- Димыч! Димо-он!
Он развернулся на крик. В слякоти и хмари ноябрьского дня прямо по лужам, перемешанным с грязным снегом, к нему бежал Санёк. Димка остановился, чтобы подождать друга.
- Чего убежал то? - спросил у него Саня, пристраиваясь к широкому шагу товарища. - Зря ушёл после математики. У Левченко день рождения сегодня.
- Да и ладно...
- Вот, - он протянул руку, - это "Ассорти" шоколадные. Она всех угощала. Я взял для тебя.
- Спасибо.
- Димон, ты чего не стал списывать? Я ж решил всё тебе. Опять пару получишь, отец ругать будет.
- Пусть. Мне уже всё равно, пусть ругает. А списывать надоело. Я не понимаю ничего, зачем тогда списывать? - Неопределённо пожал слишком могучими для пятиклассника плечами Димка.
- Снова останешься на второй год...
- И что?
- И то! Ты и так выше всех, а через год вообще... Димон, давай ты будешь списывать? Мы дальше вместе учиться будем. Я всегда буду помогать. Давай?
Димка остановился и посмотрел на товарища. Щупленький Саня был на голову ниже его. Конопатый, зеленоглазый, очень хороший. Такого друга у него никогда раньше не было. Димка остался на второй год (а точнее на третий) и очутился в 5-ом "б", где и учился Санёк. Будет жалко расстаться с ним, но он понимал, что это неизбежно: Сашка пойдёт в шестой, потом в седьмой... Сашка умный. А он так и останется в пятом. Или того хуже, отдадут его в школу для дуриков. Так ему отец сказал, что мол, если опять останется на осень, он его быстренько пристроит туда.
- Я не могу, Саня. Я - дурак.
- Ты не дурак! Ты просто рассеянный. Ты, если хочешь, любую задачку можешь решить. Просто не хочешь.
Димка помотал головой и снова двинулся в путь. Он не знал, какими словами рассказать Сане, как сегодня на математике он смотрел в окно на голые деревья, на ворон, на серое небо, и как всё это было для него намного важнее ненужной контрольной. Небо нависало такое тяжёлое, деревья протыкали его острыми ветками и оно, прохудившись, лило и лило холодный мелкий, похожий на брызги, дождь. Вороны же сидели на ветках и наблюдали: за людьми, снующими по улице, за грязными машинами, за домами и теми, кто в них прятался. Вороны тоже очень умные. Они всё-всё знают. Они заглядывали в окна домов, и даже к ним в класс. Димка тогда ещё поёжился, когда представил, как пытливый вороний глаз разглядывает их светлые окна, а потом ворона поворачивается к своей соседке и говорит (вороны, конечно, умеют разговаривать, просто мало кому удаётся подслушать): "Эти люди жгут и жгут электричество! Даже днём!" "Даже днём? Возмутительно!", - отвечает ей другая. Они много ещё о чём говорят, эти две вороны, к ним присоединяются другие, они соглашаются и спорят, а потом самая первая внезапно взлетает, и все-все чёрно-серые птицы окропляют собой унылое небо.
- Не могу я... Не умею решать, - продолжил настаивать на своём Димка.
- Можешь! - не согласился Санёк.
- Нет! Говорю тебе, не могу!
- Можешь! Ленишься!
- Да нет же!
- Можешь!
- Нет! Нет! Отстань! - ломающимся баском прокричал Димка и побежал вперёд, оставляя Санька мокнуть под противным осенним дождём.
Домой Димка пришёл, уже позабыв о Санькиных словах. Ведь сегодня была среда, а по средам ни очередная единица или двойка, ни сознание того, что вернувшийся с вахты отец снова будет метаться по квартире медведем-шатуном, не могли убить в нём такое несвойственное ему чувство - сознание своей успешности. Димка открыл дверь и тихонько проскользнул в прихожую. В зале бормотал телевизор, темноту коридора полоснула белая тень кота.
- Дим? - спросил женский голос из-за прикрытой двери в спальню.
- Ма-ам, - отозвался он.
- Раздевайся, руки мой, суп наливай.
- Мам, а сегодня можно будет в автоматы пойти?
- Если папа разрешит.
Катя выглянула из спальни, ей вслед детский голосок требовательно пропищал:
- Мама!
- Мы с Наденькой обедали. Ты проходи - давай. Чего топчешься? Ой, а грязи...
- А может, я сразу? - с надеждой спросил Димка.
- А обед?
- Потом. Я не хочу есть. Спроси папу. Спросишь папу?
- Дим, он ругать будет... Сначала обед.
- Ну, ма-ам... ма-ам...
- Ой... Ну ладно. Только не говори потом.., - вздохнув, Катя позвала мужа, - Серёж, Митька пришёл, просится на автоматы.
Димка стоял, затаив дыхание: только бы разрешил, только бы разрешил.
- Чё? А по шапке он не хочет?
Открылась дверь зала, впуская звуки перестрелки какого-то боевика.
- Мама! - позвала мелкая.
Серёга угрожающе заслонил собой дверной проём:
- Так чего ты там хочешь?
- В автоматы.., - робея, ответил Димка.
- Кать, сегодня среда что ль? - спросил мужчина и, заметив утвердительный кивок супруги, потребовал, - дневник давай.
Покопавшись в рюкзаке, Димка извлёк дневник, передал отцу и стал смотреть, как тот перелистывает страницы. Сергей давно смирился с низкой успеваемостью сына и проверял дневник только по горячей просьбе Кати - для проформы, чтобы у парня не создавалось впечатления, что на него совсем уж махнули рукой. Поморщившись на трояки по пению и истории, он взглянул на притихшего отпрыска. Димка почти догнал мать по росту и был раза в два тяжелее её. Лицом пацан так сильно походил на него, что от этого становилось совсем тухло.
- Возьми у зеркала, - разрешил Сергей, и строго добавил, - и чтобы через час был дома.
- Спасибо папа! - радостно благодарил Димка, шаря по трюмо. Нащупав пятидесятирублевку, он спрятал её в карман, отпер дверь и бросился вниз по ступенькам.
- Мама! Мама! - канючила Надюша.
- Да иду... Сереж, дверь закрой, - попросила Катя.
- Вот идиот... никогда не закрывает за собой, - привычно ворчал Сергей, защёлкивая замок.
Димка выбежал из подъезда, сжимая в руке деньги. Сейчас ему нужно было свернуть на Ленина, а после перейти проспект и потом ещё немного вперёд. У перекрёстка он притормозил. Замызганные автомобили месили грязь, разбрызгивая коричневую жижу. Светофор запищал, отсчитывая безопасные для пешеходов секунды. Димке нравились светофоры, такие предупредительные, вежливые... Он верил в то, что светофоры сами решают, когда им следует включать тот либо иной свет. К тому же, то, как замирали машины на красном, невольно вызывало уважение. Одним словом, Димка воспринимал их какими-то добрыми духами города, охраняющими его покой и следящими за порядком. Перейдя на другую сторону, обгоняя редких в такую погоду людей, он добрался до вожделенной цели - зала игровых автоматов.
Пройдя мимо охранника, Димка направился прямо к парню, что сидел на кассе.
- Дядь Жень, - сказал он в окошечко, - здравствуйте. Разменяйте мне как всегда... пожалуйста.
Женька заочно учился в горном техане и подрабатывал в "Вулкане" первой сменой. Работа была непыльной. Сиди себе - занимайся своими делами. Изредка заходили клиенты и, проиграв пару сотен, покидали их заведение. Конечно, бывали и клинические случаи, когда человек проигрывал гораздо больше, занимал, приходил к ним, как на работу с самого открытия и никак не мог остановиться даже в случае сомнительного везения.
Знал он одного такого, которому действительно случилось отыграться и вернуть своё. На радостях тот обалдуй почему-то решил сыграть по-крупному и, естественно, тут же просадил всё.
Совсем иначе обстояло дело с этим пацаном. Женька каждую среду с нетерпением ждал, когда же тот снова появится, чтобы проведя у них около получаса, выиграть рублей пятьсот а то и пару тысяч и, что самое главное, вот так - запросто отдать их ему, забрав только свои пятьдесят. Отсчитав десять жетонов, он привычно поинтересовался:
- Тебе сказать время?
- Как всегда через полчаса, дядь Жень...
- Ладно, - ссыпал жетоны в тарелочку Женька, - через полчаса свистну.
Димка, позвякивая богатством в кармане, пошёл в зал. Там было сумрачно и накурено. Три автомата у одной стены, четыре у другой и ещё два у третьей. Какой-то незнакомый человек стоял у покера и методично спускал в него жетоны. Остальные автоматы стояли свободными. Ещё раз окинув зал взглядом, Димка двинулся к однорукому, погладил кнопку и ручку, бросил жетон и дёрнул. Автомат выплюнул четыре звенящих кружочка. Улыбнувшись, Димка мысленно поблагодарил однорукого и перешёл к другому, пропуская соседний. Ему он пожертвовал два жетончика, соскрёб с поддона пару же кругляшков и вернулся к пропущенному... Так, собирая эту невеликую дань, он обошёл зал кругом, поздоровавшись и поблагодарив каждого из своих, переливающихся цветными огоньками, приятелей. Только один из бандитов не облагодетельствовал его. Димка вернулся к этому автомату и чуть слышно зашептал:
- Ты чего такой грустный сегодня? С тобой, наверное, никто не играл... Давай, я поиграю. Это же весело: я тебе, ты мне...
И стал один за другим спускать жетоны в щель. Димка не считал их, он просто делился с другом, так же, как Санёк поделился с ним конфетой. Иногда он останавливался и дёргал за ручку, автомат благодарно изрыгал из себя звонкие кругляшки. Димка улыбался, он видел, что игра нравится бандиту. Жетоны сыпались и сыпались, и он перестал перекладывать их в карманы. Мужик, что стоял через автомат от него, прекратил играть, удивлённо наблюдая за удачливым сопляком. Когда пацан взял шестую ставку подряд, он бросил игру, чтобы лихорадочно закурить. И тут вмешался кассир:
- Полчаса прошло.
Он считал, что отчасти своим везением Димка обязан ему. Ведь именно он вовремя останавливал его. Женя увидел немаленькую такую кучу жетонов в поддоне. Да, похоже, сегодняшняя среда ничем не отличалась для Димки от предыдущих.
- Всё уже? - немного разочаровано спросил мальчишка.
Немного подумав, Женька решил вмешаться в фатальность процесса и соврал:
- Не... играй, ещё пять минут, даже семь.
- Ага, - кивнул Димка, заряжая бандита очередной порцией жетонов.
Обалдевший от происходящего посетитель, не без злорадства наблюдал, как автомат проглотил эту и две следующих порции. Он хмыкнул и закурил следующую сигарету, когда Димка повернулся к нему. В глазах мальчика было всё что угодно - искренняя радость, понимание своей правоты и уверенность - но в них не было и тени азарта.
- Ему надоело, - сказал пацан, снова наклоняясь к поддону, чтобы выскрести из него остатки жетонов, - сейчас его очередь, а потом.., - он без малейшего сожаления погрузил несколько из них в щель и дёрнул ручку, - ...потом он поделится.
Женьке стало досадно и даже немного стыдно: он подозревал, что парень немного того... Зря он больного так. Сейчас ведь всё профукает.
- Дим, хватит, - решил исправиться он, - прошло полчаса.
- Вы же сказали ещё пять минут? - удивился Димка.
- Э-э... я напутал...
- Сейчас, - Димка засунул в щель ещё три жетончика, - я ему обещал...
Женька стоял, разинув рот, наблюдая за тем, как в щели автомата исчезают остатки недавнего Димкиного богатства. Пацан как-то даже нежно дёрнул ручку... Звон отдельных жетонов слился в непрерывное журчание - шелест метала о металл. Они сыпались и сыпались, заполняя поддон, ударяясь о стенки и выпрыгивая на пол. Когда поддон наполнился до краёв, металлический ручеёк потёк дальше к ногам, спокойно улыбающегося Димки.
- Теперь я пойду, - сказал он, - а что с этим делать теперь? Дядь Жень?
- Вот ведь... Повезло дегенерату, - проворчал случайный свидетель джекпота, в сердцах кинул недокуренную сигарету на пол и вышел вон.