"Я не знаю, какой звук издаёт кислое молоко, падая с воздушного шара на дно жестяной кастрюльки, но мне кажется, это было бы небесной музыкой по сравнению с жиденькой струйкой дохлых мыслишек, истекающих из ваших разговорных органов."
(О"Генри, "Справочник Гименея")
- Цонг! Йоууу! - пропела пуля от сорок пятого кольта, срикошетив о металлический обод колеса пароконной повозки, за которой лежал ковбой Джим.
"Ночь становится жаркой, не в пример осеннему дню!" - подумал он и крикнул в темноту.
- Хорошо стреляешь, Боб! Жаль, что промахнулся!
В ответ его тираде просвистела вторая пуля.
- Я с радостью подставил бы свою грудь под твою пулю, если бы от этого Мэри стала счастливой! Но я ни разу не видел девушки, которая светилась бы от счастья, украшая могилу своего любимого!
- Не видать тебе моей дочери, как своих ушей! - зло засмеялся в ответ Боб.
- Ошибаетесь, сэр! Зеркало изобретено уже давно! - последовал ответ.
- Ах, ты ублюдошный ублюдок! - Боб снова выстрелил.
- Скудность словарного запаса, коим вы выражаете свои эмоции, свидетельствует о том, что это словечко крепко засело в вашей голове ещё с детства, когда вы часто слышали его в свой адрес!
- Идиот!!!
- Конечно! Я и не спорю! Однако замечу, что идиотизм влюблённого проходит вместе с влюблённостью, тогда как врождённый - не проходит до могилы! Вопрос в том, как долог до неё путь!
- Язык твой подвешен неплохо! Конкретно! Что ты хочешь!? - немного успокоившись, спросил Боб.
- Жениться на Мэри, чего ж ещё-то!?
- Этого не будет никогда! - сказал, как отрезал, Боб.
- Слово "никогда" предполагает отсутствие события, как такового, и, вместе с тем, если таковое возможно в принципе, оставляет надежду, что когда-то оно может произойти, если устранить некие обстоятельства! Разве нет?!
- В общем, да! Выходи с поднятыми руками, и поговорим! - ответил Боб.
- Выйду, исключительно в силу налицо присутствующего идиотизма! А вы, сэр, перестаньте дёргать спусковой крючок! Так и до беды недолго! Кроме того, у меня есть предложение.
- Какое?!
- Бьюсь об заклад, что женюсь на Мэри!
Боб расхохотался и спросил.
- И каков же заклад?
- Ставлю своё стадо против вашего согласия на женитьбу!
- Ну, что ж! Мне в хозяйстве лишняя сотня коров не помешает! Ладно! Иди сюда, паршивец!
***
Когда они уселись на террасе фермерского дома, Боб, плеснув обоим виски в стаканы, спросил.
- Так, ты хочешь жениться на Мэри!?
- Именно так!
- Это невозможно!
- Почему!?
- Ну... Ээээ... Как тебе сказать!? В общем...
Глотнув горячительного Джим перешёл на "ты".
- Не мычи, как некормленый бычок! Я не беден, не бродяга! Или чем иным тебе не гожусь!?
- Дело не в этом! ... Короче! Вы с ней брат и сестра! - наконец, выговорил Боб.
- ... Об-ба! Это как!?
- Пойми! Не мог я убить сына! Или ты думаешь, что я не видел твой дурацкий белый стетсон за колесом?!
- То есть, ты имеешь ввиду...
- Любил я твою мать, вот в чём дело! Но... Я был бедным ковбоем, а её богатый отец готовил ей другую судьбу. В общем, когда Анну вёл под венец скототорговец Джон Харли, ты уже лежал у неё под сердцем.
Выслушав эту историю, Джим задумался, а потом сказал.
- Сильный ход, Билл! Но ты, видимо, держишь меня за простака, надеясь, что я поверю тебе на слово! Мать, царство ей небесное, на кладбище! А любой отец с три короба наплетёт, чтобы отвадить неугодного жениха от любимой дочери, а заодно и коров получить даром!
***
Билл поднялся и ушёл внутрь дома. Вскоре он вернулся, неся в руках небольшую шкатулку.
- Покажи мне свой крестик.
Джим снял с шеи сыромятный шнурок с крестом и протянул фермеру. Тот бросил крест на стол, затем покопался в шкатулке, вынул из неё другой крестик и положил рядом с крестом Джима.
- Смотри!
- Бааа! Да, они, как близнецы! - воскликнул Джим, рассмотрев их.
- Плохо смотришь! Прочти, что на них написано!
Молодой человек начал внимательно их разглядывать. На его кресте было написано слово "отец", на другом - слово "Боб".
- Когда Анна понесла, и я узнал, что не смогу быть отцом своему ребёнку, то купил нам эти кресты, сделав на них эти гравировки, втайне надеясь, что когда-нибудь объявлю о своём отцовстве. Этот час настал, сынок!
***
Джим отпил из стакана, засмеялся и сказал.
- А я-то всё не мог понять, почему ты меня привечаешь?! Учишь премудростям ковбойской жизни. Не скрою, я чертовски рад, что именно ты мой отец! И всё-таки, папаша, мне кажется, ты проиграешь!
- Неужто!? И как ты себе это представляешь, сынок!?
- Эх, папа! Не хотелось мне ворошить этот муравейник, да, похоже, придётся! Когда баран бьётся головой в ворота - ещё полбеды! Беда тогда, когда рогов нет!
- Не носи навоз в чужой загон! Говори по делу!
Джим вынул из кармана сложенную вчетверо бумагу и отдал её Бобу.
- Твоя Салли ещё при жизни благословила нас! Она знала, что я попрошу за себя Мэри, как только ей исполнится восемнадцать! Убедись сам!
- Вижу, не слепой! Но она не знала, что ты мой сын! - резонно заметил Боб.
- Ты тоже плохо смотришь! Читай там, пониже! Вручая мне это письмо, Салли просила, чтобы я им воспользовался только после венчания!
И Боб начал читать.
"Джим! Мэри! Родные мои!
Я благословляю вас на брак! Бог Вам в помощь!
И ещё!
Мэри, ты должна явится в "Техас-банк инк." после своего венчания и получить пять тысяч долларов с процентами. Их положил для тебя твой действительный отец, коим является Харри Дуглас! Он у нас как-то заночевал, а Боба дома не было! Извини, дочка, он был неотразим!"
- Вот сука! - только и произнёс Боб, дочитав письмо до конца.
***
Вскоре их стада паслись вместе.