Заболел Сидоров и отправился в поликлинику. Это такое белое здание, где цокают каблуками люди, причастные к врачеванию людей. Цоканье сие полезно, от него мозги вправляются. Так и задумано.
Подходит к окошку регистратуры, а за ним сидит тетенька и леденец петушиного подобия гложет. Много сахару.
- Вам чего? - спрашивает.
- Мне бы карточку.
Он тут уже был в двухтысячном году, когда подозревал у себя геморрой. Потом выяснилось - то проглоченный в детстве солдатик искал себе путь. Итак, карточка была.
- Как вас зовут? - спросила тетенька.
- Сидоров Иван Юрьевич.
- Почему Юрьевич?
- Отца так звали.
- Ааа. Сейчас поищу.
И нашла. Отправился Сидоров на второй этаж к участковому врачу. Дверь, две лавки по обе стороны, и немецкая овчарка. Строго следит за соблюдением очереди. Неподкупна.
Пришел Сидорова черед. Заходит в кабинет и уклоняется от кактуса. Кактус в полете. Кактус падает в коридоре.
- Проверяю вашу реакцию, - поясняет врачиха. Она с крашеными бордовыми волосами и в белом халате. Как мороженое с цукатом. За кармашком шариковая ручка. Стержнем ея ставятся диагнозы, вершатся судьбы. Человек направляется на анализ крови и попадает в руки к вампирам.
Сидоров на колени грохается и простирает руки к врачихе:
- Доктор, единственно на вас уповаю! Поставьте мне диагноз!
- А, жопа! - машет врачиха рукой. И чертит сказанное слово на бумаге. Боролись за свободу слова. Получили, всякий да возглаголит истину.
- Пишите направление, - говорит врачиха медсестре.
- Куда?
- В главный городской центр медицинских исследований. Надо просветить пациента.
Тут Сидоров забеспокоился:
- А может, просто рецептик выпишите?
- Согласна, давайте просто рецептик, - врачиха отвечает. И прописывает ему сыроедение.
С бумагой наперевес идет обнадеженный больной в ближайший магазин и окидывает взглядом полки. Глаза смеются и зрят средство для облегчения страданий.
- Взвесьте мне пятьдесят грамм сыру, - говорит Сидоров продавщице.
- Что так мало?
- То, что в малой дозе - лекарство, в большой - яд.
- Ну хорошо.
И отрезает ему ломтик... ну, скажем, "Пошехонского". Заворачивает в серую бумажку и взвешивает. Сидоров расплачивается. Ликует.
- А чего вы так радуетесь? - спрашивает продавщица. Он показывает ей рецепт.
- Так вы ошиблись! Сыроедение это такая диета. Когда сырое едят.
Сидоров поражен. Он молча стоит и хлопает глазами. Продавщица, видя крайнее сие замешательство, успокаивает:
- Подождите! Знакомые дали мне адрес клуба сыроедов. Сейчас я подарю вам его визитную карточку.
Роется в кошельке и протягивает Сысоеву - её, с козырным адреском. Улица Пятихатская, дом восемь. И Сысоев отправляется на Ширму - это район такой, чтобы проведать клуб сыроедов.
Во глуши частного сектора переулков находит Сысоев глинобитный дом с потрескавшимися стенами. Есть там окна со ставнями, уютный наружный вход в подвал и чердак с окном выбитым. В заборе калитка - отворяй!
Кусты сирени, всё такое - кажется, даже крыжовник, но еще не пора. Крыжовник узнается человеком лишь в пору его плодоношения. Это аксиома. Сидоров подходит к дому и стучит в дверь.
Открывает рукастый человек. Он приземист и бородат, и голос его трескуч. Лет пятьдесят человеку, похож на художника. Одет в свитер. Сидоров показывает ему рецепт:
- Кажется, мне к вам. Примете?
- Конечно, конечно, - и рукой приглашает, входите мол.
За предбанником оказывается теплая комната с полом дощатым, посередке большой долгий стол, на стене часы с кукушкой и шишечными грузилами на длинных цепочках. Сидят за столом люди перед пустыми тарелками, держат в руках по ножу с вилкою и скрежещут ими взаимообразно. Одно место свободно. Рукастый жестом показывает Сидорову помещаться туда. Сидоров еще спрашивает:
- Членство бесплатное?
- Ай, экономите на здоровье! Шучу. Конечно, всё бесплатно.
Успокоенный, Сидоров опускается на стул. Рукастый кричит кому-то в коридоре:
- Ну что, можно вкатывать!
И крепкий мужчина в поварских халате да колпаке вкатил в комнату громадную, высотой с человека, голову сыра. Скрежет ножей об вилки нарастает! Сидоров, стараясь его перекрыть, повышает голос:
- Но ведь сыроедение - это совсем другое! Это диета! Я наверное не туда попал!
- Туда, - кладет ему руку на плечо бородач, - Туда! Ты будешь первым блюдом!
Стулья опрокидываются, ножи и вилки устремляются к Сидорову.