Аннотация: А если бы в вас влюбилась зелёная рыба в шляпе?
Ага!..
" - А ты меня любишь?"
" - Ага!"
" - А ты со мной будешь?"
" - Ага!"
(из популярной песенки)
- Вы меня слушаете? - настороженно спросила я, прервав рассказ.
- Ага... - отвлечённо отозвался доктор.
Это была та самая последняя капля в чашу моего терпения. Я вскочила с кресла, подхватила сумку и стремительно выскочила из кабинета. Грохнула дверью посильнее: так, что табличка "психолог центра планирования семьи" чуть не сорвалась с удерживающего её одинокого гвоздика.
Он ждал в вестибюле. Как обычно, увидев меня, заулыбался и замахал хвостом. Полетела в разные стороны чешуя, зазвенели, раскатываясь по полу, монеты. Краем глаза я успела заметить, как высунувшаяся из-за угла рука веником подгребла пару монеток. Шустра уборщица, подумала я, с голоду точно не помрёт.
- Ну, пойдём?
- Ага! - радостно согласился он, подавая мне пальто.
Я поправила на нём шляпу, взяла его под плавничок, и мы поплыли к дому. Точнее, я пошла, а он поплыл - как и полагалось нормальной рыбе. Хоть и с ногами и даже в шляпе. По дороге зашли в магазин, купили соус: сегодня Катька готовила его любимые спагетти.
И никто ничему не удивлялся. Ни тому, что рыба, ни тому, что любит спагетти, ни тому, что носит старомодную шляпу и щёгольские кожаные сапожки, ни даже тому, что падающие с него чешуйки превращаются в монетки государственного образца... не помню, какой номер пробы называла Катька, но это золото. Либо я живу в такой стране, где ничем никого не удивишь, либо запас удивления у людей иссяк, когда...
Ладно, расскажу с самого начала. Может хоть кто-то выслушает и удивится.
Меня зовут Оля. Я блондинка, и как любит прибавлять моя младшая сестра Катька, "просто красавица". Мне двадцать четыре года, я продавец фруктов в супермаркете. В марте я возвращалась с работы позже обычного - День рождения нашего директора, всех накормили-напоили, хочешь - не хочешь, а задержаться пришлось. Так вот, шла я себе спокойненько домой знакомыми подворотнями, изредка икала, улыбалась сама себе (насколько я помню, мне тогда казалось, что улыбающаяся девушка никогда не сойдёт за поддатую) и думала о том, сколько с моей зарплатой надо копить на операцию по увеличению груди. Пусть у меня свой третий, но надо же стремиться к совершенству... Тем более что большая красивая грудь - это мощный таран, им можно делать карьеру. Вот бы платье с глубоким декольте, да босоножечки на шпильке с брюликами, да перед нашим директором пару раз пройтись, покачивая бёдрами...
Я качнула бёдрами крайне неудачно, меня занесло, и я почти упала в лужу. "Почти" - потому что между мной и лужей оказалось что-то живое.
- Простите... - проблеяла я, пытаясь совладать с разъезжающимися ногами и встать. Есть, встала! На четвереньки. И долго думала, как бы самостоятельно подняться на ноги, если бы мне не протянули... плавник.
Взвизгнула, распрямилась, вытаращилась. В бледном свете фонаря передо мной стояла упитанная зелёная рыбина размером с крупную собаку. На тощих ножках - заляпанные весенней грязью сапожки, на голове - изрядно помятая (видимо, мной при падении) фетровая шляпа. Встретившись со мной глазами, рыба смущённо сняла головной убор и завиляла хвостом. Что-то зазвенело, покатившись по асфальту. Я заорала и бросилась от галлюцинации наутёк. Пока добежала до дома, убедила себя, что всё это мне привиделось и пить надо аккуратнее.
- Мне приглючилась зелёная рыба с ногами, - пожаловалась я младшей сестре.
- И по случаю ты решила прикинуться сиреневой свиньёй и нырнуть для маскировки в лужу? - захихикала Катерина, помогая мне выпутаться из перепачканного пальто. Я обиделась и ушла спать, дав себе обещание не пить отныне ничего крепче кефира.
С утра всё вспоминалось, как дурацкий сон. Ну, рыба и рыба. А может быть, собака. Там темновато было, так что немудрено на нетрезвую голову. На том и успокоилась, но как выяснилось через три дня - абсолютно зря.
Зелёная рыба объявилась аккурат в нашем магазине. Среди белого дня. В моём отделе. С букетиком мимозы, зажатым под плавником. С улыбкой на всю сияющую морду.
- Простите... Вы точно ко мне? - пропищала я еле слышно.
- Ага! - радостно подтвердила рыба и завиляла хвостом. Как и при первой нашей встрече, на пол посыпалось что-то металлическое. Я взглянула под ноги: к левой туфле подкатилась сверкающая жёлтенькая монетка. Нервы сдали окончательно, и я прилегла на контейнеры с апельсинами в спасительный обморок. Наивный организм рассчитывал избавиться от галлюцинации, но только галлюцинация никуда не исчезла. У неё на меня явно были какие-то планы. Когда меня привели в чувство порядком испуганные грузчик и охранник (оба Сергеи), рыба вручила-таки мне свой букет, галантно поклонилась и покинула магазин. Я понюхала цветы и разревелась.
- Ну и что мы ревём? - спросил матеарилизовавшийся рядом директор, - И почему лежим на товаре?
- У неё любовь, - пояснили Сергеи. Грузчик, правда, сказал это короче и матерно.
- Ольга, я всё понимаю, но встань уж с товара и приданное с пола собери, - смягчился директор и дематериализовался.
Наскоро приведя себя в порядок, я подобрала раскатившиеся рыбьи монетки. Двадцать три штуки.
- Разрази меня таранка, если это не золото! - обрадованно заявила дома изучившая монеты Катька, - Это ты где спёрла?
- Я не спёрла, - насупилась я сурово.
- В тебя кто-то кошельком запустил за проданные гнилые бананы?
- Нет! Это подарок!
- Фигасе! У тебя завёлся поклонник? - Катькины глаза округлились. Можно подумать, что я страшилище и на меня никто не смотрит... о нет: разве что рыбы.
Краснея и сбиваясь, я поведала сестре подробности рыбьего визита. Катька гнусно хихикала и приговаривала: "Ну ты даёшь!", а когда повествование дошло до монеток, моя младшая выдала фразу, за которой обычно следовали всяческого рода неприятности:
- А это уже интересненько...
Далее сестрицу понесло.
- Дурья твоя башка! Рыба кишит этими монетами, как помойный кот блохами! Ты представь себе хоть на секунду, какую сумму ты в руках держишь! Несколько своих зарплат! Можешь смело плюнуть дирику в лицо и жить припеваючи только на эти двадцать три кругляшка! Надо срочно его окрутить! Если заполучить эту рыбу в дом, мы сможем позволить себе всё! Концепт-кар, унитаз со стразами Сваровски, квартиру в Москве, дачу на Канарах, выводок арапчат с опахалами, есть можно каждый день в новом ресторане...
- Он рыба, - прервала я Катькин словесный понос.
- Да хоть кактус! У него деньжищи!!! - заорала сестра и поспешно добавила: - Маме с папой пока ничего не говорим. Будем действовать по моему плану.
Так и кончилась моя спокойная жизнь. Начались кофточки с глубоким декольте, коротенькие юбки и всяческая рыбья символика. У меня даже нарощенные ногти были разрисованы какими-то водорослями... Мой жутковатый поклонник млел. Сперва смущался, когда я старательно изображала на лице улыбку. Приносил цветы и мой любимый молочный шоколад. И радостно махал зелёным, как ёлочные лапы, хвостом, разбрасывая вокруг чешуйки-монеты. Катька завела копилку, которую поставила повыше на свой стеллаж, и ревностно охраняла. Особенно от меня.
- У тебя с ним вся жизнь впереди! Чё тебе - жалко несколько грамм золотишка для младшей сестрёнки? Стыдись, дылда!
Я стыдилась...
Через две недели рыба впервые проводил меня до дома. Никто не удивлялся, вопреки моим ожиданиям. Все смотрели только на раскатывающиеся по сторонам монеты. Я же сама сперва старалась смотреть по сторонам, ибо уж очень непривычен (я бы сказала, пугающ) был облик моего ухажёра, но постепенно привыкла. Не бросается, не кусает (хоть и острые зубы в три ряда...), кроме жизнеутверждающего "Ага!" ничего не говорит, цветы приносит опять же, до дома провожает... Добрый он. И глаза умные.
В мае я решила показать Ага родителям. Сомневаясь, что он вообще понимает, что я ему говорю, я полчаса рассказывала ему о предстоящем визите к нам в гости, упростив язык повествования до уровня "к папе-маме топ-топ, Ага хороший". Он улыбался и вилял хвостом. Ещё одним совершенно дурацким с моей точки зрения поступком было попытаться втолковать рыбе мой адрес.
Но каково было моё удивление, когда в назначенный день в дверь позвонили. Открыла Катька. На пороге стоял Ага в неизменной шляпе, но при дорогом галстуке и с огромным букетом роз.
- Ой, Вы к нам?
- Ага...
Катерина мигом превратилась в саму любезность. Даже тапочки подала. Самого маленького размера, но они пришлись Ага впору. Мой кавалер прошествовал в комнату, поклонился отцу и вручил маме букет. Родители сперва остолбенели, но Катька быстро разрулила ситуацию:
- Ма, па, это Олькин молодой человек. Классный, правда?
- Ага... - хором сказали потрясённые родители.
Рыб просиял. Улыбнулся, явив роскошные острые белые зубки, скромненько уселся на подставленный мною стул и сложил плавнички на округлом брюшке. Мама с выражением бескрайнего умиления на лице унеслась вместе с сестрой на кухню готовить чай. Катька на всю квартиру принялась ей втолковывать, какой замечательный у меня ухажёр и как здорово, если б да кабы...
- Ну-с, молодой человек, - несколько растеряно начал папа, - Давайте знакомиться. Я Михаил, отец Ольги.
- Папа, он не понима... - поспешно вставила я, но рыб мягко накрыл мою ладонь плавником и вдруг заговорил.
- Я прекрасно понимаю вашу речь. В силу недолгого здесь пребывания, сам владею ей не в совершенстве... Рад общению с приятным умным собеседником, Михаил. Вы можете звать меня просто Ага.
(О боже, подумала я, и с этим существом я общалась на уровне "Ага хороший, милая рыбка, ути-пути, какие замечательные цветы ты мне подарил..."!)
- Пользуясь любезным приглашением Ольги, я хотел бы объяснить... объяснить... причину, почему я здесь. Мы народец скрытный, живём своей жизнью и стараемся не показываться вам, людям на глаза, но в силу сложившихся обстоятельств я хочу попросить руки Вашей дочери.
- К-каких ещё обстоятельств? - нахмурился папа.
- Я не... - испуганно пискнула я.
- Ага, - умиротворяющим тоном продолжил рыб, - Ольгу винить не в чем. Дело в наших традициях... А по традиции если на меня упала девушка, я обязан на ней жениться.
- Ыыыыыыыыыыы!!! - обрадовано взвыла подслушивающая в коридоре Катька.
Ага улыбнулся.
- Я смогу без труда обеспечить Ольгу всем необходимым. В средствах не стеснён.
- Но мы же... - взмолилась я, ужаснувшись открывшейся перспективе.
- Ага, - кивнул он, - но если вы откажете мне в моей скромной просьбе... Я пойму.
- Мне надо подумать, - сказал папа, подводя тем самым итог встречи. Мы попили чаю, и мой странный ухажёр ушёл.
Я снова стыдилась.
- Завтра встретишь меня с работы? - спросила я на прощание.
- Ага.
Всю ночь я ворочалась под одеялом, мучаясь множеством вопросов. Основной вопрос был: как вообще это возможно - жить с разумной рыбой? Именно это я и спросила у Ага при очередной нашей встрече.
- Скажи мне... Как ты себе это представляешь?
- Ну... честно - никак. Но или будет соблюдена традиция, или... - он замолчал.
- Или что? - насторожилась я.
- Или я опозорю свой род. А это плохо. Хуже не бывает, - грустно ответил рыб.
- И что будет-то?
- У кого-то на праздничном столе будет зелёный королевский карп. Скорее всего, в панировочных сухарях, - упавшим голосом сказал Ага.
В общем, в конце лета мы поженились. Странно, но родители слишком легко дали согласие на брак, а в ЗАГСе никто не удивился... Наверное, не так уж мы эпатажно смотрелись на фоне повсеместно брачующихся геев и лесбиянок. Ага надел кольцо на правый плавник и пополнил собой нашу семью.
По вечерам они с папой обсуждали новости политики, готовили с мамой ужин или рассматривали с Катькой её любимые гламурные журналы. Катерина к концу осени набила под завязку три копилки монетками: она просекла, что Ага щедрый, когда радостный, и задабривала его макаронами - больше всего на свете мой муж обожал спагетти. Наше общение сводилось к обсуждению моего гардероба и работы, а также редким прогулок. Ночи Ага предпочитал проводить в ванной, где он тихо спал до утра в тёплой воде, поджав ножки, а с утра он провожал меня на работу и исчезал по своим делам.
- Почему тебе никто не удивляется? - спросила я его как-то.
- Не знаю. Наверное, я заколдованный, - улыбался он, - Меня поцеловать надо...
Поцеловать не могла. Во-первых, Катька запретила ("Если он превратится в обычного мужика, денег больше не будет!"), во-вторых, ну не тянуло меня на поцелуи с рыбой. А в-третьих, бог весть, во что он может превратиться на практике.
Вот так и жили потихонечку, пока в один прекрасный день не припекло с двух сторон сразу.
Моя свекровь возжелала с нас икринок. Я прикинула перспективу наметать ведро икры, и пришла в ужас. Ага смутился и попросил меня проконсультироваться в центре планирования семьи. Местный специалист по планирования детей с каменным лицом послал меня к психологу. Я изложила ему всю нашу ситуацию... и вы уже в курсе, чем всё закончилось.
А потом мы поругались. Точнее, Ага резко захандрил, и мы поссорились по какому-то пустяку.
- Я хочу нормальную семью с нормальным мужем! - выдала я в финале.
- Делай, что хочешь... - прозвучало под занавес, и мы разошлись спать.
Утром на работе я активно принялась строить глазки директору. Эффект получился ошеломляющим. Дирик вызвал меня в кабинет, долго шуршал бумажками: настолько долго и напряжённо, что я испугалась и запахнула получше кофту и натянула форменный фартук на коленки.
- Ээээ... Оля... Мммм... Я вот тут смотрел и думал... - заурчал директор из бумаг тоном мартовского кота, - Такая замечательная, красивая девушка... Почему ж я раньше не видел... Мммм... Оля, ты мне нравишься. Я хочу пригласить тебя поужинать.
Ого!!! Меня! Поужинать! Наш Сан Ремыч (на самом деле Александр Романович) собственной персоной... Получилось! Я почувствовала, что рай где-то близко. Мужчина моих грёз... ах... Фартук пополз по коленкам вверх.
- Конечно... Но... Блин, я ж замужем, - выдала я тупо.
Директор оставил в покое бумажки и перешёл в решительное наступление. То есть, подошёл, наступил мне на ногу. Извинился. Покраснел. Положил на стол очки и стал в три раза обворожительнее. Взял меня за руку.
- Оля. Он - рыба. А ты... ты красавица, - выдохнул он.
Я капитулировала, не тратя лишнего времени на раздумья. Но как только мы сели в такси, настроение моё принялось ухудшаться. Становилось неуютно и стыдно.
Всю дорогу до ресторана Сан Ремыч рассказывал мне о том, какая я хорошая. И продажи у меня выше всех похвал, и покупатели меня любят, и улыбка моя освещает весь магазин - впору экономить на освещении, и моё присутствие директора окрыляет... За бокалом вина выяснилась, что все известные директору фотомодели - ничто в сравнении со мной, что я умна и роскошна, и "полцарства за коня, я еду на подвиги ради прекрасной дамы!". И всё это - не отрывая взгляда от моего третьего размера. Потом подошедший официант сообщил, что прибыло заказанное такси.
У входа в ресторан мялся Ага. Увидев его, Сан Ремыч вскинул подбородок и взял меня за руку. Настойчиво потянул к машине.
- Подождите, - попросила я.
Подошла к моему странному мужу, присела рядом на корточки. Он снял шляпу и протянул мне сияющую янтарным светом маленькую морскую раковину.
- Вот... привёз. А кошки тут наглые... и ресторан рыбный, - сказал Ага тихо-тихо.
- Оля! - требовательно окликнул меня директор.
Я посмотрела на мужчину моих грёз, потом на раковинку в своей ладони. Перевела взгляд на покрытые осенней грязью сапожки Ага. Уголки рта вниз, хвост похож на флажок в безветрие. Встала, расправила плечи.
- Я не поеду. За мной пришёл мой муж, - сказала громко и чётко.
- Хех... Что с блондинки взять. Переведу тебя в отдел свежей рыбы, - дирик открыл дверь такси, запрыгнул внутрь, и уже оттуда: - Дура. Я тебе предлагал будущее.
Машина рванула с места. Я с наслаждением плюнула ей вслед.
- "Я в жопу раненая рысь"! - процитировала любимую сестрицу.
Звякнула монетка. Ага улыбался.
- Пошли купим спагетти и морской капусты? - спросила я и взяла его за плавник.
- Ага!.. И... я тут подумал насчёт икринок... Может, нам усыновить небольшой аквариум?..
Сегодня после ужина я его обязательно поцелую. Как бы не орала после на меня Катька...