0001 - Исповедь.
Даря мне жизни наслажденье,
О, не оставил Бог меня
Без своего благословенья
И с ним счастливо ожил я.
Науки, милые забавы
И все суеты дней моих
О нем одном бывали правы,
Оно одно спасало их;
Жестокой власти предрассудка,
Презренья к слабости других,
Оно меня хранило чутко,
Я миновал тенета их.
0002 - Ода созерцательная о жребии певца.
О чем мечтать? В былое время
Довольно думал я о том
Античном, Вечном и Святом,
Которого понес я бремя.
Юдоль поэта- вечный труд.
Любовь венчает лишь избранных.
Их- чистых, сердцем постоянных-
Имен века не изотрут.
0003 - Ода о философской интуиции.
Одно манит меня повсюду,
Давая веру в высший суд-
Алтарь потомки вознесут,
Когда поймут его причуду.
Юм прослезился бы о том,
Лукреций б отозвался гимном.
И счастьем полон я своем
И незаметном и великом.
0004 - Ода о сердечном недомогании.
Оставим пир, его веселье
Давно к себе не манит нас,
Аттилой, призванным на час,
Казня нас казнью невезенья.
Юнейшим, мы беспечность их
Любя сердечие, оставим.
И Бога между нас прославим,
И Он благословит благих.
0005 (Ода московскому Метро.)
То вежи* синей чередой
То по земле, то под землей,
Как просвещенный ряд лачуг,
День от дня, из круга в круг,
Скрываясь в недр темном зеве,
Как червь земной бегут на чреве,
Глуша стогласные стопы,
Нося стоглавые толпы.**
_________
*передвижные повозки древних племен, упоминаемые в
"Слове о полку Игореве."
0006 - Воспоминание
Еще бушует Бельт угрюмый,
Пучиной темною кипит,
И, набежав волною шумной,
Водою хладною валит.
Его смущаясь непогодой
И своенравною игрой,
И бури радостною нотой,
И ветра страстью роковой,
В пустынном я влачился бреге,
Забыв и службу и друзей,
Лишь лоно волн и дева неги
Там были радостью моей.
Уж много минуло с тех пор,
И, в смутные черты былого
Туманный устремляя взор,
Я вижу брег и деву снова.
0007 - Портрет
Чело подобное лилее,
Склонив задумчиво вперед,
Как лебедь белая плывет
Она средь парка иль аллеи.
Пред ней коляска в ней младнец
Любви прекраснейший венец.
0008
Мечтая о деньгах и славе,
И не коря мечты свои,
Им не отказывая в праве
И- не ища у них любви
К простым и правильным предметам-
Карьере иль очагу
Семейных уз, где к всем обетам
Он не сносился б как к врагу-
Мой друг остался незаметен,
И на земле он был лишен,
Всех благ, которых нам известен
Дурной и постоянный тон.
Скончался век его не длинный
И, скрывшись в памяти иных,
Его судьбы укор старинный
Исчез из басен записных.
0009
Когда забыв про Буало,
Расина, Байрона, Шекспира-
Возьмет октаву весело
Моя еще младая лира-
Прошу Вас не судить ее.
И вкус простой и неученый-
В вину не ставить ей. Житье
Мое далече часто оной-
И редко, редко снова к ней
Я руки простираю снова.
И звуки рвутся веселей
Забыв печали дня иного.
Веселье их не будит смех
Над Академией Французской-
И если есть где мне успех-
Не в шутке плоской он и узкой.
Он лучшим песням, старине,
Обычаям, простому нраву
Обязан всем- они одне
Над ним имеют всю управу.
0010
Орел низринулся. И в сумраке ночном
Объятом ужасом и бурей
Он воспарил и в нем одном
Кошмар всесильный и безумный
Нашел себе соперника. Над ним,
Смыкаясь, тьма метала громы,
И еле виден невредим
Он сквозь чертог ее бездонный
Летел. И в трепете крыла,
И взоре долу устремленну-
Едина страсть его жила,
Обняв собою всю вселенну.
0011
Из багровеющих кулис
Вот возлетит, светясь небесно
Младая дева, бестелесно
Порхая, вновь и вновь на bis.
Чудясь прохладою партера,
И улыбаясь всем едва,
Она согнулась, чуть жива,
И вся искусство и манера.
Ее черты следить нет сил,
Они изменчивы как пламя.
И открываются пред нами
Под блеском рампы и светил.
Как младость вся она мгновенье.
Как свежесть первых чувств она-
Собой одной обольщена,
Ей нет одной отдохновенья.
0012
Пустою чашею и книгою раскрытой
Новейшей мудрости далекой и сердитой
На тени прошлого, пугающая их,
Как безыскусный новомодный стих.
Где правилам поэтики не ставят
Цены высокой, стариков забавят,
Дразня их выделки то грубостью пустой,
То колкостью сердечной и простой,
Но древним после, часто в час печальный
Долг отдадут и трудный и похвальный.
0013
Я буду жить в твоих речах,
Мой обличительный потомок.
И, если Гений мой зачах,
И голос сорван и не громок,
То ради прежних наших дней
Прости мне новые огрехи.
И, верен милости своей,
Не наряжай меня в доспехи
Для новых громовых статей.
Судя слепую современность,
Будь снисходителен и к ней,
И новой страсти дерзновенность
Не вскорь казни, но пожалей.
0014 - К приятелю за столом.
Не будь Апицию* подобен,
Да сохранит Господь тебя.
А я лишь тем теперь доволен,
Что не беру обжор в друзья.
Не жаль мне вин, не жаль мне блюда,
Делиться ими я готов,
Но верь, приятель, не посуда
Есть украшение пиров.
Они красны уместным словом,
Воспоминаньями о тех,
Кого в веку моем суровом
Любили радость и успех,
Чей прах покоится недале,
Чья память ныне всякий пир,
О ком слеза в моем финале
Падет во трепетный потир,
Что закипит, как речь младая,
Как кровь, что в сердце старика
Все гонит смерть, ее уж зная,
Да не сдаваясь ей пока.
И из бутылки завезенной
Торговлей суетною нам-
Нектар кровавый пьем и пенный
Под цвет и датам и речам.
________
* знаменитый чревоугодник времен Августа и Тиберия, покончил с собой, проев два с половиной миллиона сестерциев, упоминается Сенекой в XCV письме к юному Луцилию.
0015
У Кондорсе или Бюффона*
Учись Российский депутат
Влиять на самый дух закона,
На букву же его стократ.
Как прежде Неккер Мирабо
Уж сказывал, что "есть в природе
Вещей и нравственность". Того
Держись и ты в своем приходе,
Где молятся иным богам.
Язычники Шатобриана
Все наши власти. Что же нам
До их убийств, до их обмана!
____
*Можно почитать труды сенсуалистов, так называемых "Идеологов" - среди которых Кондильяк, а так же "Опыт вероятности решений, принимаемых в результате голосования" Кондорсе 1785, и "Опыт Нравственной Арифметики" Бюффона 1777.
0016 - Над Гробом Лейтенанта.
Он был военный и читал
Все, что досугами случалось,
И книжке этой он отдал
Одно мгновенье, что ж осталось?
Воспоминать о нем счастливо.
Его мы знали, что за диво?
Иных его воспоминанье
Еще пробудит в час ночной,
И сладкозвучною слезой
Падет во бездну мирозданья.
0017
Вдали холмы. На них лежат туманы.
Багровая заря своим крылом
Уже покрыла тихие поляны
И спят они своим прохладным сном.
Игуменья идет к воде с ведерком,
Одной рукою девочку ведет,
И все ей кажется в рассвете недалеком.
Господь грядет! Господь грядет!
Не слышен шаг их. Мирною походкой
Они в ручей вступают луговой.
Их теплый взгляд и радостный и кроткий
Сливается с моей душой.
0019
Темнеет лес. Едва колышет блато
Под ветром увядающий тростник.
И дня минувшего минувшая утрата
Как солнце сокрывает тихий лик.
Скорей, туман, сокрой своей волною
Поля, где все уже истомлено,
Где кроткий жнец усталою рукою
Находит утешение одно.
И едкий пот, кропя его седины,
Сам освящает старость и досуг,
Когда сберутся жены и мужчины
Воспомянуть погасший солнца круг.
0020
Так часто, часто было. Что за дело
Менять местами солнце и луну?
Так видно воля Божья захотела,
Зачем? Известно- Богу одному.
Он властен им. И редкие свободы,
В его творенье чудом оживясь,
Ему приносят разностные всходы,
Своим законам подчинясь.
0021 - Ода на рождение четвертого ребенка у моего приятели.
У добрых старцев, пряча взгляд,
В монастыре спросили дети:
"Когда Журинский сам не свят-
То кто же свят на этом свете?"
"Плодитесь!" Старцы говорят-
"И в том для вас благословенье.
И будет в чадах разуменье.
И смена нам средь них придет.
Журинский- свят. Ему- почет."