Горький мускус и шафран
В полумраке тают сами.
Дремлет древний Тегеран,
Спит, укрывшись голосами
В переулках тишина
Льется медленным потоком.
И танцовщица одна
Кружит призраком далеким.
Бьет дарбука в темноте,
Рвет браслетами молчанье.
И в нездешней красоте
Тает древнее сказанье.