Глава 8. Если вам кажется, что ситуация улучшается, значит, вы чего-то не заметили (Второе следствие второго закона Чизхолма. Законы Мерфи.) - 2
Бабуля: У, как у вас все запущено! Я, конечно, понимаю, что мы, Кавендиши, находимся в близком родстве с Виндзорами, но не до такой же степени. Вы что? Родную бабулю не признали? Это же я - Барбара Кимберли Джоржиана Эбигейл Кавендиш Кэпвелл! (бабуля делает "алле-оп!", "хлопает в ладоши, появляются два дюжих молодца") Ой, брысь! (молодцы исчезают) Мейсон, я ж тебя на ручках держала, когда ты еще под стол пешком ходил. Неужто не помнишь?
Мейсон: Не... ну... смутно, что-то припоминаю. Но если честно, то портретное сходство с... сбивает меня с толку... (виновато улыбается).
Бабуля: Да, о нашем сходстве с Лизой давно ходят легенды. Это наша гордость. Я ведь почитай уже тридцать лет у нее на подмене, и никого пока найти не могут.
Мейсон: На подмене?
Бабуля: А ты сам подумай, каково это королевой работать без выходных и без отпусков? Вот и придумали в пятьдесят шестом году, найти Лизе помощницу из родни. А чтоб никто ничего не заподозрил, пришлось мне инсценировать здесь в Санта-Барбаре похороны.
Мейсон (в сторону): В этой семье поразительные традиции. (вслух) Теперь я понимаю, откуда у нас с папой проблемы с нравственностью и моралью.
Бабуля: Ну, насчет морали, да, тут ты угадал. А с нравственностью у Ченни вроде не было проблем.
Мейсон: Если Ченни - это папа, то да, у него не было. Зато у меня были.
Келли: И у меня!
Мейсон: Ты себе льстишь, сестренка.
Бабуля: Да, Келли, все твои проблемы еще впереди.
Келли: Ой, как интересно! А какие?
Бабка: Расскажу потом - ахнешь!
Тед: А у меня были проблемы с моралью!
Все (хором): У тебя?!
Тед (кивает головой): В третьем классе я украл у Мейсона марку с изображением картины "Spirit of 76". И обменял ее на перочинный нож, который поменял на журнал комиксов про Спайдермена, который поменял на...
Мейсон: Так вот кто рылся в моем письменном столе! А я-то по простоте душевной ввалил по привычке Ченнингу. Странно, что он не отпирался...
Тед: Это был я, Мейсон. Я мучился все эти десять лет и не знал, как тебе рассказать.
Мейсон: А на что ты поменял журнал, Тед?
Тед (краснея): На колоду карт с голыми девчонками.
Мейсон: Вот у кого в десять лет были проблемы с нравственностью! Иден, а ты что молчишь?
Иден: А у меня нет проблем ни с моралью, ни с нравственностью!
Мейсон: Иден, недостатки нужно видеть во всех! Даже в себе! Даже если их нет! (в сторону) Звучит как 28-я Поправка к Конституции США, надо запомнить.
Иден (продолжает упрямиться): А у меня недостатков нет!
Бабуля: Молодец, девочка! Вся в меня!
Иден: Но у меня, правда, нет недостатков!
Мейсон: Да мы уже поняли, Иден. Бабуля, что ты там говорила про инсценировку? Что-то я не догоняю. Мы тут убивались значит по твоей... хм... безвременной кончине, а ты все это время преспокойно наслаждалась в Лондоне.
Бабуля: Ой, Мейсон, только не надо утрировать! Не очень-то и наслаждалась. Да и, кстати, не очень-то и убивались. Ну, ладно, кто старое помянет, тому глаз вон!
(Где-то наверху что-то загрохотало по полу. Все в погребе подняли головы вверх. Над погребом находилась спальня СиСи и Софии.
СиСи благодушно собирался лечь спать, когда его правый глаз неожиданно покинул свое место дислокации, и пребольно ударив хозяина по пальцам ноги, покатился под комод. СиСи мысленно взвыл, чтобы не разбудить Софию, взял тапку и полез за беглецом.
Разбуженные шумом долгоносики, которые решили эту ночь скоротать в спальне под комодом, бросились к новой игрушке. Глаз, продолжая грохотать, покатился от долгоносиков под шкаф. Долгоносики, радостно повизгивая, кинулись за ним. СиСи, шепотом матерясь, кинулся за долгоносиками.)
Бабка (со знанием дела): Полтергейст!
Мейсон (немного подумав, качает головой): Папин глаз! (подумав еще немного) Правый!
Бабушка: Специали-и-ист! Уважаю!
Мейсон (с гордостью): Я в этом доме каждый звук могу идентифицировать! (Мейсон, делает несколько шагов) Кроме вот этого. Никак не могу понять, что это такое. (делает еще пару шагов) Слышите?
Иден: Так, это ты, Мейсон, сам ботинками топаешь. Я всегда хотела узнать, зачем тебе подковы на каблуках? На счастье или по приколу?
Мейсон (удивленно): Как я сам?! (смотрит сначала на левый каблук, потом на правый) И правда подковы! Ничего не понимаю. Откуда они взялись.
Тед (опять краснеет): Это тоже я... Тоже в третьем классе... Хотел посмотреть, что дальше будет.
Мейсон: Это твой самый аморальный и безнравственный поступок, Тед! Я от тебя такого не ожидал. (снимает ботинки, остается в теплых шерстяных носках)
Бабуля: А я тебя недооценивала Тедди! (ласково треплет младшего внука за щечку) Ой, Мейсон, это ж те самые носочки, что я тебе связала перед тем, как ... исчезнут!
Мейсон: Ага. Только растянулись чуток. Но, ничего. Тепло еще держат.
Бабуля: Это тебя бабушкина любовь греет! (все посмотрели на ноги Мейсона, Мейсон пошевелил пальцами, носки жалобно затрещали по швам)
Мейсон: Я всегда чувствовал, что меня кто-то любит в этом доме, только не мог понять кто. Теперь понимаю - носки! И я всегда отвечал им взаимностью.