Лирическое отступление 2. Нетрудно свести лошадь к воде. Но если вы заставите ее плавать на спине - вот это значит, что вы чего-то добились! (Первый закон Хартли. Законы Мэрфи).
Белая безымянная лошадь в синей попоне переступила с ноги на ногу в кустах возле домика для гостей, где временно проживала Мери Дюваль. Задумчиво пожевала губами, фыркнула и ткнулась носом в дверь. Дверь была не заперта...
- Мери, ты дома? Мери! - Марк Маккормик уже полчаса тарабанил в дверь домика для гостей. Ответом ему была тишина. Вернее тишина была не абсолютная. Марк отчетливо слышал в домике какие-то звуки, но ему почему-то никто не открывал.
- Мери! Это Марк! Открой, пожалуйста!
Судя по звукам, которые слышались из-за двери, Мери (а Марк думал, что это она) подошла к двери и тяжело вздохнула.
- Мери, ну, открой!
Мери за дверью переступила с ноги на ногу.
- Я понимаю, это было глупо, вся эта затея с шарами, тортом и шампанским...
За дверью вздохнули еще тяжелей, чем первый раз.
- ... но я хотел сделать тебе сюрприз.
"Мери" громко фыркнула и, судя по шагам, начала удаляться от входа.
- Мери, не уходи! - Марк опять начал стучать.
Шаги снова приблизились.
- Мери, я все исправлю! Давай сходим в ресторан! Если хочешь, можем пойти даже в "Ориент Экспресс", - Марк достал из внутреннего кармана бумажник, пересчитал в нем две имевшиеся в наличии купюры и добавил, - Хотя... я терпеть не могу это злачное место, там вечно ошивается этот мерзавец Кэпвелл или кто-нибудь из его семейки. И готовят там невкусно. Ты только не подумай, что мне денег жалко.
За дверью громко заржали. Марк испуганно замер.
- Мери, ты здорова?
Судя по звукам, за дверью кого-то подташнивало (несвежие хризантемки, запитые дешевым шампанским и придавленные сверху прогорклым масляным кремом от торта, сделали свое черное дело).
- Мери, я понимаю, что я сейчас не совсем вовремя, но я хотел бы, что бы ты знала - я люблю тебя!
Звуки из-за двери стали совсем неприличные.
- Что? Я не слышу, ты что-то сказала?
Звуки за дверью повторились.
- Мери, ты не находишь наш разговор странным? Может быть я все-таки войду?
Дверь изнутри чем-то подперли. Марк, сделал попытку надавить на нее, но она сопротивлялась.
- Ты что, не хочешь меня пускать? Мери! Я требую, что бы ты со мой поговорила! Я понял, ты не одна! Если ты меня сейчас не впустишь, я вышибу эту дверь! Мери! - Марк в запале начал размахивать у себя перед носом своим же указательным пальцем, однако поняв бессмысленность этого, перестроился и уперся в дверь плечом.
Белая лошадь в синей попоне (а мы-то знаем, что это она) решила во что бы то ни стало выдержать осаду в домике для гостей, и налегла на дверь кормовой частью.
Некоторое время они состязались в умении оказывать давление на неподвижный предмет, лошадь выиграла этот раунд чисто из-за превосходства в весе.
Тогда Марк решил разбежаться и штурмом взять эту неприступную крепость.
Лошади в этот момент что-то взбрело в голову, и она решила взбрыкнуть (лошади делают это частенько, безо всяких причин, и кранты тому, кто оказался в пределах размаха ее копыт).
С воплем: "Ну, я вам сейчас покажу!" Марк ворвался в домик для гостей. И первое, что он увидел - летящее ему навстречу копыто. Второе, что он увидел - это второе летящее ему навстречу копыто. И они, оба два (копыта), прямиком целили Марку в его дивный сократовский лоб.
Доли секунд были у доктора на принятие решения и он его принял. Оберегая от удара самое ценное, что у него было, а именно голову, которой он ел, и которой произносил всякие ругачие слова в адрес Кэпвелла, и которая ему однозначно должна была еще сегодня пригодиться, он ловко увернулся и копыто припечатало ему прямо в пах. К счастью, для Маккормика, ничего ценного там у него не было, а то, что было не представляло для этого мира никакой важности.
- Уииииии, - с этим жалким звуком Марк прилег на пороге домика для гостей.
Лошадь, увидев, наконец путь на свободу, резво ломанулась в открытую дверь. И совершенно случайно ей под ноги опять подвернулся Маккормик. Лошадь осторожно, стараясь попадать копытами след с след, выбралась на волю. После этого Маккормик получил возможность разглядеть кавардак, в который сюрприз Мейсона превратил его маркамаккормиковский сюрприз.
Из включенного на кухне радио весело звучала детская песенка на иностранном языке:
Далеко, далеко-о,
Ускакала в поле молодая лошадь,
Так легко, так легко-о,
Не догонишь, не поймаешь, не вернешь.