Утро выдалось солнечным и прохладным. Наспех позавтракав и свернув стоянку, извлек карту. Ближайшая к нам Призрачная Твердыня находится за вотчиной кровососов, на плато Кутний Кряж. Пора определиться с направлением.
Я достал из ножен Гелисворт и привычно послал импульс-поиск в пространство. В воздухе тут же повисла золотистая нить, а когда растаяла, я уже твердо знал, куда идти.
Сынуля сосредоточенно наблюдал за моими манипуляциями.
- Не так уж и сложно, если подумать, - заметил он, когда я закончил.
- Раз понял принцип, значит, в следующий раз попробуешь сам, - кивнул я, - Так, направление - юго-восток, расстояние порядка трёхсот кэмэ, плюс-минус лапоть.
- А лапоть - это сколько?
Я пожал плечами.
- Смотря чей. Позже уточним. Чем ближе к месту, тем меньше погрешность вычислений.
Лес вокруг нас выглядел совершенно обыкновенным. Торчат высоченные сосны, кронами достающие небеса, песчаный грунт под ногами усыпан хвоей и шишками. Время от времени попадаются узкие длинные овраги, поросшие кустарником и чем-то вроде бузины.
Дорогу перебежала белка, покосилась на нас подозрительно и молнией взлетела по стволу ближайшего дерева.
- Пап, а это точно этот... Как его... Амешт? - спросил Ромка.
- Амешт, сынок, Амешт. А что?
- Уж очень на Землю похоже, - заметил тот, - Я вот был у деда в Полтавской области, так местность - один к одному. На другой планете и растительность должна быть другой, и животные... А тут - белка как белка. Дятел вон, тоже как у нас, с красной шапочкой.
- Ах, это, - понял я, что его беспокоит, - Прими как данность - и всё.
- А объяснить слабо?
- Ну ладно, попробую, - согласился я, почесал затылок, задумался, - Э-э... Только так: ты меня не спрашиваешь, что как и почему. Не допытываешься физических и логических обоснований. Я расскажу тебе, как понимаю это сам. Идёт?
- Ага. Валяй, рассказывай.
- Так вот. Считается, и этому есть доказательства, что Паутина - искусственное образование, созданное Мастером.
- Мастер... Ты уже упоминал его при мне, это здесь так Бога именуют? - уточнил Ромка.
Ох, сынуля! Умеет же вопросы задавать!
- Боги это нечто иное, вроде персонализированной природной силы, местного значения. Мастер же, скорее представитель иной расы, более высокоразвитой и весьма отличной от нашей. Впрочем, если судить его деяния по отношению к Паутине и человечеству - безусловно, Бог. У него, кстати, почти как по Библии, и свой исконный враг имеется. Мы зовём его Бесформенным. Так вот, Мастер создал Паутину, создал все миры, принадлежащие к ней, создал и их обитателей. Все миры похожи между собой - продолжительность суток, климат, флора, фауна, состав воздуха. Но все они и разные. Иногда отличаются законы физики, в некоторых всё ещё обитают драконы, гномы и тому подобное - всё то, что на Земле осталось лишь в сказках. Знаю, правда, один мирок, где уже и собаки - мифические животные, а траву и деревья можно увидеть лишь в ботаническом саду - верх урбанистической цивилизации. Полный кретинизм, возведённый в ранг государственной системы. Я попал туда случайно и еле ноги унёс, - я поёжился, настигнутый неприятным воспоминанием, - Предполагается, что все миры стартовали одинаково, но каждый пошёл своим путём эволюции. Ещё поговаривают, точнее шепчутся, что Паутина и все её миры - гигантский эксперимент, Мастер - лишь безумный демиург, кукловод, а мы - его марионетки; и что эксперимент себя изжил, и скоро завершится - так или иначе. Вот Мерлин, Моргана и им подобные - ярые приверженцы этой теории и всеми силами стремятся разрушить Паутину, чтобы вернуться к изначальному Хаосу!
- Пап, погоди! - перебил меня Ромка, - Не вяжется что-то!
- Что не вяжется?
- Да всё! Вот Паутина эта... Но ведь Земля - часть Солнечной системы, а ещё галактики, Вселенная... Физическая реальность. А тут! Сам же говорил - абстракция. Не понятно...
- Думаешь, мне всё понятно? - вздохнул я, - Кстати, придёт ночь - взглянешь на звёзды. Они здесь должны весьма отличаться от земных. Сколько миров, столько и звёзд. И ещё луны. Иногда совсем как у нас, но чаще отличаются. В Иррате луна, её называют Каинос, имеет три кольца, как у Сатурна; у Кардваша - два мелких спутника, а Рамия и вовсе их не имеет. Подумай на досуге и сделай выводы. Тогда у тебя будет собственное объяснение феномену Паутины.
- Хорошо, подумаю, - кивнул Ромка, - А в Амеште какая луна?
- Я здесь никогда не был, - пожал я плечами, - доживём до ночи - увидим, если опять тучами небо не затянет.
И вдруг - как вспышка молнии - я вспомнил! Здешняя луна называется Соника, и имеет такие же кольца, как её близнец Каинос. Да и свет Соники содержал не меньше магии, а её Великие Полнолуния случались каждый год, а не раз в пять с половиной, как у Каиноса. Хотя, конечно, и проблем от её полнолуний было поменьше, так как влияла она лишь на жизнь Амешта, а не на всю Паутину.
"Алва..." - тихо прошелестел в листве ветер. "Алва..." - скрипнули ветви ближайшего дерева... В глазах внезапно потемнело, а потом из мрака подсознания медленно проступило приближаясь бледное пятно лица. Четкий овал, высокие скулы, иссиня-черные пряди густых волос. Черные маслины миндалевидных глаз, чуть приподнятых к вискам, кроваво-красные губы, с выступающими из-под верхней тонкими иглами клыков... Порочная красота, взывающая к памяти из прошлого... Алва, королева ташшаров и... мать Морганы.
Я вспомнил это и многое другое, и меня пробил озноб. Это были не мои воспоминания!
Память моего отца, его тёмная душа, которую я получил вместе с Силой, и как мне казалось, надёжно запер глубоко в подсознании, вдруг освободилась, вырвалась наружу и заявила о себе в полный голос.
Казалось, что мозг не выдержит хлынувшей в него бурным потоком информации, упал на колени, обхватил голову руками... Мне не хватало воздуха, в ушах стучала кровь. Я прокусил губу, чтобы не заорать от боли.
А потом всё закончилось - вдруг и резко. Снова был лес, и колючая трава колола щеку, я лежал на сухой хвойной подстилке, а рядом прислонившись спиной к дереву с мечом на коленях, сидел Ромка.
Я проморгался, попытался улыбнуться, вытер с подбородка кровь.
- Всё уже в порядке, - сказал я бледному как простыня сыну - Сколько я в отключке провалялся?
- Недолго, - ответил Ромка, помогая мне сесть и с упрёком, призванным скрыть волнение, поинтересовался, - Что это было-то?
- Что-то, от чего я думал, что избавился, неожиданно вернулось, - туманно пояснил я, сам понимая, насколько по-идиотски это звучит, - Слегка болезненно, но весьма кстати.
- Кстати?! - удивился сын.
- Ага...- я поманил его пальцем и прошептал на ухо, - Теперь я знаю об Амеште всё, что знал мой отец.
- Да ну! А как?
- Тсс, - я приложил палец к губам, - Об этом как-нибудь в другой раз. Вдруг нас подслушивают?
" Подслушивают вас безо всяких вдруг", - объявил внутренний голос, - А спасибо мне скажут?"
" Спасибо, - отозвался я, - А ты, собственно, кто? За три года ни разу не представился".
" Сам догадайся. Подсказка: я не душа твоего отца. Дальше думай сам".
" Вот спасибо!"
" Да не за что. Обращайся в случае чего!"
И замолк. Как и не было! Может, я раздвоением личности страдаю? Вот радости-то будет!
Я бы развёл руками, но Ромка не слышал беседы, происходившей у меня в голове, и жеста бы не понял. А объяснять ему про внутренний голос... Обойдется без объяснений, настроение не то.
Я отряхнул с куртки и штанов налипшую хвою, и мы пошли дальше.
До населённого вампирами, то бишь, ташшарами, Черного Бора оставалось километра два, а солнце неумолимо клонилось к закату. Я стал прикидывать обходные пути и вскоре понял, что их нет. Черный Бор - длинная узкая полоса, шириной всего километра четыре, тянулся с севера на юг, и одним краем упирался в отвесные скалы, а вторым - в непролазное болото.
Нет, если бы всё происходило где-нибудь в другом мире, я бы и не пытался искать эти самые обходные пути. Вышел бы в Паутину и оттуда вернулся назад - но уже по ту сторону опасного участка. Но Амешт и в этом плане уникален. Мир закрытый, причём в прямом смысле этого слова. Здесь имеется всего несколько фиксированных выходов в Паутину, все они расположены далеко и неудобно, и контролируются враждебными нам силами.
Тогда я стал вспоминать всё, что мне стало известно о ташшарах, местных упырях, сиречь. Должны же у них иметься слабые места! А у них, как у всех их родичей: светобоязнь, страх серебра и, как водится, осинового кола. Впрочем, обычная деревяшка тоже сойдет.
Ни мой Гелисворт, ни Ромкин самурайский меч серебра не содержали, а солнце в их обитель и днём не пробивается. Но если уж соваться в местное царство Дракулы, то лучше всё-таки днём. Вампиры - порождения ночи, а днём у них спад активности, тихий час, скажем так.
Но день, увы, заканчивался, последние лучи солнца скрывались за тёмными вершинами далёких гор, и я решил устраиваться на ночлег в Светлом лесу.
Пришлось немного отвернуть в сторону и пройти лишних полтора километра, пока мы нашли ручеёк с чистой ключевой водой. Я сверился с памятью отца, а потом проверил при помощи собственной магии, не обнаружил никаких ловушек или заклинаний, и только после этого позволил себе напиться.
Мы набрали котелок воды, натаскали веток и шишек для костра - магия магией, но живое пламя всегда приятнее, и только после этого я занялся выставлением защитного барьера.
Вампиры, значит...
- Ром! У тебя случайно нет при себе чего-нибудь серебряного? - без особой надежды спросил я.
- Есть! - осчастливил он меня, - Крестик подойдёт?
- Ещё как! - обрадовался я неожиданной удаче.
Ромка снял с шеи и подал мне изящный, слегка потемневший крестик на тонкой, тоже серебряной цепочке.
- Красивая вещица, - оценил я, - Дань моде, или освящённый?
- Освящённый. Это мой родной, с крещения. Точнее, бабушкин, - принялся он рассказывать, - Он вообще у нас в роду уже больше ста лет. Я его почти никогда не снимаю. Помню, на шестнадцатилетие батя подарил мне золотой - здоровенный, с камешками, цепь с палец - круто! Но я его всего раза три надевал. Не моё оно, хоть тресни.
Ромка неловко улыбнулся, словно извиняясь за излишнюю откровенность.
Я подержал крестик в руках, замер, словно прислушиваясь. Да! Здесь определённо была сила. Не магия, но тепло ангела-хранителя, оберег...
- Никогда не снимай его, - сказал я, возвращая крестик сыну, - Это очень сильная вещь и только твоя. Это сродни магии, только чище и сильнее. Ты понял?
Ромка кивнул и снова надел цепочку на шею, спрятал крестик под рубашку.
- Так, ладно. Вернёмся к нашим баранам, - я извлёк из ножен Гелисворт и начал привычные приготовления, - Поможешь мне немного?
- Чем? - не понял Ромка.
- Нам тут вроде как от вампиров защититься нужно. Сначала я собирался нарисовать защитный круг твоим крестом, но в моих руках он не будет иметь законной силы. Давай так: я рисую внешний круг своей магией, а ты - на полметра к центру - внутренний при помощи креста и молитвы.
- Какой молитвы? - снова не понял сын.
- "Отче наш, сущий на небесах..."- подсказал я, - и далее по тексту.
Ромка подозрительно посмотрел на меня - не издеваюсь ли, вздохнул, помялся...
- Ты в Него действительно веришь?
- Он меня не раз выручал, какое бы имя не носил, Христос, Будда, или Мастер - признался я, - Ну что, идём?
Мы огородили себе пространство диаметром метров пять, развели костёр, и я занялся приготовлением походной похлёбки. Ромка признался, что его кулинарных талантов хватает на омлет, разогревание пиццы и заваривание вермишели быстрого приготовления. Вот и в прошлый раз он потчевал меня супом быстрого приготовления.
- Ничего, сын, научишься, - успокоил я его, - В твои годы я на кухне умел примерно столько же.
- Похоже, я весь в тебя, - хмыкнул Ромка.
- Я слишком мало тебя знаю, но похоже, так оно и есть, - я похлопал его по плечу и слегка прижал к себе, а потом отвернулся к котелку, устыдившись своего порыва.
Черт возьми! Я совсем недавно узнал о существовании сына - взрослого сына! - и понятия не имел, как должен вести себя отец. То, что до этого я два с лишним месяца учил его тонкостям фехтования, и мы вроде как были приятелями, только усложняло ситуацию. По крайней мере, для меня. Как это правильно сказать? То, что Ромка узнал обо мне за время нашего знакомства, мало вязалось с образом отца. В моём понимании, по крайней мере.
- А если серьёзно, папа, - продолжил разговор Ромка, - За прошедшие три дня я узнал о тебе больше, чем за всё время нашего знакомства. Ты всегда такой скрытный, знаешь?
- Будешь тут. Что делать, если три четверти своей жизни провёл в местах, какие среднестатистический землянин и представить себе не может?
- Тяжко, наверное, - посочувствовал Ромка, - Слушай! Но теперь-то, когда нужда в скрытности отпала, ты можешь говорить свободно!
- А я и говорю...
- И я могу спрашивать о чём угодно?
Я посмотрел в его горящие любопытством глаза и кивнул.
- Конечно, спрашивай! Если вопрос будет совсем уж не в дугу, я просто не отвечу.
- Э-э... Так это, я о чём... - сказал Ромка и впал в глубокую задумчивость, не зная, с какого вопроса ему начать.
Пока он молчал, я снял пробу со своего варева - сойдёт! - и наполнил миски.
- Прошу к столу!
Ромка взял миску, ложку, уселся по-турецки, осторожно зачерпнул похлёбки.
- Мм, а ничего так, - оценил он мои старания, - Хлеба бы ещё...
- Чего нет - того нет, - развёл я руками, - Раньше надо было думать.
- Когда - раньше?
- До того, как защиту выставили.
- А при чём тут защита?
- Ну-у... Я бы выколдовал.
- Не понимаю. Если еду можно просто наколдовать, чего ты тогда с супом парился?
- Кулинарная магия требует особых навыков, а я и в обычной пока не профессионал. Дело в том, что я получил этот дар всего несколько лет назад, и долго просто боялся его. Я и на Землю-то сбежал, потому что не хотел принимать этого в себе. Теперь вот оказалось, от себя не убежишь. Звучит банально, но ведь не доходит, пока лбом не треснешься!
- Эт точно, - поддакнул Ромка, - Ну, а вообще, как оно?
- Что - оно?
- Э-э... Я хотел спросить, каково оно, быть тобой?
- Ничего хорошего, - поморщился я, - С одной стороны, не жизнь, а сплошное приключение... С другой же - ни минуты покоя и никакой личной жизни.
- Отшутился, значит...
- А если серьёзно, Ром, быть охотником в Паутине - здорово. Но это работа для одиночки. Ни привязанностей, ни семьи, никакой стабильности... Каждый может оказаться конкурентом, каждый может сдать местным властям, а то и клинок всадить. А одиночество со временем очень напрягает. Ромка ничего на это не ответил, и на какое-то время повисла тишина.
Солнце уже давно село, небо меняло цвет с тёмно-синего на чернильно-чёрный, над головой загорались звёзды. Ночь чужого враждебного мира вступала в свои права.
Я перевёл взгляд на Ромку, который уже не столько жевал, сколько зевал над тарелкой, и скомандовал:
- Всё! Отбой!
- А? Что? - встрепенулся тот.
- Иди спать, говорю. Я покараулю. Через четыре часа разбужу - сменишь меня.
- А... Это... Я могу и первый подежурить, - зевая, отозвался он.
- Давай-давай, ложись. Завтра будешь первым, обещаю.
Ромка улёгся, подложив под голову рюкзак, и я укрыл его Вуалью Ветра, содержавшей тепло песков Великой Пустыни Иррата и по совместительству являвшейся покровом невидимости.
Н-да... Голова и кусок руки, лишённые тела - зрелище, безусловно, впечатляющее.
- Что за фигня-то? - сонно поинтересовался Ромка, за прошедшие дни напрочь лишившийся способности удивляться, но всё же заметивший непорядок.
- Одеяло-невидимка, - пояснил я, - Спи. Завтра всё расскажу.
И он уснул. Тихо, как котёнок. Даже дыхания не слышно.
Я сел лицом к барьеру, пристроив под голову рюкзак и выложив на колени Гелисворт. Спать пока не хотелось, а ночь предстояла долгая.
Костёр почти погас, остались лишь красноватые угли, уже не дающие света. Я зафиксировал текущее положение пламени и обратил взор в ночь, расстилавшуюся за барьером. Невдалеке журчал ручеёк, где-то треснул надломленный сук, совсем близко, шурша крыльями, пролетела ночная птица. Обычные ночные звуки.
Может, я перестраховщик? Выставить несколько степеней защиты и всё равно дежурить - это уже паранойя.
" Бережёного бог бережёт", - хихикнул внутренний голос.
" А-а, это опять ты..."- протянул я мысленно.
" Похоже, ты мне не рад. Хотел побыть в одиночестве? Могу и заткнуться".
" Да, ладно, не мешаешь".
" Это хорошо. Поболтаем?"
" Валяй!"
" Надо же, какой прогресс! Раньше ты меня игнорировал!"
" То было раньше. Так о чём ты хотел поболтать?"
" Да так, обо всём понемногу. Знаешь, тяжело это - враз лишиться тела, голоса и всего прочего. При этом единственный доступный собеседник считает тебя психическим расстройством и отмалчивается".
" Ну, извини. Откуда ж мне было знать, что всё так тяжко?"
" Понимаю, понимаю... Мне ещё повезло. Я ведь смерть себе как-то по-другому представлял"
" А ты умер?"
" В физическом плане - да. Во всех других аспектах, похоже, ещё жив. Хотя не могу понять, какого черта меня занесло в твою голову".
" Наверное, были причины".
" Положим, до этого я и сам как-нибудь додумался. Хотелось бы узнать, какие именно..."
" Поживём - увидим".
" Вот-вот. Поживём. А ведь завтра может и всё! Отчирикаешься."
" Не так страшен чёрт, то есть вампир, как его малюют".
" Это если он один. А там их, знаешь сколько?"
" Не знаю, но подозреваю, что много".
Голос обречённо вздохнул. Я усмехнулся.
" Ты же, вроде, умный. Может, подскажешь чего-нибудь?"
" А ты послушаешь, и сделаешь по-своему?"
" Не исключено. Но к хорошим советам я обычно прислушиваюсь".
" Ага, раз в сто лет, - хмыкнул он, - Ну, хорошо, слушай. Ташшары не жалуют Моргану, во-первых, потому что она - полукровка, а во-вторых, её считают предательницей рода - она первая и единственная покинула Бор и стала жить, как человек. Но всё же она дочь Алвы и связана с правителями Амешта, так что бойца они за неё выставят и станут придерживаться правил игры, в то время как при других обстоятельствах с превеликим удовольствием отведали бы вашей крови".
" Откуда тебе это известно?"
" Мне доводилось сталкиваться со здешними вампирами, и я неплохо изучил их обычаи. Но, так как это было давно, все мои выводы предположительны. Мало ли, что могло поменяться за прошедшие годы".
" Лучше, чем никак. Давай дальше".
" Так вот, Арчи. Ты можешь сам выбрать себе соперника. Начнут возражать - напомни им о Кодексе Соники."
" А что за Кодекс?"
" Какая тебе разница? Впрочем, хочешь подробностей - поройся в памяти папаши. Там точно есть информация. Кхе-кхе... Против кодекса вампиры не попрут и предоставят тебе право выбора. Требуй поединка с Лукасом".
" Кто такой?"- по-деловому поинтересовался я.
" Младший сын Алвы и единственный наследник Древа Тьмы - ну, это их престол так называется. Насколько мне известно, в поединках на холодном оружии он не силён".
" Тогда на фиг он мне сдался?"
" Не кипятись. Тоже мне, герой, нашёлся! Ты что, на первенстве области выступаешь?"
" Не могу же я его просто прирезать!"
" А этого и не нужно. Если ты его победишь, но сохранишь жизнь - и Лукас, и Алва будут у тебя в долгу. А подобная поддержка в Амеште дорогого стоит".
" Уж больно ты умный, как я погляжу".
" Да, а что? Тебя что-то не устраивает? Не доверяешь - думай сам!"
" Да ладно тебе..."
Но голос глухо замолчал. Обиделся, что ли?