В подземном городе пауков царила тишина, густая, как паутина, что опутывала своды. Воздух, пахнущий сыростью, плесенью и холодным металлом, был неподвижен. Я стоял на небольшом возвышении - обрушившейся колонне какого-то древнего здания - и смотрел на них. Они собрались на просторной, усыпанной обломками площади, эти восьминогие стражи потерянного города. Сотни, а может, и тысячи пар разноцветных, мерцающих в полумраке глаз были устремлены на меня. В них читалось не любопытство, а тяжёлое, накопленное годами, а может и веками, ожидание. Ожидание чуда или конца.

- Вы знаете, зачем я здесь, - начал я, и мой голос, непривычно громкий, разнёсся под сводами, отдаваясь эхом. - Вы хотите избавиться от проклятия. От золота, что приносит вам лишь смерть. Я могу это сделать.

В толпе послышался шелест - смещение хитиновых лап, лёгкое пощёлкивание жвал. Они слушали.

- Но я не могу унести его один. Мне нужна помощь. Десяток ваших сильнейших. Если они станут моими питомцами, я смогу использовать возможности Системы, поделиться с ними своей способностью переносить огромные тяжести - нагрузить их золотом, как вьючных животных, и вывести всё на поверхность за один раз. Проклятие покинет ваш дом.

Тишина взорвалась. Не криками, а волной щёлкающих, стрекочущих звуков, мысленных импульсов, таких плотных, что они почти ощущались физически - как ветер, несущий обрывки чужих снов. Одни пауки, более молодые или отчаявшиеся, метались на месте, их лапы нервно перебирали каменную пыль. Образы, долетавшие до меня, были полны надежды: свет солнца на листьях, пустые, чистые залы, свобода от вечного страха перед звуком шагов в тоннелях. Другие, более массивные, старые, сидели неподвижно. От них веяло холодным скепсисом и памятью. Памятью о предательствах, обманах, о том, как блестящие безделушки раз за разом заманивали в их логово алчных убийц и простодушных дурачков.

И тогда пришёл его ответ. Не голос, а удар. Чёткий, тяжёлый, как упавшая каменная глыба, мысленный образ, перекрывший весь шум. Аракс выступил вперёд, его огромное, всё ещё опалённое тело заслонило меня от части собрания. Многочисленные глаза, оправившиеся от боли, горели твёрдым, неумолимым светом.

"Нет. Этого не будет."

Просто и ясно. Вслед за этим словом хлынул поток. Картины, которые он видел, будучи в моей группе. Не сама связь, а её отголоски, ощущение чужой воли, льющейся по каналам Системы. А затем - другие воспоминания. Давние. Существа, похожие на пауков, но искажённые, с пустыми глазами, покорно таскавшие грузы для каких-то двуногих, швырявшие свои жизни в бой по одному щелчку пальцев. Рабы. Не по принуждению ошейника, а по доброй воле, опьянённые каплей чужой мощи, бессмертием, подаренным им как милость. Они теряли себя, свою волю, свой разум, превращаясь в придаток к сильному.

"Твоя воля могущественна, повелитель бессмертных, - донёс Аракс, и в его "голосе" звенела не злоба, а горькая убеждённость. - Она даёт силу. Но эта сила - яд для ума. Они выпьют её и захотят ещё. Они перестанут быть народом. Станут... придатками. Кровожадными зверями. Готовыми умереть за твой кивок. Готовыми убивать без раздумья. Я видел твоих слуг. Я не позволю."

Волнение среди пауков усилилось. Те, кто был за, теперь сомневались. Страх перед рабством, пусть и добровольным, оказался сильнее страха перед золотом.

- Я не собираюсь порабощать никого! - сказал я громко, пытаясь перекричать нарастающий гул. - Как только золото будет вынесено, я освобожу вас! Клянусь огнём феникса! Все смогут вернуться в свой дом и жить как прежде!

"Клятвы, - парировал Аракс. - Их дают и их ломают. Система свяжет их с тобой глубже, чем узы крови. Ты не сможешь просто "отпустить". Они не смогут просто "уйти". Связь останется. А голод по твоей силе - тоже. Они не смогут стать теми, кем были раньше. Не смогут позабыть. Это путь к гибели духа. Какие ещё варианты у нас есть?"

Последний вопрос был обращен к собранию. Аракс обвёл всех взглядом. Ответом ему стала тягостная, беспомощная тишина. Они не знали. Веками их стратегия заключалась в том, чтобы прятаться и пережидать. Активное решение проблемы было для них чуждо.

У меня всё сжалось внутри. Не хватало слов, чтобы убедить их в своей правоте. Время текло. Каждая минута здесь - минута без меня в деревне, где в любой момент могли появиться люди Кайду. Мои ребята, Мики, Кэл с братьями - они остались одни у хлипкого частокола.

- Тогда мне нужно возвращаться, - сказал я, и звучало это почти как капитуляция. - Моё поселение в опасности. А вы... вы оставайтесь со своим проклятием.

"Ты не уйдёшь, - прозвучало уже не от одного Аракса, а от десятков старших пауков, выступивших вперёд. Их лапы сомкнулись, отрезая мне путь к тоннелю. - Обещание должно быть выполнено. Или ты его дал, просто чтобы захватить с нашей помощью власть в крепости жадных ящериц?".

"Давай я по ним бахну", - оживился зародыш феникса.

- Погоди. Ты ещё от прошлого "баха" не отошёл. И вообще - что значит "бахну"? Они же наши союзники.

"Они нас не отпускают", - капризно ответило яйцо.

- Они просто боятся, что мы их бросим.

В их позах не было агрессии. Была решимость. Отчаянная, безысходная. Они скорее убьют меня и сами попытаются что-то сделать, чем отпустят с пустыми руками. Я понимал их. Понимал слишком хорошо.

Мысленно я попытался прикинуть объёмы. Золота - горы. В одиночку мне потребуется сделать десятки - может даже сотни - ходок. Ограничения инвентаря, веса... Система не позволит так легко решить проблему. Спуск, погрузка, подъём, разгрузка. Если не сваливать у входа, а нести в деревню - на это уйдут дни. Раньше я бы взялся за такое и не задумался. Долгие, монотонные смены в шахтах низкоранговых подземелий, где ты - всего лишь живой конвейер, приученный к бессмысленному труду... Но теперь всё иначе. Теперь за моей спиной - не безликая гильдия-наниматель, а живые существа. Уж не знаю, кто они - NPC или порабощенные Системой разумные существа. Они те, кто доверился мне. Оставить их одних защищать деревню, пока я тут играюсь в муравья? Это было равноценно предательству.

И тут в голове, как вспышка, возникла мысль. Глупая, отчаянная, бредовая. Но что, если...

Я не был больше просто охотником за сокровищами. Я был... мэром. Пусть и разорённой деревни людоящеров. Я резко вызвал интерфейс. Плавающее перед глазами окно "Управление поселением" замигало. Я пролистал мимо вкладок с ресурсами и назначениями, вглубь, туда, где обычно скрываются второстепенные, редко используемые функции. И нашёл. "Дипломатия".

Сердце заколотилось чаще. Я открыл вкладку. Список был пуст, кроме одной строки: "Подземный Город Пауков (Восьминогие)". Отношения: +45 (Доверие, основанное на взаимной выгоде и совместно пролитой крови). Этого... могло хватить.

Дрожащим от волнения пальцем я нажал на строку. Появилось контекстное меню. "Предложить пакт о ненападении", "Предложить торговое соглашение", "Предложить вассальный договор"... Последний пункт горел тускло, но был доступен.

Я выбрал все три, прожав их поочерёдно. Система запросила подтверждение и вывела сухие условия: "Поселение "Деревня у Тихой реки" предлагает поселению "Подземный Город Пауков" вступить под его покровительство на правах вассала. Вассал обязуется: платить дань (настроить), предоставлять воинский контингент по запросу (настроить), соблюдать суверенитет сюзерена. Сюзерен обязуется: обеспечивать защиту (настроить), не вмешиваться во внутренние дела (настроить). Договор может быть расторгнут вассалом в одностороннем порядке с уведомлением за 24 часа."

Это было не порабощение. Это была... политика. Грязная, циничная, но знакомая даже по гильдейским разборкам.

Пауки вокруг забеспокоились, увидев, как я уставился в пустоту с сосредоточенным видом. Видимо они получили предложение от Системы. Аракс насторожился.

- Что ты задумал, человек? - донёс он прямым импульсом, полным подозрения, - Подчинить себе целый город?

- Это другой путь, - сказал я, отрываясь от интерфейса. - Не через "рабство". Через честный договор. Моё поселение и ваш город. Мы заключаем формальный союз. Вы становитесь нашими... торговыми партнерами на условиях вассалитета. Вы сможете свободно переправлять золото в поселок своими силами и сгружать его в сокровищницу, Система будет считать его казной. Вход в поселение будет открыт в любое удобное вам время. Да, так будет медленнее, чем я надеялся, но безопасно для вашей свободы и разума... Можете носить его по ночам - раз вы так боитесь солнечного света. И вы сможете разорвать договор в любой момент, как только избавитесь от ненавистного вам золота.

Наступила оглушительная тишина. Затем совет старших пауков, те самые массивные тени, сдвинулся в кучу. Между ними заструились быстрые, невидимые мне импульсы - жаркий спор. Аракс не присоединился к ним. Он смотрел на меня, его глаза пытались пронзить меня насквозь, понять в чём тут подвох.

Через несколько минут один из старших, ещё более древний, чем Аракс, с почти белым хитином, выступил вперёд.

"Это... необычно. Предки допускают такие связи между... нашими народами. Но риски?"

- Риск только один, - сказал я честно. - Если моё поселение падёт, а это может случиться очень скоро, прежний правитель может разорвать договор. - я решил не упоминать, что шанс этого невелик, толстый вождь людоящеров любит золото до безумия, - Но если мы устоим - вы навсегда избавитесь от него. Сейчас вам нужно отправить послов ко мне в посёлок, проверить сокровищницу, убедиться, что есть тропа, по которой вы сможете доставлять сокровища в деревню - и можно начинать.

Совет снова зашевелился. Вскоре трое небольших, юрких пауков отделились от толпы и умчались в сторону тоннеля, ведущего на поверхность - проверить мои слова.

Ожидание тянулось мучительно. Я то и дело поглядывал в интерфейс, отслеживая время. Солнце на поверхности, наверное, уже приближалось к зениту.

Наконец, послы вернулись. От них волной понеслось возбуждение, смешанное с изумлением. Да, это работало. Система позволила им "передать" небольшой пробный груз золота прямо в казну деревни. Медленно, с оговорками, но работало!

Аракс подошёл ко мне. Он протянул переднюю лапу, не для удара, а как человек протягивает руку.

"Договор, - сказал он. - Не рабство. Подданство... но с правом голоса. И правом уйти. Такой... я принимаю".

В его "голосе" звучала не радость, а тяжёлая, взрослая решимость. Он выбирал меньшее из зол.

Я мысленно подтвердил договор в интерфейсе. Окно мигнуло зелёным. В списке дипломатических отношений поселения появилась новая строка. "Подземный Город Пауков". Отношения: +60 (Союзники-вассалы).

- Теперь мне нужна ваша помощь, - сказал я, обращаясь уже ко всем. - Не как от слуг, а как от союзников по договору. Рогатые люди идут на мою деревню. Если они захватят её, всё ваше золото снова вернётся к вам, а ваш город опять превратится в приманку для охотников. Помогите мне защитить наши общие интересы.

На этот раз совет совещался недолго. Образ, отправленный старейшиной, был ясен: они выделяли отряд. Не всех, но лучших воинов, тех, кто сможет биться плечом к плечу с Араксом. И... несколько тяжеловозов. Пауков особой породы, массивных и выносливых, чьей единственной задачей было начать немедленный вывоз золота в деревню, пока мы будем обороняться. Им было всё равно, устоим мы или нет - они хотели успеть вывезти хоть часть.

Я кивнул. Это был разумный, хоть и циничный расчёт. Мы заключили сделку не с братьями по оружию, а с прагматиками, выживавшими в аду бог знает сколько времени.

- Мне нужно назад. Сейчас же.

Аракс снова пригнулся. "Я с тобой. Моё место теперь там, где решается судьба этого договора."

Я взобрался на его спину, уже привычной к прохладной твердости хитина. Мы рванули к выходу, обгоняя попутные сталактиты и руины. А следом за нами, тихо шелестя тысячами лап, двинулась целая армия. Свита мелких паучков-соглядатаев Аракса, а за ними десятки огромных воинов-пауков, чёрные тени в полумраке. А позади всех, чуть отставая, с глухим топотом тяжёлых лап - грузовики в живой плоти, несущие на своих спинах первые сверкающие груды ненавистного металла, сундуки, набитые золотом и самоцветами. Картина была сюрреалистичной: паучий исход, направленный не от опасности, а к ней, с единственной целью - сбросить бремя, пока ещё есть куда.

В пути я лихорадочно сверялся с интерфейсом. Сводная информация по поселению теперь пестрела новыми строками. "Постоянный источник дохода: Мёртвый Город Пауков (дань, золото, +500 в день)". "Военный союзник: Мёртвый Город Пауков (контингент)". Казалось бы, всё налаживалось. Но холодный комок в желудке не рассасывался. Я смотрел на цифру населения (~200, паника) и на список защитников: я, трое пещерных людей, Мики, Аракс и паучий отряд. Против неизвестного числа профессиональных солдат Кайду, ведомых, возможно, такими же блуждающими боссами, с которыми я встречался в Пламенеющих Утёсах, с уровнями, опытом и снаряжением, о которых я мог только догадываться.

Система явно не рассчитывала на такой поворот. Уровень угрозы в этой локации - ящеры-воины 6-15 уровня - был рассчитан на одиночек начальных уровней, которые должны были красться, прятаться, выполнять точечные квесты. Избегать встреч с людоящерами, а не захватывать их поселения и не устанавливать дипломатические отношения с логовами чудовищ. Я выбивался из скрипта. И инстинкт подсказывал, что Система не любит, когда ломают её сценарии.

Мы вынеслись из пещеры под гигантским деревом, и слепящий свет закатного солнца ударил в глаза. Аракс, не сбавляя скорости, поскакал по знакомой тропе к деревне. Сзади, из чрева горы, как чёрная лава, продолжали выползать его сородичи.

---

Первым меня встретил Баат. Он стоял у полуразрушенных ворот, которые теперь выглядели ещё более жалкими на фоне начинающейся стройки. Его лицо, испачканное сажей и глиной, было серьёзно.

- Местные, - жестом сказал он, указывая на разбросанные за частоколом шалашики, дымки костров. - Возвращаются. Но не все. И неохотно. Ждут. Говорят, вождь вернётся с сильными чужаками. Битва будет здесь.

Я кивнул. Так я и думал. Беглый вождь не стал бы скрываться в джунглях. Он пошёл на встречу к "лорду Кайду". И теперь вёл его людей обратно.

Мимо нас прошло несколько людоящеров, неся на плечах бревна.

- Они нам помогают? - спросил я Баата.

- Да, - кивнул тот, - Говорят - рогатые люди не любят неудачников. Если вернутся - убьют всех людоящеров.

- Убьют? - переспросил я, - За что?

- За то, что не погибли в битве, защищая деревню от нас.

Некогда было на раскачку. Я спрыгнул со спины Аракса и сразу же выхватил кирку. Мой взгляд упал на хлипкий частокол из заострённых брёвен.

- Баат, организуй людей. Всех, кто может держать инструмент. И тех ящеров, что не боится подойти. Мы строим стену. Настоящую.

Открыл интерфейс поселения и быстро раскидал ресурсы из инвентаря, выделив их на улучшение стены. Земли и дерева было в избытке. Нужно ещё железо, но это подождёт.

Я подбежал к частоколу и ударил киркой у его основания. Земля с мягким хлюпом поддалась, и в воздухе возник полупрозрачный призрак каменного блока. Ещё удар - и призрак обрёл плоть, превратившись в грубый, но прочный гранитный куб. Я откатил его в сторону, к основанию будущей стены. Затем снова замахнулся, добывая следующий.

Вскоре ко мне присоединились другие. Несколько молодых людоящеров, с опаской поглядывающих на снующих повсюду пауков, но подгоняемых окриками Баата и решительным видом Кэл, принялись таскать добытые мной блоки. Ломаный Нос, используя свою недюжинную силу, вколачивал в землю толстые колья для каркаса. Я работал как демон, кирка мелькала в руках, порождая не только камень, но и балки твёрдого, как сталь, дерева, железные скобы. Моя профессия, моя проклятая, бесполезная на первый взгляд способность добывать ресурсы и мастерить, теперь была нашим главным козырем.

Со мной всё шло в десятки раз быстрее. Стена росла на глазах. Сначала пояс из камня в человеческий рост, затем деревянный частокол поверх него, затем площадки для лучников, грубые, но функциональные зубцы. Пауки-воины тем временем рассредоточились по периметру, влезали на уже готовые участки, занимая позиции. Их мохнатые тени на фоне закатного неба выглядели одновременно жутко и обнадёживающе.

Мы выравнивали стену возле крутого склона над ручьем, когда мимо нас протопал паук-грузовик, гигант с сундуками золота на спине. Местные отвлеклись от работы и провожали паука удивлёнными взглядами. Спустя пару минут звон монет в меню поселения известил о пополнении казны.

Пауки-строители бегали по почти вертикальной кладке, промазывая свежие швы. Укрепляя стену, которая должна была защитить сокровища, от которых они поколениями мечтали избавиться.

Груда золота росла прямо в центре поселения, на месте разрушенного дома вождя. Нужно будет построить вокруг неё хранилище, когда появится свободное время - если оно вообще появится.

Я велел Араксу отправить своих разведчиков навстречу нашим гостям. Туманные образы, выхваченные сквозь густые ветви, показывали темные плащи с капюшонами, мрачные фигуры в доспехах, острия стальных копий. Они возвращались с подкреплением, но с чем конкретно мне предстояло сразиться я пока не понимал. Паукам не удавалось подойти и рассмотреть врагов - кто-то или что-то убивало их, стоило тем приблизиться к отряду в тенях деревьев хотя бы на сотню шагов.

Есть ли у них осадное снаряжение? Я не знал, но вряд ли они потащат сквозь джунгли что-то тяжелее арбалета.

Людоящеры-рабочие, видя, что пауки не нападают, а, наоборот, занимаются обороной, понемногу избавлялись от суеверного страха. Они копошились у подножия стены, поднося материал, укрепляя основание глиной и мелкими камнями. Возник странный, невообразимый симбиоз: разумные ящеры, первобытные люди и гигантские членистоногие, вместе возводящие укрепления против общего врага.

Когда последний луч солнца скрылся за горами, стена была готова. Не идеальная, не красивая, но непрерывная каменная полоса высотой в три метра, опоясанная деревянным бруствером, окружала ядро деревни - площадь, дом шамана (точнее, то, что от него осталось), и подступы к сокровищнице. Мы все вымотались. Я чувствовал глухую, сухую усталость во всём теле, ту самую, что копилась где-то в глубине души, а не в мышцах.

Придирчиво оглядел стену. Она выглядела крепкой, но хватит ли этой крепости против тех, кто придёт из джунглей. Да, им понадобилась бы артиллерия, чтобы разнести эту кладку, но даже одного меня хватило бы, чтобы прорыть в ней сквозной тоннель в считанные минуты. Оставалось лишь надеяться, что у блуждающих боссов нет кого-нибудь с моими способностями.

Я отложил кирку, прислонившись к прохладному камню новой стены, и достал из инвентаря флягу с водой и пакет с пресным пайком. Сухое печенье казалось сейчас лучшим деликатесом. И тут ко мне подошла одна из ящерок-женщин, та, что раньше подносила еду воинам. В её руках, на огромном, похожем на лопух листе, дымилась скромная трапеза: куски запечённой на углях рыбы, лепёшки из грубого зерна, похожего на ячмень, и небольшая деревянная чашка с мутноватым, кисловатым напитком. Она протянула это мне, быстро кивнула и отступила, не поднимая глаз.

Я принял еду. Рыба была без соли, но свежая, лепёшка - жёсткой, но сытной. Кислое вино обожгло горло, но согрело изнутри. Это был жест. Маленький, но важный. Они ещё не приняли меня, но уже начали признавать как силу, как факт.

На руках девушки-людоящера тускло сверкали браслеты. Глаз бывалого шахтера тут же отметил, что это не похоже ни на золото, ни на сталь. Характеристики очень интересные.

Я указал на украшения.

- Из чего это сделано? - спросил я.

"Небесный", - показала она жестами, - "Небесный металл".

Интересно. Копье Гхарза было сделано из такого же. Несколько бусин из него я видел в ожерелье вождя, а пара пластин защищали грудь танка, с которым сражался Аракс.

Я сидел на сложенных в кучу мешках с песком, жевал и смотрел на темнеющее небо, где зажигались первые, робкие звёзды. Мики пристроился у моих ног, время от времени получая кусочки рыбы. В голове крутилась одна мысль: а вдруг? Вдруг пронесёт? Вдруг люди Кайду сочтут эту задворку мира не стоящей усилий? Вдруг вождь не нашёл их, или они просто передумали? Тогда можно будет завтра же вернуться к своему главному квесту - купанию феникса в огненном источнике. А как только достижение засчитают - вернуться назад в свой мир. Я потянулся. Слишком долго я сижу в этом подземелье.

В этот момент с восточной стороны стены, от главных ворот, донёсся резкий, протяжный звук - горн, сделанный, судя по всему, из рога какого-то здешнего зверя. Сигнал тревоги.

Всё внутри похолодело. Вдруг не пронесло.

Я вскочил, оставив недоеденную еду, и вместе с Мики бросился по узкой лестнице на верхнюю площадку стены. Баат уже был там, напряжённо вглядываясь в густеющие сумерк. К нему присоединились Кэл и Ломаный Нос, а чуть поодаль, на соседнем участке стены, замер, сливаясь с темнотой, Аракс.

- Что? - сдавленно спросил я.

Баат молча указал пальцем. В глубине джунглей, между стволами исполинских деревьев, мерцали огоньки. Не один, не два - десятки. Они приближались, колыхаясь в такт шагу. И скоро из-под сени листвы на поляну перед деревней стало выходить воинство.

Это не была нестройная толпа ящеров. Это был отряд. Стройные, почти одинаковые силуэты в тёмных, угловатых доспехах, приглушённо поблёскивающих в свете факелов. Копья, ровным строем. Луки за спинами. Шли молча, без криков и бряцания, с дисциплиной, которой не было у местных. Их было много. Несколько десятков, не меньше.

А впереди шли двое. Один - массивный, узнаваемый силуэт вождя людоящеров, Гааба Могучего. Он шёл не гордо, а почти подобострастно, слегка сгорбившись. А рядом с ним...

Рядом с ним шагал человек. Вернее, нечто в человекоподобном облике. Высокий, под два метра, в доспехах, которые не были ни стальными латами, ни кожей. Что-то гладкое, полированное, с едва заметными стыками, отливающее тусклым металлическим блеском в отблесках огня. Скафандр? Футуристичные латы? Непонятно. На голове - шлем с забралом, скрывающим лицо, украшенный то ли рогами, то ли антеннами.

Отряд остановился в сотне метров от ворот, на пределе уверенного выстрела из лука. Вождь что-то зашипел своему спутнику, указывая на стены. Тот, человек в скафандре, медленно подошёл на несколько шагов вперёд, поднял голову. Его забрало, казалось, уставилось прямо на меня, на Баата, на наших лучников на стенах. Затем поднялось вверх, само собой, открывая лицо незнакомца.

И затем он закричал. Голос был неестественным, чуть механическим, будто бы исходящим из динамика, прорезающим вечернюю тишину, как стеклорез.

- Эй, жабы! Просыпайтесь! Кто у вас тут за главного?

Я вздрогнул. Не от громкости. А от языка. Он говорил... по-английски. Кривой, с акцентом, но это был именно английский. И я понял его. Также, как понимал выученный язык подземелий. Я, конечно, изучал его в школе, но раньше никогда не считал, что владею им свободно. Видимо профессия "Переводчик" тихо сработала на полную, превратив чужую речь в ясный смысл в голове.

Баат и другие смотрели на меня, не понимая. Я сделал шаг вперёд, к самой бойнице, стараясь, чтобы меня было хорошо видно в свете факелов, что мы зажгли на стенах.

- Я здесь главный, - крикнул я вниз, на том же английском. Голос сорвался, но звучал твёрдо.

Человек в скафандре замер. Он прищурился, а затем рассмеялся. Звук был коротким, сухим, беззвучным.

- Так ты игрок, - сказал он, и теперь в его голосе сквозил неприкрытый интерес. - Из какой гильдии? Значка не видно.

Я присмотрелся. Над его головой, в том самом месте, где у монстров висел уровень, плыла полупрозрачная табличка. Буквы латиницей: "Mallet", а под ними титул "Стрелок Бездны". Фон у ника был не статичный, а тёмный, клубящийся, точно такие же я видел у блуждающих боссов в том лесу, где нашёл яйцо. Уровень был скрыт, но само наличие такого ника и такого фона говорило о многом. Рядом с ником светилась маленькая эмблема - змея, обвивающая рогатый череп.

- Я одиночка, - ответил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Делаю тут свои дела.

- Одиночка... на территории клана Кайду, - протянул Маллет, почесав подбородок (жест был настолько человеческим, что казался нелепым в этой обстановке). - Ты в курсе, что подземелья могут иметь хозяев? Эта вот - наше. Точнее, Кайду. Мы тут... присматриваем за всем.

Внутри всё похолодело ещё сильнее. Так вот в чём было дело. Кайду не был каким-то мифическим повелителем монстров. Просто гильдией. Это делало всё и проще и сложнее одновременно. Организованная сила, целый клан, считающий локации своей собственностью.

- Я не видел табличек "Частная собственность", - парировал я. - И теперь это моё поселение. Я его... завоевал.

Маллет окинул взглядом нашу свежепостроенную стену, снующих по ней пауков, наши фигуры. Его плечи слегка дёрнулись - ещё один беззвучный смешок.

- Слушай, у меня к тебе предложение, - сказал он, и тон стал деловым, почти доброжелательным. - Собирай своих зверюшек и сваливай отсюда. Через тот тоннель, откуда пришёл. Мы тебя трогать не будем. А это... - он махнул рукой в сторону деревни, - вернётся прежнему хозяину. Всем будет проще.

Я посмотрел на яйцо, всё ещё тёплое у меня за пазухой. Уйти? Оставить квест? Бросить эволюцию феникса на полпути? Это означало потерять месяцы, а то и годы. "Орбис Ресурс" рано или поздно выйдут на след артефакта, и у меня не будет ни сил, ни статуса им противостоять. А ещё... это означало предать тех, кто остался со мной. Баата, который смотрел на меня сейчас с безоговорочной верой. Кэл, жаждущей настоящего дела. Аракса и его пауков, только что заключивших союз. И Мики. Предать шанс выбраться из этой бесконечной каторги низкоуровневых подземелий, шанс стать сильнее, шанс когда-нибудь найти брата.

- У меня здесь незаконченный квест, - сказал я, и голос прозвучал чуть тише.

- Меня это не колышет, - Маллет пожал плечами. - Квесты - они как погода. Сесть один, завтра другой найдётся. Не нужно тебе здесь помирать ради каких-то виртуальных наград. Заработаешь в другой локе.

Он был так спокоен. Так уверен в своём превосходстве. И в этот момент из пушки, которая мгновенно материализовалась у него на плече, вырвался тонкий, алый луч. Он даже не целился толком. Луч, шипя, прочертил воздух и ударил в людоящера-охотника, стоявшего на стене в паре шагов от меня. Тот даже не вскрикнул. Просто исчез в облаке пепла и клубках дыма, оставив после себя лишь чёрный след на камне и оплавленный обломок копья.

На стене повисла мёртвая тишина, нарушаемая лишь треском факелов.

Это не было похоже на магию - скорее на какое-то оружие из фантастических фильмов.

"Холодный огонь", - обдал меня брезгливой мыслью Аракс, - "Неживой. Без запаха. Таким убивали моих соглядатаев в чаще".

Маллет посмотрел на струйку дыма на месте охотника, потом снова на меня. Теперь его голос звучал без тени насмешки, холодно и серьёзно.

- Ты же гладиатор, как и я. Должен понимать, что к чему. Вся эта возня ради золота и камешков ничего не значит. Не нужно тебе ради них умирать. А со мной сражаться тебе рановато. Какого ты уровня вообще?

Нулевого.

Но гладиатор? Что? Он что-то путает. Это какой-то скрытый класс? У меня нет такого. Я дрессировщик, переводчик, иногда шахтёр и грузчик...

- Не знаю, как тебе с твоим уровнем удалось завалить кого-то с полубожественным статусом, - продолжал Маллет, разглядывая меня. - Небось дамагер был, с минимальным здоровьем? Бесят меня такие - попасть в них невозможно. Ты ловкач, раз зацепил его. Хотя думаю, тебе просто повезло. А везение знаешь ли - штука капризная.

Он вздохнул, будто устав от необходимости всё объяснять.

- Ладно. Я отойду. Мне надо со своими связаться, обсудить... твоё упрямство. У тебя есть ровно столько времени, сколько мне на это понадобится. Когда я вернусь, тебя здесь быть не должно. Понял?

Не дожидаясь ответа, он развернулся и, неспешной, уверенной походкой, пошёл назад, в сторону джунглей, где ждал его отряд. Суставы его скафандра, явно механизированного, мягко жужжали. Вождь Гааб метнул на меня последний, полный смеси страха и злорадства взгляд и засеменил вслед за своим боссом.

Ультиматум был поставлен. Чётко и недвусмысленно.

Я стоял на стене, сжимая рукоять кирки так, что пальцы побелели. Шансы? Если бежать сейчас, в джунгли, то Маллет наверняка пустит погоню. В открытом поле, без укреплений, против его технологий и дисциплины... Шансы были ничтожны. Здесь же, за стенами, с пауками, с приготовленной обороной... они тоже были призрачными. Но хоть какие-то.

Я встретился взглядом с Баатом. Тот молча кивнул. Его каменное лицо не выражало страха, лишь готовность. Он уже принял решение за нас обоих.

Я обернулся, глядя на тёмные силуэты своих союзников на стенах, на горящие внизу, в деревне, огни. На отливавшее золотом теплое яйцо в руке. Баат смотрел на меня с решимостью, Кэл с азартной ухмылкой, Аракс с холодной готовностью буравил меня десятками глаз-бусинок, а испуганные, но не бегущие ящеры-охотники - с надеждой.

Бежать было некуда. Да и не хотелось.

- Готовимся к бою, - тихо сказал я, но в тишине ночи слова прозвучали на всю стену. - Они вернутся. И мы будем здесь.