Но еще до того, как сагитировать меня выйти на проспект, голоса говорили и о другом. Об очень приятном и невероятном, несуразном. Не, херня. Херню говорили неинтересную -просто подумал - мне телочка даст.
"Да эта Катя Толстожопенко развесила дома по стенам твои фотографии и издрачивается на тебя". И все в таком духе.
Я, слабоумный дебил, воодушевился этим, и через старосту пробил номер Кати Толстожопенко.
Староста:
- Че она тебе сказала?
- Алло, а Катю можно услышать? - ляпнул я первое попавшееся в ее мобильный телефон.
- Это Катя.
- Привет, Катя, это Игорь.
- Игорь? Какой Игорь?
- Ну твой однокурсник, Игорь Новопольцев.
- Ммм...
- Что это у тебя там за такой развеселый смех? - уверенно осведомился я, услышав женское хохотание откуда-то со стороны.
- Да ничего.
- Я долго молчал, но когда увидел твои слезы, решил, что надо сказать, - днем я проходил мимо остановки и увидел плачущую девушку, которую успокаивали подруги. Я почему-то решил, что это Катя Толстожопенко.
- Слезы? Какие слезы? - недоуменно спросила Катя Толстожопенко.
Но я продолжал как ни в чем ни бывало.
- Знаешь, ты уже наверное, заметила, я все время смотрю на тебя. И я хочу сказать, - я закрыл глаза и глубоко вздохнув, произнес: - Я люблю тебя.
Глубокий вздох в трубке.
- Может быть, сходим, завтра погуляем?
- У меня есть парень.
- А я его знаю?
- Нет.
- А если я очень сильно постараюсь? - пронюнил я в трубку.
- Думаю, нет, - голосом мудрой женщины отвечала Катя Толстожопенко.
Я попрощался и повесил трубку.
Потом я, как мне казалось, сидел в кресле и тренировал волю. Положив кисти рук ладонями кверху на подлокотники, сидел так очень долго - думал, что стану открытым человеком.