Morifaire
4. Серая Пустошь

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:

    Небо было затянуто серо-стальной поволокой до самого горизонта.
    Дождь.
    Крупные тяжелые капли срывались с перенасыщенных влагой туч и падали вниз, в грязь и прибитую пыль дороги, истоптанной бесчисленными караванами Империи, медленно бредущими на запад по забытой всеми богами земле.
    Мерный стук воды по ткани плаща, чавканье раскисшей жижи под подошвами сапог - один неверный шаг, и нога проваливается в грязь по щиколотку.

    "Тень Легиона". Глава четвертая.



  4. Серая Пустошь.
 
  Небо было затянуто серо-стальной поволокой до самого горизонта.
  Дождь.
  Крупные тяжелые капли срывались с перенасыщенных влагой туч и падали вниз, в грязь и прибитую пыль дороги, истоптанной бесчисленными караванами Империи, медленно бредущими на запад по забытой всеми богами земле.
  Мерный стук воды по ткани плаща, чавканье раскисшей жижи под подошвами сапог - один неверный шаг, и нога проваливается в грязь по щиколотку.
  И ветер.
  Холодный северный ветер, тонкими льдистыми иглами прокалывающий даже толстую шерстяную тунику и черную пенулу, застегнутую на плече тяжелой брошью.
  Мы были в пути уже четыре дня. Это значит, что впереди у нас еще шестеро суток под омертвевшим небом - шесть дней, насквозь пропитанных холодом и сыростью и шесть ничем не отличающихся от них ночей, когда вы сидите, сбившись в тесную кучу - чтобы не растратить последние остатки тепла, и вслушиваетесь в окутывающую вас беспросветную тьму. Костры разводить нельзя. Серая Пустошь плоска, как стол, и шансы на то, что на видимый за много миль огонек не сбегутся все дикие степей, низки как никогда.
  Такова жизнь: ступая на Забытые Земли, ты сам рискуешь оказаться среди тех, чьи имена уже никогда не внесут в книги Высших.
 
  ...
 
  - ...Шустрый, два десятка на правый фланг, живо!
  - Растянуть цепочку! Не дать им пройти через овраги!
  - Тень Великая...сколько же их там...
  - Стоять! Держать позицию!!!
  - Стилет! Там же Стилета на поляне зажимают!..
 
  Тени мечутся по древнему сумрачному лесу, зажатые со всех сторон ордами лесных демонов в кожаных лориках и накинутых сверху меховых куртках. Изогнутые лезвия боевых топоров вспарывают еще человеческую плоть рядовых и принципалов, и темная кровь Легиона струится по чахлой траве, стекаясь в окутаные липким туманом овраги и ложбины. Опционы пытаются спасти положение, но их слишком мало, а лесных слишком много... и слишком слабо оказалось большинство тех, кто выбрал для себя дорогу, ведущую к мглистым вершинам Найномирена.
  Два взвода - по десятке в каждом - треть моей центурии.
  Это все, что осталось от авангарда союзных войск Элертанны, дерзнувших зайти так далеко вглубь диких лесов.
  На моих глазах у Стервятника, опциона второй центурии, отсекают кисть, и клинок валится в траву к ногам дикого.
  Секунда.
  Свист.
  Болт из моего арбалета застревает в груди лесного воина.
  Секунда.
  Его грудная клетка взрывается изнутри, забрызгивая бьющихся рядом сгустками горячей крови и костяной крошкой - наконечники с боевыми коконами никогда не подводят стрелка.
  Опцион кривится, его глаза вспыхивают бледно-голубым огнем; рана на запястье уже не кровоточит - выползшие из-под кожи тонкие черные нити плетут вокруг культи защитную оболочку, снимающую боль и подготавливающую плоть к восстановлению. Стервятник щерится, подбирает здоровой рукой меч и с легким замахом отсекает дикому голову.
  Последние два десятка, зажатые у самой кромки Гнилого перелеска.
  И орды диких, все новыми и новыми волнами накатывающие на позиции Легиона.
  Тень Всемилостливейшая, услышь стоны детей своих...
  Мы захлебываемся своими же внутренностями, тонем по колено в крови братьев, и кажется, что эта ночь будет длиться вечно... с немым укором смотря на нас холодным вороньим глазом.
  У нас нет шансов.
  Дикие черпают силы из самой глубины лесов - на каждого убитого нами воина из темноты выползают еще трое. А Теней становится все меньше и меньше. Нас отрезали от Найномирена, перекрыв все коридоры. Бросили на съедение, не дав возможности нашей памяти вернуться в родное лоно...
  Судьба забыла о своих слугах, предоставив им самим чертить дорогу на карте жизни.
  Но только большинство уже разучилось держать в руках перо... а многие никогда и не умели.
  Я захожусь в приступе кашля, раздирающего в кровь грудь и горло, и, отдышавшись, схаркиваю в траву комок липкой черной крови. К ногам, со вспоротым животом падает последний из моих преторианцев.
  У нас нет шансов, нет...
 
  ...
 
  Воспоминания накатили, разбив меня прибоем, размазав о скользкие камни былого.
  Опять...
  Снова и снова, вид сумеречного леса, населенного призраками памяти моих воинов, прорывался через границу разума и топил меня, держась за голову тонкими острыми пальцами, пытаясь дотянуться до глаз и глубже...
  - Эй!
  Стук капель о начищенный шлем. Серое небо, серая земля... серая жизнь в мире, затопленном грязью.
  - Птицелов!.. Тинхэ, стоять!
  Сгусток тумана, мельтешащий у меня перед глазами... Я тряхнул головой, отгоняя остатки видения и огляделся.
  Караван остановился. Рэг-Алэн, начальник охранного отряда, стоял передо мной, уперев сжатые кулаки в широкий кожаный пояс.
  - Птицелов, опять?
  Я медленно кивнул.
  Лейтенант фыркнул, вытер перчаткой капли дождя со своей лысины и пошел к голове колонны, бросив напоследок:
  - Не отставай, легионер. У нас нет времени на твои... видения.
 
  Ночь. Сырость.
  Для привала выбираешь не то место, где сухо, а то, где хотя бы нет луж.
  В воздухе витает запах пыли и прелой травы. Лошади никак не могут успокоиться - они ощущают опасность, чуют ее запах, насквозь пропитавший Пустошь.
  Первое ночное дежурство - мое. Поплотнее закутавшись в плащ и натянув капюшон поверх шлема, я сел возле тюков с товарами, воткнул в рыхлую землю клинок и сложил руки на эфесе.
  У нескончаемого дождя есть свои преимущества - если повезет, то дикие, небольшими стаями рыщущие по Землям, не учуют нашу стоянку, и хотя бы эту ночь мы проведем без драк. Несмотря на способность Тени видеть в темноте, ночные бои особо меня не прельщали - ведь большинтсво имперских гвардейцев-охранников этой возможности лишены, а делать одному работу всего отряда... я никогда не был охотником до риска и безрассудства на поле боя.
  Ветер покалывал кожу сквозь отсыревшую одежду. На левом сапоге появилась дырка, и еще шесть дней мне предстоит ходить по лужам в худой обувке. Заманчиво, Тень меня раздери...
  Тучи танцевали, сочась влагой, расплескивали ее по ветру, а тот возвращал все обратно земле - в наказание тем, кто ослушался и вошел в чертоги Вечной Осени. Главное сейчас - не уснуть. Держать глаза открытыми - любой ценой, иначе сны вернутся и уже не отпустят меня... до самого рассвета.
  Впрочем, рассвет в Пустоши - понятие размытое.
  Здесь нет ни солнца, ни Луны, ни звезд... лишь только ты и неживое небо в одном касании от горизонта.
 
  Минуты слипаются и тонкой струйкой прогорклого масла вытекают из трещины нашей жизни.
  Через несколько часов, ставших единым целым - одним мигом и бесконечностью не-жизни, меня сменил Тинхэ, первый помощник лейтенанта - южанин из Ветроносцев, с характерной для них тонкой "цыплячьей" кожей и круглой головой, лишенной какой бы то ни было растительности. Сев на мое место, он откинул голову на поклажу и уставился в никуда немигающими совиными глазами; я же, сделав несколько шагов, улегся рядом с остальными стражниками, завернулся в пенулу и, лишь только прикрыв глаза, вновь провалился в темноту своего усталого сознания.
 
  Пустошь не любит геройствования.
  Ступив в Забытые земли, вы должны оставить браваду там, откуда пришли. Иначе вы сильно рискуете стать частью местного ландшафта, медленно разлагаясь в грязевой жиже, остекленевшими глазами уставившись в безучастное небо. В лучшем случае...
  Тихие, но четкие команды офицеров, такая же негромкая ругань солдат. Холодные струйки, стекающие на лицо и дальше - вниз под тунику. Очередное утро очередного дня - одного из тех, что никогда не приносят радость своим появлением.
  Легкий пинок под ребра и голос откуда-то сверху.
  - Подьем, Птицелов. Рэг не любит ждать, ты же знаешь.
  Чертыхнувшись, я приподнялся на локтях и сел, уперевшись в тюки.
  Открываешь глаза, и что ты видишь перед собой?
  Трое купцов, трясущихся за свой товар больше, чем за собственную шкуру. Хмурые гвардейцы, собирающие лагерь. И в довершении к этому - как последний штрих в картине полной безысходности - высокая костлявая фигура лейтенанта, словно надсмотрщик, наблюдающий за рабами в шахтах Ветроносцев.
  - Легионер, поторопись!
  Выдохнув облачко пара, я потер саднящий бок, поднялся и стал собирать свой нехитрый скарб. Закинув за спину мешок и проверив оружие, я двинулся в голову каравана, дырявыми подошвами шлепая по грязной дороге.
  Уважение к Воинам Тени - вещь такая же нереальная, как и милосердие лесных отрядов.
  Имперцы расступались, давая мне дорогу, но только потому, что столкнуться лицом к лицу с легионером для них еще позорнее, чем просто дать ему пройти мимо.
  Да, они могут ценить твое мастерство. Да, им всегда пригодится пара тренированных рук и трезвая, расчетливая голова на плечах. Но все, что они будут испытывать по отношению к вынужденному союзнику, пусть уже давно как не состоящему в Легионе, в лучшем случае - скрытое презрение.
  Рэг-Ален ехал во главе каравана, рядом с ним - Тинхэ и еще два имперца с эмблемами Личной охраны на плащах. Один из купцов, Высший по происхождению, шел рядом со своей лошадью и с отрешенным видом жевал кусок сушеного мяса - лейтенант не оставил нам времени даже на завтрак. Впрочем, какой завтрак можно приготовить в таких условиях... Вот и остается только, что идти и на ходу жевать дрянь, которую в другое время вы не дали бы даже своему псу.
  - Не первый раз уже в Пустоши, да?
  Торговец повернул длиную вытянутую морду и взглянул на меня прищуренным глазом с непомерно большим зрачком. Помолчав немного, он фыркнул и уставился вперед - в направлении имперской границы.
  - Тебе-то что, Тень?
  В этом мире нас не любит никто. Даже мы сами.
  Высший не носил головного убора, и шерсть на загривке слиплась, толстыми сальными прядями спадая на острые плечи. Его седая борода тоже переживала не лучшие свои годы - скомканная, она отдельными клоками торчала во все стороны, и было видно, что ей вот уже долгое время не уделяли должного внимания.
  Я слегка замедлил шаг, пропуская его вперед, затем достал из мешка флягу с вином и промочил горло парой небольших глотков. Приятное тепло разлилось внутри, но даже оно не могло спасти тело от всепроникающего ветра и холода отсыревшей одежды.
  Я поправил тесьму капюшона и прикрыл глаза.
  Вперед, только вперед. Шаг за шагом, день за днем.
 
  Видно, все же иногда Судьба вспоминает о своих незаконнорожденных братьях.
  За десять дней пути от заставы до первого имперского города - Винзе, мы умудрились потерять только одного человека. Молодой стражник, рожденный по ту сторону Земель и еще никогда не бывший на родине, решил оправить большую нужду ночью да подальше от лагеря. Утром его нашли в овраге с переломанной шеей и одинокой крысой, копошившейся возле покусанного лица.
  Похоронили молодчика там же - присыпали глиной, поставили в изголовье найденный неподалеку камень и пошли дальше. Тот купец из Высших прочитал молитву и занес имя солдата в свою книгу, чтобы при случае переписать его в Том Памяти в одном из имперских храмов.
 
  ...
 
  Это было три месяца назад - мой последний караван и последняя смерть на моих глазах.
  Что делать дальше, я пока не знаю. Денег за время работы на Империю у меня скопилось немало, на первую пору хватит... а потом уже будет видно.
  Да, я снова ушел.
  Сбежал... обратно, в себя.
  Что ж, если я не нужен миру - все, что остается, это относиться к нему с взаимностью.
  Тени не умирают.
  Они всего лишь сбегают с поля боя.
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"