Ледяная ясность пронзила сознание. Отвлекающий манёвр. Идеальный. Маллет, даже раненый, успел донести, кто и как помогает защищать деревню. И враги немедленно ударили по самому уязвимому, по самому важному для Аракса месту. Чтобы выманить его. Ослабить нас.

Диспозиция медленно вырисовывалась.

Отвлекающий манёвр. Классика. Значит, ждут, что он побежит... Значит, их силы разделены... Они наверняка хотят убить его, а не просто остановить. Второй удар они нанесут... из-за реки. С севера или с юга? На юге больше людей - значит оттуда. Значит, контрудар нужно наносить не туда, куда они его заманивают, а туда, откуда придут резервы... Лагерь на юге.

- Это ловушка, - сказал я вслух, но уже знал, что это бесполезно. - Они хотят вытащить тебя отсюда, чтобы потом раздавить деревню.

"Я знаю, - мысль Аракса была твёрдой, как гранит. - Но это мой дом. Мой народ. Мой долг - там. Я не могу остаться, зная, что их режут."

Он был прав. И я был прав. Он уйдёт. Я не могу его остановить. Но я и не могу уйти с ним - без меня стены долго не продержатся против ракет. Сидеть же в осаде, дожидаясь, пока враг расправится с пауками, а потом обрушится на нас всеми силами - верная смерть.

И тогда план, отчаянный и дерзкий, сложился у меня в голове целиком, будто его кто-то продиктовал.

- Подожди, - сказал я, и в голосе зазвучала та самая командирская нота, к которой я уже начал привыкать. - Ударь вместе со мной. Прямо сейчас, пока они готовятся к штурму города и думают, что ты побежишь спасать своих.

Я быстро изложил ему схему. Первый, сокрушительный выпад должен нанести он, Аракс, со всеми своими воинами-пауками. Цель - западный лагерь за рекой, именно там, где его и ждут и готовят ловушку. Они наверняка продумали как возьмут пауков в клещи, едва те переправятся через реку. Но они не успеют, потому что мы будем ждать подкрепления из южного, самого большого, лагеря. И нападём сами, когда те начнут выдвигаться. Пещерные люди во главе отряда охотников-людоящеров отрежут подкрепление от основного лагеря и отдавят в реку, где с ними разберётся Нерпа. После чего нанесут удар в самое сердце южного лагеря. Именно туда бежал вождь поселения, именно оттуда явился Маллет. По моим прикидкам где-то там находился портал, через который новые силы проникали в локацию. Если сможем перекрыть его, дальше останется лишь додавить остальные отряды противника по очереди. Как только соседние лагеря зашевелятся, Аракс бросает всё и мчится к своему городу - это его главная цель. Он не должен ввязываться в другие стычки. Освободив город, он сможет развернуть наступление от города пауков.

Если оборона западного лагеря окажется слишком крепкой и Аракс не сможет пробиться, он должен будет отойти назад за реку и оборонять подходы, пока мы разбираемся с южным лагерем. После этого оба отряда должны будут переправиться через реку и попытаться помочь пауку пробиться к подземному городу.

Я сам остаюсь в деревне с Мики, фениксом и всеми, кого смогу вооружить. Нерпа будет прикрывать реку, не давая войскам с юга пересечь водоём, а западному лагерю контратаковать. От северного и восточного нас отделяли скалы и болотистые заросли. Вряд ли они добровольно попрутся через них, чтобы разделаться с нами - скорее всего они там просто, чтобы связать нас и не дать бежать. Но мы не побежим. Мы будем держать стены. Самым безопасным для нас было бы атаковать именно их - северный и восточный лагеря были самыми слабыми и плохо укрепленными, но тогда мы бы потеряли время и элемент неожиданности. Нет, эти два я решил оставить напоследок.

Если всё пойдёт по плану, к вечеру атаковать нас будет некому.

Аракс слушал, неподвижный. Его многочисленные глаза мерцали, оценивая.
"Рискованно. Если твои люди не справятся..."
- Они всё равно отвлекут на себя внимание и дадут тебе шанс добраться до города без потерь, - перебил я. - Сидение здесь всё равно кончится для нас плохо. Лучше бить первыми.

Я изложил ему свою идею отвлекающего маневра:

Нагрузить часть пауков золотом и отправить на северо-запад от реки, сделав вид, что мы пытаемся сбежать с богатствами. Это может оттянуть на себя часть сил из западного лагеря и привлечь северный, если те тоже решат включиться в бой на западном берегу.

"Но я лишусь части отряда"

Я кивнул.

Паук издал короткий, щёлкающий звук - паучий вздох.
"Я принимаю. Мы ударим на запад. Но потом - сразу в Город. Ты следишь за общей картиной, даёшь команды. Мы вернёмся, как только отобьём свои гнёзда".
- Будем поддерживать связь через твоих разведчиков, - кивнул я. Связь на расстоянии будет нашей нервной системой в этой битве.

Главное - скорость и элемент неожиданности. Враги ждут, что мы будем либо обороняться либо побежим спасать город. Значит, бьём первыми, туда, откуда они готовы атаковать, но где не готовы обороняться

Я вернулся в деревню, когда начало светать. На площади, перед наглухо замурованными воротами, уже стояли те, кого я успел собрать - не охотники. Женщины-людоящеры с детьми за спинами, старики с трясущимися руками, ремесленники и шахтёры, никогда не державшие ничего острее кирки. Но теперь в их руках (лапах) были копья и алебарды, вытащенные мной из паучьих сокровищниц - старинные, покрытые патиной, но прочные и отточенные. Каждое такое оружие светилось статусом "Необычное" или "Редкое", давая владельцу фору в несколько условных уровней. Против тренированных солдат в доспехах они бы не устояли, но против рабочих и вспомогательных отрядов, вроде тех, кто пытался перебраться через реку ночью, - имели неплохой шанс.

Я вышел перед ними. Голос сорвался на первой фразе, но потом пошёл ровнее.
- Сегодня вы сражаетесь не за меня! - крикнул я, и радостные жесты Баата, стоявшего рядом, помогали передать смысл. Он стучал копьём о землю, пытаясь вдохновить собравшихся. - Вы сражаетесь за свои хижины! За своих детей! Вы знаете, кто такие "рогатые"! Вы боитесь их! И вы правы! Я тоже их побаиваюсь. Но если мы сегодня прогоним их, если мы покажем, что деревня у Тихой реки - это не лёгкая добыча, а крепкий орех, они уйдут! И подумают десять раз, прежде чем снова сунуться сюда! Вы будете свободны! Без вождей, которые бегут, бросая вас! Без шаманов, которые делают из ваших покойников марионеток!

Они слушали молча, глаза-бусины смотрели на меня без особого энтузиазма, но и без прежнего животного страха. Была усталость, была покорность судьбе, но где-то в глубине - тлеющая искра. Искра тех, кому некуда отступать. Интерфейс поселения мигнул.

Уровень морали: Низкий (настороженная решимость).

Прогресс.

Но можно было лучше. Я потёр переносицу и тяжело вздохнул собираясь с мыслями.

- Слушайте. Они придут, заберут ваше золото, - я ткнул пальцем в плохо сколоченный сарай в центре деревни, из щелей в досках которого катились золотые монеты. Казалось, что будка вот-вот лопнет, - Ладно... Чёрт с ним - с золотом. Меня оно тоже мало волнует. Ваших детей посадят в клетки, а вас заставят копать эту чёртову руду до смерти. Гильдии ненасытны. Им постоянно нужно больше, и больше, и больше. Они не успокоятся, пока не выжмут вашу землю досуха. Вы видели своего вождя? Он вернулся не один. Он привёл тех, для кого вы - расходный материал. За этими стенами - смерть. Со мной - шанс на выживание. Я не обещаю свободы и безбедной жизни, хотя шанс у нас всех на неё будет. Я даю шанс выжить и оставить их кости гнить в нашем болоте.

Уровень морали: Средний (осторожный оптимизм)

Я заметил и другое - небольшой прирост в строчке "население". К стенам подтягивались новые фигурки из джунглей - те, кто прятался в окрестных пещерах или ушёл в лес при первом нападении. Они шли не из любви ко мне, а из инстинкта - искать защиту за самыми крепкими стенами в округе. Шнырявшие по джунглям разведчики врага их нервировали. Через несколько часов, если мы столько продержимся, можно будет набрать из них ещё несколько десятков в ополчение.

Я обошёл своих "офицеров". Баат, мрачный и сосредоточенный, проверял крепление доспеха. Ломаный Нос мирно точил своё копьё, напевая под нос что-то гортанное. Кэл, сидя на камне, чистила наконечники метательных копий, её движения были точными и быстрыми. Аракс уже вёл своих воинов к условленному месту у реки. Я проверил нашу сеть - через маленького паучка на плече я видел то же, что и он, все его "глаза" разбежавшиеся по округе, а также мог обмениваться с ним короткими сообщениями. Очень короткими, пауки путались, передавая что-то длиннее двух-трех слов, грозя создать эффект сломанного телефона.

- Как слышно? - спросил я.

"Вижу тебя" - ответил Аракс.

Сеть работала.

Под прикрытием предутреннего тумана отряд паучьего стража, чёрная, шевелящаяся масса, в предрассветных сумерках и лёгком тумане начал переправу. Они не пошли вплавь - Нерпа, словно живой паром, принимала их на свою широкую спину группами и бесшумно скользила на другой берег. Генеральное сражение, наша отчаянная авантюра, началось.

Я стоял на стене, сжимая в руке тёплую рукоять бластера Маллета, и смотрел, как последние паучьи тени исчезают в зелёной мгле на том берегу. Позади, в деревне, тихо перешёптывались вооружённые чем попало жители. Мики, огромный и мохнатый, прижался боком к моей ноге, издавая низкое, гудящее рычание. Впереди был день, который решит всё. Или ничего.

---

Туман, густой и молочный, окутывал джунгли за рекой, к западу от деревни людоящеров, превращая могучие деревья в призрачные силуэты, а воздух - в холодную, влажную пелену. В этой дымке, в густых, почти непроходимых зарослях, всю ночь кипела работа.

Большой, хорошо организованный отряд размещался на расчищенной площадке. Воины в прочных, но не блещущих украшениями доспехах тёмных оттенков работали молча и слаженно. Одни, сбросив нагрудники, орудовали топорами, валяя деревья и расчищая пространство для палаток. Лязг стали по дереву и глухие удары были приглушены туманом, звучали отдалённо, как эхо из другого мира. Другие вбивали в сырую землю заострённые колья, сплетая из них частокол по периметру будущего лагеря. Третьи, под присмотром суровых сержантов, копали ямы - ровные, глубокие, явно не для костров.

На небольшом возвышении, у поваленного исполинского ствола, стоял командир. Существо с мощными, закрученными рогами, торчащими из-под тяжёлого шлема, облачённое в латы из черненого металла. Он молча наблюдал за работой, его внимательный, жёсткий взгляд скользил от одной группы к другой, подмечая малейшую неточность или проволочку. В его позе не было суетливости - лишь холодная, профессиональная оценка.

Его взгляд остановился на участке слева от основного лагеря, возле хаотичного нагромождения камней, похожего на древний развал. Он слегка повернул голову, и к нему немедленно подошёл сержант - длинноухий, бледнокожий офицер с тонкими, почти прозрачными чертами лица и твёрдым взглядом. Фея, но не из сказок о сияющих крыльях, а из военных хроник - суровая и дисциплинированная.

- Здесь, - голос командира был низким и хрипловатым, он указал рукой в латной перчатке на участок у камней. - Ещё две ямы. Вдвое глубже стандартных. К рассвету.

Сержант ударил себя в грудь кулаком, отдавая честь, кивнул и, не задавая лишних вопросов, развернулся, чтобы передать приказ. Его длинные уши лишь слегка дрогнули от резкого движения.

Командир ещё минуту постоял, убедившись, что работа уже началась, затем развернулся и направился к центру лагеря. Его тёмный плащ, подбитый грубой тканью, развевался за спиной, цепляясь за влажные папоротники. Солдаты, завидев его, выпрямлялись, но он проходил мимо, не глядя, погружённый в свои мысли.

В центре расчищенного пятачка уже стояла самая большая палатка, крепкий шатёр из просмолённой кожи, над которым развевался флаг с эмблемой - стилизованной горой и перекрещенными кирками. Часовой у входа, такой же рогатый и суровый, вытянулся в струнку, ударив копьём о землю. Командир откинул полу и шагнул внутрь.

Воздух в палатке был гуще от запаха воска, пергамента и дыма жировых светильников. В центре, за грубым столом из тёмного дерева, стоял другой офицер. Он был старше, его рога, такие же мощные, были прорезаны глубокими бороздами времени и покрыты сетью мелких сколов. Седые пряди волос выбивались из-под простого стального наголовья. Перед ним была разложена большая карта на тонкой, жёлтой коже, испещрённая значками и пометками.

Вошедший офицер отдал честь. Старший, не отрываясь от карты, жестом пригласил его подойти.

- Как продвигается обустройство? - спросил старик, его голос напоминал скрип старого дерева.

- Всё по плану, генерал, - ответил вошедший. - Частокол будет готов до рассвета. Рвы копают. Выгребную яму уже вырыли подальше от ручья.

Старый генерал тихо, беззвучно усмехнулся, одним пальцем водя по карте вдоль извилистой линии, обозначавшей реку.

- Что докладывают разведчики?

- Всё тихо. Враг сидит за своими стенами. За ночь не было ни вспышек, ни шума. Сейчас туман - видимость нулевая, но огней не видно, движения не слышно. Сидят, как сурки в норе.

Генерал кивнул, наконец оторвав взгляд от карты и посмотрев на подчинённого. Его глаза, цвета потускневшей стали, были ясными и пронзительными.

- Потери?

- Минимальные. Не в бою. Двоих рабочих из вспомогательного лагеря вчера утащили в заросли - кабаны, полагаю. Одного ужалила летающая гадюка, когда рубил лиану. Умер быстро. Всё как обычно в этой проклятой сырости.

Генерал снова склонился над картой, его палец остановился на условном обозначении деревни.

- Разрешите вопрос, генерал? - после короткой паузы спросил офицер.

- Говори, Ургар.

- Я не понимаю замысла командования, - выпалил Ургар, и в его обычно сдержанном голосе прорвалось давно копившееся раздражение. - Зачем нас, "Огненосных", отрядили сюда, да ещё в таком количестве? Пока мы тут палки втыкаем и ямы роем, отряд Ломаного Когтя штурмует Паучий Город. Наши секиры нужны там, в подземельях, а не здесь, на краю света, где мы сторожим кучку глинобитных хижин! Мы один из лучших отрядов в армии лорда, а не караульная рота!

Генерал не поднял головы, но уголки его рта дрогнули.

- Не нам, Ургар, обсуждать приказы, спущенные свыше. Наше дело - выполнять.

- Генерал, я сражался с вами плечом к плечу в битве у Золотых Врат, - продолжал Ургар, понизив голос, но с прежней горячностью. - Мы ломали хребты ледяным великанам Седых Вершин и гнали орду пещерных троллей из Руин Двар-Нара. Мы заслужили право биться на главном направлении, а не... не выполнять полицейские функции! Это неуважение. Наши люди заслуживают славы и золота, как и вы, генерал! Я давно слышу гнусные слухи при дворе. Кто-то нашептывает лорду Кайду, что вы, генерал, слишком осторожны, что ваша слава померкла... быть может...

Генерал наконец посмотрел на него прямо, и в его старческих глазах вспыхнул не огонь гнева, а холодное, почти отеческое разочарование.

- Ты юн, Ургар. Горяч. И глуп, как молодой бычок, бьющийся рогами о забор. Ты видишь только то, что перед самым носом. Если лорд Кайду направил нас, "Огненосных", сюда, в эту "дыру мира", значит, здесь решается что-то куда более важное, чем судьба очередной груды сокровищ.

Он ткнул пальцем прямо в центр обозначения деревни на карте.

- Тот, кто прожевал и выплюнул нашего "консервного" человека, этого хвастливого небесного щеголя, сейчас засел именно там. В этих самых "глинобитных хижинах". Он не идёт к Паучьему Городу, и не отступает, хотя у него было для этого время. Эти лачуги чем-то для него ценны. И они чем-то ценны для нашего светлого лорда. Ценны настолько, что он послал сюда нас с тобой.

Ургар нахмурился, его широкие ноздри раздулись. Он с силой сжал ладонь на рукояти своего меча.

- Говорят, человек-консерва выжил... Я этих "небесных людей" не переношу, - прошипел он. - Их высокомерие, их странные машины... Не понимаю, зачем лорд Кайду вообще с ними якшается. Они ненадёжны. Их слово ничего не стоит, если за ним не стоит обещанный им мешок золота.

- В этом, - тихо сказал генерал, - я с тобой полностью согласен. Пришельцы... они как погода в горах: непредсказуемы и опасны. Но мудрость лорда Кайду безгранична. Он видит дальше и знает больше. Не нам, простым солдатам, оспаривать его расчёты. Нам дан приказ. Мы его выполним.

Он помолчал, изучая лицо Ургара.

- Как устроился наш... новый "гость"? - спросил генерал, и в его голосе прозвучала лёгкая, насмешливая нотка.

Ургар скривил губы, будто почувствовал дурной запах.

- Этот ничем не лучше консервы. Пропойца и червь. Спит целыми днями, просыпается только чтобы потребовать еды или своего "специального" напитка. Зачем он нам? Чтобы своим видом деморализовывать моих солдат?

Генерал ничего не ответил. Он лишь насмешливо щурился, его взгляд снова утонул в линиях карты, будто там, среди условных значков и пометок, он видел нечто, недоступное пониманию даже его верного, но прямолинейного капитана.

Офицер отсалютовал и повернулся к выходу, собираясь выйти. Глаз его наткнулся на усевшегося на ковре паука. Крошечное восьмилапое существо смотрело на них и, казалось, с интересом слушало беседу. Ургар топнул сапогом, целясь в паука, но тот отскочил в сторону и исчез где-то под ковром.

Проклятые пауки, в этих джунглях они повсюду.

За стеной палатки доносились мерные удары топоров, скрежет пил и сдержанные окрики сержантов. Лагерь "Огненосных", элитного отряда лорда Кайду, вырастал из тумана подобно мрачной, железной грибнице, оплетая подступы к деревне у Тихой реки тишиной, которая была куда страшнее любого боевого клича.