Проснулся раз медведь, встал на левую лапу, потом правую к ней приставил и давай рычать на весь лес, да так, что дубы задрожали.
- Кроты под самой берлогой роют, того глядишь, рухнет валежниковая основа! Свиньи без спросу до реликтовой рощи добрались! Дятлов всех уволю - стучат не там, где положено! Волков сошлю на дальнюю опушку к бобрам, чтоб на луну не выли.
Есть ему хотелось, потому и злой с утра. Голод-то не бесплатная раздача бульонных кубиков!
Кряхтя и подминая мох, пошел он к малиннику. Глядь - сумка на ольхе висит, а рядом солдат отдыхает: распластался в тенечке, ромашка во рту, каска набекрень, руки за головой, левая нога на запад, правая на восток нечищеными сапожищами повернуты.
Хвать медведь сумку и бежать. Как на просеке оказался за холмом, сел на пень и мокрый нос в нее засунул - фу! Думал медведь, что сухпайком разживется, но снеди не нашел, только маску чудную: стеклышки глаза прикрывают, трубка гармошкой до земли вьется.
Натянул ее на морду из любопытства, раз вдохнул, два раза выдохнул - тяжело и жарко ему стало, аж в глазах запотело.
Решил снять, а не может!
Закручинился, реветь попробовал, да вместо рева царского 'бу-бу-бу' наружу вышло.
Лежит медведь, чуть дышит, мураши по шкуре бегают, зверье рядом... зевает.
- Худо тебе оттого, что на чужое добро позарился, - сказал осел и копытом мишку в бок.
Заяц трусливый, но сердобольный подбежал, сел медведю на плечи, трубку на себя дернул.
Снялась маска - жив медведь.
Теперь мишка с зайцем друзья закадычные, а осла на лесоповал сослали.