмаше' уже. Не в боковом крыле административного корпуса, где раньше была бухгалтерия, а теперь располагалась дирекция, а на нормальном заводе... На миг Вере даже стало интересно - куда же их теперь отправили? Тут же три четверти административного здания в аренде у частников!
Открыв дверь в кабинет, Ксения первой шагнула внутрь, в кабинет, где за столом сидел мужчина лет пятидесяти пяти:
- Здравствуйте, Дмитрий Борисович! - обратилась к главному инженеру начальница бюро. - Хотела бы я обсудить с вами ту ситуацию, что сложилась у нас на предприятии...
- Здравствуйте, Ксения, - подчеркнуто вежливо поздоровался тот. - Вы про ту ситуацию с показом губернатору? Ну да, ошибочка вышла... Виктор Петрович взял не ту модельку на вашей выставке, а его никто не поправил. А потом, когда выкатили готовую машину... Ну, вы сами понимаете.
- Ошибочка? - тихо произнесла Ксения. - Вы же знаете сами, как эту 'ошибочку' зовут. Ее имя, фамилию... Должность на этом заводе. Но виноват во всем почему-то Анатолий Андреевич!
- Давайте поспокойнее, Ксения Владимировна? - побледнев, ответил Козлов. - Вы же понимаете, что ТАКИЕ люди не могут быть виноваты? Тем боле, я же знаю, что вы все его не любите. Думаете, я не знаю, что Потапова на заводе 'Алкоголичем' зовут? Принимайте хозяйство, Ксения Владимировна... - произнес главный инженер, а потом вдруг добавил. - Женщина на должности главного технолога - огромная редкость в нашей отрасли.
- Не пойду! - резко ответила Ксения. - Какой из меня главный технолог? Я и на своем-то месте еле справляюсь! А если еще и на всех ваших бесконечных совещаниях сидеть... Да я там через неделю убью кого-нибудь! Нет уж! Не хочу участвовать в этом спектакле по имитации деятельности! Мое заявление на увольнение уже в кадрах. Я уже пенсионерка, могу без отработки уйти. А дальше уж разбирайтесь как хотите!
- И мы тоже уйдем, - добавил сзади Василий. - Если руководство завода думает не о производстве, а о показухе перед губернатором, если Свиньин валит свои косяки на других, то о какой вообще о работе идет речь? Вы же сами понимаете - так мы не сделаем ни 'Муху', ни эти проклятые редуктора...
- Вы же сами не глупый человек, Дмитрий Борисович, - вздохнула Ксения. - Неужели вы сами этого не видите, не понимаете? Или боитесь своего местечка лишиться, своей зарплаты? Так подумайте тогда о другом. Что если мы ничего не сделаем, то и провал с 'Мухой' Свиньин повесит именно на вас! А сам останется в стороне.
Услышав это, Козлов вздрогнул. Слова Ксении попали именно туда, чего он на самом деле больше всего опасался, хоть и боялся в том признаться даже сам себе. Нет, он тоже изучал документы на 'Муху' - и прекрасно понимал, что это далеко не 'ноль сорок шестая'. Тут все куда проще... Вот только для 'ноль сорок шестой' уже есть более-менее отлаженная технология, есть оснастка, оборудование. Для 'Мухи' не было ровным счетом ничего, кроме изобилующей ошибками конструкторской документации, на что ему уже указывал главный конструктор. Но все же хотелось верить в то, что они смогут... Что не так страшен черт, как его малюют. Вот только после сцены с демонстрацией губернатору у Козлова уже возникли серьезные сомнения... Особенно если и впрямь уйдут технологи... Тогда останется лишь одно - тоже писать заявление 'по собственному' и искать работу на другом заводе... Вот только главные энергетики нужны не так уж часто, а уходить назад, в инженеры-электрики, не хотелось совершенно. Привык уж к совсем иному уровню жизни...
- Хорошо, - встав со своего места, спросил Козлов. - Чего вы хотите? Чтобы я пошел к директору? Устроил скандал? Потребовал оставить на заводе Потапова?
- А есть иной выход? - спросила Ксения. - Вы найдете другого главного технолога, кто бы взял на себя всю нашу бюрократию? Или вы в одиночку готовы провести всю технологическую подготовку производства? А Свиньин... Вы второй человек, вас он должен прослушать... Хотя бы из страха перед руководством 'ГосТеха'. Чтобы его не обвинили в развале работы и срыве гособоронзаказа.
На какое-то время в кабинете воцарилась тишина... Дойдя до окна, главный инженер бросил взгляд на территорию завода, на все еще стоящий трал с 'ноль сорок шестой'. 'Она же нерабочая еще! Не дособрана!' - вспомнила Вера, что сказал Василий, когда они проходили мимо нее. Электроника еще не смонтирована, не настроена. Машина небоеспособна, хотя ее и попытались выдать за готовое изделие. Как Василий сказал, там еще на две недели работы сборщикам... Но Свиньину захотелось покрасоваться перед губернатором - и машину, быстренько покрасив, решили 'погрузить на трал'. Типа как готова к отправке!
- Хорошо! - обернувшись к ним, ответил главный инженер. - Я сегодня же пойду к генеральному и скажу обо всем, что вы мне говорили. И про Алкоголича. И про подготовку производства. И если завтра он меня уволит... Ну хотя бы я не стану крайним за срыв ГОЗа... Твою ж мать... - вдруг выругался Козлов. - Сам не верю в то, что говорю... Но иного выхода и впрямь нет.
Интерлюдия. 'ГосТех'.
Звонок от губернатора Сарыньтавской области застал Николая Ивановича Осипенко врасплох... Он как раз закончил писать очередной отчет о подготовке к производству 'Мухи', и тут вдруг выплывает такое!
- Да вы понимаете, что это вопиющая некомпетентность руководства завода? - губернатор говорил настолько ровным и спокойным голосом, что от него невольно пробирал мороз по коже. - Вы полагаете, что Свиньин вообще способен руководить проектом такого уровня?
- Как мне докладывают, 'Завод специального машиностроения' обладает производственными и технологическими возможностями по производству изделий соответствующего уровня сложности, - ответил Осипенко. - На заводе есть кадры с большим опытом работы с продукцией специального назначения.
- Опытные кадры? - явно усмехнулся голос в трубке. - Это те кадры, что не отличают ЗСУшку от самоходной гаубицы? В общем, я не знаю, что думают в МВД, но наша область однозначно отказывается от закупки 'Мухи' от такого непроверенного поставщика!
- Я все понимаю, Виктор Павлович! - ответил он. - Но другого завода для 'Мухи' у нас все равно нет! Заводы Тулы, Урала, Ижевска, Питера завалены по уши другими заказами! Свободных мощностей нет...
- А как же 'Сармаш'? - спросил губернатор. - В прошлом году бывал там, общался с людьми. Вполне себе компетентные специалисты.
- Мощности 'Сарыньтавского машиностроительного завода' перегружены, - ответил Осипенко. - Помимо собственной 'традиционной' продукции, он сейчас получил крупный заказ на производство 'ноль сорок шестых' машин и готовит серийное производство новой зенитно-артиллерийской системы.
- В советское время 'Сармаш' выпускал в четыре раза большие объемы продукции... И, насколько я знаю, все основные цеха завода дожили до нашего времени, - заметил губернатор. - Арендаторам сдан лишь старый дом культуры и заводская поликлиника...
- Формально - да, - согласился представитель 'ГосТеха'. - Но тогда на заводе работало почти шесть тысяч человек вместо сегодняшних тысячи двухсот, предприятие работало в две смены. Кроме того, значительная часть оборудования изношена и требует ремонта или замены. Но куда большая проблема все же в людях... А нынешнего числа работников не хватило бы даже на одну полноценную смену образца советских времен. Поэтому говорить о прежних объемах производства сейчас не приходится.
- Так ликвидируйте вы этот 'Спецмаш'! Оба предприятия входят в вашу корпорацию - вот и объедините их! - предложил губернатор. - Людей можно и на 'Сармаш' перевести большую часть.А тут оставить лишь пару цехов, из тех, что еще как-то работают... Пусть будет не отдельный завод, а вторая производственная площадка 'Сармаша'.
- Теоретически это возможно, - согласился Осипенко. - Но вы же понимаете, что 'Завод специального машиностроения' считается предприятием стратегического значения? Его ликвидация, реорганизация или присоединение к другому предприятию потребует множества согласований и займет длительное время. Проверки, комиссии, обследования... Все это займет немало времени - и ни о какой организации нового производства в этот период не будет и речи. Кроме того, присоединение 'Завода специального машиностроения' к 'Сарыньтавскому машиностроительному заводу' будет подразумевать и передачу ему всех обязательств первого - в том числе, по выплате многомиллионных долгов, по арендной плате за землю под недостроенной производственной площадки на окраине города... Сделав так, мы повесим финансовый хомут на шею вашему 'Сармашу'.
- А если тогда просто законсервировать 'Спецмаш', а перевести людей на 'Сармаш'? - предложил губернатор.
- Вы же сами понимаете, - заметил Осипенко. - В нынешней международной обстановке никто не позволит взять и вот так вот 'законсервировать' предприятие стратегического значения. Тем более, многие люди могут и не пойти на другой завод - им просто неудобно будет добираться до работы.
Ну да, не все же на работу на личных машинах ездят... Это Николай Иванович понимал хорошо. А потому кому-то будет проще найти себе другую работу на другом заводе - и вовсе не обязательно, что это будет предприятие ОПК. Скорее даже наоборот.
- Но неужели нет других вариантов по производству 'Мухи'? - спросил губернатор.
- Пока, увы, нет, хотя мы и рассматриваем альтернативные варианты... - уклончиво ответил Осипенко.
Закончив разговор с губернатором, он вернулся к тому вопросу, что недавно поручил госкорпорации замминистра внутренних дел, что и занимался заказом на 'Муху'. Тот ведь тоже требовал предоставить план по запуску производства комплекса на альтернативных площадках... Только, увы, реальных вариантов пока не просматривалось. Где производство перегружено, где кадров нет, где от завода рожки да ножки остались. И все равно с них требовали предоставить список, подготовить предложения...
- Да и дураку понятно, что реальных альтернатив 'Заводу специального машиностроения' нет! - ругался его начальник, что и поручил это дело. - Это все знают, все понимают, но... Не могут признать. Всем надо отчитаться, что у них наготове резервные варианты. Нам - перед замминистра, ему - перед министром, а тому, в свою очередь, перед премьером с президентом. Так что напиши пару каких-нибудь вариантов, где теоретически как бы что-то возможно сделать... Вон как хоть тот же 'Приуральский машиностроительный завод'!
- Да там же население 3740 человек, а раньше только на одном заводе три с половиной тысячи работало! - удивился Осипенко. - И даже эта цифра - лишь по бумажкам... Как бы не треть из них в городе только по прописке. А из остальных - почти одни пенсионеры... Кто там хоть работать будет?
- Как кто? - ехидно усмехнулся начальник. - Ездят же люди в Москву, в Якутию на вахту? Вот и сюда могут ездить... Во всяком случае, ничто не мешает нам написать такой вариант. Ты же сам должен понимать - никто не станет реально вкладываться в альтернативные проекты. Они нужны 'наверху' лишь для отчета о проделанной работе... К тому же, нам ведь не нужно тех трех с половиной тысяч? Пусть в проекте фигурирует цифра... ну, скажем, в восемьсот работников. В конце концов, на 'Заводе специального машиностроения' сейчас и того количества нет. Так что распишите там поподробнее - что надо сделать, какие сроки, какая сумма инвестиций ожидается... Потом соберем туда комиссию - съездят еще раз, сфотографируют цеха, пообщаются с охранниками... Они, кстати, почти все - бывшие работники ПМЗ, так что много чего интересного рассказать могут. Самое главное - чтобы в отчетах фигурировали именно те их слова, что нужны нам. Ну вот и распишем: сумма вложений такая-то, срок запуска и подготовки производства... Ну, скажем, два года. И так далее. Впрочем, сам же понимаешь, что в таких ситуациях пишут? Ну и еще один-два варианта похожих подберешь... В общем, общий вывод: рекомендовать к реализации исключительно в том случае, если 'Завод специального машиностроения' не сможет выполнить заказ.
И вот Осипенко вновь смотрит на разложенные на столе документы. Вот - позапрошлогодние фотографии с ПМЗ. Территория завода. Облезлые таблички с надписью 'ФГУП Приуральский машиностроительный завод' над проходной. Заросшая травой и кустарником территория, заколоченные тут и там кусками старой фанеры окна да кое-где проглядывающая из-под травы старая плитка... Цеха - пустые, со старыми станками под промасленной бумагой, поверх которой лежал толстенный слой пыли. Таблички 'консервация' на каждом шагу. Вот, например, механический цех. Громадные горизонтально-расточные станки, высотой метра по четыре каждый. Громадный токарный станок... '1М65. РМЦ 8000 мм', - прочитал Осипенко в отчете комиссии. Литейно-кузнечный цех... Старые индукционные печи, пресса горячей штамповки и молоты.Инженерно-административный корпус. Конструкторское бюро с рядами покрывшихся слоем пыль кульманов - до эпохи САПР завод хоть формально и дожил, но о закупке компьютеров и переходе на 'цифру' к тому времени уже не могло быть и речи. Отдел главного технолога - такие же пустующие помещения. Архив, где все еще лежали чертежи и техпроцессы на давно уж снятый с производства советский ЗРК.При консервации завода вывезли оттуда лишь секретную документацию, а остальное так и бросили на месте... Дирекция завода с висящими на стенах календарями за 2012 год, а на столах кое-где еще лежат всеми позабытые шариковые ручки и пожелтевшие листы бумаг. А вот уже заводская котельная... Что отапливала и весь Приуральск, а теперь на последнем издыхании подает тепло в еще жилые многоэтажки и административный корпус, часть которого использует для своих нужд охрана. А вот чуть дальше - так и не достроенный еще в советское время цех... Голые стены без крыши и без окон. 'Три с половиной тысячи работников', - вспомнил Осипенко. А ведь еще в городе была швейная фабрика, автотранспортное предприятие, две школы, ПТУ и даже филиал политехнического института... Впрочем, они закрылись еще раньше ПМЗ. Их фотографии тоже имелись в папке. Полуразвалившееся здание фабрики. Автотранспортное предприятие с провалившейся крышей главного цеха. Заброшенная школа ?1. Здание филиала политеха с заросшим кустарником крыльцом... И на фоне всего этого - словно издевательски выглядящее идеально отремонтированное здание Приуральской районной администрации с плиточкой тротуара и табличкой 'Я люблю Приуральск'. Тут же, рядышком - крошечное отделение Сбербанка с единственным на весь город банкоматом. Почта, работающая два дня в день в том же здании. Магазин с незатейливой вывеской 'Универсальный'. Продукты и промтовары в одном месте. Один из двух магазинов населенного пункта, что по какому-то недоразумению до сих пор не лишился статуса города... В нем же - пункт выдачи одного из маркетплейсов. А чуть дальше, в сотне метров - словно другой мир...
А вот - уже другая фотография. Железнодорожная станция на малодеятельной тупиковой ветке. Раньше отсюда каждый день ходило по несколько поездов в областной центр. Сейчас поезд ходит ровно два раза в неделю. В субботу и воскресенье. Утром - туда, вечером - обратно. Раньше был еще и автобус, но сейчас не осталось и его - за последние годы дорога в городок пришла практически в полную негодность, и пробраться по ней можно было лишь на УАЗике или полноприводном грузовике...
Отложив папку с фотографиями в сторону, Осипенко подвинул поближе к себе другую с надписью АО 'РЗСТ'...Речниковский завод специальной техники... Это и вовсе - западная Сибирь. Поселок городского типа, что был создан исключительно ради это завода - и жил лишь благодаря нему. Формально еще работает... Но можно ли это назвать работой? Когда полсотни человек буквально 'на коленке' делают... домкраты!Самые обычные домкраты для грузовиков и военной техники, только по заказам армии. Небольшой модельный ряд с разной грузоподъемностью. 'Домкраты стратегического значения!' - ехидно усмехнулся внутренний голос Николая Ивановича. Но формально - действует. Просто потому, что успел дожить до 2016 года, до начала Миротворческой операции. До того времени, когда на закрытие военных заводов стали смотреть не как на обыденное явление, а как на преступление против государства. Даже если реально завод уже практически ничего не производил, закрытие его потребует столько согласований, что проще плюнуть и оставить все как есть.
И опять фотографии, фотографии... Проходная, сидящий на которой охранник даже не спрашивает пропуск - ведь чужих здесь не бывает. Если только не считать приезжавших членов комиссии. Заброшенный административный корпус. Пять заброшенных цехов. Станки под слоем пыли, такие же, как на ПМЗ таблички 'Консервация', запустенье. И один-единственный еще действующий цех, куда стащили самое нужное для производства оборудование с других. Кабинет, где раньше сидел начальник цеха, а сейчас - директор завода. Цеховое техбюро, где сейчас сидела женщина лет пятидесяти - единственная на завод конструктор и технолог в одном лице, что что-то чертила на принесенном из дома ноутбуке. Завод компьютеров не закупал, наверное, годов с 'нулевых' - и все они давно безнадежно устарели. И рабочие... 'Помимо заказа на домкраты, АО РЗСТ выполняет разовые сторонние заказы по металлообработке', - прочитал Осипенко в отчете комиссии. Но и таких заказов мизер - слишком большие транспортные расходы, перекрывают любую потенциальную выгоду для частника. А ведь когда-то делали тут агрегаты для бронетехники!
И сам поселок Речниковый... Построенный в 70-е на месте слияния двух небольших речушек, за что и получил свое название. Когда-то - три тысячи жителей. Сейчаспочтих в десять раз меньше. Глухой таежный край, добраться туда - только по разбитой грунтовке. Местных поездов давно нет, дальнего следования - не останавливаются. Даже сама станция давно 'законсервирована'. Школа - только девятилетка, да и в той учится семь человек. Детский сад закрыт пять лет назад. Магазин - только при заводе. Как и автозаправка. Из медицины - ФАП с единственным фельдшером. 'В Приуральске хоть три врача есть, - вспомнил Осипенко прочитанный раньше отчет. - Терапевт и педиатр в одном лице, хирург и... почему-то уролог'. Предпоследний из них, правда, дед за семьдесят лет. Но здесь не было и этого.
Два примера уже есть... Хватил ли этого? 'Не хватит!' - подумал Николай Иванович. Министры с премьерами захотят толстые папки с отчетами о проделанной работы. И два варианта... Это они посчитают как 'слишком мало'. Плохо, дескать, работали! И, долго не раздумывая, Осипенко дописал в список еще три завода... Точнее, бывших завода. Один из них - прямо рядом, под Москвой. Только там уже не осталось никакого производства. Единственное, чем занимается руководство - сдачей в аренду коммерческой недвижимости. На чем зарабатывает куда больше, чем иные заводы на реальном производстве. Еще парочка - что-то похожее. Остатки производства на один-два цеха, остальные из которых под арендаторами. Для восстановления производства придется сначала расторгнуть все договоры с ними, потом провести обратную реконструкцию в производственные помещения, закупить оборудование, набрать и подготовить специалистов... Тоже не быстро и не дешево.
Хватит или еще? Подумав, Осипенко пододвинул еще одну папку. 'Красноярск-17'. Бывший город - и бывший завод в одном лице. Завод-дублер по производству ракет, что построили на случай ядерной войны. Даже в советское время никогда не работал на полную мощь - здесь даже в лучшие годы здесь было не больше тысячи человек из положенных по штату трех. Считалось, что сюда привезут людей из других областей в случае ядерной войны и разрушения основных промышленных центров. Половина мощностей, все самое важное - под землей. С конца 90-х - консервация надземной части. Но все сохранено! Объект стратегического значения, охраняется военными. По всем официальным данным - военный полигон. Население - когда-то две с половиной тысячи. Сейчас постоянного нет, только военные, что охраняют объект. Три цеха, внутри которых - старые станки под промасленной бумагой, печи, какое-то оборудование, несколько старых машин, которые загнали прямо в цеха для лучшей сохранности.
Но самое главное было не здесь. Главная часть завода - под землей. И это был тот завод, про который не знали, а только смутно о чем-то догадывались, и сами жители Красноярска-17. Тридцать километров от бывшего городка, неприметный спуск под землю - и вот они... Новенькие станки, что никогда не видели стружки. Кульманы, к которым ни разу не подходил конструктор. Комнаты, где бывали лишь военные строители. И всюду - системы вентиляции... Подземная часть завода не работала никогда.
А вот на фото - подземная дизельная электростанция. Многоцилиндровые монстры с мощными генераторами, способными обеспечивать работу завода даже в том случае, если все внешнее электроснабжение прекратит свое существование. А вот - то, чего вообще сложно ожидать где-либо. Атомный реактор от подводной лодки в состоянии консервации. Случись чего - в течение нескольких суток можно подготовить к работе и запустить. А топливные стержни хранятся рядом на складе и регулярно обновляются... И от всего этого Николай Иванович невольно поежился.
Вот, казалось бы, готовые производственные мощности... Все новенькое, все с консервации! Такого оборудования, возможно, нет больше нигде в стране... Вот только Осипенко хотелось верить, что этот завод не заработает никогда. Ведь главная проблема - это почти всегда не станки, а люди. А люди здесь могут появиться лишь в одном случае. В том самом, на случай которого и строили весь этот комплекс. Комплекс, что официально был взорван еще в 1998 году - по соглашению с 'международным сообществом'. Но на деле продолжал свое существование и в 2025-м...
Подумав так, Осипенко еще раз перелистал все фотографии. 'Верхний' завод... Теоретически, запустить можно. Те же военные вряд ли станут возражать - им же самим выгодно, чтобы рядом со стратегическим объектом всегда были готовые специалисты, основа кадрового состава для потенциального запуска подземного завода... Как это было и в Советском Союзе, когда при необходимости работники этого завода вместе со своими семьями спустились бы под землю и продолжили работу вместе с теми, куда доставят сюда при эвакуации крупных городов. Но даже для 'верхнего' завода нужны были кадры - как и в Приуральске, как в Речниковом. А кто поедет? Даже не в умирающий Приуральск, а уже в совсем мертвый Красноярск-17? Не просто в город, а в закрытый поселок среди тайги?
Подземная же часть... О ее запуске явно не может быть и речи. Если военные так охраняют этот объект - передать его 'гражданским' практически невозможно. Да и те же самые вопросы... Те же кадры. Кто захочет жить в подземном бункере в мирное время?
Отложив папку в сторону, Осипенко просмотрел еще пару... ООО 'Первомайский ремонтно-механический завод'. Нет, это не город Первомайск Нижегородской области. И не одноименный город на Луганщине или под Николаевом. Это поселок Имени 1 Мая под Оренбургом... Семь сотен жителей. Завод как единственное, кроме школы с больницей, место работы. Когда-то здесь ремонтировали военную технику. Сейчас -трактора с комбайнами местных фермеров. Два работающих цеха - один механический, второй по ремонту техники. Семьдесят шесть работников по штату. Один конструктор на весь завод - который чертит не новую технику, ее завод просто не выпускает, а валы с шестернями к импортным тракторам - купить которые стало практически невозможно из-за санкций. Завод работает, ежегодно отчитывается о прибыли... Но при этом - нехватка квалифицированных кадров, что ограничивает производственные возможности, зарплаты чуть выше 'минималки' у большей части коллектива... И да, ни о какой военной приемки тут уж давно не идет речи. Вот уже двадцать лет это - ООО, учредителем и руководителем которого стал бывший директор госпредприятия.
Вот фотографии цехов... Механический цех. Токарные - 16К20, ДИП-300, ИЖ250. Фрезерные - 676П, 6Р13 и даже как-то затесавшийся в эту компанию высокоточный 6720ВФ2, УЦИ на котором на фоне окружающего оборудование казалось чем-то совсем уж неуместным... Одна координатка. Два вертикально-расточных станка для расточки блоков цилиндров. На удивление большой плоскошлифовальный и два круглошлифовальных станка. Радиально-сверлильный. И, наконец, старые зубофрезерный и зубодолбежный станки.
Второй цех, ремонтно-заготовительный... Стенды для настройки ТНВД и карбюраторов, подъемники для тяжелой техники, две кран-балки. Несколько прессов для холодной штамповки или сборки-разборки узлов сельхозмашин. А в самом дальнем конце - заготовительный участок. Две гильотины. Две пилы. Одна - старая, советская, вторая - новая ленточная из Китая. А рядом то, чего совершенно не ожидаешь увидеть на подобном заводике... Станок гидрообразивной резки, что на фото как раз вырезал какие-то заготовки из стального листа.По словам директора завода, которые получили отражение в отчете комиссии 'ГосТеха', 'покупка самого простого станка, даже в лизинг, куда выгоднее, чем заказывать заготовки в городе или резать плазменным резаком с последующей фрезеровкой'. Потому и купили...
И, наконец, еще один цех... Когда-то он был инструментальным - но сейчас он не отапливался и использовался очень мало. По сути, здесь работала лишь одна электрическая печь для термообработки, а единственный заводской термист был одновременно и слесарем-сборщиком.
Дать 'Муху' им? Ну, может быть, что-то и сделают... Только весьма ограниченно. А еще - это давно уж не военный завод. Даже документацию им можно передавать лишь частично и лишь в обезличенном виде. И с приемкой тоже вопрос... Так что ПРМЗ, пожалуй, можно было бы использовать как субподрядчика, чтобы другой завод отдавал им на аутсорсинг часть деталей. Пожалуй, они от этого даже не откажутся - особенно с учетом сезонности работы, что зимой они частенько сидят практически без дела. Но основное производство все же должно располагаться не здесь.
Решив так, Николай Иванович отодвинул очередную папку подальше в сторону. У него их, таких, еще было немало... И даже 'Муха' тут не при чем. Обычные инспекции подведомственных предприятий 'ГосТеха' - да иногда, как с ПРМЗ, информация о площадках, что прежде работали по гособоронзаказу. От некоторых из них уж не осталось ничего - лишь чистое поле да фундаменты зданий посреди кустов и молодых деревьев. От некоторых - пустующие цеха с провалившимися крышами. Реже попадалось что-то более интересное... Вроде ПМЗ, РЗСТ или первомайского заводика... Были и некоторые очень интересные варианты. И среди них был и сарыньтавский 'Завод специального машиностроения'... Да, здесь тоже было все не так прекрасно... Огромные долги, сданные арендаторами цеха и административные здания.Целая заброшенная недостроенная производственная площадка на окраине Сарыньтавска, которую каждый новый директор, приходивший на завод в последние двадцать пять лет, едва ли не первым делом пытался выставить на торги, но покупателя так и не находилось.Заброшенные цеха, кадровый дефицит.И, как теперь было видно, вопиющая некомпетентность руководства. Вот только четыреста семьдесят три человека работни - это уже достаточно серьезно. Здесь были действующие конструкторское бюро и отдел главного технолога, действующие механические и сборочные цеха, термообработка, гальваника, энергетическое и транспортное хозяйства... Здесь до сих пор действовали бюро режима и военная приемка, а изделия хотя бы старались делать с соблюдением ГОСТов, а не 'как получится'. А взять тот же ПРМЗ... Помнит ли там хотя бы кто-то, что такое степень точности зубчатого колеса? Сам Осипенко хоть и отучился на инженера всего пятнадцать лет назад, уже вспоминал это очень смутно. Что же говорить про завод, где такое понятие не существует уже двадцать лет? Так что первоначальное решение поручить заводу производство 'Мухи' было правильным - и ни о какой замене не могло идти и речи. Все эти альтернативы - лишь красивые планы для МВД, что дало заказ на противодроновый комплекс, для премьер-министра, президента... Чтобы все они дружно могли говорить про то, что у них есть наготове альтернативные планы - хотя Николай Иванович прекрасно знал одно. Никакой реальной альтернативы 'Спецмашу' нет и быть не может в ближайшее время...
Глава 3.
'Суббота есть суббота', как пелось в какой-то песенке времен Перестройки. Но самое главное то, что суббота - это выходной. Ночью, правда, был очередной налет БПЛА, но утром все было как обычно... И, собравшись, Вера пошла к дому, где раньше жила - к бывшему мужу, Дмитрию. Да, сейчас она была для него лишь молоденькой девчонкой-технологом со 'Спецмаша', но он ведь предложил 'если что' приходить, обращаться? Вот она и попросит его о помощи... Нет, ничего такого, связанного с работой или Свиньиным. Она хотела попросить другого - на счет Лизки. И пусть она не могла в полной мере воспринимать как сестру ту, что была сестрой 'прошлой владелицы' ее тела, но это не главное. Лавное то, что где-то в деревне живет девчонка, что надеется на нее. На то, что она вырвет ее из этого ужаса с бухающей мамашей и ее новым сожителем. А это самое главное!
Однако еще на подходе к своему бывшему дому она обнаружила что-то неладное. Запах гари около соседнего здания, какие-то обломки на дороге, битое стекло... Что здесь произошло-то? Подняв взгляд наверх, она увидела выбитые стекла в окнах, а на пятом этаже словно не хватало целого куска стены - и оттуда же еще тянуло гарью...
- Что тут случилось? - спросила у первого попавшегося прохожего Вера.
- Да дрон долбанный приолетел! - прибавив несколько матерных слов, ответил мужик. - У Остаповых вон вся квартира выгорела, сына старшего осколками стекла посекло... В больницу предлагали ехать, но тот в отказ - перебинтовали и отпустили. Как же зае... задолбали, твари!
Чуть дальше стояла еще пожарная машина - около которой курил пожарный лет сорока, держа в руках какую-то железку... Что-то выругавшись, тот вдруг швырнул ее куда-то под ноги, а затем развернулся и полез в кабину 'ЗиЛа'. Еще миг спустя послышался звук работающего стартера, а затем рев заработавшего двигателя - и машина медленно тронулась. На месте происшествия осталась лишь милицейская 'Буханка', около которой стояла пара милиционеров. Один из которых как раз о чем-то говорил по телефону...
Двинувшись дальше, Вера скоро дошла до бывшего своего дома, своего подъезда. Туда, где жила в 80-е - 90-е, пока ее не задавил ублюдок Свиньин. Набрала номер квартиры... Несколько гудков - и вот послышался голос Дмитрия:
- Кто там? - произнес он.
- Это я, Вера, - ответила она. - Технолог со 'Спецмаша'.
- А, помню, помню... Заходи, - ответил старик, не зная, что в ее теле живет сознание его погибшей жены - Васильевой Ольги Ивановны.
И вот тот же подъезд, тот же лифт - и та же квартира... Только сейчас внучки у Дмитрия Васильевича не было - он в доме оказался совершенно один.
- Ну что ж, раз пришла - расскажи хоть, как дела на заводе идут? - зажигая огонь под чайником, обратился он.
И Вера рассказала... И про брак с шестернями для 'ноль сорок шестой', с которым решили бороться возвращением на тот станок, где их резали еще в 80-е, с одновременным понижением степени точности, чтобы проходило по биениям. И про новые заказы - на 'Муху' да на танковые редукторы. И про показуху перед губернатором - и то, как опозорился перед ним Свиньин. И даже про то, как они ходили к главному инженеру - и тот, в конце концов, уговорил директора не увольнять Алкоголича.
- 'Алкоголич', значит? - при упоминании последнего, рассмеялся Дмитрий. - Вот, значит, как 'Толика-алкоголика' теперь зовут? Одного только не пойму - зачем он вам стался?
- А кому еще всей нашей заводской бюрократией заниматься? - вздохнула Вера.
- И то верно... - вздохнул бывший муж. - Российская бюрократия... Бессмысленная и беспощадная. Э-эх... Читал ведь я про эту 'Муху' хвалебные отзывы в интернете... 'Новый противодроновый комплекс 'Муха' поставит крест на террористических атаках', - процитировал какой-то заголовок из интернета Дмитрий. - Только почему его на 'Спецмаш' отдали? Ты ж сама вон говоришь - там ни людей толком ни осталось, ни оборудования, ни культуры производства... Дали б лучше на 'Сармаш' тот же... Они хоть все основное производство сохранили - а не как у вас, где половина завода под арендаторами.
- Они ж теперь 'ноль сорок шестые' делают, - ответила Вера. - По три десятка самоходок в год обещали сдавать. А потому даже редуктора на 'Муху' отказались взять. Дескать, отсутствуют производственные возможности.
- Ноль сорок шестые? - аж остановился, не дойдя о плиты, где закипел чайник, Дмитрий. - Это где же они их собирать думают? Я ж бывал как-то в их восьмом сборочном - тесно там, да и ворота маленькие. Ноль сорок шестой туда не въехать, не развернуться.
Выключив огонь под чайником, он все же налил заварку в две чашки, предложив Вере взять одну из них, а сам, со второй в руках, двинулся обратно к столу.
- В третьем, кузнечно-прессовом, - ответила Вера то, что ей говорила Ксения Владимировна. - Пару прессов с молотами в литейный перетащили. Ну а остальное... Остальное нафиг все.
- Понятно, - отхлебнув чаю, ответил старик. - Значит, выкручиваются как могут на 'Сармаше'. А ваш завод даже того, что в советское время делал, не может. Пять машин в год... Это просто смешно даже было бы. Если б не было грустно. Э-эх... А ведь я еще в 90-е говорил, что добром это не кончится! Когда стали говорить, что давайте вот этот цех арендаторам сдадим, эти станки продадим, все равно под них заказов нет, этих людей сократим, а то зарплаты платить нечем...
- 'И по винтику, по кирпичику растащили советский завод', - тихо произнесла Вера.
- Да, - вздрогнул Дмитрий. - Так и было... Оля тоже про это говорила. Еще тогда... В 90-е...
И тут Вера мысленно дала себе подзатыльник. Да, она сама в прошлой жизни не раз говорила это. И сейчас машинально произнесла то же самое.
- А ведь она всего месяц до закрытия четырнадцатого цеха не дожила, - вдруг добавил он. - А потом... Понеслось. Сначала он и новый инженерный корпус, где даже коммуникации все провести не успели еще. Потом двенадцатый цех арендаторам... Потом пятнадцатый под металлобазу сдали... Железом теперь торгуют да ворота с решетками варят. И ведь все самое новое, все самое лучшее отдавали! А себе оставляли старье - что до войны еще построено было, что в пятидесятые-шестидесятые...
- Двадцатый сборочный тоже сдали, под строительную базу, - добавила Вера.
- Вот и его тоже, значит... - вздохнул Дмитрий Васильевич. - А ведь его только в 88-м сдали... Даже и не знал... Давно уж не осталось никого из знакомых, кто бы на нашем заводе еще работал. Я ж там с 93-его уж сам-то не бывал. Так говоришь, значит, подружка твоя конструктором по оснастке работать пришла? - вдруг перевел тему Дмитрий.
- Ага, - согласилась Вера. - Хотя и не знаю я, выйдет ли с нее толковый конструктор...
- Ну пусть, если что, ко мне приходит за советом, - ответил старик. - Я ж сам там в бюро по оснастке работал... Да и потом еще, в 00-е, тоже конструктором поработать довелось. Даже сейчас порой чертежами балуюсь, когда совсем уж делать нечего, - усмехнулся Дмитрий. - Вон целый станок токарный начертил как-то за полтора года, как дел-то других не было. Для гаража в самый раз было б... Только кому ж оно нынче нужно? - вздохнул он.
- А покаже... те? - ошарашено произнесла Вера, чуть не перейдя 'на ты'.
- Ну пошли, взглянешь, - вновь вздохнул Дмитрий. - Эх, показывал я ведь три года назад его пареньку одному со станкостроительного... Точнее, с того, что от него осталось. А тот лишь смотрит да не понимает. 'Дед, - говорит, - да кому оно нужно? Сейчас же все у китайцев на 'алике' купить можно. Оно и быстрее будет, и дешевле нашего всяко'...
Дотопав до шкафа в соседней комнате, старик открыл дверцу и достал оттуда несколько толстых папок. Каждая папка - отдельный узел. Но вот и та, где была полная сборка - и вот, развернув склеенный из кучи листочков одиннадцатого формата сборочный чертеж, Дмитрий разложил его прямо поверх застеленной кровати...
Сорок четвертый формат. Или А0 по-современному. И это лишь сборочный чертеж. А к нему еще спецификация, к нему чертежи отдельных сборочных единиц и спецификации на них, и деталировки... Все это и впрямь тянет на несколько толстых, увесистых папок. И все это начерчено вручную. Никакого 'Компаса', даже никакого кульмана. Просто дома, на столе. Карандашом, линейкой, транспортиром да циркулем. И сделано не с какой-то высокой целью, не ради заработка. А чтобы просто чем-то занять себя, убить свободное время, которого у одинокого пенсионера больше, чем того хотелось бы...
- Офигеть! - глядя на чертеж, тихо произнесла Вера.
- Вот так вот, - тихо произнес он. - Раньше можно было б, наверное, в обком сходить, предложить, в министерство написать... Бездельников, конечно, целая куча примазалась бы, идеологии прицепили бы... Мол, 'по заданию партии для нужд учащихся' все сделано, про комсомольско-партийную сознательность приплели бы, почетные грамоты от обкома, а то и из министерства, всем причастным и 'рядом стоявшим' выписали бы... Но дело все же пошло бы, скорее всего. Если только не настаивать, что это я все один сделал, а вы тут никто и никак, - хмыкнул Дмитрий. - Тогда-то могла б и обиды взыграть... А сейчас никому оно не нужно. 'Мы все купим', как говорили нам еще в 90-е. Вот и сижу тут, рисую от нечего делать.
Вернувшись на кухню, Дмитрий Васильевич налил себе еще одну кружку чая и достал из шкафчика пачку печений.
- А ты и впрямь стала чем-то на Олю походить, - вздохнул он. - Не зря, значит, в прошлый раз сказала мне, что на нее хочешь быть похожей... Ну да коль так - думаю, из тебя выйдет все же толковый технолог. Не как ваша Ирка... - вспомнив рассказ Веры, усмехнулся Дмитрий.
- Надеюсь, - вздохнула Вера, вспомнив саму себя же в прежней жизни - Васильеву Ольгу Ивановну, начальницу бюро технологов по мехобработке ОГТ завода 'Спецмаш'. - Мне много рассказывали про нее... Наша начальница, Ксения Владимировна, - она ведь с ней в 90-е работала вместе... Но я сейчас, Дмитрий Васильевич, про другое у вас спросить хотела...
- Про что? - спросил он.
- Сеструха у меня в деревне живет, шестнадцать лет ей... В город мне ее забрать бы. А то мамаша наша бухает не просыхая, сожитель ее - из той же оперы... Недавно вон звонила ей, а Лизка на чердаке от него, пьяного, пряталась. Он-то как раз у фермера нашего, Степаныча, спьяну трактором забор снес, ну тот ему и выставил сто тысяч счет за ремонт. Так он приперся домой злой и давай опять водяру жрать... А до того неделей раньше опять нажрался да с соседом подрался. И так оно не первый раз уж у него. Как получка - так бухает. А как денег на выпивку нет - ходит злой да ищет, к чему бы прикопаться да кого б обматерить, а то и подзатыльник дать - 'для профилактики', как он говорит.
- И ты, значит, забрать ее хочешь? - задумчиво произнес Дмитрий. - А мамаша ваша что на то скажет?
- Да что бы не сказала! - со злостью бросила Вера. - Встанет у меня на пути - родительских прав лишу за такие 'фокусы'!
- Лишить-то - дело не сложное... - задумчиво произнес он. - Да вот только чтобы ее не в детдом отправили, а тебе отдали - тут ведь немало постараться придется...
- Я знаю! - согласилась Вера. - Жилье, зарплата... А у меня жилье - квартирка, что на троих снимаем, а зарплата - двадцать четыре 'на руки'. Плюсом, конечно, еще алименты, что папашка наш платит... Вот только пока я даже до деревни той не могу доехать. Автобусы туда не ходят, от электрички тоже тридцать километров... Раньше могла еще у Аньки велик взять на выходные да с электрички через поля добраться, а сейчас и того не выйдет. Сломан он у нее начисто.
- Доехать? - задумчиво произнес Дмитрий. - Ну доехать-то, положим, можно... Андрея-то просить не буду, он с женой на рыбалке сегодня. Сашка с внучкой, Любочкой, на море еще неделю назад укатил на своей машине... Но могу внука, Костика, попросить. У него-то хоть своей машины и нет, да у меня стоит в гараже старенький 'москвичонок'... Я-то сам уж почитай лет десять как не езжу, но он то и дело катается, в страховку-то вписан.
- Спасибо! - тихо произнесла Вера.
В конце концов, это для нее и впрямь был единственный вариант... Однако, кроме этого, было и другое. Любопытство... Хотелось самой увидеть этого Костика - ведь он был и ее внуком тоже. Нет, не Верки, в чьем теле она очутилась в этом времени, а Васильевой Ольги Ивановны... Ей самой в прошлой жизни - до тех пор, как ее жизнь оборвалась под колесами машины Свиньина.
Взяв с холодильника старый кнопочный телефон, Дмитрий быстро набрал номер внука.
- Алло, Кость? ... Ну да, я звоню... Ты ж говорил, что сегодня ко мне, старику, заехать собираешься? ... Ну да, помню, помню... Да вон спросить у тебя хотел - что ты думаешь на счет того, чтобы с одной девочкой в деревню скататься? ... Да ничего я не прикалываюсь! Серьезно! ... Как деревня зовется? Вер, - обратился он к девушке, - а что за деревня хоть?
- Глухово, кажись, - ответил в трубку Дмитрий. - Под Петровецком, кажись, где-то... ... Да нужно мне еще - сватать тебя! ... Да вот так! Попросила помочь с сестрой ее, вот я тебя и попросил! ... технолог она со 'Спецмаша'... ... Ага, где бабка твоя всю жизнь проработала. ... ну вот и договорились! Бери мой 'Москвич' и гони сюда, студент! ... Ну да, я помню, - хмыкнул он под конец.
- А сколько ему лет хоть? - когда бывший муж положил трубку, вдруг спросила Вера.
- Да чуть старше тебя... Двадцать шесть. На 'Сармаше' сейчас в ОГМет работает, конструктором по прессформам...
- А почему 'студент' тогда? - не поняла Вера.
- 'Учись, студент, пока я жив!' - фыркнул старик. - А вообще балбес он тот еще, конечно... Вон старшие-то брат с сестрой в его годы уж и семьей обзавелись, и правнуков мне родили... А этот все ходит - 'мне никого не надо, я все сам'... Самостоятельный наш, ишь ты... С мамкой, с папкой живет, а все 'самостоятельный'... Балбес - он и есть балбес! Я, говорит, мол, с третьего класса с девчонкой с одной за партой сидел, на ней-то бы хоть завтра женился, а она выросла и в эти подалась... Ну ты сама понимаешь, наверное. А других он, мол, и видеть не хочет.
- Не поняла, - честно ответила Вера.
- Ну кто на богатеньких ведется... 'Папиков' себе заводит, - поморщился Дмитрий. - Хотя красивая, стерва. Не поспоришь.